Тайна Вселенской Реликвии. Приключенческий, научно-фантастический роман в двух книгах. Книга первая

© Владимир Анатольевич Маталасов, 2020

ISBN 978-5-4474-2885-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Аннотация

Требуются все ресурсы мысли:

абсолютная свобода, полная отрешённость от шаблонов, какое только возможно разнообразие точек зрения и способов действия.

(Павлов И. П.)

Роман охватывает события начала и конца двадцатого столетия.

Начало двадцатого века. На один из участков территории таёжного края падает метеорит. Трое таёжных жителей становятся невольными свидетелями и жертвами его падения. Из троих удаётся спастись и выжить лишь одному – восьмилетнему мальчику, Лёвушке Лопухину. В силу ряда жизненных обстоятельств, он в скором времени покидает родные места и уезжает к родной тётке в город Крутогорск. Мальчик уже отъезжает, когда ему, одним из местных жителей, вручается на память небольшой, вроде бы обычный на вид камень, немой свидетель гибели его отца и деда. В дальнейшем, до глубокой старости, он хранит его у себя как реликвию, как память о разыгравшихся в начале века трагических событиях…

Далее роман переносит читателя в завершающий этап второго тысячелетия – 1984—1995 годы, – в город Крутогорск. Здесь живут, дружат, учатся, фантазируют, претворяют в жизнь дерзкие мечты три друга. Они в постоянном, непрерывном творческом поиске. С ними вечно что-то случается: смешное и не очень смешное, весёлое и грустное. В жизни они хорошие «артисты», неплохие поэты и музыканты…

В один прекрасный день у ребят происходит встреча и знакомство со сторожилом города Крутогорска – Лопухиным Львом Савельевичем, который в скором времени умирает. Незадолго до своей кончины он поведал бывшему своему ученику, а ныне директору школы – Ремезу Степану Павловичу, об одном таинственном случае, произошедшим с ним.

Этот случай помог старому человеку уяснить, что же собой на самом деле представляет его Реликвия, оказавшаяся, к великому изумлению, ни чем иным, как космической капсулой искусственного происхождения, заключающей в себе «схлопнувшуюся» галактику (немало учёных склонны полагать, что некоторые вселенские объекты претерпевают тенденцию к «схлопыванию» в одну точку, размерами с атом, в так называемую точку сингулярности). Через пятьсот тысяч лет она должна взорваться. Если капсулу не вышвырнуть до 2000 года за пределы Млечного Пути на расстояние в пятьсот тысяч световых лет, то последний будет просто уничтожен космическим гравитационным коллапсом чудовищной разрушительной силы.

Об этом в своё время Лопухину рассказал неожиданно посетивший его представитель с планеты Эльсиора. Он просит учителя отдать капсулу. Лопухин рад бы, но капсула утеряна по вине его правнука-«шалуна». Поиски Реликвии положительных результатов не принесли. Пришелец уходит ни с чем, сказав, что её необходимо отыскать во что бы то ни стало. За ней он пообещал вернуться в 1995 году, в это же время. Он указал «адрес» местопребывания на Земле небольшой колонии пришельцев.

Ремез в свою очередь – после кончины Лопухина, – обо всём этом рассказывает трём своим лучшим ученикам, которым доверяет, как самому себе, и просит их оказать помощь и содействие в поисках утерянной Реликвии. Ребята с жаром и пылом берутся за это дело, послужившее в дальнейшем мощным толчком к созданию ряда технических разработок будущего, не имеющих себе равных в мире аналогов. Но друзья готовят себя и к худшему повороту событий: что, если Айвисто – таинственный незнакомец, посетивший Лопухина, – по ряду независящих от него причин, не сможет прибыть в Крутогорск в уговоренный срок? И ребята, помимо всего прочего, начинают готовить себя к возможному, опасному путешествию в один из районов Южно-Антильской котловины в Атлантическом океане, где временно обитает компактное поселение космических пришельцев.

