«Доверяй, но проверяй!» Уроки русского для Рейгана. Мои воспоминания

Мэри и Филу, чья вера, поддержка и преданная дружба придали мне смелости завершить эту книгу

Моим русским читателям

В марте 1967 года я впервые приехала в Россию и в тот город, который теперь считаю своим. Тогда он назывался Ленинград, и в нем все еще чувствовались последствия войны. Это был темный город со скудно освещенными улицами. Мимо немногочисленных иностранцев горожане старались прошмыгнуть неслышными тенями. Знаменитые в прошлом отели были поделены между зарубежными визитерами, которых у входных гостиничных дверей встречали вооруженные военные с каменными лицами. Ресторанов почти не было. Продуктов не хватало, и люди иногда часами отстаивали за ними длинные очереди, ставшие обыденным явлением города, а в речи ленинградцев слово «купить» давно заменило слово «достать». Иностранных консульств в Ленинграде не было, как и иностранных журналистов, а среди немногочисленных машин преобладали угрожающего вида сверкающие черные автомобили с затененными окнами. Отношения между Соединенными Штатами и страной, называвшейся Советским Союзом, являлись ледяными.

Как много изменилось с тех сумрачных дней! И это произошло меньше чем за пятьдесят лет – словно кто-то взмахнул волшебной палочкой – и вот город вновь стал Санкт-Петербургом. Исторические здания, выстроившиеся вдоль набережных Невы, вечерами великолепно подсвечены. На ярко освещенных улицах полно ночных клубов, уличных кафе и магазинов на любой кошелек. Приезжие легко найдут пристанище в одной из множества гостиниц, в том числе в элегантно обставленных, гламурных отелях с первоклассными ресторанами и сервисом мирового уровня. В городе можно найти ресторан с какой угодно национальной кухней, сделать покупки в одном из гигантских супермаркетов, предлагающих еду на любой вкус 24 часа в сутки. Можно хоть каждый вечер ходить в театры, в оперу, на балет, а путешествуя, воспользоваться скоростными поездами до Москвы и Хельсинки. Прилетающих самолетом встречает огромный впечатляющий аэропорт, похожий на гору из стекла. Улицы напоминают автомобильные реки, и по этим рекам проплывают стаи туристических автобусов. И самое замечательное, что вновь с нами величественные отреставрированные церкви и соборы cо сверкающими на солнце золотыми куполами, чьи колокольни с высоты своего величия вновь призывают к себе мелодичным колокольным звоном. Этот невероятный триумф – подтверждение жизнестойкости, отваги и упорства русского народа.

И вот, как это ни печально, мы снова оказались в опасной ситуации похолодания в политических отношениях между Америкой и Россией. Почему? Французы говорят, что «Париж – это еще не вся Франция». Еще в большей степени это относится к Вашингтону с его политическими сражениями, который уж точно не вся Америка, и существующее положение вещей определенно не соответствует чувствам и мнениям всего американского народа. Все как раз наоборот. В начале девяностых годов целая череда выставок русского искусства прошла во множестве штатов моей страны, и миллионы американцев самого разного возраста толпами устремлялись на них. Сейчас таких выставок меньше, но когда они проходят, реакция американцев остается такой же.

Утверждаю это, опираясь на собственный опыт. Моя книга «Земля Жар-птицы. Краса былой России», впервые опубликованная в 1980 году, остается востребованной в Америке уже 37 лет и постоянно допечатывается. Последнее издание стало двадцать четвертым по счету. Книгу прочитали сотни тысяч американцев. С момента опубликования книги меня приглашали читать лекции во многие штаты нашей страны, и я выступала перед самой разной аудиторией, в том числе перед студентами многих университетов и колледжей.

Во время лекций я множество раз имела возможность убедиться, что мои слушатели проявляют подлинную любознательность во всем, что касается вас, всегда стремятся побольше узнать о вашей стране, в том числе и те, кто знает и ценит ваших великих писателей, вашу музыку, композиторов и все, что сделала ваша культура для нас. Я никогда не сталкивалась – и не сталкиваюсь сейчас – с враждебностью американского народа в отношении русских, и никто здесь не хочет войны. В действительности очень многие выражают свои чувства, говоря «вы такие же, как мы», и выражают желание оставаться друзьями.

