Бабочка-оборотень и глупая принцесса
- -
- 100%
- +
Ниточка эта была совершенно нематериальной и начиналась от пуговицы на груди парня. Пуговица же на вид была совершенно обычной и ни капельки не светилась. Видимо, это какая-то магия и если рассуждать логически, то скорее всего «следилка».
– Илия, спроси его, как он нашёл тебя. – на ушко подсказала я принцессе.
– Меня экономка к вам направила, – отвечая на озвученный Илиниель вопрос, Марк явно немного смутился. – Она помогла мне с условием, что я уговорю убрать поросёнка из дворца.
– Нет! Тони будет жить у меня!
– Но в хлеву ему и правда будет спокойней и лучше. – Честно пытался отработать свою часть сделки с экономкой Марк. – А вы могли бы брать его с собой на прогулки.
Может быть, ему бы и удалось уговорить принцессу расстаться с этим курносым монстром, но тут где-то в отдалении послышались шаги, и парень протиснулся назад за спину прадедушки Эммануэля.
Мы же с принцессой отправились дальше по прежнему маршруту и в конце концов добрались до её покоев.
Там её уже ждали служанки и повизгивающий Тони. Этот монстрик бросился прямо в ноги принцессе и едва не уронил её. Я так и не поняла – то ли поросёнок был рад возвращению прекрасной хозяйки, то ли пытался вырваться на волю, да запутался в юбках. Честно говоря, я разделяла мнение экономки, что свинке место в хлеву, а не во дворце. Но кто меня спрашивал? К тому же, экономка, наверно, и бабочку бы выселила из покоев куда-нибудь в сад. Так что по этой теме я предпочла не высказываться.
Пока принцессу готовили ко сну, я отдыхала и перекусывала на апельсиновой дольке. Но вот всё затихло, погас свет, служанки ушли, а принцесса уснула в своей спальне. Сон на мягких лапках подкрадывался и ко мне. В наступившей тишине я наконец смогла задуматься о том, что принёс этот долгий день.
Ещё вчера я была человеком, женщиной, а сегодня – бабочка в чужом, незнакомом мире. Скорее всего, судя по обрывкам воспоминаний, я умерла на операционном столе, и вернуться домой мне не удастся. К счастью, бабочка я не совсем обычная: умею говорить, думать и, кажется, видеть магию. Хотя моя новая жизнь для меня абсолютно непривычна, в этом есть своя прелесть. Эта новизна ощущений и полная непредсказуемость событий не позволяла весь день задуматься о своей судьбе, испугаться будущего.
Будущего? В моей голове вдруг всплыли слова «бабочка-однодневка» и холодный ужас сжал сердце. Вдруг и правда бабочки живут лишь один день? Сейчас я усну и не проснусь больше никогда! От меня не зависело ничего! Я даже плакать не могла в этом облике. Боясь заснуть, я взлетела и заметалась по комнате.
Внизу что-то сверкнуло. Я присмотрелась и поняла, что это в лучах местной луны блестят глаза Тони. Поросёнок с шёлковой подушки, на которую его уложили, внимательно следил за моим суматошным полётом. Это заставило меня попытаться взять себя в руки, и я присела вновь на «свою» полочку.
Тони тихонько одобрительно хрюкнул. Он словно хотел меня подбодрить: «Не боись, прорвёмся!». Примерно так я расшифровала его тихое хрюканье. Может быть, я это придумала, но мне стало легче. Он ведь тоже уже дважды избежал смерти, так что не стоит умирать от страха раньше времени. Жизнь, как я убедилась сама, полна сюрпризов и неожиданных поворотов.
Я сложила крылышки и постаралась уснуть.
Глава 8. Новый день в новом мире
Утром я проснулась на том же месте и в том же облике, что и засыпала. Но вопрос о том, как долго живут бабочки, прочно засел у меня в подсознании. Он всплывал в голове в самые неожиданные минуты, отравляя приятные мгновения. Я разрывалась между желанием попросить Илиниель прояснить мучительный для меня вопрос и страхом узнать ответ.
