- -
- 100%
- +
Презервативы пришлось выбросить, вода в них портилась за день и
пахла резиной.
Попив чай, отправился пешком в глубь мыса, еще сам не представляя зачем.
Понимал лишь одно, тянет время не решаясь плыть в открытый океан на встречу туману, который за эти дни так ни разу и не рассеялся.
Он уже утвердился в мысли, что на этот раз стрелки компаса показывают правильно и плыть дальше на восток больше не было смысла.
Нужно поворачивать на север, но он боялся океана, боялся удалиться от острова.
Не давал также покоя сон, старец сказал, что через пять дней Бол покинет остров.
И хотя почти не верил тому, что увидел, и услышал во сне, все же туман, и то, что именно через пять дней ему нужно было решать куда плыть дальше, заставляли усомниться в своем неверии.
Проходил почти до темноты найдя по дороге несколько апельсинов и кислых мелких яблок, от которых выворачивало скулы.
Долго еще сидел возле костра попивая чай, слушая шум прибоя и ночные крики птиц, наконец его одолел сон.
За последние ночи старец ему так и не приснился, зато снился дом, жена с детьми, и какие-то смутные отрывки из жизни.
Про старца снова вспомнил утром, уже направляя лодку на север к туману.
Вспомнил, что видел его раньше, не его самого, а картину.
Ему было лет семь-восемь, он с двоюродным братом приезжал на родину.
Тогда он только полдня провел в гостях у тетки с дядей, после чего отправился на другой конец деревни к дедушке с бабушкой, и пробыл у них все лето.
Именно там в доме деда, в одной из комнат, над иконами висела картина, и на ней, он точно помнил, был изображен старец точно в таком же одеянии.
Только на коленях у него не было шлема, а вот шар и пирамида в руках были, и длинная борода до самого пола.
На вопрос -кто это… -ему ответила бабушка.
Оказалось, что эту картину очень давно нарисовал дедушка дедушки, который служил в царской армии в чине полковника и был, хоть и обнищавшим, местным князем.
– Тогда что и дедушка князь -спросил Бол, -и мой отец, и я…
Бабушка только горько засмеялась.
– Да какие сейчас князи…
Затем вздохнула и выпроводила его на улицу.
И уже стоя в сенях услышал недовольный голос дедушки, как-будто в чем-то упрекающий бабушку, та виноватым голосом оправдывалась.
Но на другой день картины на стене уже не было, и на его вопрос, – где картина, – бабушка лишь сердито отмахнулась.
И когда он заговорил о картине в доме тети, дядя Ваня вдруг резко его оборвал, посоветовав не нести ерунды.
Лишь через несколько лет став взрослым узнал от отца, что именно из-за этой картины дедушка десять лет отсидел в сталинских лагерях.
– Что же это за картина батя и кто на ней изображен, если за нее сажают в тюрьму?
– Да я и сам толком не знаю, вроде бы кто-то из наших предков, то ли монах какой, то ли еще кто, ладно забудь…
Бол конечно о ней забыл, тем более, что больше никогда в доме дедушки ее не видел и куда она делась после их смерти неизвестно.
И теперь сопоставляя виденное, слышимое и все происшедшее с ним за последние дни, он уже не верил в случайность произошедшего.
Границы тумана достиг часа через четыре.
Туман был настолько плотным, что через него вообще ничего не было видно, лишь только под ним, в том месте где обнажались порой острые края рифов, виднелась пена разбивающихся волн.
Бол делал уже второй круг возле рифов, не зная куда плыть, компас не работал, стрелка металась как бешеная.
С тоской посмотрел на далекий остров уже почти не заметный на горизонте.
И вдруг в тумане появился тоннель шириной метров десяти.
Бол не раздумывая направил лодку вперед двигаясь зигзагообразно в этом коридоре.
Туман сдвигаясь за его спиной расходился спереди ровно настолько, насколько необходимо для маневра.
Казалось, что этим маневрам не будет конца.
Бол вообще потерял способность ориентироваться, да собственно говоря в этом не было необходимости.
Был коридор, по которому следовало плыть в неизвестность, а что дальше будет, ведает один лишь Бог, да старец, который похоже и вел его лодку, иначе ничем все это не объяснить.
Коридор в тумане закончился неожиданно, лодка выскочила в открытый океан.