Возможно, один из ключей к разгадке нынешних трудностей в наших отношениях можно найти в прошлом, в событиях конца XVIII века, когда отцы-основатели США решали, какую форму правления избрать для нашей новой маленькой республики. Они скрупулезно изучили все предшествующие формы правления в истории, прежде чем пришли к своему решению и в конечном счете решились на небывалый эксперимент: установили представительное правление народа; и для народа, такого прежде в истории никто не пробовал осуществить. Уже тогда Томас Джефферсон отметил, что риск состоит в том, что такое правление может оказаться уязвимым в силу присущей человеку способности делать ошибки и иметь слабости. В двухпартийных системах представительства, подобных нашей, возобладавшее политическое большинство, конечно, может, поддавшись искушению партийной победы, пренебрегать интересами меньшинства и даже игнорировать их. Именно это и происходит сейчас. Но наша представительная демократия с ее системой сдержек и противовесов устроена так, что когда в нашей истории (Гражданская война была исключением) такая ситуация складывалась, это всегда оживляло оппозицию и предоставляло ей способы, инструменты и свободы для выражения протеста и в конечном счете для восстановления необходимого баланса. Сегодня в Соединенных Штатах идет именно такой процесс, и я горячо надеюсь, что он завершится успехом и это произойдет довольно скоро.

Что касается меня, то доказательством того, что это может произойти, даже если дела в настоящий момент обстоят не самым благоприятным образом, и является предмет этой книги.

Дело было 30 лет назад, в конце 1983 года, когда мы достигли вершины взаимного непонимания и отношения между нашими народами почти прекратились, – на самом деле все было еще хуже, чем сейчас. Фактически в январе 1984 года у нас НЕ БЫЛО вообще никаких отношений, и это произошло впервые за предшествовавшие 14 лет. Мы балансировали на грани войны.

И в это опасное время два смелых лидера, один американец, Рональд Рейган и другой – русский Михаил Горбачев, в 1985 году впервые встретились в Женеве. Оба гордились достижениями своих стран и отстаивали интересы своих народов. Их разделяли не только география и океаны, но намного более масштабные различия в политических взглядах, разница в возрасте, в образовании и происхождении – словом, почти все. И тем не менее, несмотря на все эти препятствия, они сумели найти путь, позволивший преодолеть барьеры, путь, приведший к взаимному уважению и доверию, и они смогли сделать серьезные шаги к миру и конструктивным отношениям между нашими двумя странами. Прискорбный факт, что американо-российские отношения снова столь остро нуждаются в улучшении, особенно сильно разочаровывает именно потому, что однажды два великих человека, наделенные даром предвидения, сумели достичь успеха в похожей ситуации, и мы все надеемся, что это произойдет опять. Раз когда-то вопреки всему такое уже состоялось, значит, есть надежда, что это удастся снова.

У вашей страны длинная история триумфов и испытаний, а ваша великая культура развивалась на протяжении более тысячи лет. Вы – народ, связанный многими общими традициями и Церковью, что вас объединяет. Америка же все еще молодая страна, чья история насчитывает лишь три сотни лет, и страна, которая еще живет в условиях великого эксперимента создания нации из множества иммигрантов с разной культурой, воспитанных в разных языковых средах, с разными взглядами, привычками, верованиями и религиями со всего света. И совсем неудивительно, что нам приходится всерьез бороться, чтобы соединить воедино все это многообразие. А еще нам повезло географически. Наша страна велика, а ее природа разнообразна. Она простерлась на весь континент, ограничена лишь двумя великими океанами и соседствует лишь с двумя дружественными странами. Мы – народ, который никогда не тревожился за сохранность границ своей страны, не испытывал страха перед разорением и грозным вражеским вторжением на наши земли. Наше восприятие России часто страдает отсутствием понимания, наши суждения нередко скоропалительны или оказываются под влиянием дурных советов, страдают недостатками, свойственными юности, но в нашем многообразии – наша сила. Я твердо верю в наш оптимизм, идеализм и юношескую убежденность, что всего можно добиться. По собственному опыту я знаю о здравом смысле и мирных устремлениях наших людей, верю в их энтузиазм, изобретательность, стремление учиться и открывать новые пути. Двигаться по пути к лучшим отношениям между нашими странами сегодня – это даже более насущная задача, чем 30 лет назад. Вы пережили трагедии, испытали великие страдания, свершили чудеса и обрели ценнейший дар мудрости, воздержанности и терпеливости. А мы еще учимся. Я надеюсь, что ваша терпеливость распространится сейчас и на нас. Любой путь вперед потребует от наших народов проявления их лучших качеств.

