Что скрывает остров? Книга первая. Амазонки

Глава 1

Как я умерла

Был прекрасный летний день, солнечные лучи пробивались сквозь деревья, легкий ветерок колыхал листья. Пожилая пара неспешно прогуливалась по парку. Они вели спокойный разговор, обсуждая свое прошлое. Я пыталась их обогнать, но, к сожалению, дорожка была узкой, а они не обращали на меня никакого внимания. Наконец тропинка, словно ручей, влилась в более широкую дорогу, и я, обогнав их, с облегчением пошла быстрее. Скоро начнется совещание, а мой начальник Олег не любит, когда комната для переговоров не готова. Правда, это он отправил меня за покупками в любимую кофейню. Я не стала возражать. Мне не тяжело, да и прогулялась по парку.

Я вбежала в офис за пять минут до совещания и сразу направилась в кабинет к Олегу:

– О, мой кофе! К совещанию все готово? Ты разложила нужные отчеты, как я просил?

– Еще нет, но я сейчас все быстро сделаю, – бодро произнесла я.

– Да что такое, давай быстрее. Тебе даже элементарного нельзя доверить, – возмутился Олег, когда я, улыбаясь, закрывала дверь в его кабинет.

Добежав до переговорной, я быстро разложила отчеты, поставила стулья ровно, подготовила воду и стаканы. Это было легко, ведь у меня все необходимое лежит на своих местах, и, когда руководители компании стали подходить, все было готово. Я удовлетворенно наблюдала, как все собираются.

– Как всегда, все в последний момент, – пробурчал Олег, проходя мимо меня.

Выйдя из комнаты совещаний, я пошла на свое рабочее место: мне надо было разобрать документы для Олега. За утро их накопилось довольно много.

Татьяна, чей стол стоял рядом, рассматривала в телефоне котиков. Звук уведомления о новом письме прозвучал на ее компьютере. Ей пришлось оторваться от пушистых созданий.

– Слушай, Лейла, там в маркетинге опять недовольны теми данными, которые ты распечатала. Тебе нужно с этим разобраться, – произнесла Татьяна и вернулась к просмотру котов.

Лейла вздохнула. К маркетологам лучше было сходить. Скорее всего, они ошиблись в запросе сами, что совершенно не мешает им возмущаться. Но если Олег узнает, то просто обвинит во всем меня, как он это всегда делает. Скажет, что я невнимательная. И ему ничего не доказать, ведь даже если покажу запрос от маркетологов, он все равно встанет на их сторону. Так что я стрелой побежала улаживать ситуацию.

– И что это опять такое? – приветствовал меня Макар Терентьевич. – Почему данные только за прошлый месяц, когда нам нужны за полгода? Всегда одно и то же, нам всегда нужно за полгода, а ты снова не то напечатала.

– Какой у вас был запрос? Давайте посмотрим на него в системе, – спокойно попросила я.

– При чем тут запрос, я не понимаю. Мы о твоей работе говорим! Я с Олегом обязательно поговорю. Напечатай то, что надо, а не задавай глупые вопросы.

– Нет, я хочу, чтобы вы показали запрос, – продолжала настаивать я.

– Уходи, ничего не надо! Уволить бы тебя, толку никакого! Олег сам мне принесет то, что нужно, – зло произнес Макар Терентьевич.

Страх начал расти во мне, но я решила не сдаваться: отодвинув Макара Терентьевича от его компьютера, нашла запрос и ткнула в него пальцем.

– Здесь написано, что данные нужны за месяц, – победно произнесла я.

– Как ты смеешь так себя вести! Почему ты трогаешь мои вещи? – взревел Макар Терентьевич.

– Что происходит? – раздался голос, который мне меньше всего хотелось слышать в данную минуту. Это был Олег.

– Лейла не сделала то, что просили, и вот пришла устраивать разборки. Даже залезла в мой компьютер, – с удовлетворением пожаловался Макар Терентьевич.

– Да, мне достался отвратительный секретарь, каждый день думаю ее уволить, – зло произнес Олег.

Мне стало обидно, но я знала, что вспыльчивый Олег быстро отходит от гнева, поэтому решила молча уйти. Никто ничего не сказал мне вслед, но возникло ощущение, что мужчины прожигают мою спину взглядами.

На своем рабочем месте я погрузилась в разбор бумаг, потом читала почту и назначала встречи, делая это на автомате. Но внутри меня кипела обида на то, как несправедлива жизнь.

