Бабочка-оборотень и Новый год

Другие старые знакомцы

Я догадалась, что блюдо насыщенного бордового цвета должно изображать винегрет, но пробовать его опасалась. Ни про квашеную капусту, ни про свёклу, ни про солёные огурчики я здесь раньше не слышала, и представить, что окажется в салате, не могла. Остальные тоже опасались незнакомого блюда и смотрели на меня, желая, прежде чем пробовать, проверить мою реакцию.

Не знаю, как долго я бы гипнотизировала винегрет, но тут герцог шепнул:

– Смелее, Даша! А то мой повар уже волнуется. Для него это первый опыт, – и Арисандо кивнул в сторону двери, где стоял мужчина в белом фартуке и колпаке.

И вот уже у меня на тарелке лежит смесь, радующая глаз переливами цвета от нежно-розового до тёмно-бордового. Попадались и зеленоватые кусочки, видимо, изображающие солёные огурцы. Я закрыла глаза и положила салат в рот. М-м-м! Не совсем, конечно, то, что я помнила с детства, но весьма близкое сочетание вкусов! Глядя, как я улыбаюсь, остальные гости тоже рискнули попробовать.

Со стороны гномов раздалось:

– О! чудная закуска под самогон!

Мысленно я согласилась с ними. Изысканные вина из герцогских и эльфийских погребов с винегретом не особо сочетались. Сюда бы благородную прямоту водки! На худой конец и самогон сошёл бы. И с лёгкой завистью я наблюдала суету гномов, разливавших по рюмкам мутноватую жидкость.

Заметив мой взгляд, Рутгер со свойственной гномам простотой спросил:

– Госпожа баронесса, вам налить?

– Немного, на пробу! – не стала чиниться я.

– Я тоже хочу попробовать! – присоединилась Илиниель.

– Детям нельзя! – строго сказала Анарион.

– Я не маленькая! Я уже невеста! – возмутилась Илиниель. – Значит замуж мне можно, а попробовать нельзя?

– Если только капельку, – сдался герцог Арисандо.

Рутгер запустил по столу в нашу сторону бутылку, а потом, наблюдая, как все, через чьи руки она проходила, отливают себе «по капельке», отправил и вторую. Только благородные эльфийки сморщились на гномий самогон. Остальные не удержались. Мужчины, пользуясь моментом, наполнили свои рюмки, а дамам и вправду налили на глоток.

Раз уж налито, надо сказать тост! Я встала, подняла рюмку, где почти на дне плескалась мутноватая жидкость с характерным запахом, и произнесла, глядя в сторону гномов:

– За вашу щедрость и нашу дружбу! – и махом влила в себя самогон.

Не тот это напиток, чтобы смаковать. Огонь пробежал по пищеводу и взорвался внутри горячей волной. Проняло меня до самых пяток! Я торопливо докинула в себя винегрет. Вот это правильное сочетание – винегрет и самогон! Эта пара создана друг для друга!

Все повторили мой жест. Выпили не чокаясь. Я раньше заметила, что здесь это не принято и сейчас, после самогона, приняла решение это исправить. Следующую рюмку буду учить чокаться. Правда, уже не самогоном. А то так и до брудершафта с соседями дойду. Я бросила косой взгляд на брюнета герцога и блондина Анариона и мысль о брудершафте показалась привлекательной.

Илечка, глотнув самогону, закашлялась и прослезилась. «Какой она и правда ребёнок!» – с умилением подумала я.

– Герцог, не могли бы вы подозвать сюда вашего повара, автора этого чудного винегрета?

Тот подал знак и мужчина, стоявший в дверях, торопливо подошёл. Я поблагодарила его за искусство, и задала мучивший вопрос:

– Как вам удалось так точно воспроизвести вкус винегрета, ведь большая часть нужных ингредиентов здесь отсутствует?

Повар с достоинством склонил голову и довольно улыбнулся:

– Рад, госпожа баронесса, что вы оценили мой труд. Это была непростая задача! Господин Окки подробно описал мне вкус каждого составляющего салата. Очень необычное сочетание! Никогда раньше я не встречал подобного в одном блюде. Я понял, что главное именно это. И стал подбирать из знакомых овощей и фруктов подходящую замену.

Глаза повара загорелись и, увидев, с каким вниманием смотрят на него гномы и несколько дам за столом, он начал рассказывать, как сложно было квасить фунчу, солить друню. Пришлось даже прибегнуть к магии!

