Нолик и его друзья. Роман-сказка

© Елена Маслова, 2016

ISBN 978-5-4483-3018-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая. Лукоморье

Кот Ученый расхаживал по златой цепи, Русалка сидела на ветвях. Внизу, на полянке беззаботно веселился сын Великого Арифметического волшебника, приехавший отдыхать на каникулы. Звали его Нолик, учился он в арифметическом классе волшебной школы города Лукоморска. Худенький, круглолицый, с чуть вздернутым носиком, слегка оттопыренными ушами, одетый в школьную форму, похожую на мешковину, мальчик мог бы сойти за средневекового монашка, если бы вместо тонзуры на голове его не красовалась прическа типа «вяхирево гнездо». На груди была вышита эмблема арифметиков: корень квадратный из бесконечности.

Кот и русалка беседовали.

– Кто дал ему такое имя? – удивлялась Русалка. – Будь моя воля, я назвала бы его Окуньком или, по крайней мере, Спрутиком. Звучит куда как приятнее.

Мальчик в это время выбежал из избушки с сачком в руках. Сетка сачка была сплетена из знаков таблицы умножения.

Избушка потерла одну куриную ногу о другую и покачнулась. Стена за Ноликом закрылась.

Как известно, в Лукоморье большинство избушек не имело ни дверей, ни окон. Поэтому входить и выходить приходилось через стены, которые раздвигались наподобие дверей в вагоне метро.

Мальчик услышал то, что сказала Русалка.

– Нолик, самое лучшее имя во всем Лукоморье! – гордо заявил он.

– Чем бегать впустую, лучше бы учебник по волшебной арифметике почитал, – заметил Кот, который терпеть не мог пустого времяпровождения.

– Ты решил сто волшебных задач, которые отец задал тебе на лето?

– Самое главное, – ответил мальчик, – уметь умножать, это мое любимое занятие. Я знаю множество умножалок. Самая полезная из них, умножение на ноль. Перемножу сто задач на ноль, не останется ни одной. Могу умножить на ноль все, что угодно. Недаром же меня зовут Нолик!

– А если какая-нибудь задача не захочет умножиться на ноль? – поинтересовался Кот.

– Как это, не захочет? – удивился мальчик. Он оглядел поляну. Взгляд его задержался на старом высохшем ясене, в который год назад угодила молния. Щелкнул пальцами, и дерево пропало. Остался жалкий пенек.

– Ноль деревьев, значит, нет деревьев, – довольно сказал он, подхватил сачок и припустился в лес.

Лес был самый дремучий на свете. Здесь росли грибы размером с дом, деревья-великаны, достающие макушками до неба. Сегодня Нолик намеревался поймать бабочку-Всезнайку. Он думал, что она подскажет, каким образом можно получать в школе пятерки и при этом ничего не учить.

Кот осуждающе покачал головой.

– Встретит наш Нолик на неведомой дорожке Невиданного арифметического зверя, – сказал он, – тогда, пожалуй, образумится. Если, конечно, тот его не съест.

Услышав эти слова, Русалка от испуга чуть не упала с ветки. В море арифметические звери не водились, да и в лесу были большой редкостью. Поэтому даже вообразить такое чудище было страшно.

А Нолик углублялся все дальше в лес, размахивая сачком. Высоко в небе пролетела стайка из четырех птиц. Мальчик, забавы ради, произнес волшебную считалку удвоения, и птиц стало восемь.

Тропинка привела его к небольшой полянке с хижиной. Домик был сооружен из широких листьев пряного дерева. У входа, поджав ноги, неподвижно сидел мальчик. Его одежда также состояла из листьев, длинные нечесаные волосы спадали на плечи. Взгляд у незнакомца был отсутствующий, мысли витали далеко. Нолик приблизился. Лицо мальчика показалось ему знакомым.

– Ты кто? – спросил он.

– Разве у гор и лесов спрашивают, кто они? – улыбнулся тот в ответ.

– Назови свое имя.

– Имена придумывают люди, а людям свойственно ошибаться.

– Странные слова ты говоришь. Меня, например, зовут Нолик, и я своим именем горжусь.

– Когда-то, давным-давно, я тоже гордился собой. Теперь вот созерцаю.

– Скучный ты. Тебе бы в классе философов учиться. Они там все не от мира сего.

– Скука от неумения видеть.

– Что ж, созерцай дальше, – сказал Нолик, которого короткий разговор успел утомить, – вряд ли мы когда-нибудь увидимся.