Олег ходил мимо, делая вид, что меня не существует. Я старалась не придавать этому значения. И так закрутилась за день, что пропустила обед. Заметила это, только когда сотрудники стали собираться домой. Я никогда не уходила вовремя, потому что не успевала сделать все накопившееся за день. Понимая, что завтра дел станет еще больше, я оставалась до позднего вечера по будням и иногда работала в выходные.

– Хочу тебя предупредить, – начал Олег, подойдя к моему столу, – твоя выходка с Макаром Терентьевичем неприемлема. Если ты хочешь продолжать здесь работать, я настаиваю, чтобы ты извинилась перед ним. Лишаю тебя премии в этом месяце, а если еще раз это повторится, то ты будешь уволена.

Олег ушел, не дожидаясь моего ответа. Шок парализовал меня. Оказывается, хорошая работа не ценится, как и все мои старания. В этот момент мой телефон зазвонил. Я ответила, не посмотрев на экран.

– Лейла, дорогая, привет. Хочу приехать на выставку, можно я поживу у тебя? Я знаю, что в твоей однокомнатной квартире мало места, но это буквально на пару дней. Ты же не откажешь своей тете?

– Конечно, – на автомате произнесла я.

– Ну вот и здорово, жди в пятницу, – произнесла тетя Агафья и отключилась.

Казалось, что жизнь идет как-то сама по себе, а без моего участия в ней даже стала бы лучше. Если бы я не согласилась, то тетя Агафья обиделась бы на меня. Точно так же, как и с Макаром Терентьевичем: не прояви я характера, премию бы не потеряла, и надо мной не висела бы угроза увольнения, и еще не пришлось бы приносить глупые извинения. Получалось, что проще всегда со всеми соглашаться и никогда не спорить. Было тяжело признать такое положение вещей, но, похоже, так мне теперь придется жить.

Ночь окутала город, когда я вышла из офиса. Все пробки уже рассосались, я медленно поплелась к остановке. Там сидел старый мужчина в грязной, дырявой одежде.

– Дай денег, очень выпить хочется, – вылетело из облака сильного перегара.

По привычке я уже открыла рот, чтобы отказать незнакомцу, а потом вспомнила о своем новом понимании жизни. Достала деньги и молча протянула ему. Брови старика взлетели вверх, он удивленно смотрел на деньги пару секунд, а потом крепко сжал их. Встав со скамейки, он, прихрамывая, пошел в сторону магазина.

К остановке подъезжал мой автобус. Приблизившись к дороге, я неожиданно запнулась обо чтото и, потеряв равновесие, начала падать. Фары ослепили меня. Время как будто замедлилось. Я не могла поверить, что сейчас окажусь под колесами. Произошел удар. Наступила темнота.

Когда я пришла в себя, то оказалась в помещении, стены которого были сложены из грубого камня, заросшего темно-зеленым мхом. В центре находился колодец. И это загробная жизнь? Как-то все обыденно, а где ангелы или бесы? Ладно, их нет, ну хоть что-то должно быть необычным. Просторная комната, тишина, которую ничто не нарушает, и тоннель, уходящий в непроглядную мглу.

Неожиданно в голове всплыло лицо водителя: он изо всех сил пытался остановить автобус. Из-за сильного шока я не испытала никакой боли. Смерть наступила мгновенно. Странно, но у меня не возникло сожалений по поводу окончания собственной жизни, ведь в ней не было ничего такого, за что стоило бы держаться. Не испытывая никакого горя, я чувствовала только облегчение и злорадство: не придется извиняться перед этим мерзким Макаром, и никаким не Терентьевичем.

Моего лица коснулся холодный воздух. Из прохода появилось странное существо, похожее на дементора. В плаще с накинутым капюшоном, за которым невозможно было разглядеть лицо или то, что там было, фигура парила рядом с колодцем. Темнота в капюшоне как будто смотрела на меня неодобрительно.

– Ты опять не усвоила урок, – произнес шипящий тихий голос.

Наступила тишина, одежда существа колыхалась, как будто оно слегка покачивалось. Я понятия не имела, какой урок, кто это вообще и что происходит. Молчание затягивалось, напряжение нарастало.

– Пойдешь на следующий уровень сложности, раз не понимаешь по-простому, – прошелестел голос.

– Подождите, какой сложный уровень? Не понимаю, о чем вы, но логичнее же упрощать, а не делать сложнее…

Я не смогла закончить свою мысль, ведь из колодца поднялась воронка серебристого света, которая начала окутывать меня.