Бол оглянулся назад, коридора не было и в помине, туман снова стоял сплошной стеной.
Посмотрел на компас, стрелка показывала четко на
север, он отклонился от курса, выровнял лодку.
Глава 6
Бывший каперанг Федор Конев, шел к своему дяде на Васильевский.
У него выдались свободных три дня, и он прилетел из Испании, чтобы повидать близкого ему человека, которому был обязан очень многим.
Своих родителей Федор потерял когда ему было шестнадцать лет, и дальнейшую его судьбу определил его дядя, Конев Иван Васильевич-профессор геологии и геофизики.
После окончания школы Федор поступил в мореходку, с отличием ее закончил, и попал служить на один из кораблей Северного военно-морского флота.
Служба, как и учеба до этого, давалась ему легко.
В определенные сроки получал очередные воинские звания, со временем дослужился до каперанга.
С подчиненными был строг, но справедлив, с сослуживцами всегда в ровных отношениях, от начальства старался быть подальше, но это не мешало его карьерной лестнице.
Просто он всегда был трудоголик, и начальство знало, на кого можно опереться, и кому можно доверять.
На горизонте уже поблескивали погоны адмирала, и Конев шел к ним уверенно, ничуть не сомневаясь в том, что так оно и будет.
Вся эта идиллия закончилась в один день, когда по неизвестным причинам погиб,;Курск;, и еще по более неизвестным, его не сумели спасти, хотя казалось, что возможности для этого есть.
На всем Северном флоте стоял глухой ропот в связи с этой ситуацией, раздавались и открытые голоса недовольных тем, как проводилось спасение подлодки.
Конев кипел от досады и злости на бездействие начальства, но вслух об этом не высказывался.
Но при встрече с командующим флотом плюнул при всех тому в лицо.
– Это тебе за; Курск; гнида…
После чего развернулся, и не спеша отправился на свой корабль собирать вещи.
Весь флот с удивлением и тревогой обсуждал эту новость.
Тихоня Конев прилюдно плюнул в лицо самому командующему флотом.
Расплата не заставила себя ждать, в тот же день Конева с треском вышибли с флота, и в свои сорок лет он оказался на улице, служебную квартиру тоже отобрали.
Конев вернулся в Питер к дяде.
С месяц просто бесцельно ходил по городу, осунулся и казалось даже постарел.
Дядя, видя все его метания и переживания, наконец не выдержал, и сказал ему.
– Федя, ты бы напился что ли, а то тошно на тебя смотреть, в гроб краше кладут.
Но Конев пить не стал, он вдруг пропал на неделю, потом вернулся враз посвежевший, бодрый и деятельный.
– Вот, что, дядя Ваня, уезжаю я…
– И как далеко, и надолго?
– Надолго ли, не знаю, в Испанию…
– Буду испытывать военные корабли…
– А, что, у испанцев свои моряки закончились?
– Да не у испанцев, корабли частному лицу принадлежат, магнату…
– Ну вот, частные лица уже имеют свой флот, свою армию, что-то дальше будет…
Конев тепло попрощался с дядей и в тот же день улетел в Мадрид.
И спустя два года ему наконец удалось вырваться в Питер.
Все эти два года, он ежемесячно переводил дяде по тысяче долларов.
Дядя первые месяцы возмущался, но Федор упорно отсылал ему деньги, и тот сдался.
Конев взбежал на третий этаж, позвонил несколько раз, наконец дверь открылась.
– Федька… явился наконец охламон…
– А я уже заждался…
– Ну проходи, проходи скорей…
Он обнял и расцеловал племянника, на его глазах выступили слезы.
– Дядь Вань… ну ты чего…
– Да не обращай внимания на старика Феденька, все хорошо…
Они прошли на кухню.
– Так, ну ты давай в ванну, мойся, переодевайся в домашнее, а я пока тебе поесть приготовлю…
Федор пошел в ванную.
Через полчаса он уже сидел на кухне с дядей, и под запотевшую бутылочку рассказывал о своей работе и жизни за рубежом.
– Не жалеешь Федя, что из России уехал…
– Может и жалею… да только, что тут делать, работы приличной сложно найти, а сидеть на твою зарплату…
Федор замолчал.