Теперь в основном на трёх изобретениях, помимо многих прочих, замыкается круг интересов друзей. Так, создаётся прибор, принцип действия которого основан на удивительном свойстве околопланетного пространства хранить и нести в себе информацию о прошедших событиях в виде «постгравитационного рисунка», и позволяющий на этой основе, как бы со стороны, заглянуть в прошлое различной давности. С помощью этого прибора отыскивается Реликвия. Создаётся прибор, генерируемое излучение которого способно на расстоянии во много раз замедлять или ускорять скорости протекания окислительно-восстановительных реакций. Диапазон применения этого прибора оказался весьма велик. Создаётся летательный аппарат, формирующий смерч и мчащийся на его вершине в заданном направлении и с заданной скоростью.

Шаромолниевая аккумуляторная батарея, плёночный телевизор, прибор для видеопросмотра с закрытыми глазами и с передачей человеку всех известных ему мироощущений, махокрыл, и так далее – вот тот далеко не полный перечень плодов творческой деятельности друзей…

Помимо всего прочего, на парусном, научно-исследовательском судне друзья пускаются в экспедицию, в один из районов подводного хребта Кокос в Тихом океане, недалеко от Галапагос. Там происходят жуткие вещи. Виной всему – остров Проклятий…

Время идёт, друзья уже студенты. У них почти нет свободного времени. Они учатся, творят и готовятся к нелёгким испытаниям.

Но вот о себе заявляют злые силы: сосредоточение их – остров Проклятий, вобравший в себя плоды работ многих талантливых инженеров и учёных, но направивший их против всего человечества. Хозяин острова Проклятий желает самолично править планетой и оповещает об этом правительства всех государств. Техническое оснащение острова делает его неприступным. При этом, уничтожить остров нет никакой возможности. Его хозяин застраховал себя, из года в год накопив и создав на нём мощнейший арсенал запасов очищенного радиоактивного урана и плутония. В случае его взрыва всё живое на планете, равно, как и она сама, просто перестанет существовать. Это козырь и предмет шантажа человечества со стороны хозяина острова.

Опасность, грозящая планете, заставляет ребят раньше оговорённых сроков пуститься в опасное путешествие на своём диковинном летательном аппарате с целью встречи с пришельцами и спасения земной цивилизации. Они берут с собой в дорогу Реликвию и некоторые из своих действующих разработок с целью обеспечения безопасности предприятия…

На острове Проклятий, на американских и других континентах идёт своя жизнь, полная интриг, кровавых деяний, людской подлости. «Злой гений» не дремлет. Он тоже творит, но все его творения направлены на истребление человечества и подчинение своей воле. Сущность некоторых из этих «творений» так же отражена в романе.

Силы добра и зла вступают в смертельное противоборство. В итоге остров Проклятий, вместе со всеми своими чудовищными творениями истребления, уничтожается необычным способом. Реликвия-капсула в руках пришельцев, и они спешат выполнить свою благородную миссию по спасению не только земной цивилизации, но и всей нашей Галактики – Млечного Пути, – на самой дальней окраине которой находится и Солнечная система.

Последние события наполнены не только радостью торжества победы и справедливости, но и горечью утрат, и грустью расставания с братьями по разуму…

Роман звучит как своеобразное предостережение человечеству: «Будьте бдительны!». При нынешнем уровне развития науки и техники многое из технических и научных предпосылок, высказанных и освещённых в произведении, может быть вполне реализовано в наши дни…

От автора

Жене моей, Марии, и грядущим поколениям посвящается

(Автор)

…Живой предмет желая изучить,

Чтоб ясное о нём познанье получить, —

Учёный прежде душу изгоняет,

Затем предмет на части расчленяет

И видит их, да жаль: духовная их связь

Тем временем исчезла, унеслась!

(Гёте)

Своим появлением на свет книга эта обязана многолетним размышлениям автора о смысле существования человека на Земле, о его роли в преобразовании планеты и доле вклада в него, о движущих рычагах науки и научных открытий в области познания окружающего нас мира, о тех явлениях, пока что нами не познанных, которые предстоит ещё только открыть человечеству.

Наука – это привередливое дитя познания истины: то, что ещё вчера казалось неоспоримым и незыблемым, сегодня может быть в значительной степени исправленным или же дополненным, а может быть и полностью опровергнутым.

