Зажечь свечу

– Это невозможно, тебе обязательно надо было осквернить самую святую вещь в этом замке? – произносит, непонятно откуда появившийся, Чёрный. Он брезгливо и зло смотрит на Лиз и вид его не предвещает ничего хорошего. А Лиз чувствует, что у неё начинается новый позыв, и она уже собирается снова повернуться к фонтану.

– Нет! – кричит Чёрный.

Он оказывается рядом с ней и отшвыривает её словно собачонку в сторону. Лиз начинает тошнить там. Она не обращает внимания на Чёрного и только придерживает руками шёлковую накидку, чтобы та не упала с неё. Когда приступ кончается, она видит, что Чёрный каким-то образом вышвырнул из воды всё, что было когда-то у неё в желудке.

– Да, полюбуйся, как за пять минут, ты умудрилась, сделать из моего замка помойку. Если бы я мог, я бы убил тебя прямо сейчас, – холодным тоном произносит Чёрный, – возле твоей кровати специально было поставлено ведро для этих целей, глупое создание.

Пока он говорит, Лиз молчит, чувствуя себя виноватой. Девушка смотрит в пол, не в силах посмотреть в глаза Чёрному. Ещё никогда в жизни она не была так унижена. Сидя на полу, она не понимает, что же ей делать. И не выдержав, слёзы начинают течь у неё по лицу и, понимая, что хуже не будет, она встаёт.

– Где я могу привести себя в порядок? И после этого я приведу в порядок всё, что я здесь устроила, – произносит с достоинством она и смотрит ему в глаза.

Чёрный явно не ожидавший такого, удивлённо смотрит на неё и, наконец, приходит в себя, поворачивается и идёт в сторону коридора.

– Иди за мной, – произносит он.

Лиз идёт следом, но ей приходится, чуть ли не бежать, чтобы успеть за ним. Он приводит её в большую комнату такую же чёрную, как и весь замок, в центре которой стоит мраморная ванная и подведён кран. Справа расположен бассейн, и вода в нём кажется чёрной, рядом с бассейном стоят стулья, а за ними находятся аккуратно составленные различные тазики и ванночки. А в другой стороне находятся чаши с кранами, которые стоят на мраморных подставках. Лиз направляется к ним.

– Если вдруг тебя опять начнёт тошнить, запомни ни в бассейн, ни в ванную этого делать не надо. Вон там возьми любую ёмкость.

И, не дожидаясь ответа, он выходит из комнаты. Лиз остаётся одна, поворачивает кран, из него течёт ледяная вода. Жалко, но горячего крана нет. Лиз, стараясь не думать насколько ей холодно, умывает лицо, мочит волосы и руками вытирает шею. Приведя себя в порядок, она чувствует себя лучше, лезть в холодную ванную совсем не хочется. Лиз идёт к бассейну, совершенно не надеясь, что вода там будет тёплой. Девушка погружает руку в воду, и та оказывается сказочно тёплой, приятной и прозрачной. Лиз снимает накидку и аккуратно кладёт её на стул у бассейна. Она подходит к краю и ныряет в воду. Девушка легко делает гребки руками, ощущая, как быстро она перемещается под водой. Все мысли и проблемы оставляют её, она ощущает спокойствие. Бассейн оказывается глубоким, и она решает проверить, насколько он глубок. Сделав несколько сильных гребков, Лиз достаёт до дна. Она плывёт вдоль дна некоторое время, ощущая, как силы возвращаются к ней. Перед ней появляется стена, и она плывёт наверх. Оказавшись на поверхности, Лиз делает жадный глоток воздуха, она забыла, что должна дышать, вода освежила и взбодрила её. Девушка выбирается из бассейна решительная и полная сил, она заворачивается в шёлковую ткань. «Интересно, что случилось с Сеоном? Он тоже где-то в замке?» – думает Лиз.

Девушка выходит из комнаты и идёт в направлении фонтана. Теперь ей даже смешно, что она здесь устроила совсем недавно. Когда она подходит к фонтану, вокруг уже идеальная чистота. Лиз присаживается на бортик и проводит по воде рукой. «Почему святое место, вода как вода», – думает Лиз.

– Только не надо снова портить фонтан, – слышит она голос Чёрного за спиной.

– Отпусти меня, и я не буду ничего у тебя портить.

– И куда ты пойдёшь?

– Подальше от тебя.

– Хороший план. Но у меня есть лучше.

– Мне неинтересно. Ты хочешь меня использовать. И я не позволю тебе это осуществить, и не поверю тебе, чтобы ты мне не пел.

– Мне абсолютно всё равно, я получу своё или силой, или ты будешь сотрудничать. Но поверь мне, лучше, если ты будешь сотрудничать.

– Со мной лучше не связываться, я могу тебя порубить на мелкие кусочки.

– Да, я слышал про твои подвиги. Вряд ли тебе это поможет.

– Я бы не была так уверена.

– Ты и не будь, а я всегда уверен.

Чёрный подходит к Лиз, поднимает её легко, словно игрушку, и смотрит в глаза.

