- -
- 100%
- +
Предыстория
Началась эта история с того, что я записывала разговор с ребенком, чтобы показать его вечером папе и обсудить правила пользования гаджетами. Противоречия между родителями и детьми, по поводу количества времени и вида просматриваемого контента, есть в каждой семье. Эти противоречия – источник конфликтов. У меня двое детей. У старшего появился телефон в 10 лет, и со временем, накопив багаж ссор и обид, мы решили заключить договор, где очень кратко описали основные правила пользования телефоном и в каких случаях будет наказание за нарушение общей договоренности. Правила нарушались, наказания следовали, но после нашего соглашения обеим сторонам стало легче. Этот договор внес справедливость в требования и оправдывал ограничения. Почти все пункты ребенок сформулировал сам, и это легализовало предъявления требований по исполнению этого договора. Градус напряжения снизился. Но, нужно признать, что сила соблазна информационного пространства настолько сильна, что облегчение – не означало полного решения вопросов. Это связано с отсутствием опыта на тот момент, с незнанием всех последствий.
Разница между детьми у меня 7 лет, у старшего в первом классе учитель забирал телефоны у всего класса на все время проведения занятий, и про часы с функцией звонка мало кто знал. В дальнейшем телефоны были во время уроков, на перемене, и внимание к учебе резко упало, а следовательно и успеваемость. В начальной школе младший сын ходил с часами с функцией телефона. Прошла эволюция изменения отношения к гаджетам, к тому времени, как мой младший пошел в школу, не только я, но многие родители пришли к такому выводу, и в классе у многих уже были именно часы.
С младшим уже накопленные знания на экспериментах со старшим должны были бы помочь. Но на деле в житейской суете мы не сразу пришли к составлению правил.
Сколько мы не тянули с покупкой телефона, но все равно в современном обществе в какой-то момент – это становиться неизбежным. То надо фотографировать домашнее задание с доски, так как бумажные дневники запретили, а электронный постоянно не работал. То учитель начал писать домашку в отдельный чат. Фактически давление общества втягивает детей в электронный мир. Смартфон был куплен под восторги ребенка, но со строгим родительским контролем, программой ограничивающей доступ к сомнительным сайтам и установкой ограничением времени.
Основные проблемы начались с появлением планшета. Сын стал участником программы Вундеркинды и выиграл деньги, право на что тратить было предоставлено ему. Это большой шаг к самостоятельности – выбрать, что хочешь. Ребенок подошел очень серьезно, покупка была осознанной, а не спонтанной. Для этого пошли вместе в магазин, он долго читал характеристики, звонил папе, чтобы посоветоваться. В результате купил планшет. И тогда началось полное погружение в электронный мир развлечений и игр.
Сначала я пустила всё на самотек. Я привыкла, что с младшим не было проблем, он всегда собранный, любил учиться, и прошлый опыт необходимости составления правил мне казался ненужным. Я думала, что последствий не будет, поэтому правила не были оговорены с первого дня. Во-первых, покупка была сделана в каникулы, что означало много свободного времени, а во-вторых, я верила в способность к самоорганизации, ведь до этого уровень его самостоятельности был высочайшим. В-третьих, это же самостоятельно и честно заслуженная, заработанная им самим вещь, которой я тоже была рада. Но тягаться с профессионалами по привлечению внимания и современными технологиями – ребенку оказалось не по силам, он утонул в этом море развлечений. И вот с началом учебного года почувствовались проблемы, ребенок растворился в планшете. Сначала я вежливо просила не сидеть много времени в гаджетах, потом пошли надрывные замечания, и когда терпение иссякло, меня вдруг осенило: а почему мы не написали правила, как со старшим? Я решительно взялась за это дело, думая что разговор будет краток. Но оказалось, что опыт копила не только я, но и сын, наблюдая всё это время за борьбой между родителями и его старшим братом. Он накопил обиды не только свои, но и брата. В результате разговор был длинным и с большими откровениями и открытиями для обеих сторон. Я сначала записала кратко в форме диалога, но в конце нашей беседы я решила, что добавлю эмоции и описания, чтобы получился рассказ. Этот рассказ моя надежда на то, что читатель, в руки которого попадет эта история, перед тем как вводить запреты и наказания выслушает мнение своего ребенка. И пусть в вашей семье не будет Контролёра и Страдальца.