Наука оперирует логическими связями на основе мощного математического аппарата, кропотливо разбирая нагромождающиеся друг на друга факты, подтверждаемые или опровергаемые теорией или экспериментом, как кирпичики укладывая их в ровную линию по периметру воздвигаемой научной пирамиды, поднимаясь всё выше и выше к её вершине.

Порой, казалось бы на первый взгляд, незначительная научная находка может оказаться тем детонатором к взрывному устройству ошибок и заблуждений, который способен поколебать или вовсе разрушить пирамиду наших познаний в той или иной области науки, или же наоборот, дать мощный толчок к её быстрому возведению.

Когда мне было лет пять или шесть, точно уж и не припомню, был у меня друг Лёнька, сосед по лестничной площадке. А недалеко от нашего дома пленными немцами была вырыта сравнительно глубокая, широкая и длинная траншея, усыпанная щебнем под строительство газопровода. Вот во время одной из наших прогулок он меня и спрашивает:

– Летать хочешь?

– Хочу! – недолго раздумывая, выпалил я.

– Ну тогда возьми и разбегись вот отсюда, – и он указал на место, где мы стояли. – Подбеги к канаве, похлопай в ладоши и прыгай. Только не забудь помахать руками, – выдвинул он непременное условие, – и – и – … полети – и – ишь…

В точности соблюдая последовательность действий, ваш покорный слуга не замедлил привести в исполнение своё желание. Падал доверчивый испытатель вдумчиво, печальный и умудрённый.

Не верьте ушам своим, верьте глазам своим и приобретённому опыту. Однако, не бойтесь совершать и ошибок, никто от них не застрахован. Ошибка – тоже результат, хотя и отрицательный. В конце-то концов, на ошибках мы и учимся, совершая их ради своих грядущих поколений и приобретая определённый жизненный опыт, который, как и самая наша жизнь, по сравнению с вечностью, есть величина бесконечно малая, стремящаяся к нулю. Не упустите этот миг вспышки жизни, отпущенный нам волей проведения. Постарайтесь уложить свой кирпичик в пирамиду знаний, подняв человечество ещё выше на одну ступеньку лестницы цивилизации, и благодарные потомки будут вам признательны. Но нет той площадки – конечной остановки, – на этой лестнице, где было бы сделано последнее открытие, и человечество, вздохнув с облегчением, сказало бы: «Всё! Баста!» Лестница эта бесконечна и уходит в вечность.

Загадочные, таинственные явления природы, овеянные голубой дымкой романтики, на всём протяжении существования рода человеческого, влекут и манят его к себе словно мотылька на свет далёкого огонька. В детстве – это любопытство. В юности – любознательность. В зрелые годы – приятие или же неприятие того или иного устоявшегося положения, а так же нового, непонятного нам ещё явления действительности. В более поздние годы – размышления, осмысливание и подведение итогов.

Достижение истины через её познание – в этом предназначение науки. Но истина – это всеобъемлющая правда, правда обо всём в конечной её инстанции. А всё обо всём знать нельзя, это просто невозможно. Поэтому истину можно сравнить с огромным подводным айсбергом, с проглядывающими то тут, то там его отдельными надводными вершинами.

Самое страшное в науке – косность и консерватизм, перекликающиеся с давно всем известной побасенкой о том, как делаются открытия: весь солидный, официальный научный мир убеждён и утверждает, что того или иного события или явления в природе не существует и быть не может. Но вот, откуда ни возьмись, появляется какой-то чудак, который этого не знает и, на удивление всем, делает открытие.

Конечно же, не гоже уподобляться невеже, но всё же доля истины в этой шутке есть. Как думается, любому учёному полезно иной раз из клокочущих поднебесных вершин науки опуститься, на какое-то время, на нашу грешную Землю, предоставив себе передышку, расслабиться, отдохнуть и оглядеться вокруг. И будьте уверены: если это настоящий, ищущий учёный, он непременно заметит на поверхности земли камень, а может и не один, припорошенный пылью дорог, поросший мхом времени или покрытый грязью невежества. Он обязательно, не поленившись, поднимет его, осторожно стряхнёт с него пыль, тщательно вытрет со всех сторон, и тогда перед его пытливым взором, поражая изяществом своих форм, во всей красе засверкают изумительным блеском своим грани доселе неизвестного, удивительного и драгоценного камня познания.

