Архонт гильдии Феху

Глава 1. Все носят маски, и ты тоже.

***

Джин не понимал, почему его послали убрать советника Мино Петрессо, занимавшего должность архонта гильдии Гебо. Гильдии не воевали очень давно, а Гебо считали едва ли не слабейшей из главной четверки правящих Месарой гильдий. Гильдии Гебо подчинялась большая часть лучших информаторов королевства, художников, бардов и прочих деятелей искусства. Амфитеатр Атрии, столицы Месары, а так же большая часть галерей, кабаков и харчевень, так, или иначе, принадлежали Гебо или находились под её покровительством. У гильдии Гебо было огромное влияние по всей Месаре, но говорят, что оно, ни в какое сравнение, не шло с влиянием гильдий Ансуз, Эйваз и, тем более, Феху.

Гильдия Ансуз владела всеми без исключения религиозными храмами Месары, коих было не малое количество, так как количество верующих, просящих тех или иных богов о помощи, постоянно росло, а все несогласованные гильдией религиозные течения жёстко искоренялись и объявлялись вне закона. Инквизиторы, имеющие звания архонтов* в Ансузе имели полномочия, по истине, королевские. Они могли задержать и уничтожить, а если приложить немного хитрости и смекалки, объявить отступником любого, что давало им право казнить на месте без суда и следствия. Почти каждый житель Месары являлся прихожанином какого-нибудь храма, что позволяло Ансузу влиять на широкие массы горожан. Сам король Арман Раук третий, побаивался главу – мастера гильдии, Шеана Альмаха, имеющего такое влияние на простой люд. Будь на то воля Шеана, он без проблем мог настроить против власти любого горожанина, что было чревато восстанием и очередным переделом власти, которого побаивался король.

Его величество, Арман Раук, боялся не без оснований, потому как в народе ходил слух, что он стал королем при последнем переделе власти, только из-за содействия Джоанна Брутто, хитрого бородатого гнома, председателя и главы гильдии Феху.

Феху владела большей частью крупнейших банков Месары, подпольными игорными домами, а так же аренами, случайно (или нет), отошедшими во владения гильдии после коронации его величества Армана третьего. Джоанна Брутто считали самым влиятельным обитателем королевства, контролировавшим все гильдии торговцев империи. Потягаться за первое место серого кардинала Месары с ним мог только Янис Анри Жело, мастер гильдии Эйваз, которого, в узких кругах, называли безжалостный Яни. Не смотря на то, что Яни принадлежал расе орканов, чьим главным достоинством была свирепость и грубая физическая сила, Яни обладал острым умом и живым интеллектом. Главе гильдии Эйваз подчинялась не только вся армия Месары, но и большинство наёмников. Гильдия Эйваз владела практически всеми, за малым исключением, школами магии и боевых искусств.

Не смотря на то, что каждая гильдия стремилась расширить своё влияние не только по всему королевству, но и за его пределами, всех объединяло одно – империя Месара. Месара – превыше всего. Любой, покусившийся на устои королевства, считался врагом номер один. Как говорится, быть недовольным, жаловаться на общественный строй, критиковать власть имели право только жители Месары, но никто более. Ибо, по мнению, всех правящих глав гильдий, королевство было самым ярким, уникальным, и, чуть ли не единственным во всем мире, заслуживающим процветания, богатства и гармонии.

Джин был архонтом гильдии Феху, получившим эту должность относительно недавно, за удачное устранение и присоединение банков-конкурентов королевства Регги, входившем в империю королевства Месары. Отец Джина Патрика Рида, Патрик Рейн Рид был прямым потомком Дайрис, – расы тёмных эльфов, которые считались первыми разумными существами, заселившими континент, а мать была обычной мещанкой из провинции Ямка, находящейся не далеко от столицы Месары, Атрии. Думаю не стоит говорить о том, что Патрик Рид не признавал сына полукровку и, всячески, избегал. Он был полимархом, считай вторым лицом в гильдии Эйваз, после мастера Яни. Именно по этой причине, Джин Рид стал настоящей находкой для Джоанна Брутто, мастера гильдии Феху.

