Я говорил, что скучал по тебе?
- -
- 100%
- +
– Ты должна мне помочь!
– Чем тебе помочь?
– Я не хочу находиться рядом с этой извращенкой! – Он тычет в меня пальцем, как в прокаженную, и презрительно щурит налитые кровью глаза.
– Ничего, переживешь.
Я крепче сжимаю руль и давлю на газ. Рейчел в курсе, что мы на ножах. Она оборачивается и бросает на Джейми тяжелый взгляд:
– Советую заткнуться. Ты пьян и ведешь себя как подонок.
– Я пьяный подонок? Ха-ха три раза.
На его лице появляется кривая ухмылка. Он презрительно сжимает мое плечо.
– Стоит ей выкурить косячок, и она в меня тоже влюбится.
Я стряхиваю руку и толкаю его локтем в грудь. Машина виляет, и я снова хватаю руль обеими руками.
– Чего ты от меня хочешь?
– Иден, он просто пьян, – успокаивает меня Рейчел и кладет руку на руль.
Я думаю о своем. Дело не в сегодняшнем дне. Прошел уже год, а Джейми так и не принял правду. Боюсь, он возненавидел меня и Тайлера на всю жизнь.
– Нет, серьезно, объясни.
Джейми тяжело сглатывает и медленно выплевывает слова:
– Ты. Мне. Омерзительна.
Я молчу. Хочется вышвырнуть его из машины. К глазам подступают слезы. Я знаю, что он действительно считает меня гадкой, мерзкой извращенкой, просто до сих пор ему не предоставлялось случая сказать это мне в лицо.
– Я не знаю, чего ты от меня хочешь, – спокойно говорю я. – Между мной и… Тайлером ничего нет. Все в прошлом. Пожалуйста, Джейми, не надо меня ненавидеть.
Парень падает на сиденье, хватает ведро и блюет. Рейчел взвизгивает, зажимает рот рукой и наклоняется вперед, чтобы находиться как можно дальше от Джейми. Я морщу нос и открываю все окна.
– И он еще говорит, что ты омерзительна, – бормочет Рейчел.
Всю оставшуюся дорогу сзади раздаются рвотные позывы, стоны и ругань. К счастью, это всего пара минут, и мы с Рейчел проводим их в молчании.
Как назло, отец с Эллой подходят к калитке в ту самую минуту, когда я останавливаюсь. Заметив мою машину, они тормозят на лужайке перед домом, и отец становится в вызывающую позу.
– Вот дерьмо, – в пятый раз повторяю я. Закрываю окна и глушу двигатель.
Элла щурится, пытаясь разглядеть, кто со мной в машине. Ее пьяный сыночек.
– Ну все, он труп, – замечает Рейчел.
– Да, ему конец.
Набрав в грудь побольше воздуха, я открываю дверь, и мы с Рейчел одновременно выходим из машины.
– Рейчел, по-моему, тебя родители обыскались, – строго говорит мой папаша, кивая в сторону ее дома. Там горит свет и движутся тени.
– Спасибо, мистер Манро, я уже иду, – отвечает она невинным голосом, в котором угадывается легкий сарказм.
Отцу за сорок, волосы у него начинают седеть. Он не помнит, как был подростком, и не улавливает иронии, поэтому лишь натянуто улыбается и ждет ее ухода. Рейчел разворачивается и идет к своему дому, однако успевает шепнуть, проходя мимо:
– Быстрей бы отсюда уехать!
В воздухе повисает молчание. Я не хочу заговаривать первой. Джейми валяется в машине, Элла щурится, а отец, проводив взглядом Рейчел, переключается на меня:
– Где, черт возьми, ты была?
Он не только старый козел, а еще и дурак. По выражению его лица понятно, что я в свои девятнадцать не могу уйти из дома после полуночи с добрыми намерениями. Стараясь не закатывать глаза, я обхожу машину, показываю нижнюю часть своего гардероба и замечаю:
– Как видишь, я в пижаме.
Открываю дверь, и перед взорами восхищенной публики предстают Джейми и ведро.
– И кстати, я ездила за ним. Его выставили с вечеринки, потому что он напился как свинья.
– О господи, Джейми, – стонет Элла, в ужасе закрыв глаза руками, и бросается к нему.
Отец неодобрительно смотрит, как Элла ведет по газону спотыкающегося сыночка. Когда ей наконец удается придать Джейми вертикальное положение, тот вдруг издает пьяный вопль:
– Иден хотела меня поцеловать!
– Пошел на хер, Джейми, – шиплю я.
– Иден Оливия Манро, – провозглашает отец, выпятив грудь, – дай сюда ключи от машины!
И властно протягивает руку.
– Это еще почему?
– Потому что ты тайком уезжаешь из дома и употребляешь нецензурные слова. Ключи!
Я сжимаю ключи в руке и перевожу взгляд на Джейми. Тот злорадно ухмыляется.
– Ты хочешь наказать меня за то, что он напился, а я привезла его домой?
– Дай сюда чертовы ключи!