Когда ты прочитаешь эту историю, дай её родителям. Пусть она расскажет о твоих переживаниях, когда тебя ограничивают там, где тебе самому справиться сложно. В этот рассказ я вплела и опыт нашей семьи, и истории других родителей, и свои наблюдения, а также выдуманные эпизоды для раскрытия разных сторон проблемы взаимодействия внутри семьи с гаджетами. Мир изменился очень стремительно, а родители не успели перестроиться. Никто не знает как воспитывать детей в этой лавине информации. Но менять и меняться придется всем: и родителям, и детям, и обществу. Нам всем сложно договориться между собой.
Контролёр и Страдалец
“Правила пользования гаджетами во время учебного года.” – мама написала заголовок и позвала Дена.
– Будем совместно писать правила, ты сам определишь время, которое будешь проводить в планшете. Разумное время! Сам определишь наказание, если этот договор нарушишь.
Мама смотрела серьезно, она хотела показать, что разговаривает с ним на равных, но её строгость не позволяла себя так чувствовать. Сын стоял, вытянувшись по струнке, пряча руки за спиной. Всё тело мальчика было напряжено. На него перекладывают ответственность за его поступки и заставляют принять нежелаемое для него решение, да ещё и с последствиями в виде наказания. Мысли Дена впрочем были не об этом, только напряженное тело выражало скрытое желание сбежать в удобный момент. Думал мальчик о том, чтобы его поскорее оставили в покое и он смог играть дальше.
Мама начала печатать текст, озвучивая каждое слово: “Эти правила составлены суровыми родителями, в дальнейшим именуемыми Контролёры, – она произнесла последнее слово с вопросительной интонацией и посмотрела на сына. У того появилась кривая улыбка, мама закивала, показывая, что приняла его выражение лица за согласие, и продолжила: – с одной стороны и, – мама посмотрела на жалкий вид еле вытерпливающего муки строгого разговора сына и дописала,– несчастным ребенком, в дальнейшем именуемым Страдалец, – Ден изобразил страдальческую мину на лице, на которую мама опять закивала и продолжила,– с другой стороны для заключения соглашения по вопросу пользования гаджетами во время учебного года. Обсуждение.”
Мама поставила точку, повернулась к сыну и спокойно стала объяснять:
– Я буду записывать все, что мы говорим, чтобы вечером, когда придет папа, обсудить всё с ним и составить правила. Эти правила должны устраивать и тебя, и меня.
Папа приходил поздно, и не всегда получалось успеть поговорить. Но сегодня мама была настроена твердо, дети лягут спать, и уже написанные правила, быстро хотела обсудить и на следующий день составить договор, на которые мама возлагала большие надежды.
Обсуждение с папой
Вечером, пока папа переодевался, мама зачитывала ему обсуждения с сыном:
– Я стала составлять прям договор, чтобы было официально, так и пишу: “Эти правила составлены суровыми родителями, в дальнейшим именуемыми Контролёры”. Посмотрела на него, а он с такой ухмылочкой, прям мы для него надзиратели! Представляешь! “Страдалец, с другой стороны” – я на него посмотрела, ну прям несчастнее нет ребенка! Корку хлеба последнюю я у него забираю!
Папа заулыбался. Он устал, домашние перепалки из-за гаджетов ему давно надоели, но попытки что-то изменить им никогда не предпринимались. Если замечал, что ребенок долго залипает, просто забирал с назидательным отчитыванием.
– Я записала его требования кратко, основное. Но со старшим было простенькое соглашение, здесь посерьезнее разговор получился. Сейчас зачитаю:
“Контролёр:
– Гаджеты не должны мешать учебе.
– Согласен.
– Гаджеты не должны вредить здоровью: зрение, осанка, нервная система.
– Согласен. Но сама Контролёр тоже должна следить за своей осанкой.”
