«Зачем писать стихи, когда есть лошадь?» с цитатами. 2-е сокращенное издание
- -
- 100%
- +
© Маша Багряный Волк (Странник), 2026
ISBN 978-5-0068-5253-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
СТИХИ ДО МОНАСТЫРЯ
— Почему я не знаю, как выглядит радость?
— Посмотри: вот гора, а за ней еще одна гора.
— И что дальше?
— А вот дальше и есть радость, и сегодня мы туда пойдем.
Домик в горах
А пойдем жить в домике в этом, Который на фотках в горах? Я знаю, живут там медведи, А нам — почему нельзя? Хотя, я знаю всю правду, И врать не хочу тебе, — Идешь на работу рано, И я — точно так, во сне. Да ладно, что нам с тобою, — Давно мы с тобой на Ты: Вместо горы — эскалатор, Вместо медведей — мы! Ладно, не беспокойся, Домик построим в Москве, Красная площадь будет, Домиком на горе. Но знаю, придет мгновенье, Когда я скорей спрошу, — Что там на самом деле, В домике наверху? Я знаю, никто не знает, И ты не ответишь мне, Домик один в печали, Один в золотой росе! Хоть улыбается солнце, Весело по утру! Я посмотрела на фотку — Домик стоит в снегу. Но знаю, придет мгновенье, — И нам наш воздастся труд: Медведи там за малиной, Как мы, на работу, прут. А пойдем жить в домике в этом, Который на фотках в горах? Я с мишками договорилась — Они едут в домик к нам.
Костер
Я около костра, и я никто. Смотри, смотри скорее… Как валит дым, как он пошел, Как догорают плавно выжженные ели… Я молча говорю не о себе, В огонь бросая сложный оригами — Кораблики мои давно на дне, А птица счастья машет мне крылами. А угли… словно черный пес, И копоть на лице, как будто к месту — Глаза мои дошли почти до слез, И тут же плавится подаренный мне крестик. Я не скучаю днесь ни по кому, В том месте, где сражаются за звезды, Я не писатель здесь и не гуру, Я — хвойный лес, тайга и вечер поздний.«Я в кроссовках с резиновой пяткой…»
Я в кроссовках с резиновой пяткой, Я в бейсболке с лихим козырьком, Я в одежде, которой не жалко, Все сижу и кормлю комаров. У костра я сижу, а мне больно, У костра я сижу, а мне жаль, Знать — не будет моей бейсболки, Знать — не будет кусать мошка. А я дверь второпях прикрою, А я выйду отсюда вон, Чтоб не знать ничего такого, Отчего так горит костер. И не будет тогда мне больно, И не будет тогда мне жаль, Только утром знакомый кто-то, Будет также заваривать чай.Песня отправляющегося в путь
Господи, укажи мне путь, а дальше я как-нибудь сама!
Поезд идет, светит луна, Я собираюсь в путь, Друг мой сказал — это мечта, Так собираться в путь. Я просмотрела все наперед — Питер и Магадан, Только когда тебе хорошо Ты собирай рюкзак, Только когда тебе хорошо Ты собирай рюкзак. Если вдруг ручка сломалась на нем, Или порвался шов, Ты повыкидывай из него, Все, что нужней всего. Ты повыкидывай из него, Все, что нужней всего. Пусть он и вовсе будет пустой, Как чемодан без дна, Если дорога это твое — Будет тебе сполна. Если дорога это твое — Будет тебе сполна. Дождик идет, сырость и мгла, Я уезжаю в путь, Друг мой сказал — это судьба: Так начинается путь. Друг мой сказал — это судьба, Так начинается путь. Я обещаю, Я все запишу — Питер и Магадан, Мне на душе сейчас хорошо Значит все будет так. Мне на душе сейчас хорошо, Значит все будет так.Я встретила многих на своем пути: Серегу, который прошел пешком от Питера до Владика, а потом на пенопласте поплыл на Сахалин; Максима, который ходил босиком и ел руками, потому что так приятно; попрошайку, который говорит, что зарабатывает так больше, чем заработал у себя дома; человека, который устроил революцию и разорвал паспорт (половина из них без паспорта), православного буддиста, который принимает на себя все обряды всех религий; тех, кто путешествует с деньгами, но больше нищеброд, чем те, кто путешествует без них — бродяг и менестрелей — да мало ли их! Я не была готова к таким подвигам — я хотела жить обычной размеренной жизнью, ничего не улучшая и не добавляя к ней (я ведь знала — я домашняя), но какой-то внутренний пошаговый инстинкт не давал мне покоя.
