Хранительница 2. Месть волчицы

Глава 3

В панике осматривая детей снова и снова, я никак не могла остановиться, желая отыскать сына. Страх и отчаяние сковали грудь от мысли, что его похитили, и мозг перестал трезво соображать.

Захотелось закричать и броситься на площадку. Но все же краем сознания понимала, не стоит пугать прохожих и детей раньше времени. Ведь, вполне возможно, Максимка мог спрятаться за тем надувным деревом или залезть в туннель, а может, он просто спрятался, играя с детьми.

Пытаясь не поддаваться панике и не бежать, сломя голову, стала внимательно осматривать площадку и неторопливо обходить ее, надеясь, что вот сейчас увижу его. Но чем дольше шла, тем тяжелее становилось дышать, и сильнее сжималось сердце от боли.

Максимки не было на площадке!

Сколько бы я не всматривалась в детские личики, сколько бы не вглядывалась в пространство – его там нет!

Я готова была бежать куда угодно и просить о помощи: прохожих, полицейских, охранников, администраторов здания, в конце концов!

Но стоило только отвернуться от площадки, как заметила одинокую фигурку посреди большого холла. Он стоял неподвижно, прижимая ручки к груди и смотря куда-то вдаль. Истерика и весь ужас, что испытала, ушли с тяжелым выдохом облегчения.

Вот он, мой сынок в целости и сохранности, просто ушел с площадки. Видимо, потеряв меня из виду, решил самостоятельно отыскать маму.

Подбежав к Максимке, тут же присела напротив и, убедившись, что с ним все в порядке, обняла его.

– Зачем же ты так пугаешь меня, сынок? – спросила немного печально. – Мы же договорились, что ты будешь играть на площадке, – но увидев, что он никак не реагирует, добавила в голос более серьезные нотки и повторила вопрос: – Зачем ты ушел?

– Тетя сказала, что я похож на папу, – ответил Максимка, так и не посмотрев на меня. – Точная его копия…

Не понимая, о чем он говорит, переспросила:

– Тетя?

Страх, что буквально секунду назад казался беспочвенным, снова распустил лепестки. Словно цветок вьюнка, он медленно опутывал меня, как кокон.

– А еще она дала мне это, – сказал он и протянул раскрытую ладошку, на которой лежала игрушка черного волка. – Он, как дядя Глеб, только челный.

Страх превратился в ужас, вынуждая вздрогнуть и прижать сына крепче.

«Это не может быть простым совпадением, ведь никто не мог знать об этом, – в панике подумала. – Никто, кроме… оборотней».

Придерживая сына, поднялась, с испугом осматриваясь, но никого подозрительного не заметила. Вокруг прогуливались влюбленные парочки, мамочки с детьми и пожилые люди, но никто из них не завладел моим вниманием. Не теряя времени, подключила к поиску помощницу, но и она не обнаружила оборотня поблизости.

Запутавшись, не понимая, кто, а главное, зачем это сделал, снова присела рядом с сыном:

– Солнышко мое, а что еще сказала та тетя?

– Ничего, – ответил он, пожав плечиками. – Плавда, что я похож на папу?

– Конечно, солнышко, я об этом тебе постоянно твержу. Как и о том, что нельзя, брать вещи у незнакомцев, – сказала, снова испуганно осматриваясь.

– Это подалок, – насупился сын. – Можно его оставить? – и так посмотрел на меня.

Ему просто невозможно было отказать. Но собрав всю волю в кулак, я готова была сказать «нет»…

– Мам, но он ведь, как папа. Ты сама говолила, что он был челным большим и сильным.

– А давай мы пойдем и купим другого? – предложила, чувствуя, как настрой настоять на отрицательном ответе трещит по швам.

– Не хочу длугого, хочу этого, – закапризничал Максимка.

– Хорошо, пусть остается, – сдалась, чувствуя, что никогда не смогу сказать ему «нет». – А теперь пойдем, нам пора.

Покинув торговый центр, я усадила малыша в его кресло, что ему явно не понравилось, а после села за руль и завела мотор. Больше не задумываясь, направила машину на выезд из города.