Мама с иронией посмотрела на папу:
– Вот так, предъявочка мне прилетела. Раз мы ему делаем замечание, то и он нам может. Так справедливо ж? Ты тоже в телефоне зависаешь! – мама жестом показала на папин телефон, во взгляде её был упрёк, напоминавший мужу о том, сколько раз она обращалась к нему, а была не услышана из-за поглощенного внимания “в “тупой “ контент. – Тебя же никто не контролирует, не исправляет. Я села недавно на кухне, усталая, чаёк пью, скрючилась. Он подошел мне и по спинке похлопал, мол сиди прямо. Я ему, ты что меня трогаешь! Прям мне так было неприятно. Он же мою реакцию считал. Я возмущения не могла скрыть. Серьезно! Что улыбаешься? Неприятно, когда тебе хлопают по спинке и говорят выпрямись! – Мама вздохнула с улыбкой. – А он так-то прав. Заботится! “Если ты делаешь замечания, то и я должен” – он мне говорит. Должен! Прям обязанность у него появилась. Я ему: “ Ты считаешь, что к контролёру должны применяться такие же меры, как и к тебе?” Он так серьезно: “Не все, но некоторые” и ладошкой так вот, как учитель, указывает на тебя.
Мама изобразила жест, папа заулыбался, сел на диван.
– Я ему “ Ок, это отдельный вопрос. Нужно определить время, когда и сколько, и так же что будет, если нарушены правила.” Он мне: “Согласен. Предлагаю пользоваться, когда закончены уроки или в в случае, если я не могу получать ДЗ” Справедливо. Но тут, помнишь, он вспомнил про уроки. Спать пора, а он чего-то не доделал и второпях писал. А до этого просидел в планшете. На словах все гладко, а на деле ж как все будет? Я у него уточняю: “Как определить сделаны ли уроки? Предлагаю, после проверки сделанных уроков и собранного портфеля.” А но же прям меня стал отдалять от проверки. Включил самостоятельность, прям с обидой – не лезь. Мы договорились, что я буду проверять только, если увижу по оценкам, что надо вмешаться. Мне прям – Ура! Я сама не хочу этой домашкой заниматься, справляется и молодец, вопросов к учебе пока нет. Но проблемы начнутся, зависать начинает прям конкретно. И он мне такой “Я никогда не вру, что сделал уроки. Прошу мне доверять!” Так ножку вперед и гордо. И это правда. Доверие заслужил. И добавляет: “Так же прошу выполнять обещание, так как один Контролёр поставил одни условия, а другой другие, при чем я уже условия выполнил”
Мама оперла ладонь на подбородок, закатив глаза:
– Знаешь он про какой случай? Это я ему разрешила, потому что он сделал, а ты пришел и забрал планшет. Я ему как награду дала, а ты его наказал, хотя он старался и заслужил. Он обидку то помнит.
– Так он не ел, не пил, как проснулся и торчит в планшете, – стал защищаться папа.
– Да, я помню как было. Но он встал раньше, все сделал, выходной, мы спим он только-только взял планшет, я разрешила. А ты отнял заставил ещё сделать уборку в комнате, а потом он не успел, а я забыла, что вам ехать уже пора. Но он обиду помнит, что он хотел успеть, а весь день потом не получилось поиграть. А на следующий день опять мы уехали и он, за то что заслужил и старался, так и не получил. Если наказание, то оно обязательно. А поощрение получается сгорело! Я ему разложила, как получилась по времени нестыковка, он согласился, но с обидой. Должок за нами. Я ему говорю: “Ок. Давай сформулируем, что первично, что обязательно должно быть, что если не сделал, ну тогда справедливо – не получил. Формулирую: если не поел, не умылся, не расчесался, то нельзя хватать планшет. Первично ДЗ по программированию и английский.” Он согласился и добавил: “Задания большие и я не буду успевать за один раз сделать”. Ну то есть, у него програмирование за один день не получается сделать, он разбивает на несколько дней. Я ему: “Ок. Нет смысла заниматься и ходить на программирование, если не делать ДЗ. Предлагаю, каждый день 30 минут на программирование, после это перерыв и желательно гимнастика для глаз, после этого свободное время. Сколько по твоему мнению должно быть свободного времени для гаджета?” Он отвечает: “На телефоне стоит 2 часа.” То есть у него ограничен интернета 2 часа? – спросила мама у папы.
– Да, я ему уставил,– ответил папа.
