Осколок Империи. Книга вторая. В желтой жаркой Африке

– Иван едет в Кангану помощником второго секретаря посольства, каким путём, и в качестве кого еду я?

– Тебе понравится. Ты Серёжа богатый наследник, плейбой, путешественник, искатель приключений, гуляка, и так далее. Лицо тебе подправили, шрамов почти не видно, на персонажа, которого будешь играть, очень похож внешне. Тем более пригодных для идентификации фото, в свободном доступе нет. Постарайся улыбаться почаще, в остальном сходство фантастическое. Легенду изучишь, может быть будут какие-то замечания.

Иван будто в ознобе передёрнул плечами и чуть насмешливо сказал:

– Лучше не улыбайся Серёга, от твоей улыбки мороз по коже.

– Скоро тебе будет не до шуток Ваня – продолжил генерал. – Так вот. Человек этот у нас, его взяли за убийство на месте преступления, не зная кто он такой. Мы его тут же забрали к себе, взяли в разработку. Ты с ними познакомишься, пообщаешься, это на случай, если кто-то решит устроить тебе проверку, хотя думаю это вряд ли.

Все документы получишь, они подлинные, пройдут любую проверку. Дальше. К берегам Канганы уже вышло наше научно-исследовательское судно "Александр Лукин". Будет изучать миграцию промысловых рыб в прибрежных водах, или что-то вроде этого. Лекцию по ихтиологии на всякий случай прослушаете.

Это судно обеспечения. Об этом и о том, что ему положено знать, знает только капитан, он наш человек. Ни команда, ни учёные на борту, ни о чём не догадываются, все искренне верят, что явились туда рыбок изучать.

На судне тайник. В нём всё, что вам может там понадобиться: оружие, акваланги, спецсредства, в общем всё, что "Псих" взял в хранилище легиона, если, конечно, это он взял, и даже больше. Комплектовали тайник наши спецы, так что ничего не забыли, не волнуйтесь. Ещё что?

– А ещё эта француженка, вторая журналистка – сказал Иван. – С ней что?

– Молодец Ваня, ждал когда кто-нибудь из вас о ней спросит. Продолжай.

– Она точно журналистка? Если всё так повернулось, то не исключено, что её просто грамотно к нашей девочке подвели, она работает на французскую разведку, и напрямую причастна к похищению.

– Молодец ещё раз. Версия вполне рабочая. На тщательную проверку у нас времени не было, она действительно числится в штате крупного медиахолдинга, но не исключено, что это безупречная легенда. С этим вам тоже предстоит разобраться. Ещё вопросы?

– Теперь вроде всё, пока всё – ответил за двоих Иван, если только в ходе подготовки возникнут.

– Ну тогда идите готовьтесь "алмазный спецназ" – генерал бросил взгляд на часы. – В учебном классе уже ждёт инструктор, специалист по тамошней флоре и фауне.

Глава-5 Тяжело в учении…

Оба были, мягко говоря удивлены, увидев, кто ожидал их в учебном классе. Об этом человеке в конторе ходили легенды, да что там, он сам был живой легендой.

Лев Иванович Бармашов, оперативный псевдоним "Бармалей", долгие годы был резидентом нашей разведки в Африке. Работал во времена "Империи", руководил агентурной сетью на доброй половине "Чёрного континента", знал о нём практически всё.

Когда-то генерал, будучи тогда ещё молодым лейтенантом, начинал работу у него в группе, очень уважал "Бармалея" как профессионала и человека, и считал своим учителем, хотя разница в возрасте у них была небольшой.

"Бармалей" разработал и провёл множество блестящих операций, в большинстве участвовал лично. Но однажды допустил маленький просчёт (все мы люди и все ошибаемся). На выполнении поставленной задачи просчёт почти не отразился, операция была успешно доведена до конца, но сам "Бармалей" получил тяжёлое ранение.

Помощь оказали, эксфильтрацию* провели быстро, но после обследования врачами был вынесен вердикт – не жилец. Но "Бармалей" умирать не собирался, имея несгибаемую волю, железный характер, и неистребимую любовь к жизни, вопреки всем прогнозам выжил.

Доктора только разводили руками, с точки зрения традиционной медицины это было невозможно. Потом сошлись во мнении, что чудеса всё-таки бывают, и в каждом правиле есть исключения, один шанс из миллиона у него всё же был, и этот шанс Бармашову выпал.

