Непутёвая подруга, или «Две мечты»

Много слов сказано и книг написано о дружбе, дружбе мужской и женской.

Девочки обычно, начинают дружить в школе, или другом учебном заведении. Мужчин, помимо этого, сближает служба в армии.

Сосед, соседка, с которым жил, или живёшь в одном доме.

Главное, – не где и когда вы познакомились, а то, как долго дружите и на что готовы пойти друг для друга.

В романах, она читала о сумасшедшей, все подчиняющей дружбе. Когда один, в угоду другому, мог совершить неприглядный поступок и даже, пойти на преступление. Жертвовать своими принципами, дружба ли это? Такой дружбы, она понять не могла.

Ей больше нравилась дружба, когда «друг в беде не бросит, лишнего не спросит», или «стонал, но держал».

Мерилом дружбы, является самопожертвование. Побыть рядом в трудную минуту, потратив личное время, поддержать морально и если есть возможность, материально. Но насколько велико желание и возможность отдать за друга всё, что у тебя есть, каждый решает сам.

Нет, и дружба, и «мерило дружбы», у всех разные.

Глава 1

Ей разрешили сделать один звонок, Инна позвонила подруге.

«Подруге?» – Удивился следователь, слушая их разговор. А к кому она могла обратиться за помощью, в сложившихся обстоятельствах, как ни к ней?

С Ренатой они дружили со школьных лет, и потом – она адвокат. Да и звонить по большому счёту, было некому: с матерью Инна почти не общалась, а с отцом, с момента его ухода из семьи.

Если учесть давность их дружбы, она была ей ближе и родней, всех остальных. Набирая её номер, Инна точно знала, что подруга сделает для неё всё возможное и не возможное.

Рената слишком хорошо знала свою подругу. Инна частенько преподносила ей разного рода сюрпризы и поэтому, звонок не вызвал у неё интереса.

– Это что, новая шутка? – равнодушно произнесла она, особо не вникая в смысл сказанных подругой слов.

– Какая шутка… – ныла и хлюпала носом подруга, – Сейчас, будут допрашивать. Приезжай, прошу тебя.

Инна успела назвать номер кабинета, фамилию следователя и телефон, умолк, а номер, с которого звонила подруга, не определился.

Смутное чувство нагрянувшей беды, откуда не ждали, вызвало у неё неприятное волнение.

Поспешно, сложила папки с бумагами в портфель и пошла собираться.

«Задержали? Будут допрашивать?» Повторяла она ключевые слова, сказанные подругой. Она попыталась понять, какой поступок могла совершить подруга, чтобы ей предложили пригласить адвоката. Но варианты были, не утешительными. Отмахиваясь от них, как от злых ос, она старалась свести свои предположения, на – нет.

«Да что угодно, чего гадать. Могла устроить скандал, кинуться драться, запустить туфлей и причинить кому-то вред … Ты же лучше всех, знаешь её неудержимый характер», – высказался внутренний критик, решив помочь ей с подсказкой.

– Не факт, не факт. Это мы уже проходили. Тут, что-то серьёзное, —

произнесла она вслух и чувство волнения, сменилось чувством тревоги.

Припарковав свой новенький «Форд Фокус» у здания следственного комитета, Рената решила навестить однокурсника. К слову, он был их общим однокурсником.

Миновав кабинет, с номером который назвала Инна, громко стукнув о дверь, она вошла в кабинет старшего следователя по особо важным делам, подполковника Валерия Климова.

Сыщик не удивился её появлению, похоже, он прибыл в свой кабинет, тремя минутами раньше.

Форменный пиджак, с позолоченными звёздами на погонах, ещё покачивался на плечиках вешалки, а сам подполковник, стоял у окна. Закинув руки за голову, пытался расстёгнуть защёлку на галстуке. Валерий нервничал и защёлка, не поддавалась.

Сложив руки перед собой, Рената терпеливо ждала.

Наконец, управившись с галстуком и приведя в порядок свои русые волосы, Валерий недовольно проворчал:

– Май, а жара, как в августе.

«Нет, – подумала она, – не жара испортила тебе настроение».

– Что она натворила, на сей раз? – спросила Рената, будто разговор между ними, шёл давно.

– Подругу свою убила – Как-то, слишком просто, произнёс Валерка, не глядя на однокурсницу.