– Увидимся, когда прозреешь.

Нолик пожал плечами и поспешил дальше. Он тут же забыл о странном отшельнике.

Он не остановился, заметив в чаще огромную шишку, полную кедровых орехов. Каждый орех был размером с тыкву. Преодолев соблазн, миновал ягоду земляники. Величиной с большое яблоко, она свисала с куста прямо над его головой. Сегодня ему была нужна только бабочка-Всезнайка. Сколько можно решать эти глупые задачи, складывать, отнимать и мучиться с делением? То ли дело, умножение! К сожалению, умножать на ноль заданные, на лето сто задач было бесполезно. С отцом такой фокус не пройдет. Придется решить их все до одной.

Неожиданно на зеленой полянке, на перекрестье тропинок перед нашим героем предстало нечто огромное и невообразимое.

– Я Невиданный арифметический зверь! Хожу по неведомым дорожкам и кушаю маленьких ленивых мальчиков.

Глазами и ушами зверю служили знаки сложения, вычитания, и прочие, которых Нолик не знал. Лапы напоминали знаки равенства. Зубастая пасть казалась бездонной.

– Прочь с дороги, – сказал он, – мне некогда, я ищу бабочку-Всезнайку.

– Зачем она тебе?

– Чтобы, не убивая время на скучные предметы, получать в школе пятерки.

– Значит, ты и есть тот самый ленивый мальчик, которого я должен скушать! – обрадовалось чудище.

– Убирайся, или я перемножу тебя на ноль!

– Известно ли тебе, что зовут меня «Дважды два»? И что однажды меня уже перемножали, а теперь можно только на ноль разделить. Если ты попытаешься это сделать, я стану бесконечно большим и проглочу не только тебя, но и весь мир! Ну, что же, давай, дели!

Легко сказать! А если чудовище впрямь станет огромным? Как жаль, что его нельзя разделить на другие числа, хотя бы на три, или четыре. Может, вычесть одного зверя из другого? К сожалению, Нолик слишком плохо знал правила вычитания.

Мальчику стало страшно, он готов был заплакать. Впервые волшебные умножалки оказались бессильны, ему помочь. Он хотел, было убежать, но страшные звери появились со всех четырех сторон.

– Я же говорил, что меня перемножали, а дважды два, как известно четыре. Перед тем, как я тебя съем, ответь, как тебя зовут?

Нолик, – убитым голосом выдавил мальчик.

Воображение немедленно нарисовало Зверю холодную круглую черную пустоту.

– Пожалуй, я тебя глотать не стану, – передумало вдруг чудище, – ступай с миром, – огромная пасть закрылась, страшные зубы исчезли.

Дважды нашего героя упрашивать не пришлось. Он припустил обратно, что было сил. Промчался мимо бабочки-Всезнайки, даже ее не заметив. Прибежал, запыхавшись, на поляну, и сразу схватился за учебник.

– Что случилось с нашим Ноликом? – удивилась Русалка.

Мальчик сидел на пеньке и штудировал арифметику.

– Похоже, ему, в самом деле, встретился Арифметический зверь, – решил Кот.

– А вдруг бы его съели, – испугалась Русалка, – что бы мы сказали волшебнику?

– У нулей ужасный вкус. Зверь терпеть их не может, – Кот подумал, что из этой истории мог бы получиться неплохой сюжет для сказки.

Глава вторая. Дважды два-пять!

– Дважды два-четыре! – обратился к охранникам Нолик.

– Проходи!

Школа встретила мальчика обычной суетой. Ребята торопились на уроки. Пробежала стайка физиков. Пропуском в школу сегодня им служила формула: «Сила действия равна силе противодействия».

Бормоча уравнения чистоты, неторопливо прошествовал старик-уборщик. Грязь, бумажки, фантики от конфет, все это в радиусе десяти метров вокруг него бесследно исчезало. Школьники шутили, что придет время, весь мусор вывалится обратно. Вот весело-то будет! Старика звали Веник. На него не обращали внимания, потому что для всех он давно стал частью школьного интерьера.

Около раздевалки толпились девочки географички. Они никогда не упускали случая подразнить Нолика. Так и на этот раз.

– Нолик, Нолик, глупый кролик! – громко сказала маленькая девочка, Параллелька.

Та, которую звали Двоечкой, добавила: «Нолик, Нолик, в ухе ролик!». Девочки дружно прыснули в ладошки.

