Альманах «По Тропе Вдохновения»

Алексей Бирюков

Алена Антонова

Анна Светлова

Антон Искатель

Юлия Герман

Ксения Якина

Люба Кирелиаускене

Анастасия Туркова

Алина Масловская

Алексей Бирюков

Посвящаю себя творчеству и всему прекрасному и ужасному, что окружает нас в этой жизни.

В себе

По небу плывут дожди,

По лесу текут ручьи.

И если впадать, то в крайность,

И если убить, то Бога

В себе.

А на синем стекле

Распластались узоры

На память о том,

Что поэты не в моде.

Бездарная ночь

Ползу один во тьме ночной,

Брожу по улицам. Чужой,

Разбавленный лишь добротой.

Собаки бредят. Я – слепой.

Мне не слагать красивых строк.

Никто не гонится за мной.

Лишь я один во тьме ночной.

Былое дует над листвой.

Останусь один-одинёшенек …

Останусь один-одинёшенек, наедине,

Со своими страхами, метаморфозами.

Замкнусь в себе на денёк-другой,

А может и до понедельника.

Оставшимся не утонуть в болоте,

Вот только бы немножко чуда.

Прикатит бес на упокой мой,

И скажет: «Эх ты, чудо-юдо!».

Вот только бы хватило сил,

Неведомых, большущих сил,

Которых нету у других

На то, чтобы просто так отдаться

Тому, кто дорог, или был когда-то.

Пусть человек я и плохой,

Но посвящу себя я людям,

Тем славным и забавным людям,

Что притаились в стороне.

Когда не было борьбы этих двух

Внезапно, проснувшись на утро воскресения,

Я понял, что все мои мысли ушли.

Во мне разросся свой собственный рай,

К которому я так долго стремился.

Расцвели цветы, засияла лампа.

Не было больше борьбы этих двух,

Этой бесцеремонной вселенской войны.

Но рай был счастьем – я лишился всего.

Иначе говоря, расселся на табуретке.

И, если рассказывать об этом без стыда,

Я обрек себя на смерть,

На несвободу.

Поэтому и упал на асфальт.

Но потом наступил понедельник,

А затем еще и еще…

Блаженный в сугробе, пропахший весной…

Блаженный в сугробе, пропахший весной,

Крадусь по болотам сквозь ветки и зной

С попыткой узреть безнадежную старость,

Остывшую кровь и греховную сладость;

С надеждой услышать святой Иордан,

Ключи от дверей, закрученный кран;

С холодной рукой, согреваемой светом –

Лучом сквозь замок, в секунды померкнет;

С пропитым лицом по утрам на кровати,

В немногую ночь предаваемый страсти;

С исписанной ручкой по яркому счастью;

С косыми следами на мокром асфальте;

С потерянной правдой в немой голове;

С предательским солнцем, пятном на судьбе.

Удачи!

Огромная масса больных очертаний.

Из скрытых – в тетради:

Сотни – во сласти,

Десяток – взаправду.

На полке томится клубок ожиданий.

Мы вместе сидели, мечтали на плахе,

Затем побежали сквозь слезы и страхи.

Ну что же, финальная. Нужно прощаться.

Пусть виды прекрасные будут в окне.

А я, так, с вещами на выход.

Быть может, удасться,

Получится,

Выйдет подкрасться к мечте.

Но ты не горюй, твое солнце светло.

Быть может, за это тебя и судьба,

В которую веришь так скорбно, убьет.

Но, в целом, ты светишь поярче, чем я.

Да, жизнь не сладка. Ей здесь грош цена.

Но пусть и она тебе будет мила.

Я беден на счастье: ломался, лечился,

Калечился, скрылся. И будет ведь больше

Гораздо.

А в прочем, что делать? И так все прекрасно.

Билет тебе, к счастью, без сдачи.

Удачи.

Слеза эстета

Поплачься…поплачься, мой друг,

В стихи свое горе свали.