– Я думала у него час. Это он два часа в интернете, потом ютюбчик дома и плюс программирование. Это много! – Мама вздохнула с какой-то безысходностью, – У него уже переизбыток информации. К нему подходишь, он вздрагивает. Дергается, я аж пугаюсь. Или сам пугается от неожиданности. Я же вижу, что апатия появляется. Он непрерывно что-то смотрит. Все яркое, скачет с бешенной скоростью перед глазами. Хорошо хоть кружки занимают время. Но у него теперь нет авиамоделирования. Он же бросил, там надо руками делать, строгать. Терпение надо. Лучше уж дома поиграть. Он начинает реальную жизнь замещать постепенно интернетом.Там усилие – здесь всё просто. Я его спрашиваю: “Сколько ты играешь в школе? Только честно.” Он отвечает: “Две перемены бегаю, Две играю – это примерно 30 минут.”
– Да ладно,– засомневался папа.
– А как ты проверишь? Ну пусть 30 минут, я говорю: “Тогда предлагаю дома час планшет, с учетом сохранения и досмотра видео. Досмотреть не более 5 минут. К нему ж как не подойдешь, так он всегда не досмотрел. Он мне с претензией: ”Раньше разрешали до 10 минут.” Торгуется. Тут 5 минут, там и здесь не ровно час, там не досмотрели, так часок и накроит лишний. Я ему: ”Как фиксировать время начала включения гаджета?” Я как узнаю во сколько он начал, правильно ж? Он мне: “Таймер на телефоне, уведомляю, что не досмотрел и сколько ещё надо времени.”
– Да не будет он по таймеру сидеть! – критически заметил папа.
– Ну а ты как предлагаешь?
У папы не было ответа. Мама продолжила читать:
– “Что делать при сбое программирования?” – он спрашивает, то есть у него же бывает при попытке сделать задание, зависло что-то, нет доступа к серверу, и он считает, что ему ж надо занять свободное время. “Если не выбрал час?” Вопросик! Мы его отложили, я сказала с папой посоветуюсь. Получается, если перенести на следующий день, то время и нагрузка увеличится, плюс бонус за что-то прибавить, то смысл ограничения по времени, чтоб так сказать сберечь здоровье, теряется. Как быть, копить долги и обиду?
Папа вздохнул и не дал ответа.
– “Какие наказания?”– я его спрашиваю, чтоб он сам озвучил, что считает справедливым. “Забрать планшет на следующий день, так как я отработал время на завтра. Сколько нарушений для следующего более серьезного наказания. 2 дня подряд, то на 2 забирать и так далее. Сдавать планшет в 20-30 вечера родителям, никогда не ночует у него. Если забуду, то на следующий день без планшета.” Вроде все четко, я ему: “Отвлекаешься от программирования на игры, то также 1 день планшет забирается.” Он же сидит как будто программирует, а там на платформе тоже игры, он видит, за ним не бдят, и вместо ДЗ сидит играет.
Мама уже устала, но все надо обсудить до конца.
– Так дальше: “Время: планшет, игры программирование, просмотр ютюба – суммируются. А фильмы?” Они же по два часа, мы и так некоторые разбиваем на два просмотра, но это тоже нагрузка на глаза. Час гаджеты, плюс туда сюда накроил по недосмотру, плюс бонус два часа в лучшем случае да ещё фильм. “Это другое, не должно суммироваться”, – говорит он. Я ему: “Спорно”. То есть, хоть сколько ограничивай, а в итоге друг друга дергаем, а ничего не выигрываем. Что он так все свободное время будет сидеть без нашего контроля, что с этими сложностями – то на то и выйдет. И потом, мне книгу учета заводить что ли? Я в голове не удержу сколько надо от прошлого прибавить, учёт времени. Как я буду делать? Ни начало, ни конец не смогу в реальности определить, даже к чему прибавить, это вот как? Сплошная временная арифметика! Мне заняться больше нечем?
Мама в упор смотрела на папу, крутящего в руках ручку. У неё было желание продолжить, что он на работе, а она… Но сдержалась, вдохнув в себя всё несказанное.