– Федя, кстати, ты помнишь я тебе лет десять назад рассказывал про острова, которые должны существовать в Тихом океане…
– Конечно помню дядь Вань… и что?
– Да понимаешь, встретил я тут профессора из Стокгольма, на симпозиуме, старый мой знакомый, ну пригласил его к себе, всю ночь просидели, беседовали…
– И ты знаешь, он полностью поддержал мою версию, более того, он сам несколько лет занимался этими островами, даже побывал в тех местах…
– И что, он их нашел?
– Думаю, что да… вернее был возле них, хотя он сам в этом не уверен…
– В, общем они шли по сорок пятой параллели, и на сто сорок второй долготе наткнулись на густой туман.
– Капитан отказался следовать в туман, тем более, что стали вдруг капризничать навигационные приборы, и им пришлось обходить туман с северной стороны отклоняясь к сороковой параллели.
– Так они двигались почти двое суток, туман не рассеивался.
– И когда профессору все же удалось уговорить капитана хотя бы на пару градусов войти в туман, вдруг при почти полном штиле поднялся шторм…
– Им в спешке пришлось покинуть район тумана и взять курс на северо-запад к Австралии.
– Я думаю Федя, что именно за этим туманом и находятся острова, или очень большой остров, не меньше Австралии…
– Вот только кто, или что к нему не пускает…
– Но этого же не может быть дядь Ваня…
– Такой остров уже бы давно обнаружили самолеты, а уж спутники и подавно…
– Да, да Федя, все это так…
– Но вот послушай, я собрал факты за последние сто лет об этом районе…
– В, тех местах пропали свыше тридцати всевозможных кораблей, и не меньше пяти самолетов… один вот совсем недавно…
– И потом, в том районе существует два подводных поднятия, Южное Тихоокеанское поднятие, и Восточное Тихоокеанское поднятие…
– А, геофизика наука точная… есть там остров, должен быть…
Конев пробыл у дяди три дня и снова улетел к месту своей службы.
Глава 7
Бол плыл уже десятый день держа курс строго на север.
Вчера вечером закончилась вода, из еды осталось пол плитки шоколада, которое уже не лезло в горло.
От одного ощущения сладко-горькой слюны его начинало тошнить.
Кожа на лице и руках обгорела до черноты, нещадно пекло солнце.
Ему вспомнился далекий и неизвестно где сейчас находящийся остров с его мягким климатом.
Еще в первые дни на острове отметил практически постоянную температуру воздуха, градусов двадцать ночью и градусов двадцать пять – тридцать днем, с легким приятным ветерком.
Остров, где он сейчас, да и был ли, и если бы не алмазы, и золото, Болу казалось, что он вместе с лодкой вывалился из самолета прямо в этот бесконечный океан.
За все эти дни его курс не пересек ни один корабль, лишь только на седьмой день очень высоко в небе пролетел самолет, тем самым обнадежив в правильно выбранном курсе.
После полудня у него появились галлюцинации, то ему казалось, что он вот-вот врежется со всей скоростью в огромный айсберг, то на горизонте виделся сплошной лед, и он всем телом ощущал идущий от него холод.
То виделись московские улицы, с домов свисали огромные сосульки, с которых капали большие капли холодной прозрачной воды.
С жадностью облизывал потрескавшиеся губы.
Один раз привиделся большой белоснежный корабль.
– Он живой?
– Да господин, он без сознания и, по-моему, бредит, зовет какого-то старца, просит его о помощи…
– Поднимите его на борт…
– Чарли захватите его вещи…
– Джимми отметьте координаты где мы его нашли…
– Уже сделано сэр.
– Максим несите его в мою каюту…
– А, куда его вещи сэр?
– Что у него там?
– Рюкзак, в лодке две палатки и пустые фляжки…
– Рюкзак так же ко мне в каюту, остальное оставьте в лодке и поднимите ее на яхту…
Два матроса, одетые в белоснежную униформу, занесли спасенного незнакомца в каюту, больше напоминающую деловой кабинет очень педантичного и занятого бизнесмена, ничего лишнего, все аккуратно расставлено на своих местах, положили его на широкий диван.
– Максим осмотрите его… – прозвучал голос крепкого седоватого мужчины лет пятидесяти.
Молодой матрос стянул с неподвижно лежащего незнакомца куртку.