Не смотря на то, что Джин был полукровкой, он унаследовал от отца некие магические способности и владел магией тени. Кроме того, Джина, по праву считали лучшим двуруким мечником Месары, одним из последних учеников школы смертной тени, канувшей в небытие после последнего передела власти в королевстве. Эйван Марк, тогдашний глава школы смертной тени, старался сохранять нейтралитет и не ввязываться в политические распри. Его абсолютно не интересовало, кто займет престол и наденет корону. Короли менялись, а школа смертной тени оставалась неизменной, верной своим устоям, жестким правилам и устоявшимся традициям. Однако, что-то пошло не так, гильдия Эйваз уничтожила школу, оставив от нее одни руины, Эйван Марк исчез. Поговаривали, что видели его труп где-то в канаве, в нескольких лигах от разрушенной школы, а единицы учеников, избежавшие жестокой участи рассеялись по всей Месаре и за ее пределами.

***

Подкрадываясь к резиденции советника Мино, Джин размышлял о том, что же заставило мастера Джоанна сделать столь резкий ход. Полутёмный эльф готовил покушение, без малого месяц, изучая привычки и пристрастия советника. Сделать это было – весьма не просто. И дело было, не только в том, что резиденция Мино Петрессо была окружена антимагической защитой, что не давало Джину возможности наслать тень, или уменьшить видимость своего тела (еще одной способности, доставшейся от гена Дайрис, по линии отца), а так же в том, что всюду были глашатаи и информаторы Гебо. Площадь рядом с резиденцией, которая располагалась в одном из самых престижных районов Атрии, была донельзя заполнена элитными харчевнями и барами, принадлежащими гильдии советника Мино.

Советник Мино был ничем не выдающимся человеком, слегка полноват, с густыми усами и простыми плебейскими привычками. По утрам он заглядывал в основное здание гильдии, в обед съедал кусок оленьего мяса в черничном соусе и выпивал бокальчик знаменитого красного вина с неброским названием «Сон Атрии». Вино «Сон Атрии» производилось в лучшей винодельне королевства и было баснословно дорогим. Многие состоятельные горожане лишь мечтали попробовать это вино, подававшееся в таверне «Красный Лис» -лучшей, и, несомненно, самой дорогой таверне Атрии. Вечером советник гулял со своими любимыми бойцовскими собаками, а ближе к ночи, посещал бордель «Сиреневый туман», который, если верить слухам, не стеснялся навещать даже сам король Месары, его величество, Арман третий.

Здание «Сиреневого тумана» было шедевром эльфской бессарской архитектуры. Бордель имел семь этажей, состоящих, из отдельных зданий, стоящих друг на друге и имевшем общую форму пирамиды. Каждый этаж этого увеселительного заведения был украшен разнообразными статуями и по размеру был меньше предыдущего. Статуи, надо сказать, весьма красноречиво показывали удовольствия, предоставляемые той, или иной, частью борделя. В «Сиреневом тумане» можно было встретить едва ли не все расы, населявшие империю. Кого там только не было. Темные эльфки Дайрис, Светлые эльфки Берсар, Орканки (что само по себе было сомнительным удовольствием), люди, гномки и куча полукровок на любой вкус.

Чем выше находился этаж борделя, тем выше была цена. Цена услуг на первом этаже обходилась клиентам в сорок золотых Атрийских марок (Клерк в центральном банке зарабатывал двадцать пять марок в месяц, что считалось очень хорошим доходом), а цена на седьмом, самом высоком этаже борделя, могла обходиться в несколько сотен, а то и тысяч золотых марок. Владелицу борделя, мадам Пандору, чистокровную светлую эльфку берсар, считали самой богатой женщиной Атрии. Кто-то поговаривал, что она могла бы потягаться состоянием с самим Джоанна Брутто, что, конечно, было далеко от истины. Ходил слух, что бородач имел тайное подземное хранилище, насчитывавшее несколько тонн золота, а так же древние реликвии и сотни драгоценных камней разных пород и размеров.

Советник Мино обычно останавливался на четвертом этаже «Сиреневого Тумана», у Патриссии, эльфки, соединявшей в себе редкое сочетание крови дайрис и берсар. Кожа Патриссии имела смуглый бронзовый оттенок, а глаза были яркого фиолетового цвета. У Патрисии были полные груди, достаточно высокий для эльфки рост и длинные иссиня-черные волосы. Молва гласила, что она практически точная копия богини красоты и плодородия Алии, храмы в честь которой, были построены по всей Месаре.

