Записки сахалинского таёжника. Фоторасказы 2016. Полуостров Шмидта. Мысы Марии, Елизаветы, река Воловская, Пильво.

Колеса диктуют вагонные. Ну а дальше, просто невероятно. Тимоха доволен Российскими железными дорогами!!! Чем же подкупили РОСЖД сварливого туриста с большой тропы! Вечно не довольного, ищущего и замечающего даже мелкие недостатки в обслуживание пассажиров. Всего на всего попал на цепочку хороших людей. Всякое в жизни бывает.

Жизнь наша состоит с белых и черных полос. Есть и людская полоса белая, да черная. Сегодня тебе попадаются люди с испорченным настроением и поэтому они плохие. Завтра пошли люди с приподнятым настроением, и поэтому они хорошие. Чушь собачья. А если задуматься на данную тему, только не очень глубоко. Может ведь занести на разные биополя, да биотоки, совпадения по гороскопу, религиозные, партийные взгляды и прочие и прочие!

Пусть на эту тему задумываются психологи. Таёжник скажет коротко и просто – сегодня его день!

Билет на поезд купил в Южно-Сахалинске и стартовать, то есть отъезжать будет с города. Стартовать придётся за восемьсот пятьдесят километров северней областного центра! Сразу поинтересовался на тему взвешивания багажа – рюкзака. И на тему контроля, на тему антитеррора! Ведь маленький баул таёжника не пройдет через рентгеновский аппарат транспортной полиции.

Господа полицейские сказали, что нечего страшного и как не крути, а бомбу в поезд не пронесёшь, и вокзал простоит еще не один десяток лет! Прозвоним, мол, тебя и проверим рюкзак. А Тимоха так счастлив от этих слов. Посторонние будут копаться в рюкзаке. Ну что сделаешь, проклятые террористы запугали всех. Кстати чего они хотели, они этого и добились.

С поселка пришлось выезжать на три часа раньше отправления поезда. В связи с досмотром рюкзака. Ведь перевернут все, и придется заново упаковываться. Настроение поганое, нет не какого настроя. Таёжник потом поймет, что в прошлую поездку ему попался проводник с испорченным настроением, одним словом сволочь попалась, у которой, наверное, постоянно настроение испорченное.

Приехал в город, посидел, покурил на лавочке возле паровоза – памятник советской дальневосточной железной дороги. Пошёл на вокзал, на досмотр. Ну очень не нравиться когда копаются в личных вещах. А кому это нравиться? И самим полицейским это дело не нравиться, но они на работе. Контроль нужен, ещё как нужен.

На пропускном пункте полнейший затор. Через двадцать минут отходит сразу два поезда. На поселок Тамари и дачный поезд. Малолетних туристов – террористов сотня, а может и больше! Видно собрались на грязевые вулканы. Есть такое место в отрогах Мицульского хребта. Догадайся, у кого из них бомба в рюкзачке! Если всех проверять, поезд ночью отправиться.

Короче Тимоха попал в струю – террористам зелёный свет! Полиция на все махнула рукой, а хрен с этим поездом и с вокзалом тоже! Молодая женщина не в форме, но с овчаркой служебной. Мол, рюкзак на стол, сам через метало детектор. Таежник понял, не задавая вопросов, прошел через метало детектор, забрал со стола рюкзак, и не какого досмотра. Сразу направился к дежурной по вокзалу.

Долго рюкзак взвешивали, таёжник не торопиться, до отправления поезда больше часа. Чесал языком, о тайге, о медведях и прочих лесных страшилках. Мешок вытянул на двадцать семь килограмм. На всякий случай выписали документ, указали вес. Дежурная поинтересовалась – а что за проводник был такой лихой! Без ошибочно, на глаз определяющий вес багажа. Да, с первого июня вышел указ, что если багаж больше тридцати шести килограмм, покупаешь второй билет.