– Это ладно. Самое то, что меня удивило. Я его спрашиваю: “И это все?” Он руками разводит. “А какие для тебя поощрения при выполнении правил?” Он так удивился, просто шок у него: “А разве так можно было?!” Представляешь! Он от нас ожидает только наказание! Он даже вообразить себе не может. Он привык, что все что он выполняет – это само собой разумеющееся. А ведь он старается. Да, он проваливается в эту яму и не чувствует времени. Его вытаскиваешь оттуда, он как заколдованный, – у мамы выступили слезы, – Я ему говорю: “Да!”. Он подумал и говорит: “Если месяц без единого замечания, то полтора часа в последний день месяца.” Я ему подсказываю: “То есть не за 5, не за успехи, ничего?” Он прям смутился: “Возможно за успехи.” Я его как обняла, он мне на коленки сел, довольный. Я ему говорю: “ Неужели ты думаешь мы не видем, что ты стараешься? Что у тебя всё получается. Что ты самостоятельный. Уроки практически все сам делаешь.” Он так прям искренне: “Да вы мне не говорите об этом!” “Как же, я всегда говорю— молодец” “Ну чаще ты прилетаешь, забираешь планшет”. “ Да, я это каждый день, делаю, это точно. То есть ты меня воспринимаешь как вечно отнимающую планшет, не смотря на то, что все что требуете сделал?” Я прям в шоке была. Он спокойно отвечает: “Да!”
Мама плакала. Папа поджал губу, его глаза покраснели, он сдерживал себя.
– Он так обрадовался, мы стали обниматься, целоваться и тут он мне говорит: “Надо переименовать “несчастный ребенок” Я уточнила: “На “счастливый”?” Я исправила и спрашиваю: “А Контролёр?” Знаешь, что он ответил: “Вы сами встали на эту должность”. Получил. Распишись. Сам ты выбрал быть Контролёром. Так то вот! Я ему с укором: “Нет мы хотим от тебя самоконтроля и не быть контролёрами” Он так подумал и выдает: “Родители и Счастливый ребенок.” Я ему: “ Может быть родителям добавить тоже определение?” “Любимые родители и счастливый ребенок” Выпросила!
Мама закрыла лицо руками. Она вспомнила все эмоции беседы с сыном и поняла, что сегодня был самый важный в их жизни разговор. Папа подошел приобнял маму.
– Вот что делать теперь? – подняв глаза спросила мама, – надо написать так, чтобы всё работало и всех устроило, чтоб не было обид. И месяц без нарушений он не выдержит, это он ещё не понимает, как сложно выдержать.
– Конечно не выдержат. Максимум неделя, – согласился папа.
– Чем то бонусы надо заменить, иначе если это будет время игры, то это невозможно будет разрешать столько сидеть. Начнет копить время. И потом за что именно? Помыл посуду? Ну нет же. Надо, за то на что приложены усилия. Или ты озвучил предварительно, к примеру – исправить оценку, а не за каждую пятерку.
– У нас за пятерки все выходные тогда будет в планшете, – усмехнулся папа.
– А он может так и считает – что раз у меня пятерки, то я заслужил. Надо думать. Мы вроде об основных моментах договорились. Надо попробовать на практике, посмотреть как все пойдет.
Не заработало
Два месяца пролетели незаметно. Мама всё никак не бралась за написания правил. Не то чтобы она не находила времени, скорее она его оттягивала по нескольким причинам. Ей хотелось посмотреть, как будет работать устная договоренность. И, как ожидалось, правила, придуманные ребенком, не стали выполняться. Таймер Ден не ставил, сколько точно сидел не знал. Планшет хватал раньше чем были сделаны уроки и собран портфель. Ну а уж про месяц “без нарушений” – эта невыполнимая фантастика. Хотя ребенок старался, и от этого дополнительно навешивал на себя чувство вины.
Когда мама брала в руки телефон, то всё чаще ловила себя на мысли, что сама не может посчитать сколько времени его держала. Нет привычки взглянуть на время. И что себя нужно контролировать, а не зависать и терять время, мама это понимала, но ей же никто не сделает замечание. Может ли она себе признаться, что у неё есть зависимость от телефона? Что при любой возможности – хватает телефон и смотрит непойми что, непойми зачем. Как определить информационную зависимость? Сколько время провдишь в смартфоне? Бросаешься при каждом оповещении и проверяешь что это? Берешь его раньше, чем зубную щетку. Если нет связи больше пяти минут, то страдаешь? Как понять и признать, что проблема есть?
“Загляну по делу, а зацепится какая-то ерунда и не заметно полчаса, а то и час пропадает, – думала мама, – Знаю, что перед сном не надо эту гадость брать в руки – и всё равно смотрю, а потом заснуть сложно. Я взрослый человек, знаю что вредно. Я разумом все понимаю, а вытянуть себя и нажать на кнопку выключения не могу. Очнусь – уже за полночь. Хоть, как у детей, ставь время отключение интернета. Каждый день хочу пораньше лечь, выспаться – а итоге утром разбитая. Надо начинать с себя.”