Хотелось как можно быстрее покинуть его, надеясь на то, что сегодняшний инцидент останется здесь. И пусть я знаю, что этого не случится, что если нас нашли, в покое не оставят. Но ведь это не означает, что я не могу надеяться на чудо.

Машина стремительно уносила нас вдаль. Сынок возился на заднем сиденье, играя с новой игрушкой, я же пыталась понять: кто мог так незаметно подкрасться к нам.

Вполне вероятно, что это был оборотень, но тогда почему я не почувствовала его? Может быть, человек, но откуда он мог знать о Максе?

Заметив, что возня сзади прекратилась, бросила взгляд через плечо и увидела, как Максимка сладко спит. Дорога, сытый обед и игры сделали свое дело и, умаявшись, сынок уснул. Улыбнувшись, окинула его быстрым взглядом и заметила игрушку волка, что малыш сжимал в кулачке.

Сбросив скорость, потянулась через сиденья и аккуратно вытянула волка из ладошки сына. Сев обратно, покрутила ее перед глазами. Сделанная из дерева, с точными маленькими деталями от темных глаз до каждого ноготка на лапках. Волк словно был настоящим – настолько все выглядело реалистичным.

Такую игрушку явно не купишь в игрушечном магазине.

Все же какой бы не была красивой эта вещь, и как бы она не была искусно сделана, от нее так и веет неприятностями. Поэтому решила выкинуть ее, а сыну сказать, что она завалилась куда-то. И что позже мы обязательно найдем игрушку, а в первом попавшемся магазине купить такого же. Я надеюсь, что сын не заметит разницы.

Но стоило только об этом подумать, как тишину салона разрезала мелодия звонка. Вздрогнув, выронила игрушку, и та завалилась под сиденье. Тихо выругавшись, потянулась к сумочке и стала рыться в ней в поисках мобильника. Снова тихо выругавшись, понимая, что так его точно не найду, съехала на обочину.

Наконец, отыскав мобильник, который к этому моменту затих, посмотрела на дисплей и чертыхнулась, увидев, кто звонил. Но не успела решить: перезванивать или нет, телефон снова ожил.

– Да? – спустя пару секунд сомнений все же ответила я.

– Что-то случилось?

– С чего ты взял? – нахмурившись, поинтересовалась растерянно.

Я успела подумать о нем плохо: что он причастен к случившемуся в центре или что преследует нас, раз знает об этом. Но ответ Глеба заставил прогнать подобные мысли прочь:

– Ты звонила несколько раз.

– Ах да, совсем забыла, – спохватилась. – Максимка рассказал, что к нам кто-то приходил. Мне бы хотелось знать кто.

– Тебе не стоит переживать об этом.

– Давай ты не будешь решать, что стоит мне знать, а что нет, – раздраженно огрызнулась, понимая, что снова от меня пытаются скрыть правду. Как и тогда.

– Это приходили из стаи, они хотели, чтобы я вернулся, – вздохнув, ответил он. – Карина, я же сказал, что тебе не стоит переживать.

– Хорошо, прости, – выдохнула устало.

– Вы уже доехали? – спросил он, сменив тему, за что я была благодарна ему.

Я рада, что эта ситуация прояснилась, ведь мне не хотелось больше накручивать себя. Тем более, после того, что случилось в торговом центре.

– Нет, мы останавливались в городе, Максимке нужно было отдохнуть от дороги, – ответила, откидываясь на сиденье и прикрывая глаза.

– У вас все в порядке?

Не знаю, стоит рассказывать ему, что произошло, или попытаться забыть о случившемся. Возможно, это была чистая случайность, и она больше не повторится.

«Да кого я обманываю?!», – мысленно воскликнула, осознавая, что это не так.

– Карина, с вами все нормально? – переспросил Глеб.

Все же Глеб за время совместного проживания хорошо изучил меня, если только лишь по разговору понял, что произошло что-то плохое.

– Нет, – ответила резче и громче, чем следовало. Садясь ровно, бросила взгляд, на сына, проверяя, не разбудила ли его криком. – Не совсем… – тише добавила, решив все же поделиться с ним опасениями.

– Что случилось? – спросил он, и в его голосе я услышала тревогу.

– Возможно, я зря паникую, но… – неуверенно произнесла, сомневаясь до последнего: говорить или нет.

– Карина, рассказывай!