– Пробовали делать проще, но это не всегда приносит результат, а усложнение – всегда, просто дольше, когда душа совсем глупая. Но мы никуда не спешим.

И снова темнота.

Глава 2

Кто такие амазонки?

Я лежала на твердом полу, сил приподнять веки не было, теплый ветер колыхал мои волосы. До меня доносился шум прибоя, пение птиц и шелест листьев. В горле пересохло, тело ныло. Собравшись с силами, я открыла глаза и приподнялась. Вокруг меня возвышались колонны из светлого камня. Я лежала в центре круглой площади, а надо мной было лазурное небо. Казалось, что я попала в рай.

Что там говорил этот недоделанный дементор? Будет сложнее? Пока незаметно. У меня была сильная слабость, руки с трудом меня слушались, ноги тряслись. Но мне удалось встать. Меня качало из стороны в сторону, и я медленно пошла туда, где расстояние между колоннами было пошире, похоже, что выход должен быть там.

Когда добралась до своей цели, передо мной открылся потрясающий и одновременно угнетающий вид. Я находилась на возвышении, а внизу располагалось удивительное поселение. Величественные анфилады, куполообразные крыши, искусные барельефы, изображающие прекрасных птиц, животных и природу, статуи прекрасных женщин. Угнетало только количество ступенек, которое отделяло меня от всего этого великолепия.

Людей видно не было, хотя место не выглядело заброшенным. И вдруг раздался звук, проникший в меня так глубоко, что перехватило дыхание. Это был дикий рев такой мощи – грохот падающего дома прозвучал бы тише и приятнее. Меня сковал страх, я не могла пошевелиться. Звук повторился, и как будто стал яростнее, хотя, казалось, хуже быть не может, затем прозвучало утробное рычание вперемежку с какими-то щелчками, и наступила гнетущая тишина. Я спряталась за колонну, пот стекал по спине. Время шло, но никто так и не появился. Неожиданно раздался протяжный вой, наполненный болью и отчаянием. Похоже, тот, кто издавал эти звуки, уходил в мир иной. И я не знала, хорошо это или плохо, ведь причина, по которой он умер, могла быть куда страшнее.

Некоторое время я оставалась за колонной, но ничего не происходило. Тогда все-таки решилась выйти из своего укрытия, обстановка не изменилась: волны, бьющиеся о скалы, прекрасные постройки и густой лес. Медленно спускаясь по ступеням, я не ощущала слабости – после пережитого страха организм мобилизовался, и плохое самочувствие прошло. Во время спуска приходилось сосредотачиваться, чтобы случайно не оступиться на этой длинной лестнице. Когда до конца оставалось немного, появился отряд вооруженных женщин. Они шли к подножию лестницы. Во мне поднялся страх: они точно меня заметили, да и деваться с лестницы мне было некуда, не прыгать же в обрыв.

Женщины остановились у основания лестницы и ждали меня. Их невероятная красота поражала. Длинные, блестящие волосы аккуратно собраны так, чтобы не мешать в бою. Одеты они были в кожаные доспехи с металлическими вставками. У каждой было свое оружие: лук, меч, топор или копье. В них не чувствовалось враждебности, и я подошла ближе.

– Приветствую тебя, мы рады твоему приходу, – произнесла высокая блондинка, стоявшая впереди.

Сказать, что я удивилась, – это ничего не сказать. Они рады моему приходу?

– Я не знаю вас и не понимаю, где нахожусь, – ответила я как можно спокойнее.

– Все в порядке, так и должно быть. Давно у нас не было пополнения, но мы поможем тебе освоиться и стать одной из нас.

Я посмотрела на бугры мышц, проступающие на ногах и руках, и подумала, что мне никогда не стать одной из них. Но решила, что лучше не спорить.

– Давайте посмотрим, что из этого получится.

– Все будет хорошо, доверься нам, – ободряюще произнесла она. – Следуй за мной.

Выбор у меня был небольшой: подраться с воинственными женщинами, которые сокрушат меня без малейших усилий, спрыгнуть с обрыва или пойти с ними. Можно было выбрать первые два варианта, но мне не понравилось умирать, и еще неизвестно, куда меня отправит в следующий раз дементор, уж точно не ждавший меня так рано.

Я пошла за блондинкой, остальные последовали за нами.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась блондинка.

– Лейла.

Она задумалась. Мы шли молча, пока не оказались рядом с величественным зданием, сделанным из голубого камня, в котором были небольшие золотые прожилки.