– Он не ранен сэр, не понятно кто это такой…
– На брючном ремне в чехле туристический нож, в кармане брюк пистолет"беретта», военные берцы, хотя камуфляж не военный…
Он вытащил из нагрудного кармана рубашки завязанный целлофановый пакет с документами.
– Не, не-е может быть…
– Что вы заикаетесь Максим, что вы там такого откопали?…
– Сэр, он русский…
– Это я уже понял по его бреду…
– Но-о-о сэр, этот русский с разбившегося самолета…
– Вы что несете Максим, с какого такого самолета… – но вдруг замолк, с любопытством уставившись на лежащего незнакомца.
– То есть ты хочешь сказать, он с московского рейса который следовал в Сидней?
– Да сэр, вот его документы, Бол Анатолий Юрьевич… билеты на тот рейс…
– Но это же практически невозможно, сколько времени прошло с катастрофы…
– Двадцать сэр, считая с сегодняшним…
– Бред какой-то, самолет ведь так и не нашли… а он живой, откуда лодка, пистолет, камуфляж…
– Это все мелочи сэр, вы лучше взгляните сюда…
Седовласый человек повернулся на голос Максима, который вывернул на пол содержимое рюкзака, и застыл ошеломленный глядя на сверкающие огромные бриллианты и два не понятных золотых диска с ручками.
Ему видавшему на своем веку столько золота и драгоценностей, все это казалось невероятным, особенно впечатлял большой черный бриллиант.
Он еще раз ошеломленно посмотрел на лежащего незнакомца, потом снова
на драгоценности, на матроса.
– Положите это все на стол Максим, сделайте ему укол и можете быть свободны…
– Да, передайте Джимми мы поворачиваем домой на остров…
Матрос ловко сделал укол незнакомцу.
– Когда он придет в себя?
– Минут через десять сэр…
– Хорошо, можете идти… – он внимательно посмотрел в глаза матросу, тот не отвел взгляда.
– Я все понял сэр…
Матрос круто развернулся на месте и выскочил из каюты.
Седовласый сел на другой диван напротив, взял в руки документы незнакомца внимательно их изучил, затем осмотрел нож.
Вытащил магазин из пистолета, обнюхал ствол, снова собрал пистолет положил его на стол.
Он сидел и перебирал бриллианты на столе, много видел алмазов, но такой огранки, чистоты и размеров ему видеть не доводилось никогда.
Разве что знаменитый"куллинан», но и он был раз в пять меньше большого.
По самым скромным подсчетам стоимость этих бриллиантов была не меньше пяти миллиардов долларов.
С интересом взял в руки один из золотых дисков.
Золото несомненно самой высшей пробы.
Провел пальцами по выдавленному шлему, шару и пирамиде, никогда не видел такого клейма, диск весил килограмм пять.
Откуда все это у невесть каким образом спасшегося пассажира?
Он почувствовал на себе взгляд.
Бол уже несколько минут наблюдал за сидевшим напротив него седовласым человеком.
Ему хорошо был виден стол и разложенные на нем драгоценности, пистолет с ножом, документы на другом краю стола.
Видел, как внимательно седовласый незнакомец перебирает алмазы.
Наконец они встретились взглядами, и какой-то момент настороженно смотрели друг на друга, седовласый улыбнулся широкой обаятельной улыбкой.
– Пришли в себя друг мой, как вы себя чувствуете? – спросил седовласый на русском языке, но с небольшим акцентом.
– Спасибо, довольно сносно, кто вы и где я нахожусь?
– Вы у меня в гостях, на моей яхте…
– Позвольте представиться, сэр Джон Френсисс Лопота, крупный бизнесмен, можете меня звать сэр Джон, сэр Анатолий.
Бол приподнялся на диване, сел.
– Как я попал на яхту?
– Мы буквально тридцать минут назад наткнулись на вас, вы были без сознания и думаю, пройди мы стороной, по всей видимости вы бы погибли…
– Хотите пить…
– Да.
Сэр Джон, достал из вместительного бара минералку.
– Думаю это для вас лучше всего в данный момент, пейте не спеша небольшими глотками…
– Почему вы так серьезно на меня смотрите сэр Анатолий… – он поймал взгляд Бола устремленный на бриллианты.