– В центре я отвлеклась на минуту, чтобы позвонить тебе…

– Карина! – прорычал он, не дав договорить.

– К Максимке подходила женщина. Она дала ему игрушечного волка и сказала, что он очень похож на папу, – выпалила. – Глеб, это не оборотень.

– Ты уверена? – спросил он через несколько минут молчания.

– Да.

Ответом мне была тишина, но я услышала какую-то возню, а после Глеб заговорил:

– Говори адрес, я буду на месте к завтрашнему утру.

– Глеб, я думаю не стоит… – попыталась вразумить его, все же мы только утром расстались.

– Ты, правда, так думаешь?

– Нет, – ответила, понимая, он снова прав. – Просто хочется верить, что это неправда. Мне страшно… – призналась. – Глеб, он все, что у меня есть, я не хочу его потерять, – едва слышно сказала, зная, он слышит.

– Знаю, – тоже тихо ответил он. – Карина, я не дам вас в обиду.

– Спасибо, – выдохнула, чувствуя себя уверенней. – Я пришлю адр…

Неожиданно в груди появилось знакомое чувство. Его трудно не узнать. Я поняла сразу, они рядом и их много.

– Карина?

– Они рядом, – прошептала, пытаясь не впадать в панику, подключила гарнитуру и завела мотор.

– Кто? – непонимающе спросил он. – Карина? – взволнованно позвал Глеб. – Кто рядом?

– Оборотни, – тихо ответила, положив телефон рядом и резко выруливая автомобиль на дорогу, выжимая педаль газа. – И их много, – едва не прокричала, в последний момент вспомнив, что сзади спит Максимка.

– Ты уверена?

– Более чем, – ответила, посмотрев в сторону, где среди немногочисленных деревьев виднелись четвероногие собратья Глеба.

– Уезжай оттуда! Держись трассы, они не нападут среди белого дня! – прорычал Глеб.

– Хотелось бы в это верить, – растерянно бросила, замечая, как оборотни пробираются к трассе. – Черт! – выкрикнула, когда какой-то придурок подрезал меня, едва не столкнув с трассы.

– Карина, что случилось?

– Что за на…р?! – произнесла вместо ответа, смотря на то как подрезавший автомобиль начал тормозить прямо перед капотом.

Попыталась его обогнать, но тут с боку появилось еще одно авто. Именно в этот момент я начала паниковать: испуг и растерянность сменились ужасом и безысходностью. Я поняла, что меня «подперли», но просто так сдаваться не намерена.

– Карина, используйте силу! – крикнул Глеб, вынуждая скривиться от громкости.

– Я не могу… – и тут моя выдержка закончилась.

Хладнокровие, что пыталась показывать, дало трещину, и я расплакалась, ведь это конец. Я сама завела нас в ловушку и не знаю, как из нее выбраться.

– Карина, мне плевать, что станет с теми, кто рядом, просто сделай это! – снова прорычал Глеб.

Его слова заставили меня истерически засмеяться. Он думает, я не хочу применять силу, боясь навредить кому-то, что не хочу снова становиться убийцей. Я столько лет себя за это корила. Но Боже, как я сейчас желала, чтобы это было правдой.

– У меня ее больше нет…

– Что?! – выдохнул обреченно Глеб.

Я хотела сказать, что боялась признаться об этом раньше. Считая, если все будут думать, что у меня есть сила, то я смогу постоять за сына, за себя и… за него. Но как оказалось, этого было недостаточно.

Сильный удар сзади заставил испуганно вскрикнуть. И почти тут же моему вскрику вторил крик сына. Испуганно посмотрела на него, желая убедиться, что с ним все порядке. Максимка плакал, не понимая, что происходит, и тер глазки после сна. Сердце сжалось от боли, видя, как ему страшно.

– Карина, ты слышишь? – спросил Глеб, о котором успела забыть.

– Да.

– Мама! – закричал Максимка, когда удар повторился.

– Карина, не смей останавливаться! Слышишь?! Уезжай оттуда.

– Я пытаюсь! – закричала сквозь слезы, пытаясь вырулить хоть куда-нибудь. Но куда бы не сворачивала, тут же появлялась машина, не позволяя обогнать ехавшую впереди другое авто.