– Меня зовут Аэлла, я одна из трех возглавляющих совет старейшин, – произнесла она. – Тебе туда. Там наша царица Отрира, будь вежлива, от этого разговора многое зависит.

Она повернулась и направилась дальше.

– Подождите, я слышала странные жуткие звуки, что это было? – спросила я ей вслед.

– Скоро узнаешь, Лейла, – со странной улыбкой на лице произнесла Аэлла.

Не ожидая ничего хорошего, я направилась ко входу в здание. Пройдя сквозь арку, попала в просторный зал, где вдоль стен располагались статуи красивых женщин и лошадей. В самом центре находилась удивительно реалистичная скульптура дерева. Каждый листок выглядел как настоящий, создавая пышную крону, которая расходилась далеко в стороны. Я застыла, наслаждаясь увиденным: казалось, что автор этого творения смог превзойти самого Творца мироздания.

– Тебе нравится, дитя? – услышала я мягкий с хрипотцой голос.

Рядом стояла пожилая женщина, несмотря на явно преклонный возраст, она выглядела потрясающе. На голове у нее сияла корона: изящные тонкие ветви стремились вверх, они были сделаны из белого полупрозрачного камня, внутри которого мерцали серебристые всполохи. Ее длинные седые, практически белые волосы спускались аккуратными кудрями до пояса. Ясные голубые глаза смотрели в самое сердце. Кожа, покрытая сеточкой морщин, была подтянута, и ее нежно-розовый цвет, как у девушки, восхищал.

– Да, мне очень нравится.

– Конечно, по-другому и не может быть, – в ее голосе прозвучала сталь, и взгляд стал жестче, – но тебе будет некогда наслаждаться красотой. С этого дня ты одна из нас. Что ты помнишь до того, как появилась здесь? Как тебя зовут?

– Я Лейла, была секретарем в крупной международной компании, попала под автобус и умерла.

– Хм, странно. Ладно, Лейла, если у тебя уже есть имя, не будем его менять. Раз ты оказалась здесь, теперь ты становишься одной из нас. Мы амазонки, наша главная задача – стать самыми лучшими воинами, чтобы никто не смог на нас напасть и нарушить нашу жизнь. Как ты смогла заметить, мы живем в прекрасных условиях, они нам нравятся, и мы хотим, чтобы так оставалось навеки.

Надо признать: миссия так себе, но лучше не высказывать этого вслух.

– У тебя какое-то несогласие, Лейла?

– Нет, все понятно. Не знаю, как к вам обращаться: Ваше Величество или еще как-то?

– Называй меня гегемонэ.

– Слушаюсь, гегемонэ.

– Хорошо, мне по душе твое послушание. Продолжай в том же духе, и у тебя здесь все будет хорошо, – произнесла Отрира, развернулась и ушла.

У меня уже был опыт подчинения странным людям типа Олега, так что Отрира стала следующей в списке. И я спокойно отнеслась к тому, что моя жизнь должна была превратиться в военную муштру. Но меня смущало, что я никогда не была физически сильной и воином совсем себя не чувствовала. А что, если амазонки не смогут сделать из меня одну из них? Что тогда будет со мной?

– Что ты там стоишь? Пойдем, я покажу тебе здесь все, – произнесла недовольно рыжая амазонка.

Я пошла следом за рыжей без особого энтузиазма. Хотя то, что она мне показывала, производило невероятное впечатление. Мы вышли к площади, на которой были расположены фонтаны. В одном струи воды вытекали, словно крылья у прекрасной обнаженной девы. На другом конь с гривой из тысячи брызг поднялся на задние ноги. А в центре этого действа – фонтан с женщиной, нога которой опирается на растерзанного монстра, ее руки сжимают лук. Монстр утыкан стрелами, и из ран тонкими струйками пульсирует алая жидкость, стекающая в изящную чашу фонтана.

Продолжив путь, я пребывала в восторге от ухоженных садов, великолепных зданий и скульптур, представляющих собой настоящие произведения искусства.

– Вот здесь мы живем, – произнесла рыжая, указывая на двухэтажное здание с колоннами.

Когда мы зашли внутрь, меня поразил контраст между внешней красотой и простой внутренней обстановкой. Просторная комната была рядами заставлена невысокими кроватями.

– Вы спите все вместе в одной комнате? – удивленно спросила я.

– Да, кроме старейшин и, конечно, царицы. У них есть свои покои.