Расстегнув пару пуговиц на вороте форменной сорочки, он подхватил бутылку с минеральной водой. Удерживая двумя руками, неуклюже, пытался её открыть.

– Очень смешно! Если поднимешь глаза, то увидишь, что я жива, а других подруг у неё нет.

– Выходит, была. Может, я не так выразился. Некая Елена Скворцова, давняя знакомая твоей подруги.

Рената держала усмешку и плавно кивала головой.

Наконец, бурно прошипев, крышка поддалась. Наполнив стакан до краёв, Валерий залпом опустошил его.

– Возможно, была такая знакомая. – Согласилась она и её лицо, стало совершенно серьёзным. – Чем и как? Какие против неё улики?

Старший следователь выдохнул полной грудью, сел в кресло и расслабился.

– Ножом. Нашли в её машине, спрятала под сиденьем.

Взбрыкнув, она вскочила с места. Её лицо, с нескрываемым недоверием, выражало протест.

– Ножом? Ты не хуже меня знаешь, что она белоручка. Крови боится, как чёрт ладана. А откуда сила взялась?

Ожидая пояснений, она пристально смотрела на сыщика, спрятав руки за спину.

– Будим разбираться. Задержали, значит, есть основания. Особой силы не потребовалось, один удар в живот. Нож со следами крови убитой, это не опровержимая улика.

– Чушь! И давай пока без этих: – убила, спрятала. Ещё доказать надо. – С недовольством произнесла она и в эту секунду осознала, что всё гораздо серьёзнее, чем она предполагала.

– Влипла, куда не надо, в это я могу поверить, не уточняя подробностей, убить – нет. А отпечатки на ноже?

– Отпечатков нет. Сама утверждает, что во время убийства, была в ночном клубе.

– В ночном клубе? Ну, да, где же ей быть в субботний вечер, как не в клубе.

Поправляя чёлку на глаза, задумчиво ответила она на свой вопрос.

– Ни грамма здравого смысла в голове у этой красотки. Беспечность и легкомыслие, как ты с ней дружишь столько…

– Ты повторяешься. – Резко перебила она однокурсника. – Кто он, следователь Каркушин? Я слышу эту фамилию впервые.

– Павел Павлович Каркушин. Месяц, как из академии, диплом с отличием, но опыта мало. Особо не общались, но смотрит с уважением. Иди, тебя ждёт.

– Надо уговорить, пусть отпустит Инну под подписку. В камере ей не место, зачахнет. Рената не назвала Каркушина следователем, понимая, что за месяц работы, стать сыщиком практически не возможно. «Смотреть с уважением, не значит уважать закон и порядок», – подумала она.

Впервые за время их разговора, Валерий пристально и с недоумением, посмотрел на неё, своими серыми глазищами. Сменив официальный тон на искреннее удивление, он спросил:

– Как уговорить? Наверняка получил указание, задержать …

Валерий чуть не ляпнул, убийцу, но вовремя умолк. Он поднял руку, сжал её в кулак и ткнул большим пальцем вверх, намекая, на то, что такой приказ, мог поступить сверху.

– Тогда иди… – Она повторила его жест. – Убеждай, не делать этого. Расскажи, как сбегала из анатомички, боялась вида крови. Юрист, ситуацию оценивает реально. На свободе, от неё будет больше пользы. Я не отступлюсь, пока не найдём убийцу, настоящего убийцу. – Она смотрела на сыщика, умоляющими глазами. – Я знакома с твоим шефом, нормальный мужик, думаю, поймёт. Нож без отпечатков, косвенная улика, её можно «пришить» любому из нас, даже мне, окажись он в моей машине.

Надо помочь молодому и неопытному следователю. Чувствую, дело не простое. Мне будет спокойнее, если она останется рядом. Непутёвая, она даже не догадываться, откуда прилетело. Скорей всего, её подставили, или стечение обстоятельств, что само по себе, усложняет расследование.

– Похоже. Но если убийца на свободе, не лучше ли ей посидеть в камере, для её же безопасности?

– Не лучше! – раздражённо произнесла она. – Я найду ей телохранителя, у меня есть кандидатура.

– Если ты о Романе, то его два дня назад отстранили от работы.

– Опять? За что на этот раз? – Огорчённо, выпалила она, не скрывая эмоций.