Что касается меня, то я провела 40 лет, изучая вашу культуру, историю и страну. За эти годы я познакомилась со многими из вас и многих считаю своими друзьями. Наблюдения за тем, с каким тактом и мужеством вы встречаете вызовы, как вы проявляете неиссякаемую щедрость, множество раз помогали мне встречать лицом к лицу свои собственные трудности и жизненные разочарования. Я провела вместе с вами некоторые из самых счастливых дней своей жизни, и это вселяло в меня надежду и вдохновляло на мою работу, давало мне энергию прилагать все силы, чтобы способствовать пониманию между двумя народами, которые я знаю и люблю и которые столько дали мне.

У нас много общих интересов. Я всегда была убеждена и остаюсь при этом убеждении до сих пор: несмотря на все наши различия – а возможно, как раз и в силу них, – мы должны многому учиться друг у друга, и многое мы можем дать друг другу, а вместе – всему миру. Мы, народы, все вместе не должны утрачивать надежды и обязаны продолжать трудиться над достижением этой цели – каждый из нас, и делать это так, как мы можем, своими собственными способами. И пусть Господь дарует нам мудрость, смирение и силу достичь этого.

Выражения признательности

(в связи с русским изданием)

Своему появлению на русском языке эта книга обязана одной случайной встрече в совершенно неожиданном месте – в Латвии, в стране, куда я впервые попала в октябре 2016 года, когда участвовала в Балтийском форуме, проходившем в элегантном отеле на берегу Балтийского моря.

С небольшим опозданием я приехала на место проведения мероприятия, оказавшееся большим конференц-залом, где все участники уже заняли свои места за столами, поставленными в круг. За каждым из участников стоял национальный флаг его страны. Церемония открытия, как и всегда в таких случаях, проходила под яркие вспышки фотокамер прессы. В форуме принимали участие сорок пять мужчин и лишь три женщины – одной из них была я. В моем распоряжении было мало предварительной информации, и я плохо представляла себе, чего стоит ждать от этого форума. Впрочем, имена всех участников сопровождались указанием на их впечатляющие официальные должности. А я была независимым автором и никакой должности не занимала. И пока я внимала длинным и подробным формальным представлениям участников, меня охватило смущение. Когда очередь дошла до меня, я представилась очень кратко и совершенно неформально, готовая спрятаться под столом. Однако, к моему удивлению, кто-то вдруг крикнул «Браво!» – и мне зааплодировали.

Едва наступил перерыв на ланч и я направилась к обеденному залу, участники форума один за другим стали останавливать меня, желая поговорить со мной, в результате чего я добралась до места назначения, когда ланч уже закончился и в зале никого не осталось. Мне все-таки удалось найти что-то из оставшихся кушаний и в одиночестве приняться за еду. И тут в зале появился еще один опоздавший – элегантный русский джентльмен. Мы разговорились и с ним, но нашу беседу прервал звонок, возвещавший начало следующего заседания. Джентльмен дал мне свою визитку, и я в спешке засунула ее в карман, совершенно забыв о ней и так и не удосужившись посмотреть, кем он был.

На прощальном ужине после завершения форума я снова увидела своего таинственного собеседника. Сразу после ужина он неожиданно подошел ко мне вместе со своим другом, членом латвийского парламента, и сказал, что он бы хотел, чтобы моя книга вышла в свет в России, и что он свяжется со мной на следующей неделе. Я полагала, что все это было сказано лишь из вежливости. Каково же было мое удивление, когда джентльмен оказался человеком слова и по возвращении в Америку я получила от него два письма по электронной почте, которые подтверждали заинтересованность в моей книге. А уже через несколько недель мне написал Олег Зимарин, генеральный директор издательства «Весь Мир» из Москвы, выразивший намерение издать мою книгу!