– Да вот не знаю, то ли вас благодарить за свое спасение, то ли огорчаться…
Сэр Джон улыбнулся.
– Ах вот вы о чем…
– Дорогой мой, я не разбойник с большой дороги, я английский лорд, да будет это вам известно, хотя и гражданин Канады…
– Можно подумать все английские лорды были джентльменами…
– Вы имеете в виду сэра Моргана?
– Его самого, да и не только в прочем его…
– Не знаю, как вас убедить в обратном сэр Анатолий, только я к их числу не отношусь, и не собираюсь силой отнимать ваши драгоценности, если только они ваши, и вы их не украли…
– Да-а…и у кого же я их мог украсть, у султана Брунея, папы римского, или может царя Соломона…
– Действительно, я бы скорей поверил в то, что вы обчистили копи царя Соломона, чем в что-то более современное…
– Но они ведь настоящие, это не мираж, и вы вот тоже, живой настоящий…
– Могу ли я узнать где вы откопали такие россыпи…
– Не стоит, потому что их там больше нет…
– И, что вы собираетесь делать с таким богатством сэр Анатолий…
– Ведь их невозможно официально продать, да и не официально, вы не сможете получить за них реальную цену…
– Послушайте в знак моего уважения к вам, и добрых намерений, я готов выкупить все бриллианты оптом по хорошей цене…
– Можно поинтересоваться вашей хорошей ценой…
– Один миллиард долларов США, наличными, или счет в любом банке мира по вашему выбору…
Бол расхохотался.
Сэр Джон с недоумением смотрел на него.
– Не смешите меня сэр… я не нищий…
Бол холодно смотрел на Джона, тот справился с секундным замешательством.
– Какова же ваша цена любезный…
– Пять миллиардов долларов…
Сэр Джон остолбенел, его поразило то, что незнакомец назвал именно
ту сумму, в какую он недавно сам приблизительно оценил бриллианты.
– Кто вы такой сэр Анатолий, кто вы, дьявол, или очень везучий человек?
– Вы не только каким-то чудом спаслись при крушении самолета, но и умудрились при этом найти сокровища…
– Я просто человек, может и везучий, и моя цена за сокровища пять миллиардов долларов…
– Да вы с ума сошли Анатолий, никто вам такой суммы никогда не даст, и я в том числе…
– Они не стоят таких денег, вам придется согласиться на мои условия, или…
– Или вы меня убьете и бриллианты достанутся вам даром… – закончил за него Бол.
Сэр Джон взорвался криком.
– Я устал вам повторять то, что не добываю себе богатство грабежами и убийствами…
– Ну что ж, в таком случае прикажите это сделать вашим людям, результат будет тем же…
Казалось, что сэр Джон сейчас задохнется от злости и обиды.
Он схватил со стола пистолет сунул его в руки Болу, затем сгреб в рюкзак алмазы и золото, бросил к его ногам.
В каюту влетел мужчина лет тридцати, увидев в руке Бола «Беретту», он выхватил из подмышечной кобуры пистолет направив ствол ему в лоб.
Бол не шевельнулся.
Рука с пистолетом спокойно лежала на коленях, он так же холодно продолжал смотреть то на одного, то на другого.
– В, чем дело Поль, с каких это пор вы посмели врываться ко мне без стука…
– Но сэр…
– Что сэр, вон отсюда и не появляйтесь пока я вас не позову…
Поль выскочил из каюты, на ходу пряча пистолет в кобуру.
Сэр Джон казалось взял себя в руки, он несколько раз прошел взад-вперед по каюте.
– Послушайте сэр Анатоль, я не скрою, мне очень хочется приобрести ваши алмазы, но согласитесь, что все же цена так сказать несколько абсурдная…
– Пять миллиардов окончательная цена сэр, если вы не согласны и не желаете задерживать, прошу вас высадить меня в первом же порту…
– За проезд я отдам вам один из золотых дисков, и пусть вас не волнует моя дальнейшая судьба.
– Вы не уйдете дальше первого же полицейского патруля, или вас попросту где-нибудь ограбят…
– Это мои проблемы сэр Джон…
– Ну хорошо, будь по-вашему, я согласен купить бриллианты по вашей цене…
– Но не более одного миллиарда смогу выплатить наличными, или разместить на ваших счетах в банках, остальную сумму придется взять акциями моих предприятий…
– Что вы на это скажете?