Меня бесили эти люди, которые могут ходить спокойно, сытые и довольные — поэтому я стала общаться с зэками — со всем этим «сучьим отродьем» — потому что я была такой же — как по этапам я ходила из одного федерального округа в другой, из одной республики в другую, с одного острова на другой. Я не знала, что мне делать, когда оказалась на самом краю — на острове Шикотан.
Когда я была маленькая, и мы ехали на дачу — при остановке — в пробке или на светофоре, я начинала плакать. И тогда я выбрала для себя — не останавливаться.
«Когда не хочешь ничего…»
Когда не хочешь ничего, Ты можешь ничего не делать — Пройтись по комнате пешком, А дальше из подъезда выйти. Идти куда глаза глядят, Или указывают место, И не противиться всему, Что в этот день ничто не вышло. А дальше руку подними, Постой немного на бульваре, Свою машину подожди, И ехай в сумрачные дали. Тебя там встретит сто слонов, Жирафы, жирные тюлени, Тебя там встретит носорог, И необъятные пустыни. Скорей всего, Сургут один, Челябинск, Выкса или тундра, Скорей всего, и даже так — Доедешь ты до Подмосковья. Но будешь ты уже, как все, Не одиноким, а свободным, Без паспорта, без мишуры, Ты будешь с кем-то, ненадолго. И будешь рад, что стало так, Когда ничто не ожидаешь — Ты мерз на улице в буран, Когда в машину залезаешь.Ботинки
И нет того, что я хочу,
Ни в ком,
И даже ты, моя любовь,
Не снишься ночью.
Сказать — я безрассудочно влюблен,
В природу, в небо голубое,
И, — в смерть,
Которой нет.
Но вот, —
Стоят мои ботинки,
И будут так стоять,
Пока я не пойду.
У каждого в жизни жизнь может измениться особенным образом. У одних жизнь может измениться в любой момент, у других — таких большинство, жизнь может измениться по случаю долгого стремления к ней. А у третьих, к ним тоже отношусь я, жизнь может измениться, только, когда им кажется, что она изменилась.
Необычная палатка
Была палатка у меня, Раскрыл ее, а там дворец, Есть все, что нужно для тебя, Когда в походе хочешь есть. В карман вмещается она, Снаружи так же, как у всех — Когда раскроешь, говорят, Не отличается совсем. Есть тамбур длинный у нее, Как коридор, ведущий в рай, Заходишь — в темень попадешь, На голове моей фонарь. А дальше там совсем ништяк, — Вайфай, компьютер и кальмар, Другому не войти никак, Собаки не пролезут внутрь. Ходила я без рюкзака, С такой палаткою одной, Была бы тайна у меня, Но кое-что произошло. Увидел кто-то раз меня, Как я палатку достаю, Как кинула ее — и раз, Вся разрослась в огромный дом. И тамбур уж меня не спас, Я убежала в темный лес, С тех пор таскаю я рюкзак, Да думаю теперь, как все.Сегодня, когда мы ехали, как свадебная машина, мне как будто приходили настоящие мысли: спокойные виды, палатка с вай-фаем, и, пока я еду — все возможно — мне показалось, что настоящий путешественник вот кто…
Когда мы едем, обязательно спросят, кем вы работаете, что делаете, когда не путешествуете, а так что делаешь? Вот именно, я — пром. альп — ответил мой попутчик; я хотела сказать я — путешественник, но промолчала. Путешественник — сразу вызывает подозрение. Но, когда мы проехали лохматых животных, гору, растянутую в улыбку (домашние скалы — не похожие в крыму-что о них можно разбиться) горы с вкраплениями пирита на солнце, а вечером — как печенье с кусочками шоколада — мне пришло в голову такое: настоящий путешественник вот кто — кто не работает между путешествиями, а путешествует, кто не хочет нигде надолго останавливаться (я не говорю о тех, кто делает из этого работу). Что сказать — я не захотела быть художником, у меня не вышло быть спортсменом, уж точно я не для работы в архиве. Я не выбрала ничего, поэтому я путешествую — потому что здесь есть все. Может когда-то еще мне придет в голову обзавестись семьей, ведь есть такие, кто оседает и делает свое ЭГОпоселение, какую-то свою повседневную жизнь.