Провели новое обследование, установили, что риск внезапной смерти остаётся очень высоким, но полностью исключив любые физические нагрузки, какое-то время пациент прожить сможет. Лёгкая лечебная гимнастика и не более того. "Бармалей" в медицине кое-что понимал, поэтому врачам поверил.

Но сдаваться не собирался, без службы и работы себя не мыслил. Жить, просто доживая свой век, было не в его характере, как только встал с больничной койки – засел за книги.

Биологию любил со школы, на спецкурсах по выживанию в дикой природе, всегда был одним из первых. Знал как выжить в родной тайге за сотни километров от жилья, в пустыне, в джунглях, в гилеях и так далее.

Каких животных и какие растения можно употреблять в пищу, а какие нельзя, как эту пищу приготовить, как вести себя при встрече с самыми разными хищниками на всех континентах, со змеями, с ядовитыми растениями, и много чего ещё.

Защитил сначала кандидатскую, потом докторскую, и продолжил службу в конторе уже в качестве инструктора. Тяжёлых нагрузок избегал, но разработал свой комплекс несложных упражнений, и хоть на медицинских препаратах, которые теперь нужно было принимать пожизненно, но всё-таки жил, снова удивляя докторов на врачебных осмотрах и комиссиях.

А удивляться было чему, Когда-то они дали настырному пациенту от силы пару лет, а прошло уже в десять раз больше, и он по-прежнему умирать не собирается.

Оба, и Иван, и Карулин, ещё раз отметили, что если для их подготовки задействовали лучшего из инструкторов в этой области, то операции придают очень высокий статус, и что полазать по тамошним джунглям им придётся точно.

– Проходите ребятки, располагайтесь – с добродушной улыбкой встретил их "Бармалей", но было в этой улыбке что-то общее с тем, как удав смотрит на кролика, когда решает, сразу его заглотить, или чуток подождать.

Больше всего старый ас не терпел разгильдяйства и лени, ломал нерадивым ученикам карьеру не раздумывая, для этого достаточно было его вердикта: "к выполнению задания не готов". После этого лентяй становился невыездным, и отправлялся преподавать рукопашный бой или стрельбу куда-нибудь в отряд СОБР или ОМОН.

Все об этом знали, поэтому на спецкурсе, который вёл "Бармалей", курсанты выкладывались по полной, не ленились и не филонили. Кроме того все понимали, что любые полученные знания не бывают напрасными, и возможно, когда-нибудь спасут им жизнь.

– Значит в Кангану собрались ребятки? – с заметной ноткой ностальгии спросил инструктор. Парни понимали, что вопрос риторический, в силу очевидности ответа отвечать не обязательно, и промолчали. "Бармалей" ответа и не ждал, просто с чего-то разговор начинать надо. Оглядел обоих, видимо осмотром остался доволен, и продолжил:

– Райское место, завидую. Олег сказал, что вы лучшие, и что оба в тех краях отметились, поработать успели. А это значит, этот курс когда-то уже прослушали. Поэтому с азов начинать не будем, просто я задаю вопрос – вы отвечаете.

– Волков!

Иван встал.

– Как по внешнему виду отличить леопарда от гепарда? Не исключено, что там, куда вы отправитесь, возможна встреча с обоими.

– Леопард больше – почти без запинки начал Иван, – у него шерсть гладкая, у гепарда топорщится. У леопарда узоры расположены более симметрично, правильной формы, почти круглые. У гепарда разной формы, расположены как попало, напоминают большие кляксы.

– Степень опасности обоих?

– Гепард для человека практически не опасен, ни одного случая нападения, кроме того, в гилеи забирается редко, только отдохнуть, охотится на открытой местности, преследуя добычу, отсюда навыки быстрого бега, самое быстрое животное среди всех, не только кошек. Самка в силу инстинкта потомство защищать будет, но если просто уйти и не причинять вреда, то преследовать не бросится. Труслив, уступит добычу даже небольшой стае гиен.

– Достаточно. Карулин, что скажете о леопарде?