Надо начинать с себя. Это сложно. На кого-то наложить ограничения и контролировать, приводить разумные доводы – это совсем другое. А начать ограничивать с себя!
Когда начать? С понедельника? Завтра?
Не только эти причины откладывали написание соглашения о пользовании гаджетами. Если накладывать ограничения на Дена, то надо договариваться и с Николаем, без наложения таких же требований старшему, будет нарушено равновесие справедливости. Мама предчувствовала претензии, причём абсолютно правильные: “А почему только я? А он сколько хочет играет?” Что-то подобное обязательно будет. Опыт многолетней борьбы за отвлечение внимания от гаджета со старшим говорил ей, что разговор будет тяжелым. Но без этого разговора все бессмысленно.
К тому же Николай может и дать какие-то подсказки. Его способность обходить ограничения поможет создать более гибкие правила. Мама знала только те его хитрости, в которых ей удалось его подловить.
Отнимешь телефон – на карманные деньги приобретает другой и прячется. Когда мама нашла дублер, то одна мысль у меня крутилась в голове: “Хорошо не украл!” Деньги у него было только на обеды, мама тогда спросила: “Ты что голодал? Ты не выдержал бы столько без обедов!” Ответ вогнал маму в стыд: “Я доедал за младшиками. Они все время не оставляют целые порции.”
Ограничиваешь интернет – бесплатный вайфай найти легко, например “добрые” одноклассники раздают интернет.
Кнопочный телефон – сидит за спинами других и смотрит как они играют.
Отправляешь гулять – находит соседей с интернетом без пароля и там тусуется. Когда Николай засиживался на улице до позднего, мама обходила эти точки и загоняла домой. Соседские пацаны, смеясь, выдавали сразу все его дислокации.
Но устав постоянно контролировать, мама решилась на снятие полностью ограничений. “Есть же родители, которые дают полную свободу!” – убеждала она себя тогда в этом решении.
У Николая от безграничных игр началась апатия, агрессия, проблемы с одноклассниками, прогулы занятий. А однажды утром она не смогла разбудить его в школу. Бледный, вялый. Первая мысль – заболел. Померила давление – как у трупа. Температура 35. У мамы паника. Оставила дома. Оказалось несколько ночей играл в телефон и дошел до нервного истощения. После этого стали забирать телефон и выдавать по необходимости, и тогда завелся второй телефон. Мама обрадовалась, думала, что ребёнок всё понял после того как заболел. Но нет, он просто нашел решение, а затишье и спокойствие было видимым.
Второй телефон обнаружили случайно, выдал себя тем, что среди ночи хихикал. Теперь мама каждую ночь прислушивалась, и не напрасно – шуршание и излишняя активность выдавала не раз, и у “нарушителя” гаджет забирался. Школьный психолог мягко выслушивала и давала рекомендации уменьшить просмотр неприемлемого контента, учить общаться со сверстниками. Мама у психолога чувствовала себя, как будто это она не может справиться и как могла оправдывалась, приводила примеры, как она стойко следит за временем нахождения в гаджеты. Что Николай начал ходить в театральный кружок, где у него получается налаживать общение. На что психолог говорила, что мама в верном направлении и всё наладиться, надо больше внимание уделять ребёнку и сейчас у всех в семье проблема погружения детей в гаджеты..
На подарочные деньги от бабушек, да родители ещё добавили за окончание 9 класса – старший купил себе планшет. Родители всегда ждут взросления от определенных дат, но оно не наступает по календарю.
Эта вещь была его. Николай считал, что заработал её учебой. Теперь не работал аргумент “заработай и сам купи”. И тогда он действительно сделал усилие, чтобы сдать ОГЭ. Он не позволял даже трогать свой планшет. Моё, я взрослый, отстаньте от меня – примерно такие аргументы. Единственно, что мама просила— не играть при младшем, не показывать пример плохого контента. По началу старший сдерживал себя и ловил время, когда младший на занятия и в кружках, но потом перестал. После девятого класса Николай поступил в колледж. Полгода продержались самоограничения. И по началу учеба нравилась, больше чем в школе. Но на первом же родительском собрании посыпались жалобы, что играет на занятиях.