– Напарника его подстрелили. – Валерка постучал ручкой о стол, пристально глядя на её огорчённое лицо. – Думаю, тот сам подставился, но нужен был стрелочник, а он давно напрашивался. Служил бы в ОМоне, так нет, в розыск потянуло. Оперативник хренов. Сидит сейчас в своей «берлоге» и горькую попивает.

Валерий вновь потянулся к бутылке.

– Стрелочник… – тихо повторила она. – Стрелочник в любом деле нужен.

Она схватила портфель и направилась на выход. У двери оглянулась.

– А время смерти?

– Предварительно, с десяти до одиннадцати ночи. Экспертиза пока не готова.

– Увидимся. – Мельком глянув на сыщика, сказала она и громко захлопнула за собой дверь.

Следователь Каркушин Павел Павлович, склонив низко голову, писал, старательно выводя каждую букву в протоколе. Его стол был завален бумагами и кодексами, но его это не смущало.

Внешне – прост. Впрочем, как все мужчины в форме, которая старательно их обезличивала. Но молодому лейтенанту, она была к лицу. Каштанового цвета волосы, коротко подстрижены, но это требование устава, соблюдали не все офицеры, служившие в органах. Ей нравились мужчины с признаками индивидуальности. Присмотревшись, она нашла их у Каркушина: широкий лоб, как свидетельство о наличии красного диплома и пытливые глаза, кофейного цвета.

Положила ордер на стол и сразу услышала:

– Долго же вы добирались Рената Андреевна. Ваша подруга обещала, что примчитесь, как ветер.

Голос у молодого следователя, в противовес его фамилии, был приятным и мелодичным и прозвучал, жизнерадостно.

Рената артистично подняла брови и пристально посмотрела ему в лицо.

Следователю Каркушину, было лет двадцать пять, не больше. Тонкий нос, острый подбородок и выразительные, как у девчонки губы.

– Пробки,– наигранно, выдохнула она. – Надеюсь, вы не допрашивали мою клиентку в моё отсутствие?

Молодой следователь добродушно улыбнулся и стал, ещё симпатичнее.

– Вам не удастся поймать меня на процессуальных нарушениях, я наслышан о вас, от своих коллег.

– Бог с вами! Если вы слышали обо мне, то должны понять, что я, как никто, почитаю закон. Использую его с единственной целью защитить не виновного от несправедливого обвинения. Право на защиту – это, право на справедливость.

Озвучила она свой любимый постулат, пристально глядя в его сияющие глаза. Конечно, она могла произнести его на латыни, но не была уверенна, что Каркушин поймёт.

Лейтенант промолчал, лишь загадочно кивнул головой.

– Инна Цыбина, моя подруга. А вам, знакомо чувство дружбы?

Продолжила она разговор, пытаясь понять, с кем имеет дело.

За то время, которое она потратила на разговор, Рената успела: снять пиджак, повесить его на спинку стула, достать из портфеля бумаги, ручку, поправить ворот рубашки, растрепавшиеся волосы и удобно расположиться за приставным столом.

Все её действия, были спокойны, размеренны и попадали в такт сказанных ею слов.

– Знакомо, но если мой друг совершит преступление, я перестану считать его своим другом. – Вполне серьёзно, произнёс Каркушин.

– Разумеется, но для начала, вам нужно найти доказательства его вины, установить мотив и самому убедиться, что ваш друг совершил преступление. Косвенные улики, как правило, не являются бесспорным доказательством, это лишь ниточка к тому, кому выгодно преступление.

Повесив на лицо маску не убедительного интереса, она спросила:

– Могу я услышать, за что задержали мою подругу?

– Статья 105, часть 1 УК …

– Неожиданно! – Выразительно произнесла она, лишив сыщика возможности процитировать норму уголовного кодекса до конца.

« Я спросила за что? А не по какой статье», – подумала она.

Ответ неопытного следователя, не возмутил её. Она знала ответ на свой вопрос. Искренне усмехнувшись и артистично покачав головой, Рената произнесла:

– Эта статья не для моей подруги. Думаю, легко не будет.

Следователь, будучи примерным учеником, наблюдал за ней и слушал, не перебивая. Её яркая усмешка, поразила его. Он ожидал увидеть на её лице вспышку огорчения, или сожаления, но ничего подобного, не заметил. Каркушин ещё не знал, как это оценивать и потому, когда она сделалась совершенно серьёзной, весело произнёс:

– Тогда, давайте начнём. Послушаем вашу подругу и потянем за ниточку.