В остальном же дни катились без особых происшествий: завтраки и обеды, прогулки и танцы. Принцесса не очень любила сидеть за книжками или вышивкой. Она предпочитала прогулки, работу в саду, музицирование или танцы. Гулять мы ходили вместе с Тони. Чистенький поросёнок в ошейнике, украшенном драгоценными камнями, на шёлковом поводке смотрелся очень гламурненько, особенно когда я смотрела на него с высоты роста девушки или даже выше. Опускаться в такие совместные гуляния на траву я всё же не рисковала, отдавая предпочтение цветущим кустарникам.
Сэр Родерик явно нацелился на мою принцессу. Он так часто попадался ей на глаза, что трудно было усомниться в его намерениях. Черноволосый красавчик то словно случайно встречал прогуливающуюся Илиниель в парке или саду, то переворачивал ноты во время музицирования. Несмотря на конкуренцию сумел стать постоянным партнером в танцах и просто постоянным кавалером вечерами.
При этом я знала, что как женщина принцесса его не привлекает. Моё обоняние стало очень чутким, я ощущала множество незнакомых ранее запахов, которые говорили мне много больше, чем звуки. Я заметила, что влечению свойственен собственный запах. Я научилась опознавать этот аромат ферромонов. Далеко не всех, но многих партнёров принцессы по танцам окутывало лёгкое облако ферромонов, как только они прикасались к её ладошке и талии.
А вот сэр Родерик никогда так на принцессу не реагировал. Его явно интересовал лишь её титул. Я не знала, стоит ли говорить об этом девушке, так как других кавалеров у неё практически не было. Танцевали с ней охотно, а в остальное время молодые люди старались держаться от Илиниель подальше.
К счастью, не смотря на продуманную атаку со стороны Родерика, принцесса пока не стала жертвой его обаяния. Он никак не попадал в такт, говоря образно. То подарит принцессе огромный букет из полураспустившихся бутонов роз, расстроив тем, что такое количество живых цветов срезали так рано. «Они ещё столько могли расти в саду», – грустно сказала потом мне Илиниель. То небрежно скинет с кресла котёнка, освобождая себе место. То похвастает тем, какой он хороший охотник.
Илиниель, как вежливая девушка, ничего ему в таких случаях не говорила, но нравиться это ей не могло. Всё живое для правнучки эльфа было большей ценностью, чем золото и бриллианты, и такое поведение поклонника не могло ей нравиться.
А вот попытки Родерика вести с Илиниель разговоры, льстили девушке. Он был, кажется, единственный, кто разговаривал с ней, старательно отыскивая темы, которые принцесса могла поддержать. Но попытки выглядеть интеллектуалкой требовали от красавицы больших усилий и страшно утомляли её. Поэтому Илиниель невольно стремилась свести своё общение с сыном герцога к минимуму.
Куда охотней принцесса поговорила бы с Марком о том, как лучше устроить быт Тони, но в хлеву, куда она в сопровождении фрейлин как-то заглянула, блондина не было. Пришлось обсуждать свой вопрос с главным «животноводом» (или как он там называется?). Я же в это время полетала немного и подслушала, что Марка уже выпороли и весьма основательно. Так что теперь он отлеживается где-то в помещениях для слуг.
Об этом я рассказала принцессе позже, когда мы отошли от хлева подальше. И с трудом уговорила её ничего не узнавать о нём больше, а тем более не посещать страдальца. Её отцу наверняка донесут об интересе принцессы, и тогда он вспомнит об её нежеланном женихе. Пока король не напоминал дочери о состоявшемся уговоре с Чёрным Герцогом, но если узнает о попытках общения с Марком, то может и поторопить с официальной помолвкой.
Это немного напугало девушку, и она поддалась на мои уговоры. Но её явно мучила совесть. Илиниель хмурилась и даже грустила. Но мне показалось, что это было чувство вины, а не что-то большее. Поэтому я предложила послать к Марку служанку, Мэдди, чтобы она узнала, как у него дела. Но только сделать это не сегодня, а через день, чтобы не привлекать внимания.
Мэдди обрадовалась поручению и пообещала уже сегодня узнать у слуг о здоровье наказанного. Совесть принцессы успокоилась и она повеселела.
Надо признаться, что пока особой помощи от меня для принцессы не было. Про помолвку король-отец не вспоминал, пугающий Илиниель жених был далеко и к общению с ней тоже не стремился.
Я же пыталась разобраться в устройстве нового для меня мира, и принцесса охотно просвещала меня. Память у неё была хорошая, знания ей давали лучшие учителя, просто пользоваться она ими не умела, но воспроизвести почти в точности могла с лёгкостью. Делала это девушка с большим удовольствием, ведь ей впервые удавалось выступить в роли учителя, что явно повышало её самооценку.