Он вне себя от злости, а меня разбирает смех. Отец груб и безжалостен, хотя моя вина заключается только в том, что я имела неосторожность влюбиться в сводного брата.
– Дейв, – бормочет Элла, – она не сделала ничего плохого.
Отец не обращает внимания. Элла не имеет права указывать, как ему воспитывать своего ребенка. Взбешенный моим сопротивлением, он бежит ко мне. Я бросаюсь к машине.
– Пошел к черту, я еду домой!
– Твой дом здесь! – кричит он, хотя сам знает, что это вранье.
За последний год он слишком часто давал понять, что не рад мне ни в своем доме, ни в своей жизни.
– Домом здесь и не пахнет, – отвечаю я, хлопаю дверью и завожу двигатель.
Выезжая на дорогу, я смотрю на них в зеркало заднего вида. Полусонный Чейз на пороге удивленно таращит глаза, не понимая, что происходит. Отец и Элла кричат друг на друга, сердито размахивая руками. Да уж, нашей семейке далеко до совершенства. По сути, она прекратила свое существование год назад.
Глава 3
В четверг я, как всегда, начинаю день с пробежки по набережной до Венис и обратно. На обратном пути останавливаюсь в Refinery. За последний год я разленилась и ела что захочу, впервые в жизни не заботясь о фигуре. Впрочем, с этим пора кончать. Я твердо решила привести себя в порядок до возвращения в колледж, поэтому позволяю себе только кофе – мой любимый ванильный латте, за который готова продать душу.
Я смакую каждый глоточек, рассматривая через стеклянное окно бесконечный поток прохожих на бульваре. Рейчел сегодня не придет, уехала к бабушке в Глендейл, но мне и одной неплохо. Если бы только не стайка девчонок лет по шестнадцать, которые таращатся на меня, словно на экзотическое животное. Хотя в одном ухе у меня наушник, я все равно улавливаю слова «сводный брат». Когда эти пигалицы исчезают за дверью, я испускаю облегченный вздох, вставляю наушник в другое ухо и увеличиваю громкость. Я слушаю старый альбом моей любимой группы La Breve Vita, которая в прошлом году распалась.
Я медленно допиваю кофе и неохотно иду к выходу. Бежать по такой адской жаре – сомнительное удовольствие, однако ничего не поделаешь – надо. Не успеваю поменять плей-лист, как раздается звонок. Это Элла. Отцу я бы не ответила, но мачеха не сделала мне ничего плохого.
– Иден, ты где?
– В Refinery, а что? – неуверенно отвечаю я.
– Можешь зайти к нам? Не бойся, твой отец на работе.
– А ты не на работе?
– Я работаю с документами. Через сколько ты будешь?
– Минут через двадцать.
Я не могу понять, в чем дело. Бывает, Элла звонит узнать, что я хочу на ужин, не нужны ли мне деньги на карманные расходы, или спросить, как дела. Но этот звонок какой-то странный. Она зачем-то зовет меня в дом, куда мне совсем не хочется идти, тем более после вчерашней стычки с отцом.
– Что-то случилось?
– Ничего, просто поторопись.
Я увеличиваю громкость и пускаюсь в путь. До их дома больше двух миль, значит, мне надо минут пятнадцать. По дороге ломаю голову, зачем я ей так срочно понадобилась. Ничего не приходит на ум, и я сдаюсь. Ладно, скоро узнаю.
Дом встречает меня тишиной. Не видно ни Чейза, ни Джейми, ни отца. Элла стоит на лестнице в строгой юбке и деловой блузке. Я вытираю пот и пытаюсь отдышаться.
– Можешь подняться на минутку? – спрашивает она.
Наверное, решила выставить меня из дома и сделать из моей комнаты гостевую. Тяжело дыша, я поднимаюсь по лестнице. Конечно же, это придумал отец, она просто выполняет его указания. «Извини, Иден, ты слишком отвратительна и невыносима, чтобы оставаться в этом доме хоть одну лишнюю секунду!» Я ищу глазами коробки с моими вещами.
– А где Джейми и Чейз?
Элла направляется к двери в свой кабинет, рядом с моей комнатой.
– Джейми гуляет с Джен, а Чейз на пляже, – бесстрастно отвечает она.
Я останавливаюсь на пороге, не решаясь последовать за мачехой. Не только потому, что нам запрещено входить в кабинет, но и по другой причине. Раньше это была спальня, о чем красноречиво напоминают небрежно перекрашенные из голубого в бежевый цвет стены.
– Так что, Джейми не наказан?
Просто удивительно: Джейми может вернуться домой пьяным, заблевать весь газон, и ему все сойдет с рук.
– Наказан, но сегодня я не хотела, чтобы он был дома.
– Почему?
Я поправляю растрепавшийся хвостик и рассматриваю ее рабочий стол с папками.
– Потому что он еще не знает, – медленно говорит Элла, – я еще никому не говорила, особенно твоему отцу.