Как ни странно это было, Джин понимал, что может застать врасплох советника только в борделе. Других вариантов просто не оставалось. Заплатив за вход в первый этаж в «Сиреневый туман», Джин стал осматриваться и строить план как добраться до четвертого этажа. Можно было бы заплатить и за вход на четвертый этаж (Джоанна на это денег не жалел), где обычно обитал советник Мино, но архонт понимал, что после устранения советника, проверят всех без исключения посетителей борделя, и, особо пристально проанализируют посетителей четвертого этажа. Очень малое количество обитателей Месары могло позволить себе вход на этаж выше третьего, а потому их лица запоминались и фиксировались шпиками, которые, зачастую, исполняли роль слуг в борделе. Информация о посетителях верхних этажей тут же попадала на стол Джованни Питча, – мастера гильдии Гебо.

Джин заприметил одного слугу – эльфа полукровку, с которым они были чем-то похожи. Эльф был высокого, практически одно роста с Джином, имел смуглую кожу, чуть уже Джина в плечах, но за одеждой прислуги, это едва ли бросилось бы в глаза. Глаза Эльфа были синеватого оттенка, что являлось еще одним ярким отличием между ним и Джином. Глаза Джина были бледно-фиолетовые, доставшиеся от матери. Этот цвет глаз был очень редким для людей, тем более простолюдинок, что заставляло Джина сомневаться в истинном происхождении матери.

– Эй парень! – окликнул Джин полуэльфа.

– Ларри, меня зовут Ларри, господин, чем могу служить-с? – робко ответил полуэльф.

Надо отдать должное мадам Пандоре, слуги были вышколены от и до. Походка, вежливый ненавязчивый тон, учтивость вперемешку с покорностью. Работа мастера, ничего не скажешь.

– Налей мне выпить, красного сухого, первой линии, разумеется – дерзко бросил Джин.

– Кончено, сэр, как скажете, сию минуту принесу.

Ларри заторопился в сторону кухни, но от взгляда Джина не ускользнуло выражение лица полукровки. Такой заказ и таким тоном обычно давали руководители банков и других крупных организаций, не имеющие настоящей возможности посещать «Сиреневый туман», но при этом, пытающиеся казаться, сословием высшего общества. Собственно, посетители первого этажа, в основном, и были ремесленниками средней руки, руководителями высших звений организаций, гисарами* гильдий, обычными рядовыми с высокой оплатой труда. Так что Джин ничем не выделялся на их фоне. Очередной, зазнавшийся засранец, возомнивший себя полубогом. Хоть данный факт и был весьма очевиден, прислуга с пристрастием выполняла свои обязанности. «Имидж и сервис заведения всегда стоит, должен и будет стоять выше собственных амбиций», так поговаривала мадам Пандора на курсах по обучению персонала. Иными словами, если клиент, попросит слизать грязь с ботинка – вы сделаете это, и, поблагодарите за оказанную честь. Справедливости ради, стоит упомянуть, что клиенты с «грязными ботинками» едва ли попадались в «Сиреневом тумане», что не удивительно, при стоимости посещения и статусе заведения.

– Ваше вино, сэр. Атрийская звезда, красное сухое, первой линии, сэр, разумеется.

– Благодарю, Ларри – чванливо бросил, Джин. Хороший ты парень, выпей со мной. Налей себе такой же бокал, за мой счёт, естествен-но – нарочито растягивая слова, произнес архонт гильдии Феху.

– Прошу прощения, сэр. Не положено, мадам Пандора запрещает слугам выпивать с гостями – немного робко и застенчиво ответил Ларри.

– Слушай, Ларри – в голосе Джина прозвучала легкая угроза, в этом заведении клиенты решают, что можно, а что нельзя, разве не так, Ларри? С нажимом произнёс архонт.

– Конечно сэр (если бы не темный оттенок кожи полуэльфа, Джин мог бы поклясться, что на лице Ларри проступил румянец), я что-нибудь придумаю, сэр.

Пока Ларри шёл за бокалом вина, Джин проверял содержимое потайного кармашка камзола, где был спрятан маленький пузырёк с отваром на основе борца, валерьяны и горной белладонны. Смешанный в правильных пропорциях, в определенное время суток, отвар оказывал сонный эффект и выпивший его не помнил, что происходило последние несколько часов.

– Ваше здоровье, сэр, почти шёпотом, сказал, неведомо, когда и откуда, подошедший, Ларри.

– Дай свой бокал, Ларри, – приказным тоном сказал Джин. Хм, действительно, Атрийская звезда, понюхал Джин. А то я боялся, что нальешь себе какого-нибудь дешёвого пойла. (Дешевое? в «Сиреневом тумане»? ха-ха, очень смешно). Твоё здоровье, Ларри, произнёс Джин, отдавая бокал слуги, в который уже упало несколько капель отвара из манжета камзола.