В одном из студенческих – с бородой – анекдотов незадачливый студент выходит отвечать на вопросы экзаменационного билета.

– Ну, молодой человек, что будем отвечать? – Экзаменатор берёт билет, читает. – Ну-с, и как вопросы?

– Вопросы-то, профессор, мне достались лёгкие, – отвечает студент, – да вот только ответить на них трудно.

Здесь сама собой напрашивается аналогия: природа – наш мудрый учитель, а мы – его незадачливые ученики. Что мы знаем, например, о строении своей Земли, на которой рождаемся, живём и умираем? Да пренебрежительно мало по сравнению с тем, что мы знаем, к примеру, о Космосе. Парадокс?! Поистине – нет пророка в своём отечестве, если под первым подразумевать земную цивилизацию, а под вторым – нашу планету.

Оказывается, на данном этапе развития нашего общества проникнуть в глубины Космоса, простирающегося до бесконечности, намного проще и удобнее, чем заглянуть в глубины недр нашей Земли, которую мы ежедневно немилосердно топчем, хотя радиус её всего-то навсего 6371 километр. Кстати, самая глубокая в мире скважина, пробурённая на Кольском полуострове, не превышает тринадцати километров.

Мы не в силах с определённой долей уверенности сказать: когда, где, как, при каких обстоятельствах образовалась наша планета; каково её ядро – твёрдое, жидкое, жидко- или газопламенное; какие там протекают процессы. Гипотез много, но одна, иной раз, в корне противоречит другой. Следовательно, познания в этом плане нашей планеты в связи с «определёнными трудностями» проникновения в её глубины оказались отодвинутыми на второй план и отложенными на неопределённые сроки. Здесь мы уподобляемся капризному ребёнку младшего школьного возраста, который, не сумев решить простенькой арифметической задачки, берётся за решение системы дифференциальных уравнений. Итог можно предвидеть заранее.

Мы конструируем и строим самолёты, ракеты, устанавливаем на них сложнейшую бортовую аппаратуру. А вот чтобы создать такую, казалось бы на первый взгляд, простую и земную вещь, как воздушный велосипед с машущими крыльями, приводимыми в действие мускульной силой, чтобы дать человеку возможность так же свободно, легко и безопасно перемещаться по воздуху, как это он проделывает на земле с помощью обычного велосипеда, то на это у нас не хватает фантазии. Человек ещё не создал единой и стройной теории машущего крыла и машущего полёта.

Мы лишь предполагаем, но не ведаем, например, истинных причин образования, или существования, шаровой молнии, смерча, гравитационных полей, процесса передачи мыслей на расстоянии, возможности продления жизни человека хотя бы в несколько раз, или возможности приспособления климата Земли к более комфортному существованию человечества без нанесения ей хотя бы малейшего, непоправимого ущерба во всех отношениях.

А кто сказал, что не существует «памяти пространства», или, что не существовало легендарной Атлантиды? Почему комета Галлея, возвращаясь к нам гостьей через каждые 76 лет, обладает чрезвычайно вытянутой эллиптической орбитой, характеризуемой большим эксцентриситетом, равным 0, 97. Откуда она черпает энергию и за счёт чего восстанавливает свою массу, израсходованные во время прохождения в околосолнечном пространстве, особенно – в перигелии? Почему бы на комете, в момент её очередного прохождения около земной орбиты (последняя встреча с кометой Галлея состоялась в 1986 году, а следующая будет в 2062 году) не попытаться бы разместить с помощью ракетных систем научно-исследовательскую аппаратуру, а в момент следующего прохождения кометы «снять» с её поверхности эту аппаратуру с целью изучения и обработки полученной информации.

До сих пор ещё не решена проблема управляемого термоядерного синтеза, решение которой обеспечит человечество энергией практически на неограниченный срок.