– Здесь так много красивых зданий, неужели нельзя было их использовать, чтобы у каждой амазонки была своя комната?

– Мы здесь не на отдыхе: мы воины, должны быть готовы к атаке, – строго произнесла рыжая, – и тебе лучше никогда не задавать таких глупых вопросов.

– А когда была последняя атака? – спросила я, понимая, что это, скорее всего, тоже будет глупым вопросом.

– Пока их не было, но это не значит, что не будет, – гордо произнесла эту странную фразу рыжая.

– Да, лучше быть готовым, – с умным видом произнесла я, тихо впадая в отчаяние.

Мы прошли в соседнее здание, которое было скрыто деревьями с роскошной кроной. На них сидели птицы, и гармония звуков, которые они издавали, поражала и успокаивала одновременно. В здании находилась просторная столовая с аккуратно расставленными столами, а две амазонки раскладывали на них посуду.

– Здесь мы едим, у нас строгое расписание, которого ты обязана придерживаться.

Глупые вопросы, конечно же, роились в моей голове, но я решила сдержаться на этот раз. Мы вышли на улицу, прошли вдоль аллеи и оказались на возвышении перед большой ровной площадкой. Она была разделена на зоны, в которых амазонки отрабатывали различные навыки. В правом ближнем углу стреляли из луков по мишеням, дальше – дрались на мечах, еще дальше – на копьях, топорах, в другом углу – шли бои без оружия. Действия амазонок были точными и четкими, без какихлибо заминок – абсолютный контроль. В такт движениям вздувались их мышцы – мощные, наполненные силой.

Зрелище захватило меня, и некоторое время я пораженно смотрела на происходящее.

– Кстати, меня зовут Фелестра, – произнесла рыжая и тем самым вывела меня из ступора. Ей было приятно, что я оценила тренировки амазонок.

– А я – Лейла, приятно познакомиться.

– Лейла? Странное имя для амазонки. Тебе его выбрала царица?

– Нет, оно у меня уже было, когда я попала сюда. А кстати, хотела спросить: почему никого не удивило мое появление? Здесь что, вот так и появляются новые люди?

– Только женщины, и обычно новенькие появляются в праздник Артемиды. Так что твое появление – полная неожиданность, еще и имя у тебя уже есть.

– А что, они появляются без имени и прошлого?

– Да. А ты что, помнишь свое прошлое?

– Да, помню все, и то, как умерла.

– Вот это интересно, – ее глаза загорелись энтузиазмом и тут же потухли, – нам сейчас нельзя болтать о всяких пустяках, надо начинать тренировку.

Я хотела возразить, что моя смерть – не какой-то там пустяк, но передумала, глядя на удаляющуюся спину Фелестры. Мы спустились по лестнице к тренировочному полю и прошли в дальний конец. Там Фелестра дала мне деревянный меч и начала показывать простые движения. Надежды на то, что в новом мире мне дадут возможность прийти в себя после всего пережитого, не оправдались. Я начала отрабатывать движения и, как ни странно, получалось у меня довольно легко. Спустя несколько часов у меня вполне сносно получалось орудовать мечом. И после этого, по словам Фелестры, началась настоящая тренировка. Она гоняла меня по тренировочной площадке, не давая передохнуть. Меч амазонки появлялся каждый раз в неожиданном месте, пытаясь достать меня, но я научилась уворачиваться. Таков был мой максимальный прогресс: она не могла меня задеть, но ни о какой атаке речи не шло. Несмотря на это, я была невероятно довольна собой. Ведь еще день назад невозможно было бы представить, что я смогу так быстро освоить движения, необходимые для битвы на мечах.

Неожиданно Фелестра остановилась, и тогда я заметила, что наступили сумерки. Поскольку мне постоянно приходилось следить за ее мечом, обращать внимание на что-либо еще я не могла, поэтому не заметила, как менялся день. Наша тренировка длилась много часов без перерыва, но, вопреки моим ожиданиям, я не умерла. Ощущение безумной усталости было таким, что не хотелось двигаться, но я могла это делать, и это вызывало искреннее удивление.

Мы быстро шли с Фелестрой, я не придавала большого значения тому, куда мы идем. Оказалось, что в столовую, заполненную амазонками. Они молча ели, не обращая внимания на наше появление.