Особенно принцесса любила так беседовать со мной во время прогулок по саду и парку. Часто при этом на шёлковой шлейке выгуливался и Тони. Его иногда вела сама принцесса, иногда кто-то из сопровождающих её служанок. Фрейлины, которые по приказу короля теперь всегда сопровождали ранее часто нарушавшую этикет Илиниель, обычно специально отставали от неё, видимо, желая сплетничать без её участия. Я их, в общем-то, даже понимала. Никогда нельзя было предугадать, как принцесса воспримет их пересуды, а самое главное, когда, как и при ком воспроизведет услышанное.
Ничего удивительного, что раньше принцесса чаще всего гуляла в одиночестве, а теперь радовалась нашим беседам. Она шла в зоне видимости, но почти неслышимости сопровождавших её дам, что позволяла нам спокойно разговаривать. Но сильно отрываться от них я ей не позволяла. Ведь настойчивый сын герцога мог выскочить в любой момент, и не удивлюсь, если он при удачном раскладе попытался бы скомпрометировать девушку. Так что сопровождающие дамы были совсем не лишние.
В нашем мире на девушку, разговаривающую то ли с сама с собой, то ли с похрюкивающим поросёнком, смотрели бы с большим подозрением. Здесь же это не могло испортить репутацию Илиниель ещё больше. Напротив, воспринималась как норма при её происхождении. Считалось, что так проявляется в ней эльфийская кровь, расы, известной своим вниманием ко всему живому.
Благодаря моему статусу «принцессиной бабочки» мне были обеспечены кров, еда, а главное, относительная безопасность. Иногда, глядя в зеркало, я просто ужасалась хрупкости моей теперешней оболочки – тоненькие лапки, невесомые крылья, небольшое тельце. Любое существо крупнее котенка представляли для меня нешуточную опасность. Я с тоской вспоминала себя в облике человека. Помнится, тогда я была недовольна то недостаточно узкой талией, то чересчур округлой попкой, и совершенно не ценила свои ловкие руки, сильные ноги, гибкое тело.
Я постепенно привыкала к новой жизни, даже к охватывавшему каждую ночь острому страху смерти. Ведь это обеспечивало не менее острую радость жизни при пробуждении. Каждое утро становилось для меня настоящим подарком.
Такая спокойная жизнь продолжалась, пока не наступил день, перевернувший всё.
Часть 2. Новый поворот
Когда подвели под монастырь, молиться поздно.
Глава 9. Роковой кубок
Мы возвращались с прогулки и перед дворцом наткнулись на группу придворных во главе с королём. Илиниель, которая в этот момент сама вела Тони на поводке, приблизилась к отцу, чтобы его поприветствовать. Отец кивнул ей, продолжая беседу со стоящими рядом людьми.
В это время к нам приблизилась вторая принцесса, нёсшая на подносе кубок с каким-то напитком.
– Отец, не забудьте принять лекарство, – строго и одновременно немного шутливо обратилась Мариель к королю. Тот улыбнулся в ответ и протянул руку к бокалу.
Мы стояли так близко, что горьковатый запах миндаля от бокала достиг меня и насторожил. Я чуть взлетела, чтобы приглядеться к напитку, который король уже взял в руку, но пока не пил, заканчивая разговор со своим собеседником.
Я немного перестроила свой взгляд в режим, который позволял мне видеть магию. За прошедшее время я уже вполне освоила этот свой дар и примерно представляла, какой цвет соответствует охранным заклинаниям, какой иллюзиям. Пару раз я даже видела приворот, судя по последующему поведению пострадавших.
Этот бокал окутывало неприятное чёрно-бурое облако. Я не знала, что это значит, но выглядело очень неприятно!
– Пить нельзя! – крикнула я в ухо Илиниель.
– Отец, подождите! – воскликнула та, протянув руку к королю.
При этом она невольно выпустила поводок нашего поросёнка и тот, словно поняв меня, рванулся по направлению к Его Величеству. Он летел как снаряд и, выйдя на финишную прямую, оттолкнулся от земли и подпрыгнул. Может быть, он хотел допрыгнуть до руки, державшей кубок, но всем было очевидно, что такую высоту поросёнку не взять. Король был высокий и статный мужчина, и наш Тони даже с разбегом допрыгивал ему только до того места, которое так берегут футболисты.