Переобулся. На улице жара, Тимоха в болотных сапогах, чтоб веса меньше было и в рюкзаке не крупинки риса и не крошки сахара. На старте возьмёт. Сапоги в рюкзак. Слонялся по вокзалу до тех пор, пока посадку не объявили на поезд Южно-Сахалинск – Ноглики. Проводница знакомая, в прошлый раз с Тымовского в её вагоне ехал. Мог спокойно сесть в поселке. Но кто знал, могло быть всякое.

В восемнадцать двадцать поехали. В этот раз таёжник едет до конца, до поселка Ноглики. Уже в наличии билет на автобус до города Оха. В народе – северная столица острова. В Ноглики поезд придёт только завтра утром в восемь тридцать. Четырнадцать часов вынужденного безделья.

Неплохо ехал, рядом некто не сидел, но и не спал. Время от времени пил чай с русским сникерсом. Так проводница назвала шоколад с орехами – Спринт. Не плохой шоколад, нет той приторности и липкости, что есть у Сникерса.

На остановках где стоянка поезда больше четырёх минут появились урны, то есть большие пепельницы! Ты смотри, культура появляется. Уже не забрасывают перрон окурками. В данную поездку курящих не много. Что, все курить побросали? Не единожды делал попытки уснуть, бесполезно.

***

Прибыли в Ноглики, погода в поселке сырая. Говорят, здесь два дня здорово поливало. Сегодня, наверное, будет солнышко. Автобус отправляется в десять часов двадцать минут. В десять утра приходит второй поезд, именуемый скорым экспрессом, естественно на том поезде билет дороже. Есть вагон СВ – скорый высшего класса.

Автобус большой, иномарка. Рюкзак в багажное отделение. Поговорил с водителем автобуса. Он объяснил, как попасть на дорогу идущею в поселок Колендо, ныне не жилой, давно не жилой. Остановит возле шестнадцатого магазина. Там на повороте автокомбинат и пошла дорога на Колендо.

Время подошло, со второго поезда народу село не много, да и с первого поезда сели с десяток человек. Частники на микроавтобусах мотаются. Тысяча триста рублей до Охи. На автобусе семьсот рублей. Основной народ с двух поездов разъезжается на вахтовых машинах. Ноглики – главный сахалинский район нефтедобычи. На город Оху не много народа едет. Кому надо срочно и кого есть немного денег, пользуются самолётом. От Южно-Сахалинска до Охи полтора часа лёту. Ну а на поезде, затем автобусом, почти сутки.

Прокрутились по поселку, по довольно, разбитой грунтовке. Выехали на почти новую асфальтированную дорогу. Хорошо, мягко, приятно автобус идет. До города Оха двести двадцать пять километров. И впереди будет такая дорога, одним словом фронтовая. Таёжник удивился, когда вылез с вагона и подошёл к навороченному большому импортному автобусу, идущему на Оху.

Потому что не единожды слышал про военную дорогу Ноглики – Оха. И что возят людей с пересадкой. Выезжают на одном автобусе, а на половине пути пересаживаются в другой автобус.

Приятной езды всего полчаса. Асфальт до поворота на Горячие ключи, тридцать километров от Ноглик. Дальше началась стиральная доска, уже успевшая подсохнуть после затяжного двухдневного дождя. Солнышко светит, отличная погода. Данный автобус не пригоден для вот таких ужасных грунтовок, мягкая подвеска. На отечественном ПАЗе было бы лучше.

В поселке Вал, возле магазина сделали первую остановку. Итого шестьдесят шесть километров позади. Дальше на север. Природа, закачаешься, а трястись не надо и так здорово трясёт! Сплошной стланик и чахлая низкорослая, редкая лиственница. Вторая остановка, немногим не доезжая до нефтепромысла Чайво.

Вскорости начался Охинский район, до города сто двадцать километров. Грунтовка стала лучше, автобус пошёл веселей и мягче. Начались участки с новой отсыпанной дорогой, местами идут дорожные работы. На данных участках скорость падает до тридцати километров в час.

Наконец выехали на новый асфальт и через три километра сделали третью остановку. На повороте на поселок Сабо. Здесь благоустроенная стоянка, асфальтирована, новый туалет, лавочки.