Иван опустился на место, а Сергей в свою очередь встал:

– Леопард может быть по настоящему опасен. Охотится из засады, но если жертву убить не удалось и она вырвалась, преследовать не будет. Добычу не отдаст никому, будет биться насмерть. Просто так на человека не нападёт, только защищая потомство, свою территорию, или в ответ на агрессию.

При случайной встрече в джунглях, с ним вполне можно разойтись миром. Главное, не смотреть в глаза леопарду, для него это признак атаки. Отступать надо к нему лицом, держа в поле зрения, при этом лучше спокойно с ним разговаривать.

– Достаточно, садитесь.

– Волков!

– Что можете сказать о чёрной и зелёной мамбе?

– Обе змеи в Кангане встречаются, обе чрезвычайно ядовиты, при укусе спасёт только сыворотка, если её нет – верная смерть.

– Карулин!

– Как вести себя при встрече с этими змеями, чтобы избежать нападения?

– При встрече замереть, любое движение или шум воспринимают как агрессию, но зелёная нападает редко, предпочтёт бегство, чёрная вполне может напасть.

– Волков!

– Как и где найти воду в канганских гелеях, если поблизости нет водоёма?

– Карулин!

– Как не подхватить заразу от употребления водички из тамошних водоёмов, если нет обеззараживающих таблеток?

– Волков!

– Что за растение на фото? Что можете о нём сказать?

– Карулин!

– Что это за рыба, и можно ли её употреблять в пищу?

"Бармалей" гонял их по африканской флоре и фауне несколько часов. Иногда поправлял, давал уточняющие пояснения, но в целом остался доволен. Когда у обоих уже шла голова кругом, наконец сказал:

– Молодцы ребятки. Думаю Олег прав, утверждая, что вы лучшие. Завтра ещё одно занятие и достаточно. Кроме моего курса, вам ещё многое надо освежить в памяти.

Это было так, вспомнить и повторить надо было многое, подготовка завертелась бешеной каруселью. Тир, спортзал, знакомство с новейшими спец разработками в области оружия, электроники, спецсредств и так далее.

Потом снова учебные классы, специалисты по языкам, их диалектам. Знакомство с нравами и обычаями местных племён, с их традициями, культурой.

Изучение оперативных материалов на членов иностранных резидентур, которые попали в поле зрения нашей разведки. Черты характера, компромат, слабые стороны, которые можно использовать при вербовке и перевербовке. Оперативные подходы к высоким должностным лицам республики, изучение всей собранной информации уже по ним, по членам их семей, и многое другое.

Это всё надо было запомнить, вытолкнуть из памяти в нужный момент, чтобы использовать информацию с наибольшей пользой и эффективностью. Ничего не перепутать, ничего не забыть, и не упустить.

Скорее всего большинство полученной, в ходе подготовки информации не пригодится. Пусть, возможно пригодится в другой раз, на другом задании. Жизнь длинная, по крайней мере очень хочется в это верить.

Всё это требовало большого напряжения всех сил, изрядно вымотало, поэтому последние пять дней перед отправкой, которые провели на базе подготовки боевых пловцов Балтийского флота, восприняли как своеобразный отдых, хотя и здесь физические и прочие нагрузки были не меньше.

Боевые пловцы заслуживают того, чтобы сказать о них несколько слов. Это своеобразная элита вооружённых сил и спецслужб, с одной небольшой оговоркой, тех спецслужб, о которых большинство людей знают, или хотя бы что-то слышали.

Эти ребята одинаково эффективно действуют и на суше и под водой, помимо своей, профильной, проходят самую разную подготовку. Не хуже десантника прыгают с парашютом с любой высоты, водят любой транспорт, вертолёт, при необходимости могут посадить самолёт. Участвуют в совместных операциях с другими службами, ведут борьбу с терроризмом, и так далее.

Но есть и другие спецслужбы, засекреченные спецподразделения самого разного профиля и направленности, о которых очень мало кто знает, и сотрудники которых, среди прочего, проходят также полный курс подготовки боевых пловцов.

Потому что действовать им приходится не только на земле. Под водой можно быстро и скрытно подобраться к объекту, доставить на судно обеспечения добытый важный груз, уйти от преследования, или наоборот атаковать, ситуации бывают разные.

Куда там киношным 00 агентам и прочим Рембам, которые вряд ли знакомы со всеми возможными типами аквалангов, с подводными буксировщиками разного назначения, с тактикой подводного боя, и со специальным разнообразным подводным оружием, которое в нём используется.