– До дна!

Выпив бокал вина со слугой борделя, Джин отпустил его и стал внимательно наблюдать. По его подсчетам, отвар должен был подействовать через четыре минуты. Движения Ларри становились медленными и усталыми, он потопал в отхожее место, находящееся рядом с комнатой для слуг. Джин незаметно, раздавая налево и направо улыбки гостям, последовал за ним.

Джин вошёл в уборную следом за Ларри. Слугу уже шатало.

–Тсс, спокойно, Ларри. Без шума, – прошептал Джин на ухо Ларри, схватив его сзади за шею, попутно надавливая на сонную артерию. Архонт не переживал, что слуга сможет опознать его. Сонный отвар, после пробуждения, вызывал дикое похмелье и потерю памяти, как после хорошей пьянки.

Ларри отключился, время торопило. Джин, на скорую руку, снял с Ларри одежду прислуги, переоделся, оттащил Ларри на отхожее место и плотно запер дверь в уборную. Со стороны могло показаться, что кто-то сидит на толчке и справляет нужду, что не вызвало бы никаких опасений. По крайней мере, какое-то время…

Джин, нацепив покорное выражение лица, пошёл к лестнице второго этажа «Сиреневого Тумана». Охрана, на входе во второй этаж, без проблем пропустила слугу, не задавая лишних вопросов. Так же Джин прошёл и третий этаж, радуясь своей удаче. Но у закрытых дверей лестницы четвертого этажа его резко остановила охрана.

– Эй, дружище – рявкнул охранник. Ты что новенький, звать как?

–Ларри, сэр – копируя голос слуги, ответил Джин.

– Значит так, Ларри, говорю тебе первый и последний раз, так что слушай и запоминай – почти прорычал охранник. Слуги, обслуживающие этажи выше третьего, должны быть в определенном списке, утвержденном самой мадам Пандорой. Там работают лучшие, и тебя, Ларри, – практически угрожая, сказал охранник, в этом списке нет. Так что проваливай и чтоб глаза мои тебя больше не видели, усёк? (Охранники, входов этажей выше четвертого, знали всех слуг, допущенных к обслуживанию столь богатых и высокопоставленных клиентов, в лицо).

Смущенно опустив глаза, почти шёпотом, показывая, что чуть вздрагивает от страха, Джин ответил:

– Да, сэр. Покорно благодарю, сэр. Ухожу.

– Пшёл отсюда – рявкнул охранник, явно оставшийся довольным произведенным впечатлением.

Джин зашагал в сторону терассы балкона третьего этажа. Затея была так себе, весьма сомнительная, но время поджимало. Комната Патриссии, по его расчетам, находилась прямо над балконом третьего этажа.

Джин вышел на терассу, огляделся. Терасса была пуста, все гости заняты. Проклиная антимагическую защиту и то, что он не может наслать тень или уменьшить свою плотность, став почти невидимым, Джин начал карабкаться по лианам, красиво свисающим с карниза, вверх на четвертый этаж. Заметь его кто-то из гостей или охраны, убили бы на месте, прихлопнули как жука. Но думать об этом сил и времени не было.

Встав на карниз, Джин заглянул в окно. Патриссии в комнате не оказалось, советника Мино тоже. Джин перелез через окно, достал отмычку и оказался в спальне Патриссии. Таким хоромам могли бы позавидовать даже некоторые аристократки Атрии, не то, что простолюдины. Что же включал в себя пятый, шестой и седьмой этажи? Увы, фантазии архонту на это не хватило.

Джоанна Брутто рассказывал Джину, что каждая комната борделя, начиная с четвертого этажа, была оборудована потайным проходом, чтобы почетные гости могли покидать стены борделя без лишних глаз. Джину оставалось его только найти. По сути, для него это было плёвое дело, ведь он был выходцем школы смертной тени, а в таких вещах ученики упражнялись, чуть ли не каждый день. Заприметив красивый Факел, Джин повернул его и дверцы шкафа, стоящие рядом с кроватью Патриссии, открылись, открывая проход, ведущий за пределы «Сиреневого Тумана». Джин поражался гениальности эльфского архитектора, сумевшего построить такое замысловатое строение.