Хотя в этом мире, насколько я знаю, о футболе не знали, но Его Величество инстинктивно попытался принять классическую для «стенки» стойку, забыв о кубке в своей руке. Наполнявший его напиток выплеснулся на землю, хотя часть брызг попала и на короля. Тони, стремительно пролетевший между королевских ног, этого избежал и затормозил, врезавшись в стоявших дальше людей.
Король, а вслед за ним и обе принцессы, посмотрели на упавший кубок и вылившийся из него напиток. Лицо короля серело на глазах, а девушки онемели от ужаса. Трава, на которую попал напиток, мгновенно чернела и рассыпалась в прах.
Почти мгновенно появившийся рядом с королем охранник принялся срывать с него одежду, на которую попали брызги, а два других взяли в коробочку Мариель.
– Мага, срочно мага сюда! – раздавались чьи-то команды.
Король же, уже покачивающийся от наступающей слабости, не сводил глаз с младшей дочери.
– Отец, я не виновата! – почти такая же бледная как отравленный король, умоляюще сказала Мариель.
– Она не виновата – поддержала сестру моя Иль.
Король со вспыхнувшей надеждой перевел взгляд на Илиниель, ожидая продолжения.
– Отец, Мариель тебя любит. Она не могла. – сказала Иль.
Взгляд короля потух, и он с жалостью посмотрел на свою глупышку. К нему уже подбежал королевский маг и начал плести какое-то заклинание. Но до того, как магия окутала и погрузила короля в стазис, он успел дать команду:
– Арестовать принцессу Мариель.
Король с магом исчезли в портале. Мариель стража увела куда-то в направлении дворца. Появившиеся словно из ниоткуда охранники медленно оттесняли толпу от упавшего бокала и мертвого пятна на месте разлитого напитка. Кто-то вручил принцессе Илиниель Тони на поводке и дал команду отвести девушку в её покои.
Всю дорогу до своих покоев принцесса молчала и даже там она продолжала пребывать в каком-то ступоре. Илиниель просто упала в кресло и всё также молча уставилась куда-то в пространство. Фрейлины с ней не пошли, служанки тоже отсутствовали, и вывести её из этого шокового состояния было некому. Даже Тони сейчас рядом не было.
Подождав немного, я решила попробовать привлечь её внимание.
– Илиниель, а почему все решили, что это Мариель? Может быть это сделал тот, кто готовил напиток?
Принцесса вздрогнула и вскочила на ноги. Теперь, отвечая мне, она быстро ходила от каминной полке, где я сидела, к окнам, выходящим в парк, и ненадолго вновь замирала, вглядываясь в открывающийся взгляду красивый вид.
– Понимаешь, Даша, этот напиток готовит Мариель. Это, наверно, единственный способ отравить отца. Всё, что он обычно ест и пьёт, кто-то обязательно пробует. И только этот – нет.
Из моих расспросов и сбивчивых ответов девушки, выяснилось следующее. Пять лет назад у короля стало болеть сердце, а может быть что-то ещё, и его эльфийский дед прислал лекарство, которое нужно было принимать каждый день один раз в сутки. Так как оно было завязано на королевскую кровь, то пробовать его никто, кроме короля, не мог.
Точнее, были присланы ингредиенты для зелья, которые нужно было просто смешать с водой перед использованием. Именно это и делала младшая принцесса и подавала полученное отцу. Так как проверить безопасность зелья ни магией, ни на вкус без нарушения его свойств было нельзя, то Мариель, которой отец полностью доверял, была единственной, кто этим занимался.
– Но она не могла! Не могла! – сбивчиво завершила рассказ Илиниель.
Тут я была согласна с моей принцессой. Мариель не могла быть такой дурой, чтобы настолько откровенно подставляться. Хотя, конечно, расчёт мог быть именно на то, что все решат, будто умная принцесса не способна сделать такую наглую глупость. Но это всё же слишком большой риск, на который можно пойти только в крайнем случае. Принцесса же Мариель всё это время не производила впечатление отчаявшейся или безумно жаждущей власти.
А самое главное я доверяла Илиниель. Она была глупенькой, не владела логикой, но суть людей оценивала верно. Если она считала, что сестра не способна на убийство отца, значит это так и есть. И Мариель такая же жертва заговора, как и король.