Этим таинственным джентльменом, с которым я обменялась лишь несколькими словами в Латвии и который так успешно действовал в России, оказался Иван Викторович Поляков – генеральный директор Межгосударственной Корпорации Развития.

И хотя сейчас мы знаем друг друга лучше, я все еще не очень ясно представляю себе, что собственно сподвигло его на разговор со мной в пустом обеденном зале латвийского отеля. С тех пор прошло 14 месяцев, и русское издание книги свершилось!

Иван Викторович, я нисколько не сомневаюсь в том, что без вас этого не произошло бы! Низкий поклон вам, мои сердечная признательность и благодарность за то, что вы предприняли и поддержали публикацию этой книги, за все то замечательное, что связано с великолепным моментом ее официального издания! Я вновь убедилась в том, что Россия всегда дарит замечательные сюрпризы, и могу только надеяться, что вам воздастся за это и сегодня, и в будущем.

И еще я хочу поблагодарить вас за то, что вы познакомили меня и тем самым подарили мне огромное удовольствие тесной совместной работы с Олегом Зимариным, генеральным директором издательства «Весь Мир», который стал мне дорогим и доверенным другом. Обладая огромным опытом и глубоким знанием английского языка и литературы, он оказал мне честь тем, что лично перевел эту книгу и контролировал все этапы и все детали ее производства. Я испытываю чувство искренней благодарности к нему за великолепную и самоотверженную работу.

Я сотрудничала со многими издательствами в Америке и за рубежом, но никогда еще эта работа не приносила мне такого удовольствия и удовлетворения, как это было при моем сотрудничестве с издательством «Весь Мир». Я не знаю лично всех сотрудников издательства, но благодарна всем тем невидимым для меня умелым рукам, которые помогли сделать эту книгу, за их прекрасную работу.

Моя особая благодарность талантливому и опытному редактору Валерии Демьянович и художнику Евгению Ильину. Я признательна также Марине Булыгиной, которая перевела двенадцатую главу книги.

Я, конечно, не могу забыть помощь и доброту Елены Ершовой, очаровательной и эффективной помощницы Ивана Викторовича Полякова, которая встречала меня в аэропорту и заботилась обо мне, сопровождала меня в поездках на интервью, следила за расписанием встреч и за тем, чтобы все прошло хорошо. Она стала для меня драгоценным и неоценимым другом.

Наконец, я хочу принести слова благодарности моему давнему и испытанному многими годами другу Ростиславу Ордовскому-Танаевскому Бланко. Этот наделенный множеством дарований и невероятно изобретательный деловой человек часто укреплял в трудные минуты мой дух и щедро поддерживал мою работу и мои книги – включая издание на русском языке моих предыдущих книг в те далекие годы, когда сделать это было очень непросто.

В завершение я благодарю всех друзей и мою семью в Америке, которые горячо поддерживали публикацию этой книги в России и радовались этому.

Моя признательность всем вам!

Выражения признательности

(в американском издании)

Девять лет назад, вскоре после смерти президента Рейгана, я начала работу над этой книгой, прерванную в декабре 2006 года, когда мой муж Сеймур Пейперт, профессор MIT, математик, провидец и пионер в своей области технологии и образования, пострадал в дорожной катастрофе, произошедшей в Ханое, во Вьетнаме, сразу после того как выступил на Международной конференции по математическому образованию. Его сбил превысивший скорость мотоциклист, когда он пытался перейти улицу со смертельно опасным нерегулируемым движением. Он едва выжил, но получил тяжелую травму головного мозга, прервавшую его великолепную карьеру и сделавшую этого признанного гения и просветителя неспособным продолжить работу, которой он занимался всю свою жизнь. Дома его погрузили в кому, и это его спасло, но он стал почти инвалидом, нуждавшимся в постоянном уходе. Последующие три года я провела с ним в больницах, и когда наконец он смог вернуться домой, я оказалась перед лицом финансовой разрухи в нашем обществе, которое оказывает такую малую поддержку тем, кому нужен дома постоянный уход. Я выражаю глубокую благодарность всем тем, кто щедро помогал Фонду за выздоровление Сеймура Пейперта, что обеспечило мужу уход, в котором он нуждался и продолжает нуждаться. Без этой помощи и без этих бесценных друзей эта книга никогда не была бы написана.

