Нолик и его друзья. Роман-сказка

– Не верь глазам своим, – пробормотал Нолик и отправился вверх по лестнице. Вскоре путешественники оказались в круглом зале. На широких подоконниках стояли горшки с растениями.

– Ребята, смотрите!

Вместо ягод и бутонов повсюду на ветках висели цифры. От нуля до девятки, плюсы, минусы и другие знаки. Некоторые лежали в земле, упав с веток, словно перезревшие плоды. Единичка хотела взять одну из цифр.

– Ничего не трогай! – предостерег Жулик. – Говорят, неправильной арифметикой можно заразиться.

Девочка в испуге убрала руку.

– Разве арифметика бывает заразной? – удивилась она.

– Здесь все бывает. Тебе понравится, если ты, Единичка, превратишься вдруг в Тройку?

– Ой, взгляните в окно, сюда, кажется, идут! – воскликнула девочка.

Действительно, к башне приближались двое, упитанный мальчик в яркой одежде и высокий худой старик в черном плаще, напоминающем халат. Обут старик был в туфли с загнутыми носами. Вылитый Хоттабыч!

– Что делать? Спрятаться здесь негде, – сказал Нолик.

– Поднимемся на третий этаж, – предложил Жулик, – а там будет видно.

В башне оказалось всего три этажа. В верхнем зале на стенах висели портреты ученых. Вдоль стен расположились мягкие диваны с золотистыми покрывалами. Посреди зала, на постаменте из черного камня под прозрачным голубым колпаком лежала обычная на вид книга.

– Это же единственный в мире учебник неправильной арифметики! – воскликнул Жулик, глаза его осветились восторгом.

Узкая лестница вела к люку в потолке.

– Там что, чердак? – спросила Единичка.

– Да нет же, подвал. Написано было, что путь ведет вниз. Открываешь люк, и ты в подвале.

– Как так?

– А так! Не забывай, что мы в стране неправильной арифметики.

– Тогда, может быть, спрячемся в подвале?

– Скорее всего, там тупик.

– В подвале нам делать нечего, – решил Нолик.

В это время со стороны лестницы послышались шаги, ребята поспешили спрятаться за высокой спинкой одного из диванов. В следующий момент в зал вошел высокий старик и толстый мальчик. Вероятно, это был Кубик собственной персоной. Старик, кряхтя, уселся на диван, пружины которого протестующе взвизгнули.

– Я бегаю за детьми, испытываю на них эту непонятную арифметику, – донесся до ребят недовольный голос Кубика, – а что в результате? Кто-то превращается в отрицательные числа и проваливается в иные миры, другие делятся на безумно большие цифры и бесследно исчезают. Не стоит упоминать о печальной участи прочих. А все для чего? Чтобы найти очередную работающую формулу.

– Но мой господин, – сказал старик, голос у него оказался неожиданно резким, – благодаря опытам мы открыли целых восемь формул. Могущество наше с каждым годом умножается.

– За несколько лет всего восемь формул, – фыркнул Кубик, – а, сколько их в этой книге? Тысячи, десятки тысяч! Нам не хватит сотни жизней, чтобы разгадать все формулы. Не проще ли отыскать способ извлечь драгоценную книгу из-под неразрушимого колпака?

– Терпение, мой господин! Я постоянно работаю над этой проблемой. Но пока мы ничего не можем сделать. Проклятый Гугол запечатал ее каким-то необычным заклинанием, возможно даже не одним. Стекло невозможно ни снять, ни разбить.

– Стоят ли эти формулы загубленных жизней, мрачно сказал Кубик. – В народе нас считают чудовищами.

– Арифметические операции дают безграничную власть над природой, и над толпой. Пусть ничтожные люди думают о нас что угодно. Любой бунт мы легко подавим. Мой господин прежде жил в мире, где правит обычная арифметика. Если мы освоим эту книгу, нам по силам будет покорить любой мир. Мы введем там свои правила, и никто не сможет нам помешать. Разве не хочет уважаемый Кубик стать владыкой двух миров?

– Почему Гугол поместил под колпак этот учебник?

– Возможно, он не захотел, чтобы все жители страны стали нашими послушными рабами. Сотни и тысячи работников, умеющих орудовать не только серпом и лопатой, но и воинов, держащих меч. Рук можно было бы дать каждому сколько угодно, хоть сто. А голов должно быть поменьше, чтобы не приходили на ум всякие бунтарские мысли. Лучше иметь работников вовсе безголовых, или же с половинкой головы. Думать за них стали бы мы! – старик поднял указательный палец к потолку и мерзко хихикнул.

– Как всегда, ты прав, Бином, – сказал Кубик, его каблуки простучали по залу. Он остановился рядом с диваном, за которым прятались наши герои. – Однажды мне стало скучно, я произнес формулу, при помощи которой в Лукоморье оживляли ученых с портретов. Не помню, кого именно я вызвал. Я пытался втолковать этому корифею науки азы неправильной арифметики. Представь себе, это ничтожество посмело надо мной насмехаться!