Двоечку родители собирались отдать в класс арифметики, но та вдруг заупрямилась. Однажды в руки ей попала книга о великих путешественниках, прочитав которую, она не захотела ничем заниматься, кроме географии. Пришлось ей учиться вместе с мальчишками, которых звали Вулканами, Каньонами, Шельфами, и с девочками, Речками, Температурами, Координатами. Одноклассники быстро привыкли к ее негеографическому имени, но сама Двоечка до сих пор чувствовала себя не на месте. Выражалось это в том, что ей нравилось обидно обзываться.

Нолик постарался придать лицу свирепое выражение.

– Вот я вам! – он шагнул к обидчицам. Те с визгом разбежались.

– Идем скорее, на урок опоздаем, – обратилась к нему Единичка, соседка по парте. – Домашнее задание сделал?

– Могла бы не спрашивать, – ответил наш герой, хотя извлечение корня и деление давались ему не так легко, как умножение.

– Для чего нас заставляют считать в уме, – возмущенно рассуждала Единичка по дороге в класс, – везет информатикам, за них мозги сушат компьютеры.

– У компьютеров мозгов нет. А кому лень думать, у тех извилины атрофируются.

На пути в класс они оказались рядом с огороженным участком стены. Сколько себя Нолик помнил, на этом месте в коридоре всегда была натянута веревка и висела табличка с надписью: «Осторожно, опасная зона!». Школьники давно к надписи привыкли и попросту ее не замечали. Да и что могло быть здесь интересного?

– А знаете, что рассказывают про это загадочное место? – обратилась к ним невесть откуда взявшаяся Двоечка.

– Некий Кубик из класса геометрии выдумал, или узнал от кого-то непонятные формулы, после чего исчез вместе с классным помещением. Вместо двери осталось голая стена.

– Что за глупости, – сказал Нолик, невольно задержавшись у ограждения, – двери и кабинеты просто так не исчезают.

– Ходят слухи, что Кубик применил неправильную арифметику, – ответила Двоечка и исчезла незаметно, так же, как и появилась. Нолик внимательно осмотрел стену. Стена, как стена, ничего особенного, кое-где штукатурка облупилась. Но если остальные стены штукатурили заново, здесь, за ограждением, все оставили, как есть.

– Везет географам, – Единичка посмотрела на длинный ряд портретов, висевших в коридоре. – Говорят, сегодня учитель Азимут пригласил читать лекцию самого Магеллана.

В Лукоморской школе, где учились Нолик и Единичка, преподаватели знали некое волшебное слово. Стоило его произнести, как оживал любой портрет. Класс геометрии, таким образом, общался с Пифагором, математики с Ферма и Лейбницем. Географы запросто беседовали с путешественниками и первопроходцами, такими, как легендарный Эйрик Рыжий, Колумб или Америго Веспуччи. Однажды в класс явилась вся троица разом и устроила перед аудиторией грандиозный спор по поводу того, кто первым открыл Америку. Спор едва не закончился потасовкой. Учитель с трудом утихомирил буянов, отправив их обратно в портреты.

Физики оживляли Ньютона, Тесла, Эйнштейна. Перечень можно было продолжать до бесконечности. Живые легенды являлись на уроки с одной единственной целью, а именно: рассказать о своих выдающихся открытиях, после чего благополучно возвращались обратно. Таким образом, ученики выслушивали лекции из первых уст.

Нолик задумался. Разве бывает неправильная арифметика? Может ли дважды два не равняться четырем?

– Шли бы вы в класс, – заметил уборщик Веник, проходя мимо. – Опасно здесь находиться. – Окинул школьников внимательным взглядом и задумчиво побрел дальше. Лицо мальчика показалось ему странно знакомым. Где он его раньше видел?

Прозвенел звонок на урок.

– Идем скорее, а то опоздаем! – заторопилась Единичка.

– Если предположить, что дважды два-пять? – произнес Нолик. И не поверил глазам. За веревочным ограждением появилась дверь.

– Сейчас выясним, куда делся Кубик! – он перешагнул через веревку.

Как Единичка ни боялась опоздать на урок, любопытство пересилило.

Нолик открыл дверь, девочка поспешила за ним.

Если за дверью и был когда-то кабинет геометрии, теперь таковым его можно было назвать с большой натяжкой. От бывшего кабинета остались дверь и стена. На стене, над дверью по-прежнему висели портреты ученых, внесших вклад в развитие геометрии. Все они, как один, хмурились.