Да и вообще, любой, кто нырял с аквалангом, скажет, что подводный мир – это особый мир. Он волнует, манит и завораживает, и колдовства и загадочности в нём хватает с избытком.

*******

Эксфильтрация* – перемещение агента с вражеской территории в безопасную зону.

Глава-6 Дела давно минувших дней (1).

Карулин, в лёгком белом костюме и невесомых летних туфлях, которые стоили баснословных для обычного человека денег, стоял на верхней палубе круизного туристического лайнера, приближающегося к берегам Канганы.

Остальные детали и аксессуары, от носков, до часов, зажигалки и носовых платков, были под стать одежде и обуви. Всё известных модных брендов, тот кто разбирается, сразу определит – настоящее, не подделка, приобретено в специальных фирменных магазинах.

Образ богатого, скучающего лентяя, который перепробовал в жизни всё, всем пресытился, и теперь от нечего делать путешествует по миру, дополняли чуть надменное, безразличное выражение лица, с еле заметными следами давних шрамов, и ироничная, насмешливая улыбка, не сходившая с лица при разговоре с попутчиками.

Красота вокруг была необыкновенная. Океан, нежного-лазурный вокруг лайнера, у линии горизонта казался глубокого тёмно-синего цвета, а у далёкого берега, наоборот, становился светлее, и приобретал волшебный, бирюзово-изумрудный оттенок.

Чайки, одинаково крикливые и наглые на всех широтах, белыми молниями чертили пространство вокруг корабля, дрались за кусочки хлеба, которые бросали им беззаботные туристы, а те птицы, что не совсем обленились, время от времени пикировали в белую пену на гребне волн, расходящихся от носа лайнера, и снова взмывали вверх, держа в клювах мелкую рыбёшку.

Ослепительно-белые кучевые облака снежными сугробами плыли по высокому небу, цвета такой яркой, невообразимой голубизны, что захватывало дух, настоящий рай для художника-пейзажиста.

А на далёком берегу, за неширокой полосой дикого пляжа с бело-золотым песком, начинались джунгли, даже отсюда выглядевшие таинственно и загадочно. Справа по борту показалась яркая зелёная полоска знакомого мыса, коротким острым лезвием разрезавшая океан, а за ним…

А за ним тогда всё и произошло. Услужливая память вытолкнула на поверхность события далёкого прошлого, с мельчайшими деталями, с запомнившимися до последнего слова разговорами, а главное, заставила вновь пережить те чувства, которые заполняли душу тогда, и с новой силой бушевали в ней теперь, спустя много лет.

Дело было на закате Империи, ещё не развалившейся, но уже трещавшей по всем швам. Капитан бригады спецназа ГРУ, специализирующейся на тайных операциях за рубежом, Сергей Карулин, прибыл в составе специальной группы в Кангану, для выполнения особо важного задания.

Время было переломное, наши из Канганы уже ушли, а западные "друзья", наоборот хлынули в республику, стремясь занять освободившуюся нишу. Первыми, вопреки гулявшему в определённых кругах ошибочному мифу, об их лени и беспечности, были французы, собравшиеся поставить там свою военную базу.

Забегая вперёд, скажем, что этого им сделать так и не удалось. Помешала наша разведка, разыграв блестящую, многоходовую комбинацию, но "это совсем другая история", как нынче любят говорить в некоторых телепередачах. Но тогда всё шло к тому, что у французов всё получится.

Тогдашние власти выделили им участок земли на западном побережье, его обнесли по периметру высоким забором с колючкой "Бруно", возвели на территории щитовые домики, для служащих подразделения Иностранного легиона из состава 13 полубригады, срочно переброшенного из Джибути в Кангану.

Транспортными самолётами и кораблями была доставлена кое-какая военная техника, и начальная база, для развёртывания полноценной базы, прошу извинить за тавтологию, была готова. Но самым главным было то, что сюда же была переброшена лаборатория по разработке новейших видов оружия, место спокойное, тихое и удобное.

Из техники на территории будущей базы были несколько военных джипов, пара бронетранспортёров, и два ударных вертолёта SA 330 Puma, папы, а может дедушки, современных французских "Тигров". Из-за вертушек всё и началось.