– Смеется тот, кто смеется последний, куда этим закоснелым глупцам понять глубину и возможности неправильной арифметики, мой господин. Однако не пора ли завершить начатое дело?

– Ты прав, пациенты заждались.

Вскоре шаги Кубика затихли на лестнице.

– И этот узколобый недоросль видит себя будущим владыкой мира? – презрительно произнес старик. – Он воображает, что я, Бином, ученик и помощник Гугола, передам ему власть? Горьким будет разочарование!

Старик заложил руки за спину и подошел к стеклянному колпаку.

– Какая магическая формула тебя охраняет? – пробормотал он. – Когда я сумею достать учебник, то, прежде всего, превращу нашего толстого Кубика в плоский квадрат, из которого затем извлеку корень. И не простой, а согласно неправильной арифметике. И превратится большой Кубик в маленькую худосочную точку. Хи-хи-хи! А потом я изменю мир. Для этого так мало нужно! Всего лишь сделать натуральные числа ненатуральными. Устроить так, чтобы при перемене мест слагаемых сумма менялась. И еще кое-что наподобие. И ты мне в этом обязательно поможешь! – старик постучал пальцем по голубому колпаку, обращаясь к учебнику, словно к живому существу.

– Мечтать хорошо, но нужно и дело не забывать. Пойду, помогу толстячку. Пошарю по задворкам, может, кто из ребят там укрылся.

Старик вышел.

– Что будем делать? – спросил Нолик, осторожно выглядывая из-за спинки дивана. Жулик казался испуганным. Он спрятал третью руку под курткой, словно ее вот-вот собирались отнять.

– Что с тобой, – обратилась к нему Единичка, – ты не заболел?

– Я боюсь, вы заставите меня достать этот учебник.

– Мы этого не говорили, – возразил Нолик.

– Ты сможешь, – сказала Единичка, – иначе этот сумасшедший вас всех уморит. Будете ходить о ста руках и с четвертью головы на плечах. Вместо третьей руки он приделает тебе третий глаз.

Похоже, последний аргумент возымел действие.

Жулик обреченно кивнул, выбрался из импровизированного убежища и осторожно приблизился к стеклянному колпаку. Было заметно, что он ужасно боится.

Нолик и Единичка, затаив дыхание, следили за ним. Жулик, в общем, оказался не таким плохим мальчиком. И если с ним что-нибудь случится…

С видом приговоренного к казни Жулик извлек драгоценную книгу. Ребята с облегчением перевели дух. В следующее мгновение колпак покрылся сетью трещин и с громким звоном рассыпался на мелкие кусочки.

– Мне кажется, самое время уносить ноги, – заметила Единичка, в то время как Жулик, не веря своим глазам, рассматривал книгу.

– Колдун нас из-под земли достанет, – сказал он, наконец, – это же единственный экземпляр учебника великого волшебника Гугола!

– Мы ему подсунем другой учебник, может, он не заметит подмену? – Нолик достал из сумки учебник арифметики и положил его посреди стеклянных осколков.

Жулик передал ему драгоценную книгу. Ребята спешно покинули башню.

– Я знаю, где можно укрыться в городе, – сказал Жулик.

– В городе нас обязательно поймают, – возразил Нолик, – не беспокойся, мы знаем, что делаем.

Не успели они покинуть башню, как столкнулись с Кубиком. Тот с важным видом прохаживался перед строем трехруких ребятишек.

– Это кто к нам пожаловал? – удивился он, пожирая взглядом наших героев. Как знакома ему была эта школьная форма!

Нолик, Жулик и Единичка, не дожидаясь, пока их схватят, дали стрекача. Толстый Кубик бросил несчастных «подопечных» и, что было сил, помчался следом.

– Стойте, или я вас заколдую! – закричал он. Куда там! Кубик отставал все больше. Когда он понял, что беглецы вот-вот ускользнут, остановился и что-то прошептал. Кустарник у стены, за которым уже можно было разглядеть заветную калитку, вдруг разросся и превратился в непроходимую чащу. Ребята на мгновение растерялись.

– Ох, отрубят мне теперь третью руку, – привычно заныл Жулик. Нолик открыл заветный учебник, где были приведены все формулы и уравнения неправильной арифметики. Поспешно листая страницы, нашел подходящую формулу и вычел рощу саму из себя. В тот же миг кустарник бесследно исчез. Путь был свободен!

Кубик, торжествовавший победу, замер с раскрытым ртом. Когда ребята скрылись за дверью, он, наконец, опомнился и, тяжело отдуваясь, поспешил за ними.

Вскоре наши герои добрались до двери в Лукоморье, через которую попали в этот удивительный мир.

Путь преградили стражники.

– Формула! – грозно произнесли они. Нолик не успел открыть драгоценный учебник, когда Единичка брякнула: «Дважды два-пять!».

– Проходите! – стражники расступились.

– Ты с нами? – повернулся Нолик к Жулику.

– А что там, за дверью?

– Там мир правильной арифметики, где дважды два всегда четыре.

– Лучше я останусь здесь. Я ничего не умею делать, кроме как воровать.