Загони себя в яму, не парься,

Да других с собой прихвати.

Ты, эстет, умрешь ведь, как все,

В своём грязном внутреннем саду.

Погорюй вместе с людом о лютой судьбе.

Твои слезы летят, как салют.

Мне тошно смотреть, как ты стонешь о том,

Что счастье свое не нашел.

Ведь все мы живем в этом мраке. Но вот

Ты остался все там же, куда б ни пошел.

Обыкновенное накануне

Когда необычное случилось совсем.

Не осталось ничего, кроме воспоминаний.

Воспоминаний о старых и новых деньках,

В которых гулял он по парку живому.

В тех самых снах, где видел он солнце,

Закрашенное в суровый аквамарин,

Где мертвые шлялись туда-сюда,

Трындели о том да о сём.

И на скамейке обшарпанной плакал мальчик.

Мальчик – типичный неудачник,

Которых привыкли осмеивать звонко.

Разбитыми своими очками

Резал он кожу мирка кривого.

И даже мыло не отмыло те руки,

Запотевшие праведным наслаждением.

А тем временем, шла старуха, хромая,

Куда, для чего, сама и не зная.

Главное, что не в могилку сухую,

Да чтоб на слово её не покусились.

И было пиршество, праздник большой,

И сидели на стульях те самые люди,

Которым осталось ковыряться в омлете,

Лишь бы было тепло и уютно.

Окошко

Живет на свете человек,

В окошко смотрит целый век.

А за окошком дым и зной –

Соседей шел неравный бой.

По лужам крови ребятишки

Стреляют, падают как шишки.

В грязи топили дезертиров,

Сомкнулись веки воедино.

Окурки звезд над всем смеются,

Струна любви вдали горит,

Деревья в двери звонко бьются,

И белый свет назло болит.

И злая копоть от заводов,

И страшные ряды пороков.

Текут в канаве реки трупов.

И славный путч гремит средь звуков.

За стенкой дальнею, в подвале

Стоит, копейку сжав в кармане,

В окошко смотрит целый век

Вспотевший, мертвый человек.

Изгой

Коль попадет немою пулей теплый дождь,

Когда затянется агония разбитых фонарей,

И эйфория вдруг прикажет жить из тела прочь –

Познаем добрых кровь и грязь из-под ногтей.

Ему противно, смачно и смешно, и грустно;

Он на себя наклеил сотни разных ярлыков.

Ему бы только исповедать свой недуг искусно,

Тому, кого на днях клеймили меткою «здоров».

Но, даже если горечью накатят злые времена,

И наш парад большим гнетеньем разразится,

Сей жалкий будет отражен на полотне стекла

Прохладным днем, который им не насладится.

Ты завсегда глядел лишь с радостью вперёд…

Ты завсегда глядел лишь с радостью вперед,

Как будто по артериям потоком лился мефедрон.

Теперь, когда угас шального часа огонек,

На месте сделал разворот, и понял, что попал на дно.

Вдруг, с оголтелостью, ты стал месить на стенах грязь.

Она стекла в каверну, сердце, стынущую кровь.

Гудрон залил глаза, как исцеляющая мазь.

И горло жгут перетянул, что, в общем-то, не в новь.

Вновь

Прощай, мой свет. Прощай навек.

На берегу до дрожи валит теплый снег.

Сгорают сны и письма на костре.

Ржавеет сладкой веры пистолет.

Густое небо целым отразилось в луже,

И мозг в момент отсчета стал простужен.

Глаза слипаются: иссяк иммунитет.

Казалось, все, теперь плевать. Но нет.

Алена Антонова

Считаю, что стихи должны быть на основе своего опыта, взглядов и эмоций.

Обращение внимания людей на проблемы – вот, в чём я вижу смысл поэзии.

Быльё

Разменивать родное на лучшее…

Для кого и в чём лучшее!?

Не всегда удачный вариант:

Приводит к личностному распаду.

Ты жил с этим, лелеял,

Считал своим амулетом.