–ПАААТРИССИЯ, любовь моя! Иди ко мне моя богиня разврата, чья вагина может заставить трястись небеса, – прогоготал голос мужлана советника Мино..

Услышав шум, благо у него был сверхострый слух, Джин быстро закрыл дверцы шкафа, оставшись стоять в тайном проходе, и принялся ждать…

– Я тут, в своих покоях, советник Мино, – ласково промурлыкала Патриссия.

Эльфка сидела на комоде, рядом с фиолетовым трюмо, так прекрасно вписывающемся в интерьер.

– Как же я тебя хочу, эльфская сучка – громким басом прогудел советник Мино Петрессо.

Джин, слушая эту браваду за дверцами шкафа, стоя в потайном проходе, чуть не поперхнулся.

Вот же курва. Ярко-фиолетовые глаза Патриссии, пронзительно смотрели на дверцы шкафа, прямо за которыми стоял эльф. У Джина не было сомнений, что она заметила его.

Разгадывать эту загадку и думать о том, сдаст ли его жрица любви, он решил, если выберется из этой скверной истории. Тупой индюк. Надо было лучше осматриваться – мысленно проклинал себя Джин.

Не выполнить задание он не мог, последствия провала были отнюдь не радужные. Надо было идти ва-банк, с надеждой, что Патриссия его не сдаст. У эльфки мог быть свой тайный умысел, и она могла играть в свою игру. Джин сделал пять шагов вглубь прохода, напряг свои острые эльфские уши и принялся тщательно вслушиваться в происходящее в комнате куртизанки.

– Вы опять перепили, советник, – мелодично пропела Патриссия, ласково поглаживая его по голове.

– Это не помешает мне, ик, ик – отрыгнул советник, оттрепать твои пухлые губки – огрызнулся Мино.

Эльфка никак не ожидала такой реакции. Хоть её и учили исполнять все прихоти господ, такого обращения она терпеть не хотела, не принимала всем своим нечеловечьим нутром.

Джин услышал грохот, в покоях куртизанки явно начиналась заваруха, двери шкафа, ведущего в потайной проход, хлопнули, из комнаты послышался хрип!

Внутренний голос говорил архонту не вмешиваться, но, как обычно, он его не послушал. Джин преодолел расстояние до комнаты Патриссии меньше чем за три удара сердца.

Мино сидел на полуголой Патриссии и душил её, эльфка издавала хрип, ещё чуть-чуть и шея была бы сломана.

– Возражать вздумала, эльфская потаскуха. Да ты вообще знаешь, кто я? –рычал советник, сжимая пальцы на горле куртизанки.

Джин, долго не думая, прыгнул. Сделав полуоборот в воздухе, он ударил ногой в затылок советника, Мино отлетел от эльфки, ударившись головой о дубовую кровать. Патриссия принялась яростно дышать, пытаясь заглотнуть больше воздуха. Думать архонту было некогда, он подлетел к советнику и с силой ударил его ногой в голову, размозжив череп о треснувшую перегородку дубовой кровати. Мино был мёртв раньше, чем успел понять, что же всё-таки произошло.

Джин повернулся, Патриссия уже была на ногах, разорванное платье свисало, оголяя её восхитительную грудь.

– Хорош глазеть! Валим отсюда – приказным тоном сказала эльфка и быстро зашагала к шкафу, который открывал тайный проход.

Разговоры Джин решил оставить на потом и побежал за эльфкой в сторону выхода.

Десять минут спустя, неровно дыша от сумасшедшего бега, уже был слышен звон ручья, за стенами пещеры, находящейся недалеко за городом, в которую выводила дорога потайного пути.

***

– Стой – окликнул Джин куртизанку. Снаружи охрана советника.

– Слышу – ответила Патриссия, чей слух явно не уступал слуху архонта. Два пса, два охранника.

Джин приложил палец к губам, показывая, что стоить помолчать.

– Советник Мино, Советник Мино, долго же мы вас ждали – послышалось эхо внутри пещеры.

Джин затаился у стены, благо антимагическая защита тут уже не действовала, он стал практически не видимым, сливаясь со стенами пещеры как хамелеон. Сложив пальцы в сложный узор, он набросил на Патриссию теневую завесу.

– Советник Мино, вы здесь? – обеспокоенно спросил охранник.

Проходя практически вплотную к Джину, прижавшемуся к стене пещеры, охранник оглянулся. Оглянулся, чтобы умереть. Молниеносным движением рук, Джин свернул ему шею. Послышался глухой стук удара тела о каменный пол. И тут понеслось.