Может быть есть смысл заняться изучением вопроса управления на расстоянии окислительно-восстановительными реакциями, начиная от эндотермических, вплоть до экзотермических…

Разумеется, всех проблем, стоящих перед человечеством, и не перечесть. Однако, те, кто рано или поздно всерьёз займутся изучением всех этих вопросов, а так же общество, которому они служат, должны обладать большим запасом критической массы нравственности, ибо любая тайна, вырванная у природы, может быть использована не только во благо, но и во вред всей цивилизации.

Учёного-исследователя можно уподобить музыканту, разучивающему по нотам в свете восковых свечей, установленных в рояльные канделябры, доселе неизвестную для него музыкальную пьесу. Но вот кто-то по неосторожности, или по своему недомыслию, открыл дверь комнаты. Сквозняк задул свечи и музыка прервалась.

Не гасите свечей, не мешайте пытливому уму и не задавайте ему отвлекающих, дурацких вопросов, наподобие таких, как: «Сколько чертей может разместиться на кончике швейной иглы?». С полной уверенностью можно сказать: «Тринадцать!», ни больше, ни меньше. Почему?, подумайте сами.

Любознательность, ясная цель впереди, самодисциплина, вера в успех – вот те слагаемые, способные обеспечить вам успех в любом деле, за которое бы вы не взялись.

Пусть вам веет ветер знаний. Но не пытайтесь догонять его, или бежать с ним наперегонки: он может сломать ваши крылья и подмять под себя. Мчитесь ему навстречу, и будете подняты им!

Счастливого вам пути и встречного ветра!

P.S. Не могу – да и не в праве, – не воспользоваться случаем, чтобы не выразить глубочайшую благодарность замечательному учёному – доктору физико-математических наук, профессору Ужгородского госуниверситета, Лауреату Государственной премии и Заслуженному изобретателю Украины Николаю Ивановичу Довгошею за предоставленные им в моё распоряжение отзыв на роман и ряд пожеланий и критических замечаний, касающихся научной стороны деятельности главных персонажей романа.

Хочется так же высказать слова большой признательности опытному, маститому инженеру-конструктору из города Виноградово – Ивану Михайловичу Демчику за дельные, полезные советы и рекомендации, полученные от него автором относительно описания технических разработок героев романа.

Пусть простят меня те, кого не упомянул, но кто в той или иной степени оказался сопричастным к рождению моего творения. Огромное им спасибо!

А вот хорош ли роман, плох ли, пусть об этом судит сам ЧИТАТЕЛЬ.

Пролог

Небесный свод, горящий славой звездной

Таинственно глядит из глубины,

И мы плывём, пылающею бездной

Со всех сторон окружены.

(Тютчев)

Очень и очень немногие из числа жителей нашей планеты ещё долго будут вспоминать и передавать из уст в уста содержание тех удивительных, порой – невероятных событий, разыгравшихся на исходе второго тысячелетия, непосредственными участниками или невольными свидетелями которых они волей судеб когда-то оказались.

А всё начиналось так…

– Послушай, бать! Ступай-ка ты себе лучше прямо на заимку, там и передохнёшь. Я вижу – нездоровится тебе. А мы с Лёвушкой вмиг обернёмся. Только проведаем лабазы и сразу же назад, к тебе. Одна нога здесь, другая – там.

Лопухин Трофим Игнатьевич – немногословный, высокий, сухопарый, ещё крепкий семидесятипятилетний старик и впрямь чувствовал себя не ахти, как важно. Тело ломило во всех суставах. По всему нутру приливами пробегал неприятный озноб.

– Зря Марьи не послушался. Сказывала же: «Не скидывай с себя косоворотки-то, не молодой ведь уже». Так нет же, не послушался, – с досадой подумал про себя. – Помнится и ветер налетел сильный, и дождь начал накрапывать, а он, разгорячённый, увлёкшийся заготовкой дров, того и не приметил. Эх, да что уж там теперь вспоминать!

Вот уже как четвёртые сутки он вместе со своим сыном Савелием и внуком Лёвушкой, сопровождаемые увязавшимися за ними псами Шалуном и Баламутом, шли из фактории Шунахары, что на речке Таманга, по таёжному бестропью. Требовалось определить будущие места зимней охоты, а заодно посетить заимку и проведать лабазы с охотничьим провиантом. Там же хранилось кое-что из одежды, обуви и домашней утвари.