Каркушин позвонил дежурному и попросил, доставить в его кабинет Инну Цыбину.

Сложив руки на груди, она повернула голову в сторону входной двери и замерла, погрузившись в раздумье. Рената пыталась настроиться на работу, в сложившихся обстоятельствах.

Она решила смотреть на подругу чужими глазами, не выпускать на волю чувство дружбы и не смешивать с эмоциями. Всё так, будто видет её впервые.

«Только чужой взгляд, поможет мне понять, что на самом деле произошло, где правда, а где ложь», – поразмыслив, она успокоилась.

Широко распахнув дверь, конвойный ввёл в кабинет задержанную. Сердце у Ренаты, дрогнуло и забилось, как птица, пойманная в сети.

«Чужими? Не получиться. Она мне не чужая. Только я знаю о ней всё, и только я, смогу ей помочь», – так она отменила своё прежнее решение.

Инна была без макияжа, но это, не повлияло на её природную красоту. Точёные черты лица, длинные, слегка касающиеся век, ресницы и натуральные пухлые губы. Её голубые глаза, припухли от слёз, но при этом, стали ещё ярче. Светлые волосы, закрученные в локоны, свободно лежали на плечах и были прекрасны в своём падении.

Облегающая блуза, ярко синего цвета и чёрные брючки, подчёркивали модельную стать фигуры.

Каркушин отпустил конвойного и предложил Инне присесть. В его поведении, Рената не заметила ничего агрессивного, напротив, ей показалось, что Павел Павлович, с сочувствием и интересом относится к подследственной.

Допрос начался. Ренату распирало любопытство, ей хотелось самой допросить подругу и при чём, с пристрастием, но она сдерживала себя и не мешала молодому следователю в поиске истины и мотива преступления.

– Где вы были в субботу вечером, с десяти до одиннадцати часов?

Инна мельком глянула на Ренату и опустила голову.

– В клубе, – еле слышно, произнесла она.

– Называйте адрес, или название клуба.

– Адрес не знаю. Это на левом берегу. Названия не видела, темно было.

– Что же мне писать?

Уточняя, спросил Пал Палыч и пристально глянув на Ренату.

– Показать сможешь?

– Смогу. За мостом, на право, а затем, метров триста к реке.

Следователь, с недоверием, записал показания в протокол.

– Одна, или с друзьями? Кто может подтвердить ваши слова?

– Не одна, с молодым человеком. Познакомились в ресторане «Вечерний», зовут Артур. В ресторане, мы отмечали десятилетний юбилей нашей компании. Вечер получился скучным. Артур предложил повеселиться, я согласилась. Позвоните, он подтвердит.

В отличие от Каркушина, Рената ничему ни удивлялась. Она хорошо знала доверчивость своей подруги и её желание вечного праздника. Это не раз приводило к печальным последствиям, но не к такому глобальному, как в этот раз.

– Артур, а фамилия, где и кем работает?

– Только познакомились, зачем мне его фамилия. Позвоните, у меня в телефоне его номер, – капризно настаивала Инна, но следователь, будто не слышал её просьбы.

– Как долго пробыли в клубе? Во сколько вернулись домой?

– Не долго. У меня сломался каблук. Дома была, в начале первого.

Павел Павлович молча писал, старательно подбирая слова.

Взгляд у подруги, был как у потерянной собачонки. Она не скрывала сожаления, но не признавала вины. Рената не реагировала на грустное похлопывание её ресниц, а смотрела на подругу строго – официально.

Сыщик продолжил допрос.

– На чьей машине ездили в клуб?

– На моей.

– Водительское удостоверение не теряли?

– Нет.

– Не сочтите за бестактность, как вы расстались со своим новым знакомым?

– Ему кто-то позвонил, он попросил меня остановить машину. Я так и сделала. Обменялись телефонами и всё.

Инна сделала ударение на слове «всё» и при этом вызывающе глянула на Павла.

«Странно, без продолжения «банкета» обошлось? Или говорит не правду? С неё станет», – подумала Рената.

Каркушин выдвинул ящик стола, достал телефон и передал Инне.

– Называйте номер Артура.

Небрежно покрутив телефон в руках, Инна продиктовала номер своего нового знакомого. Сыщик протянул руку, забрал телефон и положил рядом с собой. Затем, из того же ящика, он вынул целлофановый пакет, в котором лежал нож. Обычный кухонный нож, с чёрной ручкой и длинным, серебристым лезвием.