Страх потерять сына, его слезы и крики – давили со всех сторон. Хотелось, чтобы это как можно быстрее закончилось. Я хотела предпринять последнюю попытку и попытаться обогнать машину по обочине, но не успела.

Машина, что ехала впереди, резко остановилась. Я не успела среагировать и врезалась в нее. Удар был такой силы, что ремень безопасности не смог предотвратить удар об руль.

Мне было больно, но не от физической боли, а от истерического плача малыша. Я повернулась к нему и увидела, как сын в истерике пытается высвободиться из пут, но у него это не получается.

Осмотрев Максимку, поняла, с ним все в порядке, выдохнула с облегчением. Переведя взгляд с сына на заднее окно, увидела, как из автомобиля стали выбираться мужчины. Сев обратно, попробовала завести мотор, но пару раз загудев, он затих, и я осознала, что теперь все.

С ужасом я следила, как мужчины выбирались и из других автомобилей. Все в черном, словно бандиты, высокие и мускулистые люди. Только двое среди них были оборотни, не считая тех, что были в обличии волков.

Внимательно следя за их приближением, я попыталась использовать последний шанс на спасение, хоть это и было глупо. Но я надеялась, что хоть кто-нибудь проедет по трассе и поможет нам. Поэтому быстро замкнула все двери, заметив, как злорадно усмехнулись оборотни.

Быстро отстегнув ремень, я попыталась перелезть к сыну. Хотелось обнять его, успокоить и сказать, что все будет хорошо. Хотелось быть рядом, не отпускать его, но и тут меня постигла неудача.

Подскочив к машине, один из оборотней локтем разбил окно с моей стороны и открыл дверь. Он схватил меня за волосы, причиняя ужасную боль, и выволок на улицу. Сдерживая крик боли и страха, я терпела, не желая пугать Максимку еще сильнее. Оборотень приблизил свое лицо к моему и проговорил, хохотнув:

– Ну, привет, хранительница.

Глава 4

– Что вам от меня нужно? – выплюнула в лицо оборотня.

– От тебя? – наигранно удивился он. – Ничего.

Мужчина хищно улыбнулся и перевел взгляд через мое плечо туда, где надрывно плакал Максимка. Страшная догадка ужасом сковала грудь.

– Нет! – истерически закричала, попытавшись вырваться. – Не смейте его трогать! Слышите?! Он всего лишь ребенок!

К крикам добавила удары, пытаясь, если не вырваться, то хотя бы донести до этих нелюдей свои слова. Но, по всей видимости, меня слушать никто не собирался и истерики терпеть тоже.

Продолжая удерживать за волосы, мужчина оттащил меня от машины. Мои попытки вырваться для крепкого мужчины, словно трепыхание бабочки, и сделать это ему не составило труда.

Я не собиралась сдаваться и так просто дать им отобрать у меня самое ценное. И когда я увидела, что к машине подошел другой мужчина, меня охватил ужас. Ни на что особо не надеясь, я схватила за руку того, что удерживал, и укусила его что было сил.

Выругавшись, мужчина наотмашь ударил меня по лицу. От удара в глазах потемнело и зашумело в ушах. Но это было не сравнить с той болью, что сжала сердце, когда моего малыша взял на руки незнакомый мужчина.

Сынишка пытался вырваться, плача и крича, он выгибался, звал маму и тянул ко мне ручки. Слезы застилали глаза, рыдание вырвалось из груди, и я снова попыталась вырваться, но заработала очередной удар, чувствуя во рту соленый привкус крови. Закричав, я забилась в истерике, наблюдая за тем, как сына сажают в другую машину и увозят прочь.

Я так желала, чтобы сила пробудилась вновь, хотела, чтобы нам кто-нибудь помог, но ничего этого не случилось. Беспомощная я смотрела, как увозят от меня сына. Моего мальчика, которого сейчас теряю по своей же глупости. А ведь мне просто хотелось жить нормально, как обычные люди. Не смотреть на прошлое и не оглядываться от страха.

Вырываться и кричать теперь не было никакой необходимости. Ведь его уже нет. Его забрали. Обессилено повиснув в руках мужчины, следила за машинами, пока те не скрылись из вида.