Заимка находилась часах в двух ходьбы от лабазов. На ней, следуя старинным, таёжным обычаям, оставлялось всё, что необходимо для ночлега забредшему сюда охотнику: крупа, соль, сухари, спички, свечи, и прочее. Поэтому, в случае необходимости, требовалось пополнить этот запас.

– Так и сделаю, пожалуй. Присматривай за Лёвушкой. А ты, – дед повернулся к внуку, – слушайся отца, приглядывайся, да запоминай что к чему. Заодно и рыбки по пути не забудь наловить… Ну, пошёл я.

С этими словами, поправив заплечный мешок и охотничье ружьё, дед, не оглядываясь и опираясь на суковатую палку, побрёл еле различимой звериной тропой в сторону заимки.

– Ну а нам с тобой вон в ту сторону, – Савелий указал в направлении могучего кедра, мельком глянув в сторону удалявшегося тяжёлой походкой отца, сопровождаемого преданным ему Шалуном.

Уже занималась утренняя заря. Между верхушками деревьев призрачно проглядывало звёздное небо, подёрнутое белесой дымкой испарений дышащего прохладой леса…

До лабазов добрались сравнительно быстро. Это были две небольшие постройки амбарного типа. Осмотрев их с наружной стороны, Савелий проверил на целостность амбарные замки. Открыв и распахнув двери, чтобы проветрить помещения, он прислонил ружьё к бревенчатой стенке амбара, а сам умостился на небольшой завалинке. Лёвушка последовал его примеру. Савелий достал из котомки матерчатый кисет с крепкой махоркой и аккуратно сложенную стопку порезанной газетной бумаги.

– Послушай, тять! Сведи меня к водопаду, ты обещал, помнишь? – Лёвушка просительно глянул на отца.

– Раз обещал, значит сведу. Только учти, времени у нас в обрез, – ответил Савелий, скручивая козью ножку и слюнявя край бумаги.

Прикурив и жадно затянувшись, он в какой-то отрешённости откинулся на бревенчатый выступ.

– Вот только что-то в толк не могу взять. Две ночи кряду и, вроде бы не ночи, – как бы размышляя вслух, продолжал он. – Уж светлые больно, будто вечерняя заря с утренней повстречались. Чудно как-то!

Докурив самокрутку, Савелий встал, старательно притушил её носком сапога и направился осматривать внутренние помещения лабазов. Тщательным образом их проверив и оставшись удовлетворённым от осмотра, он прихватил с собой кое-что из провизии и приказал Лёвушке собираться в дорогу. Некоторое время спустя, отец с сыном тронулись в путь.

Погружённый в свои мысли, интуитивно продолжая намеченный путь, Савелий очнулся лишь тогда, когда впереди заслышался далёкий шум водопада…

Две одинокие фигуры стояли у подножья таёжного водопада, неширокой трёхметровой лентой подпоясывавшего крутой каменистый обрыв. Лучи восходящего солнца уже золотили верхушки деревьев, образуя переливающиеся радужные узоры на водяной завесе брызг у вершины водопада. Сколь долго они созерцали это, по истине живописное зрелище, сказать трудно.

– Ну, пора, – наконец, словно опомнившись, вымолвил Савелий. – Значит, как и договаривались: я направляюсь по своим делам, здесь, недалече, а ты тем временем рыбки наловишь деду. Вон там, – он указал в направлении небольшого речного поворота, где было быстрое течение, – я в прошлом году двух щук словил, поди ты фунтов двух каждая, не менее. Как ворочусь, тут же и на заимку двинемся. Торопиться нам надобно. Дед, кажись, больно уж хворый.

Он намеревался было уже уходить, когда Лёвушка дотронулся до локтя его руки.

– Тять, а тять!

– Что тебе?

– Ты ничего не чуешь?

– А что? – Савелий в недоумении посмотрел на сына.

– Да ты вслушайся хорошенько. Кажись где-то что-то гудит.