– Это ваш нож?

Инна поморщилась и отвела взгляд в сторону.

– Нет.

– Тогда, потрудитесь объяснить, как он попал к вам в машину?

– Не знаю. И объяснять мне нечего. Я вижу его впервые. – с надрывом, ответила Инна и её лицо, покраснело. Обхватив голову руками и опершись локтями о колени, она стала медленно раскачиваться из стороны в сторону. Возникла пауза.

– Если я правильно вас поняла, убийство произошло в промежутке с десяти до одиннадцати. До десяти, Инна Яновна была в ресторане, а затем, поехала в клуб. Из клуба уехала после двенадцати. Получается, нож попал к ней в машину, после десяти, но до двенадцати. В машине, в этот промежуток времени, кроме неё, был только один человек, её новый знакомый Артур. Ни фамилии, ни места его работы, она не знает. Да и имя, возможно, вымышленное. Остаётся номер телефона.

Выкладывая версию, Рената озадаченно смотрела на следователя, но тот странно улыбнулся и промолчал.

– Вы уже звонили ему, там никто не отвечает и зарегистрирован номер, не на Артура,– огорчённо высказала она свою догадку, плавно кивая головой. – Тогда надо ехать в клуб, её могут в нём опознать. Нам нужно алиби.

Решительно поднявшись и стоя, как перед судом, она обратилась к Павлу, с завершающей частью своей речи.

– Отпустите мою непутёвую подругу под подписку. Уверяю вас, на свободе от неё будет больше пользы. Да и чего ей в камере прохлаждаться, надо убийцу ловить, а на живца, куда проще. Убийца уверен, что при такой улике, вы её обязательно «закроете», а когда узнает, что она на свободе: занервничает, станет делать ошибки. А вдруг, решит избавиться от неё? Чем себя и обнаружит. Вот тут мы его и возьмём. – Голосом полным таинственности, завершила она своё выступление.

– Избавиться? От меня? – испуганно произнесла Инна.

– Ну не от меня же. Может, наконец, ты поймёшь, что жизнь, штука серьёзная и перестанешь доверяться первому встречному.

Губы у молодого лейтенанта слегка дёрнулись в усмешке, но ответить он не успел. У него зазвонил телефон внутренней связи. Рената поняла, пошёл дубляж её просьбы. Она плавно присела на стул и косо глянула на подругу, своими чёрными глазами, полными негодования.

– Нет, отпечатков нет. Нашли её водительские права, рядом с трупом. Понимаю, что явно. Впрочем, у неё может быть алиби. Буду проверять. Всё понял, дела в сторону. Слушаюсь. Сыщик положил трубку и протянул Инне протокол на подпись.

– Подписывайте, надеюсь, пояснять не надо.

Сыщик сделал обиженный вид. Он понял, что Рената знала о деле и успела похлопотать за подругу перед руководством, держа его в неведении.

– Не сердитесь. Я и представить не могла, что вы такой молодой, без достаточного опыта в сыске, сами поймёте, что дело «шито белыми нитками». Чаще, мне встречались следователи, которым достаточно одной косвенной улики, чтобы засадить невиновного за решётку. Был случай, уговаривали подписать чистосердечное признание. Это я мягко выражаюсь. Признаю, вы не из их числа. Давайте дружить.

Каркушин молча писал, но внимательно слушал её «слёзную» речь. Сыщик пытался скрыть своё чувство, но его лицо светилось от удовольствия.

– Из города, не выезжать, являться, по первому требованию. – строго, как только смог, произнёс Павел и протянул Инне подписку о невыезде, а затем, её телефон. – Остальные вещи, получите у дежурного. Ожидайте внизу, поедем в клуб.

– Спасибо, – сказала Рената.

– Спасибо, – повторила Инна, плачущим голосом.

Глава 2

Проверив содержимое сумочки, Инна открыла косметичку. Осмотрев себя в зеркале, прошлась по лицу кисточкой и покрасила губы. Рената с нескрываемым интересом, наблюдала за подругой со стороны.

Уткнувшись лбом Ренате в плечё, Инна тихо пропела:

– Больше никогда, никогда…

– Лучше расскажи мне, кого ты там убила? Я слышу о ней впервые.

– Не смешно.

– Если ты не заметила, то мне тоже.