Обсуждая всё это со мной, принцесса продолжала метаться по своим покоям и в конце концов воскликнула:
– Что же там с отцом?! Пойду, узнаю!
Но её попытка покинуть свои покои была решительно остановлена стражниками, стоявшими за дверью.
– Вы должны оставаться в своих покоях. У нас приказ! – твёрдо сказал старший из стражников в ответ на уговоры принцессы.
Илиниель пришлось вернуться в комнаты, но по её сосредоточенному и решительному виду не похоже было, что она смирилась.
– Даша, иди ко мне. Сядь сюда! – показала она на свое плечо. Я так и сделала, ожидая продолжения.
Принцесса прошла в свою спальню и закрыла за собой дверь на засов. Затем подошла к огромному зеркалу, висевшему на стене, и повернула какую-то завитушку на его раме. Зеркало вместе с частью стены повернулось, открывая проход. Потянуло сквозняком.
– Это отец мне показал на крайний случай. – пояснила принцесса и решительно шагнула в темноту.
Впрочем, темнота продолжалась недолго. Как только стена вновь закрыла проход, зажегся мягкий магический свет, позволяющий видеть дорогу.
Глава 10. Тайный ход
Мой первый тайный ход был довольно чистенький и какой-то ухоженный. Никакой пыли, паутины и пауков. Это не могло не радовать, особенно меня как-бабочку.
Наше путешествие продлилось недолго. Несколько лестниц, несколько поворотов и проходов по узкому коридору, и вот мы уже у цели. Перед каменной кладкой, завершившей наш путь, Илиниель ненадолго остановилась, собираясь с духом.
– А где мы выйдем? – воспользовавшись моментом, спросила я.
– В покоях отца, – ответила девушка и решительно тронула какой-то камешек. Её пальчики в определённом порядке пробежали по стене, и она открылась. Мы оказались за какой-то плотной завесой. Два лучика света проникали сквозь неё чуть выше роста принцессы. Я вспорхнула повыше и посмотрела в одну из этих круглых маленьких дырочек. В комнате, интерьером напоминавшую кабинет, была только одна женщина – королева Ладия.
– Здесь только твоя мать, – сообщила я Илиниель.
Услышав это, принцесса потянула за какую-то веревочку и завеса поднялась. Мы вошли. Точнее, она вошла, а я влетела.
– Мама, что с отцом? – бросилась принцесса к королеве. Та выглядела встревоженной и словно потускневшей.
– Илиниель? Ты воспользовалась потайным ходом? Правильно. Никто не должен тебя видеть, ни с кем не разговаривай, будь осторожна! А на отца попало несколько капель этого яда и маг наложил на него стазис. Как только он разберется с заклятием и сможет помочь отцу, то снимет его и вылечит. Думаю, всё будет хорошо, надо только подождать. Твой поросёнок его спас. Если бы Эрик сделал хотя бы глоток, то погиб бы мгновенно.
Говоря это, королева вздрогнула и побледнела. Голос её прервался.
– А что с Мариель? – продолжила расспросы принцесса.
– Она арестована. Сейчас в подземелье. – глухим бесцветным голосом ответила королева Ладия, не глядя в глаза дочери.
– Но мама, она не виновата! Она не могла, – убежденно произнесла моя добрая Илия.
– Надеюсь, ты права. – Ладия грустно улыбнулась и погладила дочь по голове. – Не волнуйся, Илиниель, без вины никто её не накажет. Разберутся.
Королева взяла дочь за руку, сжала её и они немного помолчали, глядя в глаза друг другу.
– Мама, я хочу увидеть…
– Нет, Илиниель, к отцу пока нельзя. – прервала девушку мать.
– Тогда я хочу сходить к сестре. Посмотреть, как она.
– Хорошо. Только накинь плащ, чтобы тебя не узнали, – кивнула на кресло королева, где лежала какая-то ткань, и позвонила колокольчиком, вызывая слугу.
Вошёл не слуга, а какой-то придворный с властным и жёстким лицом.
– Лорд Вигин! Её высочество Илиниель хочет посетить сестру, – пояснила ему королева.
Лорд Вигин ответил не сразу. Пристально всмотревшись в принцессу и словно мысленно что-то взвесив, он наконец кивнул.