«Мне нужна не только дача…»
Мне нужна не только дача, Но и остров Сахалин, Сердцу ближе то, что дальше, Как бывает при шизе. Если дача в Подмосковье, То я еду на шашлык, Побродить по лесу, полю, Что застроят вскоре здесь. Очень жалко мою дачу, Да и остров Сахалин, Один раз там побывала, А хватило на всю жизнь. Но, однако, чувства эти, Я тяну уже давно, Кто немножечко «с приветом», Тот берется за перо. И неважно, дача это Или остров Сахалин, Главное, чтоб сердце пело, Оставаясь молодым.Чтобы всё понять, не обязательно ехать далеко, достаточно вернуться.
«Далеко не надо ехать…»
Далеко не надо ехать, Мы приехали давно — Вот такое предсказанье Мне вдруг в голову пришло. А зачем куда-то ехать, Про себя стихи слагать? Если можно выпить пива И на даче отдыхать? Все так делают прекрасно, Никому не нужен срок, Мне одной что ли впаяли Ехать во Владивосток? И поеду, только пусто Будет у меня в душе, Незатейливо искусство, Если ехать из Москвы. Ну и что ж? Пускай и ладно, Старой, может, стала я, Этот стих мне как лекарство, В нем вся молодость моя!«За стихами надо ехать…»
За стихами надо ехать нам куда-нибудь подальше… В Воркуту, а, может, в Питер, В Пензу или на Гавайи. Несомненно, по приколу, Ведь стихи везде бывают… Под кроватью, на балконе, И в битком набитом зале. Но, особенно, их много На войне, в больнице где-то… Поднимают где знамёна, Молятся где за победу. Только помни: стих от Бога, Он надежду в нас вселяет, А от дьявола — напротив, Разобщает, разделяет… Если вдруг в душе смущенье, Первый признак — обернуться, Присмотреться, наконец-то, И из Воркуты вернуться… За стихами надо ехать! Я совсем-совсем не против, Только вот воображенье Ещё дальше нас уноситТолько потом я поняла — телефон нужно было потерять, чтобы отсрочить время; от Димы уйти, чтобы завести знакомство с зэками, а потом, получив информацию, встретиться с ним опять. Таких совпадений, вы скажете, не бывает, но я вижу всю логику дороги, и, в очередной раз, с кем-то не доехав до конца, попасть на ту самую единственную вписку в Хабаровске, чтобы потом все было идеально.
Я делала совершенно не то, что делали они. Да, я путешествовала, но путешествовала не автостопом. Когда я поднимала руку, чтобы остановить машину, передо мной раскрывалась вся карта, я чувствовала то особое свечение, что испытывала иногда во сне. Это особое свечение распространялось на водителей — они меня не трогали, и на сами машины — они везли меня туда, куда мне было нужно. Вообще, все происходило так, как я сама себе мало представляла. Все было — ништяк.
Когда заканчиваются деньги, начинаются приключения — длинная дорога домой.
«Такое бывает однажды в году, …»
Такое бывает однажды в году, — Беру я рюкзак и куда-то иду, Я иду наугад, И не знаю зачем, В рюкзаке ничего Практически нет, Я бываю всегда в это время смешон, — Если дождик идет, Я иду под дождем, Если град вдруг пойдет, Я иду все равно, Я же должен узнать Что же будет потом! И чем дальше иду, Тем быстрее мой шаг, Если тяжек рюкзак, Значит, я приустал, Если кто-то ко мне вдруг пристанет в пути, Значит, я безнадежно больной не один, Если вдруг я устану, Захочется спать, Я не буду, как все, ложиться в кровать, Заберусь я в стог сена, И буду смотреть, На большую звезду Что мне ориентир. А когда я вернусь, Я забуду про все, Все, что было со мной — Это все не со мной, О далеких краях, О таких же, как я, Что уходят всегда С рюкзаком навсегда.Когда я путешествовала с Федей, я была бродягой, когда с Андреем — путешественником, когда одна, меняя попутчиков, я стала странником, ведь теперь, когда я ехала с кем-то, я все равно была одна.