Инна спрятала телефон в сумочку и рассказала о Елене Скворцовой, с которой была знакома с детства. Оказалось, их семьи, жили в одном доме, на одной лестничной площадке. Елена была младше Инны на десять лет, поэтому в детстве, они особо не сдружились. Общались редко, чаще, по телефону. Девушка звонила Инне, чтобы получить юридическую консультацию, то по работе, то по личным вопросам. Со слов Инны, Елена была не счастлива в браке. Муж ревновал её к каждому встречному, часто ругались. Елена подала на развод и вернулась домой, к матери.

– Окончила училище олимпийского резерва и стала работать в нашей школе учителем физкультуры. Баскетболистка, выступала за какой-то известный ростовский клуб.

– Значит, было к чему ревновать?

– Да нет. Обычная, не яркая внешность, правда, длинные ноги и натуральная блондинка.

– Это немало. Случайно встретились или позвонила?

– Позвонила. Умер её дед. Просила помочь с оформлением наследства.

– Наследство? Это уже интересно! И что за наследство?

– Приличное наследство. Дом, как антикварная лавка. Я сама видела. Ленка попросила меня посмотреть, что в доме ценного, а что на свалку. Сама она в этом, совсем не разбиралась. Я и поехала.

– А ты у нас эксперт по антикварным вещам? – с иронией в голосе, произнесла Рената и сердито глянула на подругу. Но ей пришлось остановить опрос, так как в холле появился Павел Павлович.– Сейчас важно, установить твоё алиби. Надеюсь, с этим сюрпризов не будет?

– Не знаю. Обычно ночные клубы работают, ночью. Можем никого не застать. Да и потом, там было темно.

Рената хотела возмутиться, но Каркушин проходя мимо, громко произнёс:

– Говорите, клуб под мостом. Ну, что ж, поедим, поглядим.

Сыщик быстро шёл к своей машине, а девушки старались, не отставать.

Погода, как и сказал Валерий, была почти летней. Весеннее солнце, уже прогрело землю и трава, изумрудного цвета, покрыла газоны. Деревья густо зазеленели, а цветы на клумбах запылали всей палитрой красок. Птицы, перелетая с ветки на ветку, завлекали прохожих своими весенними трелями. Весь мир настроился на обновление и любовь.

«А вот не всем, весна подарила чувство радости и счастья. Преступление, не выбирает время года, у него нет ограничений», – думала Рената, глядя на порхающих бабочек над цветущими клумбами.

– Клубы, обычно работают ночью, – неуверенно произнесла она вслух. – Днём, отдыхают. Можем никого не застать.

Попыталась она упредить, пустую поездку в ночной клуб, но молодой следователь, был настроен решительно.

– Если ночной клуб, должны быть камеры. Да и охранник, наверняка, запомнил вашу подругу. – Деловито ответил Павел, намекая на особую, впечатляющую внешность Инны.

Въехали на мост. Забыв обо всём, Рената залюбовалась красотой реки.

Широкая, тёмно-зелёная лента, плавно волнуясь, поблёскивала за металлической эстакадой моста. Могучий и прекрасный Дон, обрамлённый молодой зеленью берегов, сверкая, как лезвие казачий шашки, блестел и переливался на солнце, хвастая весенним полноводьем. Воспетый в романах известных писателей, Дон гордо и с достоинством, нёс свои воды к морю.

– Интересно, почему река, речка, женского рода, а название реки мужское: Дон, Дон Батюшка? – спросила Рената, желая наладить отношения с Павлом.

– А действительно, почему? – с любопытством спросила Инна. – И не только Дон и другие реки.

– Ну и вопросы у вас Рената Андреевна, – произнёс молодой следователь и мягко добавил: – Не указание шефа и не ваша просьба повлияли на моё решение. У меня и своё мнение, по данному делу, имеется.

– Неразрешимые, противоречия, – тихо произнесла она, отвечая сразу на все вопросы. – Вовлекая нас в пучину земных страстей, они демонстрируют нам, светлые и тёмные стороны нашей души, проверяя их достоинства и отношения ко всему, что нас окружает.

Она понимала, что сделано, то сделано, оправдываться она не станет. Ведь всё, что она делает, это не для «себя любимой», а в защиту дружбы, веру в которую, она не утратила, ни на секунду.

Сыщик, глянул в зеркало заднего вида и обратился к Инне:

– Смотрите внимательно, где за мостом?