А тебе, как девушка перед свадьбой,

Отплатили по морде букетом.

«Обрати внимание на ту кофточку!

Она по размеру, и ярче, и краше».

А мне нужна ты, в заплатах!

Терять часть себя мне вовсе не хочется…

Ты – история!

Но прошлым не поживёшь…

Придётся искать новых.

А тебя – в мусоропровод…

Новогодний привет

Оботри лицо веткой ели,

Спину натри тёркой.

Неважно, сколько налетело волков.

Ты больше не станешь ребёнком.

На лестнице сломай ступеньки.

Шагай против эскалатора.

Глотай целым печенье горлом.

Даже в этом ты – не новатор.

Чеши ухо иглой циркуля.

Неважно, что звук пропал у телика.

На фоне других станешь вычурным,

Если сам себе велосипед.

Отличись от обычных –

Окажись в общем доме.

Пусть будет привычным

Особенных храм!

P.S. Если тебя не выпрут…

Различность

Подорожником укроется нижний –

Величавому будет мало трехметрового забора.

Они решают, что я красива – рады.

А стихи про них. Ничтожны

Их попытки лести и врата,

Бесполезны

Против живущего единорога.

Все системы – лесом.

Я люблю ходить в лес.

Благодаря Им – я.

Я сама – система.

А их бесы – мне в пользу.

Используют запрещённый прием,

Когда действуют левых.

Единорогу ни по чем!

В его сосудах – безумие.

Угода

Он твердил: «Только не в шею».

Она кричала: «Отпусти, мне больно!»

Всё напоказ, но тайно.

Она никогда не будет с плебеем.

Одна, либо с достойным.

Всё другое – крайность.

Ей противна реальность.

Предпочитает упороться.

Бороться… Только не с собой.

Ведь изменилась, стало в кайф.

Она стала любить… Live!

А с ними потеряла покой…

Грязь с ботинок можно

Отмыть. С неё тоже.

Только она не хочет.

Действия часто не осторожны.

Она тащится с баулами фобий,

Как китаец на рынке.

Задушила б себя косынкой,

Сделала, как ему угодно.

«У меня не почищены зубы.

Жди и терпи!».

Разные пути.

Но без него горят трубы.

Как наркоман без дозы

Она слоняется подле.

Ощущать себя уродом:

Не получится встать в позу.

Она, как та Каштанка –

В поиске прежних хозяев.

Тело может растаять,

Когда сорваны маски.

__________________

Бесконечность событий

Может ввести в депрессию.

Используй против меня хоть репрессии,

Но я высеку на груди твоё имя,…!

Полоса

Мучительное засыпание.

Болезненное пробуждение.

В мозге непоправимая авария.

Исчерпан лимит доверия.

Становишься чёрствой – без разницы.

Сочетаешь в себе символ хладности.

На сантиметр выше – плюс к храбрости.

Нет ничего важнее моральности.

Уже не ждёшь подарков Судьбы.

Надеешься, что не отбросишь коньки.

Больных людей не туда приводят мечты.

Добро пожаловать, извращенцы и маньяки!

Мы встретимся с вами в общем доме.

В почтение – отдадим друг другу поклоны.

В нашем мире нет места побоям.

Лишь томатный сок и чёрные обои…

Забывая, о чем говорила, впервые

Обнаруживаешь у себя признаки шизофрении.

Находишь книгу – разучиваете молитвы.

Подались в веру. Как углы – тупые.

Проживёте со своим мировоззрением

Недолго (субъективное мнение).

Друзья!.. Мы – НЕнормальное поколение.

Нам только за суициды дадут премии…

Названные

Своим недовольством они

Затыкают нам пасти.

Как редакция гос. газеты

Против стихов о власти.

Вера в фантом

Сильнее жажды науки.

Эти люди боятся

Стать дохлыми утром.

Не взяв примера старших,

Пишут новые книги.

Находят личные смыслы,

Провозглашают мессией

Себя.