М. я променяла на Нижний Новгород, С. на Магадан, А. на Алтай, Сахалин и Камчатку. Какой следующий будет город? Какое любимое имя?
…Ведь если мне скажут, оставайся, живи здесь, — то, что есть во мне сейчас, этого не будет. Только это знание, что я здесь не навсегда, дает мне столько энергии, такую полноту жизни.
«Одна. Без денег. Без палатки…»
Одна. Без денег. Без палатки, Я еду где-то по степи, Куда ни глянешь, нет деревьев, Чтоб как-то скрыться от тоски. Я еду, будто замечая, Что я на свете не одна, Водитель рядом и все люди, Которым я всегда нужна. Кто-то подбросит по дороге, Или деньжонку кто подаст, А, может, даже что-то больше — Сидеть и греться у костра. Всегда я всех не понимаю, Как и они меня — не всяк, Живу я где-то, где попало, И надо всех всегда прощать. Да только видно — Бог со мною, Раз я все еду и жива, Мне все равно, где быть одною, Когда вокруг меня толпа.Когда нас спрашивали, зачем мы путешествуем, мы говорили, что пишем книгу, скорее, как отмазу, чтобы только не говорить правду. А что я скажу? Зачем я поехала? Я поехала за знаниями и еще чем-то неизведанным и таинственным, чем-то настоящим, что всегда имеет смысл.
«В дороге мыслят прозой — не стихами…»
В дороге мыслят прозой — не стихами, В дороге вся одежда — барахло, Когда вперед протягиваю шляпу, Мне кажется, сегодня не умрем…Или в дороге, или в берлоге
«Мне лес — тайга…»
Мне лес — тайга, А я не дома, Не нужно здесь готовить борщ, Медведь выходит из берлоги, Ведь ты в психушку не пошел. Здесь — красота, Уехал — нету, Здесь — комары, Уехал — нет, Но тут и там встречают с песней, А ты опять — глядишь в кювет.С ненормальными всё нормально, а с нормальными и нормальное ненормально…
«Сколько попутчиков я поменяла…»
Сколько попутчиков я поменяла, Сколько дорог по России прошла, Но все равно мне кажется мало, — Время идет в дороге не так. Только когда я меняю кого-то, Сердце мое бьется как-то не в такт, Я, не успев привыкнуть к кому-то, — Психологически трудно сказать. Чему научил меня новый попутчик, Тому научу я, конечно, других, Только теперь ничего не нужно, Даже рюкзак всего лишь эскиз. Так, с каждым разом я вижу всё глубже, — Бомж, проститутка, миллиардер, Прости меня, Бог, осудить кого-то, Если не бомж он, то и я не поэт.Я вам говорю — бросайте институт, учитесь сами, создавайте такую среду, чтобы учиться учиться! Лучше всего оформить инвалидность и ехать на Байкал пешком! Я бы так и сделала, если бы не дурацкие условия, которым мы все подвержены. Выйти из системы — надо еще додуматься… Пожалуй, это будет первый шаг к великой цели — встретить бродяг, менестрелей, пообщаться с монахами, проститутками, ворами и бомжами. Вот что я вам советую! Рассмотреть разные стороны жизни! А если вы захотите стать поэтом/писателем, то надо самому сделаться на время бомжем, а не просто глухо следовать за ним, только принюхиваясь. Пробуйте всё — просите деньги у прохожих, ломайте стереотипы, но смотрите, не переборщите с молодостью! Ранние смерти нам ни к чему! Только в зрелом возрасте, как сказал Шаламов, вырастает настоящая поэзия. Ваша речь не будет бедна, она будет украшена лучшими вИнами. Стоит только начать больше читать, жить, любить — «переводить жизнь в образы!». А то, что вам надо будет, это жесткая постель с библией вместо подушки! Но произойдет переломный момент, когда «ты все потерял» — институт, работу, свое место в жизни, по правде сказать, которого никогда и не было! Но понял, что все это время было бесценно — идя не своим путем, ты, наконец, оказался на месте. И нет цены, кто понял это сразу! Неважно, что было толчком — несчастная любовь или смерть близкого человека. Только осознав свое ничтожество, поднимаешься вверх. Вдохновение, которое