Никаких слов благодарности в адрес тех, кто поддержал нас, не хватит, потому что только благодаря этой поддержке мы оба сумели выжить, и я в конце концов опять стала писать.

Слова моей благодарности я направляю и Джорджу Марковски, профессору и главе кафедры компьютерных наук в Университете Мэна, который всегда оставался преданным другом моего мужа и который на протяжении всех семи лет регулярно посещал его, воздавая должное за его уникальное лидерство и саму жизнь и обеспечивая связь с миром его работы.

Благодарю я и Рика Гринблата, бывшего коллегу Сеймура по работе в лаборатории искусственного интеллекта в MIT (основанной Сеймуром), который дважды в неделю на протяжении почти четырех лет работал с ним по скайпу. Благодарю я и Дэвида Ковало, и Криса Майерса.

Моя искренняя благодарность Президентской библиотеке имени Рональда Рейгана и ее всеобъемлющей музейной экспозиции, а также обширной исследовательской библиотеке, где я провела многие часы, готовя эту книгу и, в частности, я признательна архивистам библиотеки Шерри Флетчер, Кейт Сеуэлл, Рею Уилсону и Стиву Брэнчу, ответственному за аудиовизуальную коллекцию в архиве.

Моя искренняя признательность и сотрудникам моего офиса в Блу-Хилл, возглавляемых моей многолетней помощницей Кэролайн Уэйт, которая на протяжении всех этих долгих лет проявляла свой организационный талант, свое внимание к мелочам, свою креативность и выдержку во всех взлетах и падениях моего непростого существования и оказывала драгоценную помощь во многих моментах моей работы. Благодарю Гейл Кэмбридж, нашего бухгалтера, организатора и локомотива издательства «Харт Три Пресс», чья улыбчивость, юмор и разноцветные свитера приносили солнечный свет, как только она появлялась в дверях, и Николь Хэммет, благодаря невиданной энергии и обилию практических предложений которой наш дом содержался в чистоте, а наш сад всегда был в цвету.

В Вашингтоне я благодарю Мэрилин Суизи, мою подругу на протяжении тридцати пяти лет. Я признательна ей за ее религиозную веру, доброту, щедрое гостеприимство и за то, что она прочитала главу «Ахиллесова пята» и сообщила мне важные сведения о жизни Церкви. Также я выражаю признательность Рену Уирту, который в своих путешествиях по миру никогда не забывал посылать мне открытки и звонить по телефону. Джону Эвансу, бывшему послу США в Армении и одному из наших самых талантливых дипломатов, прочитавшему мою рукопись своим опытным взором, и нашему бывшему послу в Москве Джону Байерли, который нашел время на то, чтобы проверить мои транслитерации с русского. Однако все ошибки и опечатки в книге остаются на моей совести.

В штате Мэн я благодарю доктора Джона Брэдфорда и его жену Марджи, предлагавших мне теплоту своего дома в Бангоре, когда я слишком поздно возвращалась из больницы, а также моих соседей Даррелла и Жаннетт Грей в Блу-Хилл, которые возили меня из больницы домой посреди ночи, и Батчу и Пэтти с Оленьего острова, выкапывавших меня из-под снега и менявших спущенные колеса моей машины, а также благодарю за щедрую помощь Роджера и Мариссу Олсен. Моя особая благодарность за поддержку священнику о. Джону Павелчаку, чьи молитвы и забота о моем благополучии постоянно демонстрировали мне пример христианского сочувствия и веры. Моя искренняя благодарность Тому Тутиллу, Биллу и Ли Тутилл за внимательное чтение моей рукописи и полезные советы. Для меня было большим удовольствием работать вместе с издательством Maine Authors Publishing – с Дейн Каркер, Дженни Дэйли и Черил МакКири. И еще спасибо большое за помощь Джои Гарднер из фирмы Northest Historic Films и Дженни Смик, сверставших мою завершенную рукопись.

Из России меня вдохновляли на мою работу Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко, Татьяна Стукалова, Леонид и Ольга Гарбер.