В пещеру ворвался еще один охранник с двумя псами, они кинулись на архонта, пытаясь разорвать его. Крутясь как волчок между псами и охранником, Джин ударом ноги по челюсти вывел одну псину из игры, охранник же успел задеть его мечом по плечу, рана саднила.

– Ах ты, недоносок! Убью – кричал охранник.

Уклонившись от очередного выпада, Джин нырнул под руку охранника и ударил его в подмышку. Охранник взвыл, роняя меч на пол. Едва архонт успел схватить меч и полоснуть визжащего охранника по горлу, в его лодыжку впились зубы боевой псины. Джин яростно пытался сбросить с себя пса, но зубы держали крепко. Глаза ротвейлера были налиты яростью. Неожиданно собака завизжала и ослабила хватку, Джин разжал ее пасть и сбросил с себя, в боку боевого пса торчал кинжал.

– Точный бросок.

– Можешь не благодарить, фыркнула Патриссия.

– Эээ, Патриссия, если не ошибаюсь?

–Нет. Молли. Моё настоящее имя Молли.

–Оказывается, все носят маски. И ты тоже.

Глава 2. Чему быть, того не миновать.

Джоанна Брутто сидел в своём кабинете, покуривая сигару и потягивая первосортный коньяк. Коньяк «Экстра Брутто» винодельни «Богема Атрии» (Лучшей винодельни, если не континента, то Месары точно) делался для мастера по особому заказу. Бочонок такого коньяка обходился в сотню атрийский золотых и поставлялся только Джоанне на эксклюзивных правах. Перед ним лежала бухгалтерская книга, где он сводил цифры по итогам каждого дня, каждой недели и каждого месяца. Джоанна Брутто любил цифрры, любовь к точным расчётам досталась ему от отца, который в своё время работал обычным бухгалетром в центральном банке Атрии, который сейчас, наряду с другими банками поменьше, принадлежал главе гильдии Феху.

Раздался стук в дверь.

– Войдите – коротко ответил Джоанна.

– Мистер Джоанна, запыхавшимся голосом сказал Альви, молодой гном, гисар гильдии Феху. У меня для вас срочное сообщение.

– Тише парень, отдышись и рассказывай.

– Убили советника Мино Петрессо, мастер! Прямо в борделе мадам Пандоры! Нашли в комнате куртизанки Патриссии. С размозженной об кровать головой! Сама Патриссия исчезла. – скороговоркой протараторил Альви.

– Что-то ещё? – подняв бровь и придав выражению лица, удивленный вид спросил Джоанна?

– На площади, рядом с гильдией Гебо творится сущий кошмар. Джованни Питч, мастер гильдии Гебо, в гневе! Архонты Гебо во всю глотку кричат, что мистер Питч хочет созвать совет всех глав и решить, что делать с «Сиреневым Туманом» мадам Пандоры. Он клянется, что не оставит в стороне убийство советника Мино. Попахивает войной, мастер – рапортовал гисар.

Джоанна махнул рукой, показывая гисару Альви, что сведения приняты, а разговор закончен. Альви откланялся и закрыл за собой дверь в кабинет главы Феху.

Что ж, грязновато сработано, Джин. Мог бы просто перерезать горло, без лишнего драматизма. Ну, чему быть, того не миновать. – подумал про себя Джоанна. Надо определиться какую позицию занять на совете. Интересно, узнал ли архонт, Джин Патрик Рид, что-нибудь о свитке. Гоняя мысли в голове, гном забил табаком трубку и закурил.

***

– Глубокая рана, Джин. Нужно обработать, чтобы не занести никакую заразу – спокойно сказала Молли, критически осматривая рану на бедре архонта.

– Бывало и хуже. – сухо ответил Джин.

– Снимай рубаху, сделаю перевязку, нужно поскорее добраться до безопасного места. Боюсь представить, что сейчас начнется и в какой ярости мадам Пандора.

– Патриссия..эээ..Молли, у меня к тебе куча вопросов.

– Вопросы подождут. Снимай рубаху. Поговорим, когда доберемся до безопасного места.

Джин снял рубаху, разорвал ее на тряпки, обнажив свой накаченный, жилистый торс, который был покрыт необычными узорами. На груди Джина был вытатуирован глаз внутри треугольника, а под глазом красовался ключ, замысловатые линии, похожие на древний язык уходили от груди к плечу.