– Ну что ж, ты?! – вдруг раздался голос оборотня над ухом. – Не стоит так переживать о сыне, ему ничего не угрожает. Лучше подумай о себе.

– Зачем он вам? – спросила, продолжая рыдать. – Он же ребенок, маленький беззащитный…

– Вот именно – он всего лишь ребенок! – воскликнул мужчина, выпуская меня из захвата. Потеряв опору, осела на землю, продолжая рыдать. – Тебе ли не знать, что в таком возрасте забыть настоящих родителей ничего не стоит? Так что, твоего мелкого ублюдка ждет новая семья.

– Нет! – прошептала, недоверчиво качая головой.

– А вот тебя… – продолжил он, не обратив на мой шепот никакого внимания. Мужчина присел напротив, взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него. – Ты столько дел натворила в недалеком прошлом, что многие просто жаждут мести. Правда, парни? – обратился он уже к волкам, которые на его вопрос яростно зарычали. – Тише, парни, мы еще не договорили, – осадил он их. – Знаешь, я, как и они, желаю растерзать тебя, но сначала мы от души с тобой поиграем. Мы отомстим за каждого собрата, которого ты уничтожила.

– Они сами себя уничтожали, – огрызнулась.

Я слушала его вполуха с того момента, как узнала, что сыну ничего не угрожает. Если это так, у меня есть шанс вернуть его. Истерика немного стихла, поскольку мысль увидеть вновь сына придала сил и дала надежду, что я могу вернуть его. Просто нужно выбраться отсюда… Живой.

Переведя взгляд с мужчины на дорогу, увидела, что, кроме моей разбитой машины, больше никаких машин не осталось. Рассеянно осмотревшись, поняла что окружена, десятком оборотней.

«Уйти живой?! – подумала озадаченно. – Вместо этого стоит мечтать о быстрой смерти!».

– Зачем вы это делаете? – спросила, посмотрев на мужчину, надеясь потянуть время.

В душе еще тлел уголек надежды, что вот сейчас что-нибудь произойдет, что каким-то чудом я выберусь из этого дерьма. Но время шло, ничего не происходило, и уголек затух.

– Ничего личного, детка, это бизнес. И месть, естественно, – ухмыляясь, ответил он.

– Бизнес? – непонимающе переспросила, попытавшись подняться.

Я решила, если нет другого шанса спастись, то попытаюсь хотя бы сбежать от них. Но этот гад не дал мне подняться, пихнув, от чего я упала на спину, ободрав локти, после чего он, смеясь, поднялся.

Больно не было неприятно – да, унизительно – да, но не больно. Его поступок меня не остановил, откинув гордость и пренебрежение, поднялась. Но стоило заглянуть в глаза мужчины, он снова ударил, и я вновь упала. Понимая, что подняться и быть равной с ними мне не позволят, села, стирая кровь с разбитой губы.

– Бизнес, – повторила и гадко усмехнулась. – Так вот чем теперь занимается когда-то великая раса. Похищают детей и убивают беспомощных женщин?

– Это ты беспомощная?! – удивился он. – Ты убила больше сотни оборотней, не прикасаясь к ним! – припечатал он, заставляя вздрогнуть от цифры.

Глеб под моим натиском рассказал о том, что произошло в Беглых толках. Он не хотел говорить правду, считая, что она заставит меня винить себя в их смерти. И был прав: я винила, но не себя, а того человека, который привел их на верную гибель… отца.

– Ты видел это? Был там в тот момент? На чьей стороне ты сражался?

– Нет! Меня там не было, но были брат, кузен и отец, – ответил он. – В живых остался только брат. Если так можно сказать, – печально усмехнулся он. – Его парализовало, и теперь он может оборачиваться лишь наполовину. И поверь мне, это не жизнь, – произнес он угрожающим тоном. – Именно он рассказал мне все, что случилось там, и виной всему именно ты. Ты каким-то образом уничтожила большую часть оборотней!

– Если это так, тогда почему я не смогла справиться с десятком мужчин? – спросила, усмехнувшись.

– Понятия не имею! – бросил он после небольшой паузы. – Послушай, не пытайся сбить меня с толку. Ясно?

– Даже не думала.