До поселка Тунгор летели на всех парусах, а что не лететь по новой широкой дороге. Тунгор в двадцати четырех километрах от Охи. В поселке начался старый асфальт. Много латок, и прочие неровности. Автобус стало раскачивать. Водителю часто приходилось гасить скорость, чтоб машина носом не клюнула. Мягкая подвеска, автобус высокий и длинный.

В пятнадцать двадцать въехали в город Оха. Сразу полезли в гору, пассажиры выходят на остановках. Через пятнадцать минут таежник покинул автобус. Итого, немногим больше пяти часов ехали от Ноглик до Охи.

Зашёл в шестнадцатый магазин. Купил три килограмма сахара и два килограмма риса. На улице стал упаковываться. В городе Оха жара, как в тропиках, вот это Тимоха попал на крайний север острова. Обул болотные сапоги, надел ходовую рубаху. Упаковал рюкзак. В шестнадцать двадцать дал старт, все, начался маршрут – полуостров Шмидта. Сутки добирался до стартовой площадки. Преодолел более восьмисот километров. Огромный остров Сахалин.

День первый. Залив Помрь

Сегодня и завтра придется идти по Охинскому перешейку. На сегодня по плану дойти до речки Сахалинки и разбить бивуак, да отдохнуть от дороги. Ночь не спавши. Речка должна быть не далеко от города.

Прошёл автокомбинат, он на горе в двухстах метрах от магазина. Через километр остановился на развилке дорог. Куда податься? Пытался остановить две встречные машины, рукой показывая на рот. Мол, нужно спросить. Бесполезно. Потом вспомнил, водитель автобуса говорил про кладбище. Кажется немногим ниже по правой, восточной дороге и есть кладбище. Пошёл вниз и точно кладбище началось. Все, Тимоха встал на правильный путь.

По курсу идет УАЗ таблетка или рашин микроавтобус повышенной проходимости, а также и повышенной прожорливости! УАЗ сам остановился. Таёжник по взгляду водителя понял, что он не поедет на этом автобусе, а жаль.

Это был встречный УАЗ, у которого хотел спросить правильный путь. Люди в автобусе сначала не поняли, в чем дело. А потом до них дошло. Может что случилось? Развернулись, и подъехал к человеку. Немного поговорили. Да, эта дорога на Колендо. Все равно на душе приятно, когда есть, точней, когда на твоем жизненном пути встречаются отзывчивые люди.

Дорога пошла вниз, махает распадок. Внизу речка Сахалинка, она оказалось под городом. Топографические карты не новые, город стоился и приближался к речке Сахалинки, а также и к городскому кладбищу.

Прошёл большое кладбище, оно на верху правой стороны распадка речки Сахалинки. Место явно не бивуачное. Спустился до речки, вода бардовая, торфяники. По берегам высокая, густая трава. Дорога потянулась из распадка, затяжной длинный, местами крутой подъём.

Сама дорога, определение фронтовая, для данной дороге будет звучать как хорошая дорога! Автомобили по курсу идут, все груженные с полураздетыми людьми. Наверное, где-то поблизости есть хорошее место для купания.

***

Ну что, на маршрут встал. Коротко о маршруте и о содержимом рюкзака. Да что не ясного о маршруте – обойти полуостров Шмидта, так все ходят. Тимоха не все, он таёжник опытный. И к морю отношение как-то не очень. Побывать на мысе Марии и Елизавете – это само собой. Забраться на гору Бакланью.

Обратный путь по тайге. По реке Воловской подняться до упора. Упасть в реку Пильво, затем по притоку Пильво забраться на гору Три брата. По притокам речки Три брата, она впадет в реку Большие Лонгри. Забраться на гору Второй брат. Затем, попасть на реку большой Троптун, или на её приток Сухарный. Выйти на дорогу, идущею на Колендо. Замкнуть круг!

Маршрут рассчитан на двадцать дней. Суть не обойти полуостров, а полазить, погулять по полуострову Шмидта. Время выбрал рыбное, специально, чтоб медведей по фотографировать. Многие туристы, да большинство туристов избегают встреч с косолапым. Короче у таёжника совсем другие взгляды и планы на данный маршрут. Главное посмотреть природу полуострова, а не прижимы морские.