Но влияние их

Не может длиться долго.

Всегда найдутся люди,

Что на чёрной Волге.

У всего есть предел:

И покаянья, терпения…

Даже у того,

Кто пристал, как репейник.

Относительность

Снег не прикроет твоё уныние,

От благих поступков не появятся крылья,

Стремление к звёздам и высоте

Не даст ключ к решению беды.

И вновь выхода нет, но ты живи.

Никто не знает поворотов Судьбы:

Может, в следующий миг ты станешь богат,

А может, неизвестным в лесу зарыт.

Идя по протоптанной Им колее,

Не факт, что ты станешь мудрее.

Или смотря на тебя, как лжеца,

Они всю семью начнут порицать.

Здесь нет хороших, и нет плохих.

И все поступки относительны.

Если хочешь что-то узнать – иди.

Но итог неизвестен…даже в конце пути.

Руководимым

Запах призыва к суициду… массовому.

А многим нет дела – пассивы.

Единорогам ломают невинность

Не просто крестьяне, а…Боги.

Боги лести, блуда и похоти,

Подстраивания, кознестрастия.

А ставшие обычными – лошади,

Теряют право на признание.

Теперь они – собаки и мыши,

Которым место – в норе.

У них срывает крыши

От загнанности и боли.

Они выбирают путь жертвы,

Потакают Богам против силы.

А после бьют слезами в подушку.

Им все равно: не кажутся милыми.

В повседневности на них балахон,

Синяки под глазами.

И редко встают на бессмысленную тропу войны,

Надев берцы и браслеты с шипами.

Боги убивают в них личность,

А позже – кидают в урну.

Ведь в конце концов им надоест

Изжившее себя мясо.

Их даже не примут в кассе

Женщины, что шире вагона.

Один в поле не воин,

Как и лошади,

Бывшие

Единорогами…

Анна Светлова

Поэзия для меня-это состояние души, отражение собственных мыслей и чувств на определённый период времени. Она помогает нам тоньше чувствовать этот мир, понимать и принимать его.

Сливаясь с его вибрациями, то опускаться, то подниматься, снова и снова…

1

Я хочу,

Чтобы ветер касался меня

И боюсь.

Я хочу,

Чтоб по коже до дрожи,

Я болею,

Но я не лечусь.

Я его дуновения

Жду на рассвете

Грядушего дня,

Я как будто в бреду,

Этот ветер,

Она сводит меня

С ума…

2

Замети меня снегом последним,

Март,

Мы растаем в апреле.

Сковывай меня ветром холодным,

Март,

Я усну на неделе.

Иссуши меня

Солнцем холодным,

Как хочешь,

До пыли, до пепла!

Я – глуха, я – ослепла.

Подари меня ветру,

Смой дождями меня.

Я – пустая, я – полая,

И впитай в меня в землю.

Я – мертва, я – готовая.

3

Нет сигнала,

Все вышки сломаны,

Вырыт и брошен

Чей-то последний флаг.

Мысли разбросаны,

Письма порваны,

Просто глубокий вдох

И шаг.

Пепел костров

За спиной останется,

С болью,

Так сильно саднящей грудь,

Просто иди вперед,

Всё затянется,

А звезды укажут путь.

4

Настанет время

И я уеду однажды,

Подальше от этого города,

Где мне сделали больно дважды,

Подальше от обязательств,

Чисел,

Служебных записок,

Ненужных писем,

Подальше от знакомых,

Родных, близких

И всех от кого зависим,

Подальше от колонии заточения

Собственных мыслей,

Туда, где воздух другой,

Туда, где он еще чистый.

Хотя бы на мгновение,

На день, на вечер, на ночь,

А может быть навсегда,

Уеду куда-то подальше

И не вернусь никогда.

И заново буду писать

Книгу своей судьбы,

Будут новые мысли,

Новые встречи,

Новые сны.