Вместо потолка было небо, остальные три стены отсутствовали. Не говоря о таких мелочах, как парты и окна. Вокруг простиралось бескрайнее поле. С неба изливали ослепительный жар три солнца.

Через поле, желтевшее злаками, к городу на горизонте тянулась прямая, как стрела, грунтовая дорога.

– Давай лучше вернемся, – предложила Единичка. Она была испугана.

– Чтобы я отказался от приключения?

– Разве бывает на небе три солнца? Ты не боишься, что нас заколдуют?

– Думаешь, нас выпустят?

Только теперь Единичка обратила внимание на двух молчаливых стражей, охранявших дверь.

– Назовите формулу! – услышала она, сделав шаг в их сторону.

– Дважды два, четыре.

– Ответ неверный! – Единичка собиралась, было возмутиться, но в это время Нолик схватил ее за руку.

– Мне на урок надо, пусти! – пыталась она вырваться.

– Погоди, давай лучше доберемся до города.

– Стражники сумасшедшие! Куда только директор смотрит?

– Он смотрит, куда надо. Не стражники сумасшедшие, этот мир сумасшедший.

– Как это? – растерялась девочка.

– Посмотри на дорогу.

К ним приближалась повозка, груженая зерном. У телеги, было, пять колес, у лошади, которая ее тащила, пять ног и три хвоста. Крестьянина, сидевшего на облучке, можно было принять за обычного человека, если бы не три руки. В одной руке он держал румяную булку, второй лихо щелкал кнутом. В третьей руке у него была большую бутыль, к которой он время от времени прикладывался. Крестьянин заметил путников. Глаза его полезли на лоб, телега остановилась.

– Свят, свят! – пробормотал он, делая попытку перекреститься. – Двурукие люди! Бедняги, откуда вы взялись, инвалиды?

– Инвалиды? – наши герои с недоумением переглянулись. Нолик заметил у крестьянина на затылке третье ухо, спрятанное в густой шевелюре. В небе, каркая, и взмахивая тремя крыльями, пролетела ворона.

– У вас здесь все такие, о трех руках? – спросил Нолик.

– Как же иначе? – удивился собеседник.

– Как зовут вашего короля? – поинтересовалась Единичка.

– Его зовут мудрый Кубик.

– Кубик! – в один голос воскликнули ребята.

– Ну да, Кубик, – повторил крестьянин, не понимая, что тут такого удивительного.

– У него тоже три руки? – спросил Нолик.

– Королей обсуждать не положено, – строго ответил крестьянин и окинул ребят внимательным взглядом. – Вижу, вы направляетесь в город, полезайте в телегу, довезу.

Третья рука, сжимающая хлыст, протянулась в приглашающем жесте. До города добрались быстро. Ребята поблагодарили доброго крестьянина и отправились по булыжной мостовой мимо двух и трехэтажных домов. Немногочисленные прохожие спешили по своим делам. Один раз дорогу ребятам перебежала кошка о пяти лапах.

– Что за мутанты здесь обитают? – подивился Нолик. Они с Единичкой засмотрелись на кошку, в тот же миг некий шустрый юнец выхватил у девочки портфель и бросился бежать.

– Держите вора! – закричала Единичка. Казалось, дерзкий воришка вот-вот скроется со своей добычей. Но тут под ноги ему попал камень, мальчишка высоко подскочил, чтобы не упасть. Нолик, не задумываясь, прочитал умножалку удвоения. Вместо одного, на пути беглеца возникли целых три камня. И если второго воришке удалось избежать, на третьем он споткнулся и полетел так, что несколько метров пропахал по мостовой носом. Злосчастный портфель вылетел у него из рук.

– С ума сошли, больно же! – захныкал мальчишка, размазывая слезы по лицу третьей рукой.

– Я тебя еще не так могу приложить, – сердито сказал Нолик, возвращая портфель Единичке.

– Уж немного и поворовать не дадут!

– Как тебя зовут, Воришка? – спросила Единичка.

– Меня зовут Жулик, я…

– Разве ты не боишься угодить в тюрьму? – прервала его девочка.

Жулик насупился.

– В тюрьме мне побывать уже довелось, только я быстро убежал.

– Как тебе это удалось? – поинтересовался Нолик.

– Щеколду отодвинул и ушел.

– Просто так, взял и ушел? Ну, ты даешь! – Нолик недоверчиво хмыкнул. – Если бы это было так просто, тюрьмы давно бы опустели. Или щеколда внутри была?