В секретной лаборатории, размещённой на территории базы, как раз шли работы по созданию нового типа вертолётов, следующего поколения уже существующих. Микросхемы, отвечающие за управление системами вооружения, были уже готовы, существовали в одном экземпляре, и находились на территории базы, в этой самой лаборатории.

Эти микросхемы необходимо было похитить, и доставить на судно обеспечения, которое ждало группу в нейтральных водах. Естественно микросхемы тщательно охранялись, но вражеских агентов поблизости не наблюдалось, французская разведка сообщала, что всё спокойно.

При разработке операции наши аналитики пришли к выводу, что похитить микросхемы хоть и чрезвычайно сложно, но при определённой доле везения, да-да, это тоже немаловажная вещь в работе диверсионно-разведывательных групп, и высоком профессионализме бойцов, отправленной на задание группы, – всё же возможно.

Главное действовать быстро и предельно нагло, этого точно "лягушатники" не ждут. На том, как всё удалось провернуть, подробно останавливаться не будем. Инсценировали нападение на базу местных "партизан", боевого отряда оппозиции, борьба противоборствующих кланов за власть, в Кангане велась постоянно.

Проникли на территорию базы, каждый из семнадцати бойцов группы точно знал, что он должен делать, каждый сработал безошибочно. Бесшумно сняли охрану, захватили микросхемы, при отходе устроили фейерверк, взорвали оба бронетранспортёра, самое опасное преимущество противника на начальном этапе погони. Жаль вертушки взорвать не получилось, время поджимало.

А в том, что погоня будет, никто не сомневался. Новичков в группе не было, и все прекрасно знали, что лучше переоценить врага, чем недооценить. В легионе подготовка тоже очень серьёзная, в том, что это не местные разберутся быстро, погоню организуют профессионально и по всем правилам.

Так и произошло. Погоня была организована минут через пятнадцать-двадцать, группе нужна была фора во времени. До настоящих джунглей было ещё минут десять ходу, преследователи на военных джипах, местность позволяет, почти открытая, деревьев мало, до спасительных зарослей не успеть.

Легендарный командир группы, полковник Быков, оперативный псевдоним "Бизон", знаком приказал группе остановиться и подозвал всех к себе. "Бизон" был почти вдое старше каждого из бойцов группы, называл своих парней "пацанами" и "ребятками", и пользовался у них огромным уважением, и непререкаемым авторитетом, насчёт выучки и высочайшего профессионализма командира, не стоит и говорить.

– Значит так пацаны – сказал внешне спокойно, хотя каждое слово давалось ему с трудом. – Не успеем. Надо их задержать. "Ворон"! "Лис"! Остаётесь прикрывать. Возьмёте пять "Мух" из наших семи, по числу имеющихся у них джипов, и один из двух пулемётов, кроме того у каждого свой автомат.

Продержитесь хотя бы минут десять, за это время успеем добраться до гилеев. Пока они организуют пешую погоню, пройдёт ещё минут двадцать, мы уже будем далеко. Вертушки, конечно, поднимут, но они сейчас бесполезны. Ночь, у каждого есть прибор, нейтрализующий тепловизионные датчики, пусть стреляют по обезьянам и леопардам.

Вертушки будут опасны завтра днём, когда выйдем на берег, к тайнику с аквалангами, и окажемся в пределах прямой видимости, направление нашего движения они определят быстро. Но там что-нибудь придумаем, главное оторваться сейчас. Продержитесь хотя бы десять минут ребятки, очень вас прошу.

"Лис" с "Вороном", два закадычных друга, которые всегда работали в паре, когда для выполнения поставленной задачи достаточно было двух человек, молча кивнули.

И они, и все остальные понимали, что им не выжить, остаются на верную смерть, но ни возражений, ни сомнений, ни страха не было, все знали, на что шли. Наверное, тяжелее всех в этот момент было командиру, каждый такой приказ в клочья рвал душу, оставляя изрядный её кусок здесь, с парнями, которых отправил на смерть.

Он не задумываясь остался бы сам, но не имел права. Группа без командира, не имеет полноценной боевой мощи, хотя каждый из членов группы, и мог при необходимости его заменить. Но это уже на самый крайний случай, потому что командир в любом случае, хоть чуть, но профессиональнее своих бойцов, и безусловно опытнее.