Новая жизнь

С другими звуками, красками,

Новый мир,

Где учту ошибки прошлого,

Проведя пунктир.

5

Дым обволакивал легкие,

Дождь размывал косметику,

Что-то внутри разрушилось,

К черту послав эстетику.

Что-то внутри разбилось,

Осколки стекол по венам,

Что-то не получилось,

Я просто глажу рукой по стенам,

Я хочу нацарапать что-то

Чертежами своих истерик,

Я была, тогда, как Колумб,

Мне открывалась лучшая из Америк,

Но дождь так и лил безжалостно,

Размывая штампы,

Смывая дамбы,

Было серо и пакостно,

Кто-то из соседнего дома пел дифирамбы,

Прямо так, под дождем,

Кому-то

Музе из своих снов,

Не жалея ни себя,

Ни прохожих,

Ни рифмованных слов.

А я просто сидела на парапете,

И водила по стенам рукой,

В промокшем берете,

С промокшей насквозь душой.

6

Останови это безумие, хватит,

Перестань притворяться,

Сегодня не полнолуние,

А даже если и да,

То это не повод ко мне являться,

Хоть ты и призрак по мне,

Просто фантом из памяти,

Да, когда-то, возможно.

Давным-давно

Все было в реальности.

Сейчас тебя нет во мне,

Ты не светишь и я не горю,

Я сижу в тишине, я молчу,

Я не говорю.

Я отшельник в глуши,

Для тебя даже дальше

Чем горизонт,

Не звони, не пиши,

Ты – мой дождь.

Я открою зонт,

Чтобы не промокать тобой,

Защититься, не ощутить,

Потому что боюсь,

Что тебя не смогу забыть.

7

Просто горело пламя

Плавно и не моргая.

Его наблюдали двое:

Другой и его другая.

Другие…

Одни из многих,

Если смотреть масштабно,

Встретились на дороге,

Шли в разные стороны,

Но развернулись обратно.

Смотрели в глаза друг другу

И видели отражение,

Совпали био-полярности,

Замедлился ход движения.

Сменить направление вектора

Или идти

За ранее выпущенной стрелой…

На дорогу падала тень сомнения,

Но пошел дождь

И все размыло водой…

Антон Искатель

Антон Искатель (в миру – Антон Соколов). По образованию – учитель химии и биологии, по профессии – эколог, а в душе – неисправимый романтик. Увлечения – путешествия, рыбалка, фотография и, естественно, поэзия и авторская песня. Основные темы лирических произведений – природа, походы, любовь.

Некоторые стихи стали основой для песен. Кроме того, автор походных рассказов, многие из которых опубликованы в альманахе "Грань", журнале "Лучшее в Хабаровске" и на туристических сайтах под настоящим именем.

Участник фотоконкурсов, природоохранных мероприятий, приверженец одиночных походов. Организатор и ведущий литературного клуба "Поэтический звездопад", объединившего поэтов и бардов на одной площадке.

ПРИЕЗЖАЙ КО МНЕ НА СЕВЕР

«Я ж еще не стар, я ведь не устал,

Северу быть другом!»

Арон Крупп

Ты покинь свой южный город,

Где в асфальтовой реке

Утопают дни и годы,

Отдаваясь в плен тоске.

Ты покинь свой город серый,

И, собравшись в дальний путь, -

Приезжай ко мне на Север,

Чтоб свободою вздохнуть.

Там ветров благоуханье,

И полгода ночь подряд,

А полярные сияния

Фейерверками горят…

Но взойдет свеча рассвета

Средь пунцовых облаков,

И окрасит тундру лето

Целой радугой цветов.

Пусть взорвется войско вьюги

В наш уютный городок –

Каждый здесь протянет руку,

Ты не будешь одинок!

Средь метелей крепнет дружба,

Льются чувства через край…

Ты покинь свой город южный,

И на Север приезжай!

ЗОЛОТАЯ ОСЕНЬ

Загорелась осень золотая

Как костер рыбацкий у реки…

Уток стаи к югу улетают,

Ощущая осени шаги.