Содержимое рюкзака. На тему экипировки – всё, то же самое, как и в предыдущие маршруты. Кстати экипировка весит почти двадцать килограмм. Рубаха новая, она на выход. В старой рубахе только по тайге медведей пугать. А всего-то прошла два маршрута. Наверное, всё-таки нужно сделать новую опись экипировки, в каждом фоторассказе все, то же самое!

Начнем с вещей. Рюкзак марки Тайга, столитровый. Клапан и карманы – ещё около, сорока литров. Куртка Аляска, куртка камуфляжная, свитер, теплая рубаха, новая рубаха. Водолазка, трико, футболка, спортивные брюки, шапочка спортивная. Запасные носки, трусы, рабочие перчатки. Спальный мешок, коврик само надувной. Если быть точным, то коврик само сдувной! Сам сдувается и уже довольно быстро сдувается, а надувать приходиться своими лёгкими.

Палатка двухместная. С инструмента – ножовка с пистолетной деревянной ручкой. Топор с длинным топорищем, нож складной. Сюда можно отнести и две ложки, столовая и чайная. Тоже инструмент, да еще, какой инструмент! Два котелка, солдатский котелок на полтора литра. Офицерский котелок на литр, кружка эмалированная.

Аптечка, там же нитки иголки, ножницы. Два тюбика противомоскитной мази, ремонтный набор на сапоги. Пакеты полиэтиленовые, два отрезка пропиленового шнура. Один тонкий метров восемь длины. Второй в два раза толще и в два раза длинней. Два фонарика, запас элементов питания. Телескопическое удилище, в рабочем состояние два метра десять сантиметров, снасти запасные. Тройник с капроновым шнуром.

Масло пихтовое пятьдесят грамм. Масло растительное пятьдесят грамм – при мокрой погоде трусы натирают между ног, растительное масло отличное средство. Два костровых крюка, маленький брусок, нож править, запас спичек и зажигалок. Гигиенический пакет – мыло, зубная щетка и паста, станок, зеркальце, полотенце. Туристический дневник, топографические карты. Фотоаппарат – Олимпик. Три запасных аккумулятора, фото штатив. Туалетная бумага. Бутылка полутора литровая, под воду, компас. Кажется, все перечислил.

Продукты. Три с половиной килограмма сахара и два риса. Шесть пачек печенья – два килограмма. Четыре банки тушёнки. Шесть пачек лапши быстрого приготовления. Пачка сухой картошки – на четыре порции. Два пакета гречки и пакет пшенки – разовые. Масло Воймикс, упаковка. Тридцать плиток гематогена – почти полтора килограмма. Сто пакетов чая разового. Соли грамм двести. Две пачки сигарет. Тимоха на маршрутах отдыхает от курева.

В это раз можно назвать точный вес рюкзака – тридцать два килограмма. Дежурная по вокзалу сказала, что у вас, мол, лёгкий рюкзак, всего двадцать семь килограмм. Пять килограмм добавил в Охе. Женщина, наверное, читала книги новых авторов именуемые бесселерами. Где люди с полусотней килограммам золота на горбу, махают распадки, сутками бегут по тайге и не в одном глазу! В реальной жизни не так, двадцать килограмм вес приличный. И уже слишком-то не побегаешь по тайге, махая распадки. Рюкзак в тридцать килограмм – хороший вес!

***

На подъеме встретил дедка на велосипеде. Немного поговорили. До Колендо тридцать километров. Дальше по дороге шлагбаум, пропускают только за могарыч. Кстати на обратном пути не какого шлагбаума не видел. Медведей, мол, полно на полуострове и прочие и прочие страшилки. Хоть бери да разворачивайся обратно!

Дедок пытался нагнать жути, он, то не знает с кем повстречался. У Тимохи на лбу не написано, что он таёжник профи. К тому же одет, а точней обут как дилетант. В жару идёт в болотных сапогах, все профи ходят в армейских высоких ботинках – в перцах!