– То, что ты не в подвале, не избитая до смерти можно легко исправить, я бы не пренебрегал моим гостеприимством. Сейчас ты пойдёшь в свою комнату, там лежит одежда для тебя. Употреблять пищу тебе сегодня не следует после такой обработки электричеством, тебя весь день будет выворачивать. За тобой придут и отведут в зал тренировок, и мы будем тренироваться, – произносит Чёрный и его тон подразумевает беспрекословное подчинение.

– Я подумаю, если у меня будет хорошее настроение, то приду, – с улыбкой произносит Лиз, – а может быть, я выберу быть избитой до смерти, я ещё не решила. Знаешь ли, альтернатива не сильно привлекательнее. Ты в курсе, что у тебя щупальца вместо ног, это противно. Вдруг во время тренировки ты меня ею схватишь, – шёпотом произносит она и с неодобрением смотрит на щупальца.

Чёрный взбешён, не пытаясь сдержаться, он швыряет её на пол.

– Тебе кажется это забавным, посмотрим, что ты завтра скажешь. Отведите её вниз, раз наша гостья так на этом настаивает и… – он замолкает на некоторое время, внимательно рассматривая Лиз, словно пытается что-то понять, – И избить её, чтобы вся спесь вышла.

Появляются ящикоподобные существа, голова у них так приплюснута к телу, что почти сливается с ним, длинные конечности, узкие вначале и расширяющиеся к концу, заканчиваются клешнями. Создания кажутся неповоротливыми, но они ловко поднимают Лиз и с лёгкостью несут её вниз. Существа не проявляют никаких эмоций. Единственный шанс не быть избитой, это извиниться перед Чёрным и сделать то, что он хочет. И он, похоже, тоже ждёт этого.

– Я ни за что не подчинюсь тебе.

– Если бы ты могла осознать всю свою никчёмность, ты ухватилась бы за тот шанс, что я тебе даю. Но, видимо, даже осознать это, тебе нечем. Посмотрим, что ты скажешь завтра, – сухо и отстранённо произносит Чёрный.

Лиз уносят в другой коридор. В конце коридора тяжёлая железная дверь, за которой начинается лестница в подвал. «Что я натворила, почему я не согласилась? Он же ничего страшного и плохого мне не предлагал», – в страхе думает Лиз. Но девушка понимает, что нужна Чёрному для какой-то цели, и как только он достигнет её, то выкинет или убьёт не задумываясь. Лиз не хочет тешить себя иллюзиями и решает сразу выдержать правду. Лестница кончается, и они оказываются в подвале, узкий коридор которого уходит далеко в темноту. С обеих сторон коридора расположены двери. Лиз заносят в третью и закрывают дверь. Она оказывается одна в тесной комнате без окон. «Хорошо, что у меня нет клаустрофобии, а то я бы так и не дождалась побоев», – шутит сама с собой Лиз. Девушка садится на пол и принимается ждать. Проходит довольно много времени, но никто не приходит. Лиз начинает маяться со скуки. Она пытается считать кирпичи на стене, пытается уснуть, петь. Но время идёт и ничего не меняется, а если про неё забудут, и она так и умрёт в камере, но перед этим сойдёт с ума. «Лучше бы у меня была клаустрофобия», – спустя какое-то время думает она и начинается смеяться. Как только она начинает смеяться, ей становится чуть легче, и она продолжает смеяться, хотя причины уже нет. «Так и сходят с ума», – думает Лиз, но смеяться не перестаёт. И вдруг вся её жизнь – до этих странных событий – предстаёт перед ней не такой уж тяжёлой, как её казалось раньше. Девушка вспоминает про клинки, вот что ей нужно. Она же может сидеть в настоящей тюрьме там в своём мире, может пора сбежать снова. Лиз пытается сосредоточиться на опасности и том, что здесь она может лишиться рассудка и ей нужно сбежать. Девушка поднимает руки вверх, но ничего не происходит. Она представляет, что сейчас ворвутся эти ящики и начнут её мучить, и ей нужны клинки. Но они даже и не думают появляться, он перебирает в голове события, которые способствовали появлению клинков. Наиболее похожие обстоятельства были тогда, когда она падала, там не было людей, и опасность исходила не от них, как и здесь, во всяком случае, пока. Девушка вспоминает во всех деталях своё падение и понимает, что у неё была огромная потребность в клинках, поэтому они и появились. «Мне надо сконцентрироваться, иначе я сойду с ума в этой камере. Клинки, вы мне очень нужны, – продолжает думать она, – почему вы не появляетесь, когда так необходимы. Как убивать безоружного человека, вы тут как тут».

Лиз вспоминает слова Сеона, что она должна исправить совершенное ею зло, а не думать о себе. «А я что? Пошла на поводу у своей гордости и теперь схожу с ума в этой камере. Я должна справиться, я должна сделать много хороших дел в этом мире, я сижу в закрытой комнате, ничего страшного, я буду сидеть здесь, пока меня не освободят, всё наладится», – думает Лиз. Девушка садится и спокойно начинает ждать, временами волны беспокойства, разочарования и отчаяния накатывают на неё, но она не поддаётся и ждёт. Неизвестно, сколько времени проходит, Лиз засыпает.

Девушка просыпается оттого, что дверь открывают и ящикоподобное существо с приплюснутой мордочкой ставит перед ней еду. Лиз смотрит на него внимательно. У него есть эмоции, и оно сочувствует ей и радо, что может помочь.