Стала даль прозрачной и хрустальной, -

Воздух чист, как воды родника,

Лишь по небу, как по океану

Все плывут бродяги-облака.

У реки оделся клен багряным,

Старый дуб, как богатырь, плечист,

Винограда дикого лианы

Держат гроздьев спелый аметист.

Янтарем и золотом вершины

Полыхают в солнечном луче;

Заклинанья шепчут мне осины,

И воды хрусталь в лесном ключе.

В хороводе закружились листья,

Тихо плачет желтый листопад,

Но грустят калины горькой кисти

Лишь о том, что не вернуть назад.

ДРУГИЕ ГОРОДА

Посвящение Арону Круппу

Мертвый свет от ртутных ламп,

Пыль асфальта серой лавы,

Миражи и фальшь реклам

Проникают в кровь отравой.

Крепко держат города,

В суете хоронят души,

И унылые дома –

Как надгробья лет минувших.

Сети низменных страстей,

Безразличия и обмана

Тянут в ямы площадей,

Извергают лжи вулканы.

Превращая сердце в прах…

Но от злобы черной этой

Есть спасенье в городах

Из нейлона и брезента.

Там лекарство тишины

Исцелит хандру седую,

Диск искрящейся Луны

Сквозь туман опустит струи…

Пряный воздух, запах трав

Вместо смога городского,

Привкус счастья на губах,

Свежесть мысли, ясность слова…

Там на всех – одна мечта,

Там на всех – одни заботы,

Там мирская суета

Не прервет души полета.

Чтобы стало жить светлей –

Нужно, вычеркнув сомнения;

Все, что держит у дверей –

Позабыть без сожаленья.

Бросить все, и вдаль идти,

В город счастья и покоя,

Грусть оставить позади,

И не класть в рюкзак с собою.

НА ВЕРШИНЕ

Распахнув себя навстречу ветру,

Чтоб вобрать открывшийся простор, -

Наверху стою в сияньи света,

И любуюсь окружением гор…

Здесь в дали, безмолвной и безбрежной,

Растворившись в синеве густой,

Обнимаясь, бережно и нежно,

Небеса целуются с землей.

Солнца диск вершины задевает –

От него огнем искрится снег…

Вся печаль с ветрами улетает –

Горы сердцу дарят оберег.

Я руками вечности касаюсь,

Пью душой настойку красоты –

Чтоб смешными мелкими казались

Все дела земные и мечты.

ГОРЯЧАЯ ЗЕМЛЯ

«Горячий ключ – твое дыханье,

Ладонь – холодный сердолик,

Её сожму я на прощанье –

Мне на далекий материк…»

Александр Суханов

О край звенящих водопадов,

Страна вулканов и снегов!

В твои объятья до услады

Я снова броситься готов.

Меня в темнице запирали,

Травили смогом города,

Но даже там, в плену печали –

Твой образ помнил я всегда.

Я прилечу к тебе сквозь годы,

С души срывая плен оков,

Прильну губами к чистым водам

Хрустальных горных родников;

Войду, как грешник с покаянием,

В великий Тихий океан,

Чтоб ощущать земли дыханье

И смыть всю боль душевных ран.

Вернусь, вернусь – душа воскреснет,

Твою вбирая красоту;

Вершины – вечные невесты –

Туман отбросят, как фату.

И там, где фумаролы тлеют,

Из преисподней ввысь паря,

Мне плоть и душу отогреет

Твоя горячая земля.

ГОРОД РАЗБИТЫХ СЕРДЕЦ

Я возвратился в город холодных дождей,

Я возвратился в город промозглых ветров;

Я возвратился, думая только о ней,

Помня тяжелую сталь недосказанных слов.

Я возвратился в город застывших высот,

Я возвратился в город скрипящих берез…

Я возвратился, но только неведом исход, -

Здесь лишь кристаллы застывших опалов слез…