О господи! До меня наконец доходит. Я недоверчиво моргаю, хватаюсь за дверную ручку, чтобы не упасть в обморок, и выдаю:
– Ты беременна?
Элла, покраснев, качает головой:
– Боже мой, Иден, конечно нет. Надо же такое придумать!
Мне становится чуточку легче. Не могу представить своего нервнобольного папочку с грудным ребенком на руках.
– А в чем тогда дело? – недоуменно спрашиваю я, немного стыдясь своей глупой догадки.
Элла тяжело вздыхает. Я начинаю терять терпение. Мне все это ужасно не нравится. Что происходит? Зачем она меня позвала? Может, они переезжают в другой город? Или она бросила работу? А может, разводится с отцом? Да, размечталась…
Элла молчит, едва шевеля губами, словно хочет что-то сказать и не может. Проходит еще несколько томительных секунд, и необходимость в словах отпадает. Мачеха переводит взгляд на что-то за моей спиной, и я слышу голос, который узнала бы из миллиона:
– Дело во мне.
Мое сердце замирает, внутри все сжимается. Я оборачиваюсь. Передо мной стоит человек, который был для меня всем, но я этого не понимала, пока он не исчез из моей жизни, как я думала, навсегда. Мой сводный брат. Тайлер.
Я испуганно отступаю. Он совсем не изменился. Белая футболка, темные джинсы, легкая щетина, изумрудно-зеленые глаза. Он едва заметно улыбается.
Я делаю шаг назад, чувствуя себя обманутой. Меня заманили сюда против воли. Элла знает, что мне тяжело о нем думать, не то что видеть, и я обращаю свой гнев против нее:
– И что все это значит?
Похоже, ее сейчас хватит удар. Она переводит взгляд с Тайлера на меня, морщась, как от головной боли. И наконец говорит прерывающимся голосом:
– Мне пора на встречу.
Хватает свой жакет, стопку бумаг и уходит. Стук ее каблуков эхом отдается в ушах. Негромкий хлопок входной двери, и дом погружается в молчание.
Я до сих пор не осознаю, что напротив меня стоит Тайлер. Наши взгляды встречаются. Его глаза светятся от счастья, мои – горят ненавистью. Он делает шаг вперед и широко улыбается:
– Иден, – тихо шепчет он, словно мое имя можно разбить, если произнести слишком громко.
Это бесит меня сильней, чем все остальное. Не давал о себе знать целый год, а теперь улыбается как ни в чем не бывало.
Меня ослепляет ненависть. Не осознавая, что делаю, я размахиваюсь и изо всей силы бью его по щеке.
Тайлер закрывает глаза, наклоняет голову и осторожно потирает место удара, словно пытаясь стереть боль.
– Что ты здесь делаешь? – хриплю я.
Улыбка пропала, на его щеке расцветает огромное красное пятно.
– Я же обещал, что вернусь, – говорит он глубоким, с хрипотцой, голосом, который я когда-то так любила. Теперь он меня лишь раздражает.
– Я думала, ты вернешься через пару недель, максимум через месяц…
Сглотнув, я отступаю к Эллиному столу. Я не могу находиться рядом с Тайлером. Я его ненавижу.
– …а не через год!
У него такой обескураженный вид, как будто он даже не думал, что я могу разозлиться. Интересно, на какую встречу он надеялся? Думал, что я брошусь ему на шею, осыплю поцелуями и буду вне себя от счастья? Он явно не ожидал ненависти и презрения, не ожидал увидеть девушку, которая больше его не любит.
Впрочем, что толку стоять здесь и кричать на него? Я не хочу спорить и драться. Не хочу, чтобы он объяснялся и молил о прощении. Знать его не желаю! И поэтому я должна уйти: спокойно и решительно, несмотря на боль, тисками сжимающую грудь. Если я побуду рядом с ним еще немного, моя ненависть превратится в горячие, обжигающие слезы.
Я поднимаю голову и иду к выходу, глядя прямо перед собой. Спускаясь по лестнице, чувствую на себе его взгляд, а когда открываю дверь, слышу взволнованный голос:
– Иден, подожди!
Я не хочу больше ждать. Я ждала его слишком долго, волнуясь, теряясь в догадках, доводя себя до исступления. Бесконечные дни, недели, месяцы. Целый год. Я давно перестала ждать.
Я хлопаю дверью и пускаюсь бежать. Так быстро, как никогда раньше не бегала. Мне хочется убежать от Тайлера и от этого дома как можно дальше. Звенит в ушах, сердце вырывается из груди. Бег действует на меня отрезвляюще. Адреналиновый шок проходит, и я начинаю чувствовать боль в руке. Сжимаю ее в кулак и бегу дальше.
Я добегаю до маминого дома за пять минут. Запираю за собой дверь и пытаюсь отдышаться. По телевизору идет ток-шоу, Гуччи тычется мокрым носом мне в ноги.
– Только не говори, что ты убегала от полиции. – Забыв выключить воду, ко мне подходит мама, вытирает руки кухонным полотенцем и вопросительно поднимает брови.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.