А первая заповедь спецназа усвоена и вбита намертво – любой ценой выполнить поставленную задачу, и только вторая – постараться вернуться живым. Когда уходили, "Ворон" обернулся и спокойно, (наверное один Господь знает чего ему стоило это спокойствие), сказал:

– Пока парни. Не переживай командир, продержимся.

"Лис" просто вскинул руку в прощальном жесте, и устроился за пулемётом, погоня приближалась.

Через несколько минут ночь позади обезумела огнём и грохотом. Разрывы реактивных гранат перемежались пулемётными и автоматными очередями, казалось стреляют со всех сторон. А это просто "Лис" с "Вороном" грамотно заняли позиции на флангах, и поливали противника перекрёстным огнём.

Глава-7 Дела давно минувших дней (2).

Успели. Когда группа вошла в заросли, "Бизон", ни к кому не обращаясь, пробормотал:

– Молодцы ребятки, держатся, теперь уйдём.

Включили налобные фонари. "Бизон" сверился со специальным прибором, вроде больших часов на руке, предком современного навигатора, уточнил направление, хотя и без всякого прибора вывел бы группу к нужной точке, и группа, рассредоточившись цепочкой, углубилась в джунгли.

Когда прошло ещё минут десять, выстрелы позади смолкли, парни продержались даже дольше, чем было нужно. Земля им пухом, но горевать и речи говорить некогда, такой приказ мог получить любой из них, и было бы то же самое, ни возражений, ни сомнений. Каждый из них сам выбрал свой путь, и каждый знал, что однажды, он может закончиться вот так.

– Скоро вертушки поднимут – негромко, но услышали все, сказал на ходу "Бизон". При приближении вертолётов, не забыть выключить фонари, включить тепловизионную блокаду, рассредоточиться, и под большие деревья. При удалении идём дальше.

Десант они высадить не рискнут, "лягушатники" в джунглях воевать не любят, но пешую погоню, наверное уже наладили. Ничего, это уже значения не имеет.

Командир говорил то, что и так все понимали, а многословность, обычно скупого на слова "Бизона", объяснялась просто: душу рвала боль за погибших парней, слова хоть чуть, но облегчали её, это тоже все понимали.

Вертушки не заставили себя ждать, обозначились рёвом двигателей. Группа мгновенно выполнила необходимые действия, и стала "невидимой" для тепловизионных приборов, а в очках ночного видения, которые есть у членов экипажа, в джунглях ни черта не разглядишь, тем более в движении.

Лишь один раз вертушки прошли в непосредственной близости, потом рыскали в стороне, немного приближаясь и удаляясь. Прозвучало несколько выстрелов из 20мм пушек, видимо тепловизоры засекли крупных животных, но вскоре лётчики и сами поняли тщетность поисков, и вертушки отправились обратно на базу.

Решили поберечь горючее, пригодится в светлое время суток, тем более, что его осталось не так много. Большую цистерну с топливом взорвали при отходе. Но пешая погоня теперь не отстанет, это ясно. В легионе служат не новобранцы, это подразделение самое боеспособное во всей французской армии, хотя в нём практически одни иностранцы.

Дальше шли молча, говорить было не о чем, да на марше особо и не поговоришь, других дел навалом. Надо постараться не сбить дыхание, вогнать себя в некое подобие транса, отключить посторонние мысли и чувства, и всецело сосредоточиться на ходьбе.

В этом хорошо помогает монотонное повторение про себя одной и той же фразы, хоть из детского стишка, хоть из какой-нибудь песни, неважно. Главное синхронизировать со словами вдохи и выдохи:

Раз-два-три-четыре-пять – вдох

Вы-шел- зай-чик-по-гу-лять – выдох

И снова всё сначала:

Раз-два-три-четыре-пять

А пеший бросок по ночным джунглям удовольствие ещё то. Надо следить взглядом за всем, что выхватывает луч фонаря, машинально отмечать, что-то необычное, "неправильное", мгновенно анализировать и принимать решения.

А тут ещё в уши назойливо лезут не особо приятные, резкие звуки ночных джунглей: и крики потревоженных птиц, и уханье африканского филина, и кваканье лягушек впереди, значит надо изменить курс чуть в сторону, чтобы не угодить в маленькое, но топкое болотце, которых в этих краях много.