– Я согласен сэр Джон, но частично…
– Что значит частично, что вы имеете в виду сэр Анатоль?
– Вы заплатите мне один миллиард наличными, скажем…
– А, кстати, куда мы следуем?
– На мой остров…
– И где находится ваш остров, что он из себя представляет и как понимать, что он ваш…
– Странно, зачем вам это, остров как остров, один из нескольких островов Чатем, площадью шестьдесят квадратных километров.
– Раньше на нем была американская военная база, затем он перешел Новой Зеландии…
– На нем имеется неплохой порт, большой аэродром способный принимать большегрузные самолеты, достаточно прочная и длинная взлетная полоса.
– В этом году я собирался строить там виллу…
– Купил его в прошлом году за сто миллионов долларов, которые Новой Зеландии нужны были позарез…
– Будем на нем завтра утром или к обеду, у меня быстроходная яхта…
– А, могу я узнать, где вы точно меня подобрали.
– Конечно, но вы же были без сознания не известно сколько времени и вам вряд ли удастся определить свой маршрут от того места где вы нашли сокровища…
– Кстати много их там еще осталось, я бы мог вам помочь в поисках вашего маршрута…
– Не стоит, благодарю вас, я отлично знаю, как мне добраться обратно если в этом возникнет необходимость…
– Так как насчет координат…
Сэр Джон вызвал Поля, который казалось все время находился за дверью
каюты.
– Узнайте у Джимми точные координаты где мы нашли лодку…
Поль умчался пулей.
– Кстати, сколько у вас матросов на яхте не считая Поля сэр Джон…
Джон с подозрением посмотрел на Бола, но все же ответил.
– Десять человек, включая кока и капитана…
– Но мы отошли от главной темы нашего разговора сэр Анатоль…
– Не беспокойтесь сэр Джон, мы его продолжим, как только я узнаю точные координаты…
Влетел Поль.
– Я слушаю вас Поль и где же точно мы нашли нашего дорогого гостя…
– Сто сорок пять градусов восточной долготы и сорок два градуса южной широты, сэр.
– Все, можете быть свободны, да и приготовьте мне банковские документы по переводам, принесете их, когда я вас позову.
– Слушаюсь сэр… – и тут же испарился из каюты.
– Продолжим наш разговор сэр Анатоль…
– Каковы же ваши условия…
– Простите сэр Джон, еще один нескромный вопрос, скажите это ваш единственный остров…
– Да нет, есть еще пять и побольше, и поменьше этого, но никак не пойму зачем это вам?
– Значит мы остановились на том, что один миллиард долларов вы мне предоставите наличными…
– Да, совершенно верно…
– А, скажите сэр Джон, могли ли бы вы перевести по миллиарду долларов в те банки, какие я вам назову…
– Безусловно, это не составит никаких проблем…
– Хорошо, это первый пункт…
– Пункт второй, я хотел бы, чтобы вы продали мне вот эту самую яхту вместе с командой…
– Я уже догадался об этом сэр Анатоль, следующей вашей просьбой, я так понимаю, станет остров Эллен…
– Что за остров Эллен, если это чатемский остров, то вы правы…
– Именно его я и имел ввиду…
– И, что вы на это ответите сэр Джон…
– Я уже успел обдумать этот вариант, и я согласен, только вот одно, но…
– Какое, но, сэр Джон…
– Я не могу продать вам команду, это простите люди, и им самим решать кому служить, и если они надумают остаться на яхте, я возражать не буду.
– Да, да, конечно сэр Джон, я не правильно выразился, прошу меня извинить.
– Естественно речь не идет о покупке, а лишь только о праве выбора, который сделает команда.
– Конечно мне бы очень хотелось, чтобы все остались, довольно трудно будет найти новую преданную команду, но вы абсолютно правы, право
выбора остается за ними…
– Могу я узнать во сколько вы оцените яхту и остров вместе.
– Да, конечно, не торгуясь, в четыреста миллионов долларов…
– Цена яхты не занижена и не завышена, вы ее оцените по достоинству…
– Она развивает очень приличную скорость, на ней имеется небольшая субмарина на пять человек, вертолетная площадка с вертолетом на борту…