– Почему бы и нет. Я распоряжусь. – он щёлкнул пальцами и я увидела, как тоненькая голубая ниточка магии опустилась на волосы девушки.
«Видимо, хочет подслушать разговор сестёр», – поняла я. – «Нам скрывать нечего, так что пусть себе потешиться».
Через пару минут принцесса, спрятав лицо в капюшоне плаща, в сопровождении стражников вновь шагала по коридорам замка, постепенно спускаясь в его подземную часть.
И вот мы у дверей камеры, за которой держат наследницу престола принцессу Мариель. Перед тем, как впустить в неё Илиниель, старший из сопровождающих дал ей радужный шарик и велел сжать его в случае угрозы.
– Он перенесет вас мгновенно к королеве, – пояснил он, и открыл камеру.
Звук захлопнувшейся за спиной двери вызвал у меня неприятное чувство, а Илиниель, ни о чём таком не думая, заспешила к сестре.
Мариель, утратившая свойственную ей раньше насмешливую надменность, выглядела потрясённой и растерянной. На бледном лице лихорадочно горели глаза.
– Илиниель, ты? – растерянно сказала она. – Как отец?
– На него попало несколько капель и его погрузили в стазис, чтобы спокойно разобраться с заклятием, – повторила та слова королевы. – Мама надеется, что всё обойдется.
На лице Мариель отразилось облегчение.
– Зачем ты пришла? – настороженно обратилась она к сестре.
– Я волновалась о тебе, хотела узнать как ты. – просто пояснила Илиниель.
– Это не я! Я не травила отца! – торопясь высказалась Мариель, настороженно вглядываясь в глаза сестры.
– Конечно не ты. Ты не такая! – успокаивающе произнесла та, взяв сестру за руку.
– Конечно, не такая дура, чтобы сделать столь явную глупость! – вырвав руку, зло сказала младшая принцесса.
– Я не знаю, глупость ли это, не могу судить. Но знаю, что ты хорошая, Мариель, хоть и немного вредная, и гордая. Ты никогда бы не поступила так ни с папой, ни со мной, ни с кем из близких. Ведь ты нас любишь. – Илиниель говорила это, вновь взяв сестру за руку и поглаживая её пальцы другой рукой.
Узница помолчала, вглядываясь в ясные и уверенные глаза сестры. Затем всё лицо её словно задрожало, и с громкими рыданиями Мариель прямо вцепилась в сестру, как в якорь. Та обняла её, и заплакала вместе с ней.
Пока продолжались эти сестринские объятия и слёзы, я немного полетала по камере. Что сказать – у нас, если память меня не подводит, я в тюрьмах не бывала, но здесь было довольно миленько.
Ковер на полу, пара картин на стенах, кровать полуторка, стул и столик делали комнату похожей на гостиничный номер в скромной гостинице. Единственно, отсутствие окон и некоторая промозглость напоминали, что этот «номер» находится в подземелье, а не где-нибудь в придорожном отеле.
Сёстры наконец прекратили плакать и присели на кровать, по-прежнему держась за руки и глядя друг на друга.
– А мама, она тоже верит, что это не я? – после паузы робко спросила Мариель.
– Конечно! – уверенно ответила моя принцесса. – Поэтому и разрешила прийти к тебе.
– Плохо, что отец в стазисе. Он бы разобрался. А так остальным доверия нет. – Скорее себе самой сказала Мариель. – На маму надеяться в том, что она сможет определить заговорщиков нельзя. Она такая же доверчивая, как ты. У неё совсем нет способностей к интригам.
Прозвучало это несколько осуждающе.
– Это плохо? – спросила Илиниель.
– Для жены правителя хорошо, но для королевы плохо. – уверенно сказала принцесса, бывшая наследница престола.
– Как ты думаешь, кто мог это сделать? – спросила Иль.
– Не знаю. Я уже голову сломала, сама об этом думая. Я делала всё как всегда, никому в руки не давала, ни на минуту после приготовления без присмотра не оставляла. Так что даже сама стала сомневаться… – тише, словно сама себе, закончила Мариель. – Даже посоветоваться не с кем.
– Давай со мной. – с готовностью предложила свои услуги моя принцесса.
Мариель, глядя на неё, скептически хмыкнула, но ничего не сказала.
Я поняла, что пора вмешаться.
Глава 11. Разговоры с узницей