– Конечно, снаружи, – воришка напустил на себя важный вид.

– Если ты находился внутри, а задвижка снаружи, то, как ты мог ее отодвинуть?

– Смотрите! – Жулик приблизился к стеклянной витрине, просунул сквозь стекло третью руку и извлек аппетитный сахарный крендель.

– Попробовать не желаете? – спросил он, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Ты можешь проходить сквозь стены? – ахнула Единичка.

– Не я, а только моя третья рука. Больше всего на свете я опасаюсь, что когда-нибудь меня схватят и отрубят ее, так обычно поступают с ворами.

– А зачем тебе понадобился мой портфель? – вдруг спросила Единичка. – Ты хоть представляешь, каково явиться на уроки без дневника и домашнего задания?

– Вообще-то, я бы никогда не стал красть у инвалидов, – Жулик потупил взгляд и шмыгнул носом.

– Ты можешь кое-что для нас сделать, – сказал Нолик, – и тем самым искупить вину.

– Что-нибудь нужно украсть?

– Проводи нас к королевскому дворцу.

– Что вы там забыли? Ведь всем известно, что чем ближе к дворцу, тем больше шансов потерять голову.

– Боишься? – презрительно спросила Единичка.

– Если вам не дороги головы, я вас провожу.

– Неужели это так опасно? – спросил Нолик.

– Опасно ли превратиться в дерево? Или в рой мух? Или вообще во что-то невиданное?

– Причем тут превращения? – Единичка с недоумением посмотрела на Жулика.

– Говорят, король ставит эксперименты с формулами неправильной арифметики. Для этого приказал хватать всех, кто бродит возле дворца. Кстати, мы пришли.

Дворец, похожий на старинный замок с башенками на стенах, казался неприступным.

– Что теперь? – спросил Жулик. Обитые железом ворота были закрыты, там дежурили бдительные часовые.

– Идем во дворец, – сказал Нолик, – нам надо поговорить с вашим королем.

Маленький воришка хмыкнул.

– Вы воображаете, что короли мечтают о встрече с всякими проходимцами?

– Мы не проходимцы, – обиделась Единичка.

В это время ворота отворились. Солдаты привели к дворцу толпу пестро одетых ребятишек. Едва они оказались внутри, ворота закрылись.

Жулик помрачнел.

– Что с ними будет дальше? – поинтересовалась Единичка.

– Этого никто не знает.

– Честно говоря, мне это не нравится! – заявил Нолик.

– Как мы попадем внутрь? – спросила Единичка.

Нолик прочитал одну из умножалок. Дерево, росшее у дальней башни, должно было удвоиться и вырасти выше стен. Дальнейшее, как говорится, было, делом техники. Чего-чего, а лазить по деревьям Нолик был мастак! Но дерево, вопреки всем законам, не увеличилось, а, наоборот, стало меньше. И не в два раза, а в три, или четыре. Оно превратилось в большой куст.

– Ничего не понимаю, – растерялся Нолик. Впервые его подвело заклинание умножения.

– Понимать нечего, – ответил воришка, – здесь правят законы неправильной арифметики. Умножаешь единицу на два, получаешь тройку. Два на два, пятерку. Поэтому у нас все люди о трех руках, птицы с тремя крыльями, а лошади пятиногие. Пошли отсюда, пока нас не схватили стражники.

Они обогнули дворец и вскоре оказались с другой стороны. Все здесь заросло густым кустарником, а сам дворец, напоминающий средневековый замок, выглядел еще неприступнее. Стража отсутствовала. Да и был ли смысл ее здесь держать?

– Вас обучают неправильной арифметике? – спросила Единичка.

– Что ты, что ты! – Жулик замахал руками. – Знание, это власть. А разве короли делятся с кем-нибудь властью?

– Все же, как пробраться внутрь? – Нолик задумчиво рассматривал кустарник. Он прикидывал, не испробовать ли другие умножалки?

– Может, надо было пристроиться к тем ребятам, которых забрали стражники? – сказала Единичка.

– Больше о вас никто бы не услышал, – ответил Жулик, и добавил, – и не пролил ни одной слезинки.

Он окинул стену внимательным взглядом.

– Существует способ более простой и безопасный, – он указал на едва заметную дверь. Дверью этой, покрытой толстым слоем рыжей ржавчины, похоже, не пользовались со времен постройки стены.