С боку раздалось недовольное рычание. И я вздрогнула, понимая, что время пришло, и вот сейчас случится что-то страшное.

– Ты прав, друг мой, что-то мы заболтались, – ответил мужчина на рычание, после чего присел рядом и, прикоснувшись к моей щеке, продолжил: – На будущее, не оставляй в бою никого в живых, ведь никогда не знаешь, в чьем лице заведешь врага.

Поднявшись, он хлопнул в ладони.

– Что ж, а теперь поиграем, – сказал мужчина, вынуждая волков зарычать и завыть. – Правила таковы: мы даем тебе время десять минут. Успеешь скрыться – хорошо, а если нет… Ну, на нет и суда нет. Правда, парни? – спросил он, и вой с рычанием были ему ответом. Посмотрев на часы, он прокричал: – Время пошло!

Я могла остаться на месте и обломать им веселье, ведь в любом случае исход будет один – смерть. Но я не могу опускать руки, не имею права, потому что у этих животных мой сын.

Вскочив, я побежала. Бежала так быстро, как могла, пока не оказалась в чистом поле. Замерев на мгновение, осознала, что это конец, что оборотем поймать меня здесь не составит труда. И вторя мыслям вдали раздался жуткий вой. Он напугал, дал сил ускориться и бежать дальше, не сдаваться ни при каких обстоятельствах. И я бежала.

Даже когда услышала вой рядом, я бежала. И когда морда волка мелькнула в поле зрения, бежала. Когда поняла, что догнали, и слезы брызнули из глаз от осознания, что больше не увижу сына никогда, все равно бежала.

Сначала боль обожгла лодыжку, от чего закричала, но продолжала бежать. Потом боль повторилась, но на этот раз с другой стороны и была ощутимей. Но не успела эта боль стихнуть хоть немного, как появилась новая, потом еще и еще…

Жгучая, разрывающая и нестерпимая боль. Она истощала, лишала разума, не давала шанса на спасение.

Очередная жгучая боль свалила с ног. И к ранам от когтей и клыков добавились ссадины от падения. Кричать от боли больше не было сил, голос охрип. Застонав от удара, я ожидала, что вот сейчас они нападут и разорвут меня.

Но этого не случилось, они чего-то ждали. Ходили вокруг, рычали, клацали клыкастой пастью перед лицом, но не нападали. Ждали, когда поднимусь, чтобы продолжить… Игру.

Я не знала, насколько еще меня хватит, но все равно не собиралась сдаваться. Пока. Как только я встала, игра вновь продолжилась.

День потихоньку склонялся к вечеру, начинало смеркаться. Бежать больше не было ни сил, ни желания. Я начала мечтать, чтобы они напали, загрызли и прекратили эти мучения.

Кровь сочилась из ран, вытекая с остатками силы. А звери продолжали резвиться, кусая, царапая и снова давая возможность убежать.

И когда казалось, что этому мучению не будет конца, передо мной показалась река: не бурная, но с сильным течением. Я поняла сразу, что переплыть ее у меня не хватит сил при любом желании. Но у меня не осталось никакого выбора: спереди река, а сзади волки. И чтобы я сейчас не решила – в том и в другом выборе меня ждет смерть. Вот только прыгнув в реку, у меня все же может появиться малюсенький шанс выжить.

Задержав дыхание, прыгнула со скалистого берега, успев вспомнить легенду, когда-то рассказанную Глебом. Вот только там был счастливый конец, а у меня…

Поток обжег все тело ледяной водой, причиняя адскую боль и вынуждая закричать. Рот тут же наполнился водой, захотелось выплюнуть ее, но получалось только хуже.

Из последних сил я барахталась, пытаясь добраться до поверхности, чтобы вздохнуть хоть капельку воздуха, но все было тщетно. Устав бороться, перестала сопротивляться и отдалась в руки судьбы.

Глава 5

Мне было больно, холодно и ужасно страшно. Я не могла понять, где нахожусь и что со мной… Вокруг тишина, холод и боль. Казалось, что боль везде и даже в воздухе, что с трудом втягивала в себя. Я не чувствовала ног и рук, не могла пошевелиться или открыть глаза. Хотелось проснуться от этого кошмара, но вместо этого вновь проваливалась в спасительную темноту.