дремало доныне, проснется в тебе, будто пыль из-под дивана, вскружится мельчайшими деталями, переливаясь на солнце в причудливые формы. Из внутренней борьбы вырастает прекрасное. А прекрасное, как мы знаем из истории — трудно. Нет творений без риска, высоких идеалов без труда! Тяжело и очень тяжело пройти этот путь без болезней, потерь и страданий! Ведь только «переболев» можно подняться достаточно высоко в нравственном плане. Можно быть великим негодяем, но при этом великим умельцем в своем деле! И я отвечаю на это строчкой из стихотворения — «Ведь зачем на земле мне памятник, а на небе вечная смерть?» О, как много невежества — идти по стопам «нормальности»! Всё новое, интересное обесценивается, всё обычное «смиренное» возводится ввысь! Как много слов сказано на эту тему! И вот я опять говорю словами проф. Жаринова: «Личность — это болезнь, проклятие, одиночество, а от себя добавляю — еще и аскеза! Ты не понятен, поэтому тебя боятся, обходят стороной, вышвыривают из общественных собраний. Отныне ты больше не ты! Страдая всеми фибрами души, не откликаешься больше на все мнимое, временное… Как был прав Джек Лондон, когда писал в «Смирительной рубашке», что дух может всё! Отделившись от тела он путешествует без границ, ему неподвластно время и расстояние, он могуч и осязаем, как если бы находился в двух мирах одновременно. Здесь автор превзошел самого себя, он выживал и делал это умело. Только отсюда берутся настоящие личности, смелые и уникальные, их голос звучит у вас в голове неторопливой молитвой, их сердца бьются в такт вашим. Неспроста на севере есть такое явление, как «мерячение», когда люди впадая вдруг в необъяснимое состояние, вплоть до безумия, идут, будто за истиной, на некий зов, и никто не может их остановить… Поэтому с собой в экспедицию берут смирительные рубашки — предавшись истине полностью, можно сойти с ума, не понимая в чем дело. И если вдруг вы, не закончив институт, решитесь на отчаянный шаг, то знайте, вас посетил Бог. Почему люди вдруг уходят в монастырь, как раз когда к свадьбе уже всё готово? Почему? Почему? Почему? «Может быть, этот мир слишком совершенен, чтобы мы могли познать его до конца».
Пальто
Прохудилася подкладка у пальто, Я иду и мёрзну на ходу, По Ремарку в ресторан зайду, Но не кальвадос — глинтвейн возьму. Подаю пальто я в гардероб, Стыдно мне, но что поделать-то? Выдают, как всем, мне номерок, Только взгляд какой-то не такой. Сразу видно, просекли меня, Может, и без денег вовсе я? Ресторан шикарный и крутой, Явно Мурки не хватает за столом. Вот иду я и сажусь к окну, Но всё думаю: «Где там мое пальто? Не на вешалке, а на крючке, С краю где-то, в темном уголке». Грустно стало мне, что я не в нем, Будто распрощалась с пареньком… Там пальто висит и ждёт меня, — Жизнь моя, на что ты мне дана? И подносят, наконец, глинтвейн, И пошло, поехало — затем… В философию я сразу подалась, Трубочка корицы запеклась. Я сижу и думаю — вот там, Ждет меня заведомая даль… Только палец кверху подниму, И водитель скажет «подвезу». Про пальто свое тогда забыла, А оно, как пугало, висело… Только встав уже из-за стола, Я припомнила, в чем всё-таки беда, Всё на самом деле и не так, Что пальто моё, мне — друг, не враг… Свитер пододев, я всю Россию, В этом вот пальто исколесила.В этот день было единственное облачко на небе, когда пронеслась вся моя жизнь. Я не знаю почему, трудно сказать, но пожалуй, это путешествие было из ряда вон выходящее, сказать, не как у всех, ничего не сказать. А есть ли путешествие, как у всех? Странный вопрос. По-моему, все путешествия куда-то ведут, иногда даже в кювет, вот как я сейчас, стою на обочине и ловлю чего-то. Я имею ввиду на обочине жизни…