Я должна отдать должное и поблагодарить двух одаренных художников, воплощению того, что мы называем «лучшие друзья», делившихся со мной застольем, своим чувством прекрасного и своей повседневной жизнью: Мэри Ширмер, которая на протяжении последних четырех лет не раз вытягивала меня из самых мрачных душевных состояний и которая всегда дарила мне любовь, уют и надежду, и ее мужа, Фила Ширмер, мастера письма темперой, который всегда был щедр в поисках свободного времени при своей напряженной карьере, чтобы уделить внимание дизайну обложки и всей книги.

Мой любимый муж Сеймур всегда поощрял и вдохновлял меня на эту работу в своей особой манере. Бесконечные слова благодарности моим детям – они все трое талантливые писатели. Они помогали мне, несмотря на то что живут далеко – в Нью-Йорке и в Лондоне, и отягощены невероятным количеством работы и ответственности. Дочь Элизабет прочитала несколько вариантов моей рукописи, сделала по ней бесценные профессиональные замечания и подсказала мне интересные мысли; дочь Сусанна из своего Кентукки всегда поощряла своей верой в меня. Сын Боб в Бостоне постоянно подавал мне пример своей смелостью, своей подлинной интеллигентностью и своими предложениями, которые развивали мой ум. Мои внучата всегда наполняли меня чувством гордости за их успехи и вселяющую надежду юность.

Теперь, когда книга завершена, я посвящаю ее всем вам.

Пролог

Жизнь – это то, что происходит помимо твоих собственных планов.

Сегодня, где бы я ни появилась и с кем бы ни встречалась, мне приходится отвечать на два вопроса. Первый: как возник мой интерес к России, за которым сразу же следует второй: как я встретилась с президентом Рейганом.

В обоих случаях мне приходится рассказывать странные и невероятные истории.

Ничто в моем происхождении не указывало на то, что в будущем меня ждут интерес к России и тесные связи с этой страной. Впрочем, люди, с которыми я встречалась, настаивали, что в истории моей семьи обязательно должен быть кто-то из русских, но не в моем случае. Я родилась в Нью-Йорке. Это делает меня американкой, хотя мои отец и мать были гражданами Швейцарии и все мои родственники швейцарцы. В момент моего рождения отец работал в швейцарском ведомстве по иностранным делам в нью-йоркском консульстве, а позже стал генеральным консулом Швейцарии и дуайеном дипломатического корпуса в Филадельфии. Таким образом, хотя у меня двойное гражданство, по крови я стопроцентная швейцарка. Моя девичья фамилия Рорбах, мои родители родом из маленького горного городка Гуггисберг в кантоне Берн, и длинный ряд моих предков начиная с XIII века состоит из альпийских жителей, считавшихся одними из лучших солдат Европы. Бернцы славятся своей памятливостью, упрямством, храбростью и, кроме всего прочего, настойчивостью; и все эти качества необходимы для того, чтобы покорять заснеженные горные вершины, встающие перед ними и как вдохновляющий символ, и как цель для достижения.

У меня всегда было живое воображение. Будучи ребенком, я сочиняла сказки, в которых слезы принцессы превращались в алмазы, и мечтала о жизни, полной приключений. Но ничто не готовило меня к тому пути, на котором я оказалась. Хотя… было кое-что, произошедшее еще до того, как я появилась на свет, и что имело последствия для моего будущего.

Когда моя мать была подростком, выросшим в швейцарском городке Ла-Шо-де-Фон, который знаменит своими часовых дел мастерами, она с удовольствием отправилась в Россию, чтобы провести лето в Москве в семье, дружившей с моим дедушкой. Это был 1914 год и не самое благополучное лето, потому что 2 августа Германия объявила войну и началась Первая мировая война, не позволившая моей матери вернуться домой. Три месяца обернулись пятью годами, и все закончилось тем, что в 1919 году она сумела сбежать от Русской революции вместе с семьей, пригласившей ее погостить в Москве. Если не считать этого наполненного тревогой опыта, моя мать всегда сохраняла теплые воспоминания о днях, проведенных в великой и таинственной земле, которую она называла «страна моего сердца». В результате мои первые книги сказок были русскими, а моя мать рассказывала мне собственные истории и передала свою любовь к балету, балеринам и танцовщикам, которые с тех пор стали одними из самых больших радостей моей жизни.