– Научишься жить честно, – сказала Единичка, – в школе с нами будешь учиться, а потом работать.

– Я подумаю, – пообещал Жулик.

– Ну, думай, а пока прощай, – Нолик пожал ему руку, ребята скрылись за дверью.

Подоспел запыхавшийся Кубик. Лицо его исказилось злобой, он протянул руки к Жулику. Неизвестно, что он собирался сделать, потому что в следующий момент случилось невероятное. У стражников исчезли третьи руки, то же произошло с Жуликом. Стражники растерянно уставились друг на друга. С неба падали птицы, потому что летать с двумя крыльями они давно разучились.

Вскоре выяснилось, что сторожить нечего: дверь в другой мир бесследно исчезла. Испуганный Кубик пытался применить формулы неправильной арифметики, но те не работали.

А дело было вот в чем. Безумный старик Бином, помощник великого Кудесника Гугола, мечтающий овладеть всеми тайнами неправильной арифметики, вернулся в главную башню. Каково было его удивление и радость, когда он обнаружил, что колпак разбит. От нахлынувшего счастья старик не обратил внимания на название учебника. Он торопливо схватил книгу и лихорадочно принялся читать все правила и формулы подряд. Он был уверен, что мир отныне принадлежит ему. Что все теперь обретет неправильное совершенство, какое пожелает он, властитель Бином.

Он уже видел в своих грезах, как у людей появляются пятые, десятые руки, а вместо головы остаются по одному глазу и несколько ушей, только для того, чтобы они могли слушать и выполнять его приказы. Но, когда он, наконец, оторвал взгляд от текста, оказалось, что замок, воздвигнутый неправильными формулами, бесследно исчез, а сам он находится на пустой площади среди рассерженной толпы. Над головой вместо трех сияло одно солнце.

– Куда ты дел наших детей? – раздались голоса, которые не предвещали Биному ничего хорошего. У окружающих отсутствовали третьи руки, и, к своему ужасу, старик заметил, что исчезла его собственная третья рука. Книга, которую он держал, упала на землю. Несостоявшийся диктатор понял, наконец, что это вовсе не та книга.

Старик обвел надвинувшуюся толпу безумным взглядом и издал дикий вопль: город, и его жители, полностью соответствовали столь ненавистным ему правилам обычной арифметики.

Не успели Единичка с Ноликом оказаться в школьном коридоре, как нос к носу столкнулись с директором Гоголем. Никто толком не знал, настоящее это имя или только прозвище. Но в любом случае, его называли именно так. Он был очень похож на портрет своего знаменитого тезки. То же лицо, прическа. Злые языки поговаривали, что однажды директор сошел с портрета, чтобы прочитать лекцию в классе литературы, да так и остался в мире живых. Директор на самом деле был мастер читать лекции не только по литературе, но и на любые темы. Казалось, он знает все на свете. Касались лекции физики, арифметики или географии.

– Немедленно отдайте мне книгу! – директор требовательно протянул руку. Нолик отдал учебник и потупил взгляд. Они с Единичкой прогуляли целых два урока.

– Зачем вы открыли запретную дверь, ведь специально огорожено! Какую еще гадость вы притащили с собой? Впрочем, вряд ли что-то может быть хуже этой книги.

Директор произнес беззвучную фразу, книга рассыпалась в прах. Он стряхнул с ладоней остатки черной пыли.

– Знаете, почему меня зовут Гоголем? – неожиданно спросил он.

– Вы очень похожи на его портрет, – осмелилась сказать Единичка.

Директор усмехнулся.

– Мое настоящее имя Гугол, переиначили в Гоголя. Вам все ясно?

– Так вы и есть тот самый Гугол, написавший книгу?

– Был грех, – вздохнул директор, – захотелось прославиться, сделать великое открытие. Вместо этого получилась уродливая арифметика. Мне удалось проникнуть в другой мир и применить там ее основные формулы, но вскоре стало ясно, что эксперимент влечет за собой чудовищные последствия. Тогда я надежно изолировал книгу, уничтожил остальные экземпляры, и запечатал вход. Догадываюсь, что кое-кому захотелось воспользоваться неправильной арифметикой. Скорее всего, это был мой помощник Бином. Может, расскажете, что там произошло?

– Мы забрали книгу, а Биному оставили обычный учебник, – ответил Нолик.

– Не буду спрашивать, как вам это удалось. Давайте посмотрим, что теперь там, за дверью, – сказал директор.

Ребята увидели обычный кабинет геометрии с рядами парт и цветами на подоконниках. Не было ни поля с пожелтевшей пшеницей, ни трех солнц в голубом небе. На стене по-прежнему висели портреты ученых. Только теперь они, как один, улыбались.

– Куда все подевалось? – удивилась Единичка.

– К счастью, неприятности позади, – довольно произнес директор. – Отправляйтесь на урок и впредь не суйте нос туда, где его могут прищемить.

– А как быть с уроками, которые мы пропустили? – спросила Единичка.

– Скажете, что были у меня, – с этими словами Великий волшебник Гугол, он же директор Гоголь покинул кабинет геометрии.