Я села рядом с Фелестрой, на столе стояла разнообразная еда: обжаренное мясо, зелень, какие-то непонятные синие плоды, хлеб и что-то похожее на сыр. Еда была простой, никаких изысканных блюд, но вызывала аппетит. Все оказалось безумно вкусным, и я съела большой кусок мяса с хлебом и зеленью, потом выпила что-то похожее на козье молоко и рискнула попробовать синий фрукт, который оказался нежного вкуса, похожего на землянику.

Когда голод прошел, во мне проснулся интерес к окружающей обстановке. В столовой все так же стояла тишина, нарушаемая позвякиванием посуды. Фелестра все еще ела, и то, сколько она могла съесть, поражало. Она почувствовала мой взгляд и посмотрела на меня.

– Ты уже закончила? – удивленно спросила она.

– Да, если я съем еще, то лопну.

– Тебе надо есть больше, иначе у тебя не будет сил на тренировки.

– Может, в следующий раз, сейчас я больше не могу.

Я почувствовала, что на нас стали оборачиваться. Видимо, разговаривающие во время еды амазонки были редкостью. И похоже, на меня обратили внимание: многие не отвернулись, а стали меня с интересом рассматривать. Находиться в центре внимания мне было неприятно, но я понимала их интерес. Фелестра это тоже заметила.

– Это новенькая. Появилась сегодня, ее зовут Лейла. Завтра ее официально представит Отрира.

После этого все вернулось к прежнему ритму, амазонки продолжили есть, забыв обо мне. Это можно было понять: если они весь день тренировались до изнеможения, то их вряд ли бы удивило и появление Зевса.

На столе вообще не осталось никакой еды, и только тогда Фелестра откинулась на спинку стула. Я все ждала, что амазонка довольно рыгнет, как в плохой комедии. Но ее отвлеченный взгляд говорил, что мыслями она где-то далеко. Мне не хотелось мешать ей пребывать в стране грез. Это было время, когда она могла отдохнуть, я тоже хотела просто посидеть и отдохнуть. Мы ушли из столовой одними из последних.

– Расскажи мне о своем прошлом, как там было?

Я задумалась, не зная, с чего начать. Моя жизнь была заурядной – если честно, жизнью неудачницы. Что могла я ей рассказать? С другой стороны, у них нет даже такой жизни, так что любой обычный день моей заурядной жизни вдруг представал как самый счастливый день.

– Я жила в мире, где, кроме женщин, есть еще и мужчины. Ты знаешь о мужчинах?

– Конечно, я знаю. У нас есть книги, там написано о них.

– Да, и что ты думаешь о них?

– Мне кажется, что без них лучше. Никто не поймет женщину лучше, чем другая женщина. Я с трудом представляю, чтобы мной управлял мужчина. Он точно бы не думал о моих потребностях, только о том, что нужно ему.

– А сейчас разве кто-то думает о твоих потребностях?

– Я уже говорила, что тебе не стоит задавать такие вопросы, которые подрывают наши устои. Теперь я поняла: это из-за твоего прошлого и мира мужчин, в котором ты жила. Ты отравлена им, поэтому судишь о том, чего еще не знаешь.

Фелестра прекратила разговор и ускорилась, мы зашли в здание, где находились кровати. Она молча провела меня к одной из них. Мне очень хотелось в душ, но я решила, что сегодня исчерпала лимит ее терпения и о душе узнаю завтра. Моя голова опустилась на подушку, и в следующий момент я уже танцевала странные танцы с Олегом, Макаром Терентьевичем, водителем автобуса и дементором прямо до самого утра.

Глава 3

Тяжело в ученье – легко в бою!

Я проснулась от хаоса, что творился вокруг меня: сотни женщин одновременно встали, заправляли кровати, метались в поисках заколок, одежды, кто-то перебрасывался парой слов. В целом это сливалось в невероятный шум. Поднявшись с подушки, я поняла, что вчера не удосужилась даже снять с себя одежду. И я впервые обратила внимание на свой наряд: на мне была кожаная юбка чуть выше колена и что-то похожее на майку с металлическими вставками, на ногах – сандалии, завязки от которых спиралью поднимались до колен. Что за черт? Мои руки выглядели по-другому и казались чужими. Маникюра не было, зато были накачанные мышцы. Замешательство и страх пронзили меня. Вскочив, я стремительно пошла вдоль кроватей в поисках зеркала, расталкивая недовольных амазонок на своем пути. Я была не я, и это пугало. И, наверное, в первый раз у меня появилось чувство, что мне не обязательно быть любезной с окружающими. Зеркала нигде не было, я выбежала на улицу и направилась прямо по дороге, не понимая сама, куда иду.