Дорога идет по отрогу, воды нет и не предвидеться. По обочинам дороги ольховый подрост, а дальше стланик, с двух сторон. Редкая лиственница. Таёжник уже и не рад, что пошёл в эти гиблые края именуемые Охинским перешейком. Протопал по дороге около часа.

Остановил УАЗ 469. За рулём мужчина, фактически ровесник, рядом женщина молодая. Рюкзак в багажник. И полетели сломя голову. Лихо товарищ машину водит. А дорога, выше говорил о состояние дороги. Есть хорошие участки, на которых УАЗ разгоняется за сотню километров в час. Резкие тормоза, прыжки по колдобинам и снова газ до полика!

Вели беседы, ровесник, хозяин рыбацкого стана на заливе Тропто или Троптун. Предлагал поехать до стана и на полуостров пойти по побережью Охотского моря. Проехали поселок Колендо, точней руины проехали, все, что осталось от поселка. До него двадцать восемь километров. Через два километра развилка. Тимохе прямо, УАЗ пошёл на право, на восток, туда дорога лучше.

Залез на подъём, прошёлся по отрогу и вниз. Река Антоновка, вода здесь до того бардовая, что чуть ли не красная. Пришлось набрать бутылку, ну а что делать. Возле реки не возможно бивуак разбить. Густая трава в рост, до лиственного леса далеко. Вода в бутылке цветом напоминает нормально заваренный черный байховый чай!

Забрался на очередной подъем, время половина восьмого. Залез в лес, здесь стланик реже, потому что лиственница гуще. Нет чистого места, снова на дорогу вылез. На песочном карьере посмотрел на залив Помрь. Нужно падать метров пятьсот вниз по сплошному стланику. Еще километра полтора оставил позади.

Старый не езженный отвилок влево. Свернул на запад, солнышко уже садиться, вот-вот коснется низенького хребта разделяющего залив Помрь от Сахалинского залива. Прошёл по старой дороге около километра. Кажется вот здесь на обочине можно палатку поставить, дров кругом полно, лиственница растёт. И что хорошо, не кто здесь не ездит.

Шум автомобиля, кто-то едет. Надо же, давно сюда не ездили, и как только таёжник сунулся в этот край, сразу поехали. Закон подлости. Подъехал японский джип. За рулем парень, он один. Удивленно смотрит на таёжника. Не ожидал здесь человека увидеть. Сразу спросил, мол, ты батя не с рыбинспекции случаем? Таёжник объяснил ситуацию. Рюкзак в багажник, поехали на берег залива.

Парня звать Виктором, приехал рыбки немного поймать. Предложил Тимохе ночь провести в машине. Выехали на берег, места гиблые, топкие, с полкилометра проехали на север к устью небольшой речушки. Устья с берега не видно, трава кругом. Виктор приготовил сеть, рыбу будет ночью ловить по приливу. Вели беседы. Он в детстве не единожды ходил на мыс Марию. В их школе учитель вел туристический кружок.

Таёжник переобулся в сандалии, чаю с термоса попил. Костер здесь не с чего разводить. Нет, можно было притащить сушняка с леса. Но это уже будет маяк, ведь Виктор собрался заниматься браконьерством, правда для себя, для дома, для семьи. Обменялись телефонными номерами. Как только Тимоха выйдет из тайги, позвонит, чтоб Виктор знал, что вышел человек, а не сгинул.

Парень рассказывал, сколько, много на Шмидта медведей. Что по тайге, да по горам очень опасно ходить. Давал советы! Тимоха слушал, головой кивал, даже не ухмылялся. Виктор разошелся. Он ведь местный, рыбак и охотник. А здесь какой-то городской старый мужик решил прогуляться по полуострову.

Парню то невдомек. Что с ним сидит профессионал, прошедший тысячи километров по сахалинской тайге и зимой и летом. Бывший охотник промысловик. Имеющий за плечами огромный опыт выживания и медведи ему по барабану. Нет, ему нужны медведи, фотографировать.