– Эту дверь вряд ли вообще можно открыть, – усомнилась Единичка.

– Это мы сейчас проверим, – ответил Жулик, и добавил, вздохнув, – зачем я с вами связался?

Он просунул третью руку сквозь ржавое железо. Что-то заскрежетало, дверь распахнулась.

– Всего-то дел, отодвинуть засов, – воришка отошел в сторону и галантно поклонился. – Женщины вперед.

– Там может быть опасно, – возразил Нолик, – первым пойду я.

Нашим героям открылся редкий ельник, многочисленные тропинки, да башни, возвышающиеся над деревьями.

– Хорошо бы во что-нибудь переодеться, изменить внешность, – задумчиво произнес Нолик, окинув товарищей взглядом. – Школьная форма привлекает внимание. Я мог бы, например, увеличить нашу одежду, чтобы она походила на средневековые балахоны…

– Ну, уж нет! – резко возразила девочка. – Ты пытался увеличить дерево, а оно превратилось в куст. Я не собираюсь по твоей милости остаться голой. Сойдет и так!

– Если я полез в пасть ко льву и оказался во дворце, то непременно должен украсть что-нибудь на память, – воришка огляделся, – а здесь и красть нечего!

– Кто о чем, а вшивый о бане, – съязвила Единичка.

– Причем тут баня? В банях можно украсть только мелочь, так что баня не для меня. Уж и не помню, когда был там в последний раз.

– Вот-вот! – хмыкнула девочка.

Неожиданно из-за деревьев к ним выбежала стайка пестро одетых ребятишек.

– Прячьтесь, колдун идет! – крикнул кто-то, и ребята побежали дальше.

– По-моему, нам пора отсюда убираться, – заметила Единичка, провожая их взглядом.

– Давайте попробуем спрятаться в одной из башен, – предложил Нолик.

– Видно, придется вновь пустить в дело третью руку, следуйте за мной!

Они поспешили к ближайшей башне. Башня была не столь высока, как другие, зато самая мощная. На дубовой двери ребята увидели надпись: «Охраняется заклинанием!».

– Была, не была! – воришка просунул третью руку в дверь. Лицо его перекосило болезненной гримасой.

– Что там? – в нетерпении спросили ребята.

– Ничего, – последовал ответ, в котором слышалась с трудом сдерживаемая паника. – Я не могу вытащить руку обратно!

Бедняга застрял в двери, словно муха в паутине.

– Теперь мне наверняка отрубят такую замечательную, такую необходимую воровскую руку. Я останусь без работы, меня с позором выгонят из гильдии. А я больше ничего не умею делать! – заныл Жулик.

– Вместо того чтобы ныть и пытаться извлечь свою никчемную руку, лучше бы открыл щеколду, – посоветовала Единичка.

– Щеколду вы цените выше моей драгоценной руки? – воришка, казалось, готов был подпрыгнуть от возмущения. И подпрыгнул бы, если мог.

– Открывай, открывай, все равно другого выхода нет, – поторопил Нолик.

– Вы убежите, а что со мной будет? – Жулик, впрочем, изловчился и просунул руку внутрь по самое плечо. Щеколда лязгнула, дверь открылась. И, о чудо! Рука в тот же миг освободилась. Лицо воришки расплылось в широкой, как блин, улыбке. По-видимому, заклинание было рассчитано только на закрытые двери.

– А ты боялся, – сказал Нолик.

– Мне, правда, уже привиделся палач с топором.

– Давайте войдем, а то явится его величество и сделает нам какую-нибудь гадость, – сказала Единичка. Упоминание о короле мгновенно стерло с лица Жулика улыбку. Он с беспокойством оглянулся.

– В башне темно, – сказала девочка, – вдруг там обитают призраки? Я боюсь!

– Трусиха, – презрительно отозвался воришка, – призраки бесплотные и не могут отрубить ни руку, ни голову, – мысль о руке беспокоила его больше всего. Он заглянул внутрь и нырнул в башню. Нолик поспешил следом, за ними, зажмурившись от страха, последовала Единичка. Внутри оказалась лестница, которая вела наверх. Надпись на стене почему-то гласила: «Путь вниз».

– У нас часто бывает не так, как у людей, или вообще наоборот, – проворчал Жулик, – нет, чтобы жить, как в нормальных царствах. Завтра украл одно, послезавтра другое. Разве здесь так получится? Захочешь попасть наверх, лестница ведет вниз. Вот и думай после этого, где окажешься на самом деле!