Комары здорово грызут и много их, сам комар мелкий. Вода в заливе потихоньку прибывает. Ночь наступила. На юго-западе видно огни поселка Некрасовка, он за протокой большого залива Помрь.

День второй. Сахалинский залив, устье реки Пильво

Виктор занялся рыбалкой, Тимоха решил вздремнуть, часок другой. Предыдущею ночь вообще не спал. Спинку кресла отпустил, насколько можно, положение тела полулёжа. Нормально, только ногам неудобно. Лучше бы было в спальнике, на матрасе. Сон урывками, но всё-таки поспал, немного. Начало светать. У Виктора улов не большой, мало рыбы горбуши, рано ещё. Таёжник позавтракал терсмоском рыбака. В седьмом часу Виктор уехал, ему с утра на работу.

Тимоха, хотел было по дороге пойти да потом за горой Маяк выйти на Сахалинский залив. Виктор сказал, что по отливу легко пройдет краем залива. Так, мол, быстрей будет, короче путь до озера Музьмы. Да, до озера Музьмы, а точней до нежилой деревни Музьма есть дорога. Но она делает петлю огромную. По краю залива Помрь быстрей и на много короче путь. Но также есть и старая дорога на устье речки Мать. Таежник будет обедать на устье речки Мать.

А по дороге он бы сэкономил минимум часа полтора. Его конечная точка не озера Музьма в которое Виктор уперся. Дурак, что послушал молодого, полного дилетанта в туризме. А что было в детстве, это не считается, к тому же ходили под руководством взрослых. Тимоха и в детстве один лазил, он не признавал не каких инструкторов и учился на своих личных ошибках.

Ладно, не чего страшного, прогуляется по северному краю залива Помрь. Идет отлив, вода на глазах отступает. Нужно еще обождать, Придется много идти водой, лишь бы в болотину не угодить.

Может костерок сделать, да чая нормального попить, с термоса это не чай. Сыро за дровами лезть, роса обильная. Нужно посох сделать. Подрост рядом, долго выбирал относительно ровное деревцо. Посох получился не фонтан, хреновый посох, пока лучше взять негде.

Прошел по воде метров, наверное, сто пятьдесят, глубина ниже колена. Здесь устье речки, точней ручья. Дальше, где водой, где по траве берегом. Местами попадаются топкие участки. Вязнешь по щиколотку и выше.

Казалось бы все, вышел на сухое высокое место. Нет не всё, устье речки Музьма, она течет с одноименного озера. В данном месте ширина водной преграды метров за двести. А какая будет глубина? Как не хочется идти по траве на север и обходить озеро Музьма, оно примерно в трёх километрах северней. Весь этот путь можно было пройти по дороге.

Оставил рюкзак на поле где полно крупной ягоды костяники. Ягода, наверное, в раз в десять крупней таёжной костяники. Огромная костяника и много, красиво смотрится.

Пошел по воде, на низеньком отроге отделяющим залив Помрь, от Сахалинского залива. Видно старую колею, там какая не какая, а дорога. Глубина стабильная, покалено, к середине стало глубже. До берега не дошёл метров пятьдесят. Водная, широченная преграда переходима. А с виду – без лодки и соваться не стоит, слишком много воды!

Вернулся за рюкзаком, перебрался, скажем, на правый берег протоки. Прошёл по траве, обходя глубокие лужи. Выбрался на старую, неезженую колею, идущею с севера на юг. Полтора часа выбирался с северо-восточного угла залива Помрь.

Сразу стало идти тяжело, потому, что по обочинам колеи полно гонобобеля. Разновидность черники, гонобобель мелкий, сладкий и нежный, им не натираешь полость рта, как допустим голубицей. Кусты ягоды низенькие, приходится сильно нагибаться с тяжёлым рюкзаком!

Колея вывела на песчаную езженную дорогу. И не только езженную, но и хоженую дорогу. Медведь здесь ходит, большой, однако медведь, много свежего следа, особенно хорошо видно на обочинах, на глине. Между пятаками стланика есть спелая брусника. Это не хороший медведь, судя по большому следу, он больной и старый зверь. У всех нормальных косолапых в данное время рыбный месяц!