– Остановись, – мягко сказал герцог, но повар мгновенно замолчал. – Сохрани рецепт в секрете! Пусть желающие попробовать Дашин салат смогут сделать это только в моём замке.

Повар послушно склонил голову. А потом нерешительно произнёс:

– Нельзя ли и мне попробовать винегрет с самогоном? Я всё мучился – какое вино к нему подавать?

Рутгер лично поднёс рюмку повару, слуги подали тарелочку с салатом. Повар махнул самогона, закусил винегретом, крякнул и с просветлённым лицом сказал:

– Да! Это оно – чудесное сочетание!

Повернулся и вышел.

Теперь я готова была внимательней рассмотреть третье «родное» блюдо – селёдку под шубой. Ничем другим эта жутковатая композиция быть не могла. Огромная рыбья голова с острыми зубами смотрела на нас с одного конца серебряной салатницы, разложив веер хвоста на другом. Ничего, что она была чёрной, а глаза бирюзовыми, и совершенно непохожа на милую домашнюю сельдь. То, что покрывало её тело, точно было шубой, пушистилось белыми ворсинками! Даже та капля самогона, что я выпила, укрепила мне нервы, и сделала готовой к риску:

– Накладывайте! – ткнула я пальцем в эту жуть.

Да, жуть! Вы не видели оскала этой хищной твари! Но вкус оказался так же хорош, как и у предыдущих салатов. «Селёдка» зашла не всем, но на столе было много всего другого, более привычного местным. Так что голодных за моим столом быть не должно! Я же радовалась знакомым с детства вкусам, словно и вправду сижу дома за новогодним столом.

Дальше потекло праздничное застолье с нарастающим весельем. Я учила всех чокаться, а говорить тосты здешние и сами умели. Добавило радости появление пельменей. Как все веселились, когда одна из эльфиек чуть не сломала зуб об маленькое колечко, попавшееся ей в начинке. Но она быстро утешилась, услышав, что это к замужеству.

Кому-то попался перец, и он жадно глотал первый попавшийся под руку напиток, кому-то чеснок. Гномам подозрительно везло на монетки. Они явно жульничали, но вот как?

В лесу родилась ёлочка…

Но вот наше застолье подошло к концу. Распахнулись вторые двери столовой, что вели прямо в бальный зал. Сейчас, вечером, он смотрелся просто волшебно! Мерцание гирлянд в полумраке зала манило к себе, обещая волшебство.

Подняться из-за стола оказалось непросто. Всё съеденное и выпитое сделало мою тушку тяжёлой и слегка неповоротливой. Надёжная рука товарища принца Анариона оказалась весьма кстати. Благодаря ему мы благополучно дошли до дверей и даже легко вписались в проём.

Как только перешагнули порог, меня на мгновение словно ледяным ветром овеяло. Голова сразу прояснилась. Я почувствовала себя лёгкой бабочкой, а не откормленной индейкой.

– Ещё одно ваше волшебство? – спросила принца.

– Да! – улыбаясь, подтвердил он.

Единственные, кто остался в этот раз недоволен проявлением эльфийской магии, были гномы. Они сердито косились на них и что-то ворчали под нос:

– Столько самогона извели и всё псу под хвост!

Как только все вошли в зал, люстры вспыхнули и полумрак сменился ярким светом. Откуда-то зазвучала тихая музыка. Вперёд вышла принцесса Илиниель и громким радостным голосом объявила:

– А сейчас пришло время призвать Деда Мороза и Снегурочку, получать подарки и водить хороводы!

– Чего его призывать, Деда Мороза? Он и сам придёт, и подарки принесёт, – произнёс Рутгер Нандрадт. – На всех хватит! А мы ему поможем.

Гномы извлекли откуда-то красные колпачки и надели на головы.

–Снегурку призвать нужно! – твёрдо сказал герцог Арисандо и сменил принцессу в центре залы. – Берёмся за руки и кричим: Снегурочка, приди!

Мы выполнили его приказ. Взяли за руки ближайшего соседа и немного вразнобой крикнули:

– Снегурочка, приди!

Я почувствовала, что от герцога исходит Зов, тот, которым он призывал мёртвых. В этот раз Зов подействовал на меня не так сильно, как в тот раз, когда душа моя была вне тела, но всё равно ощущение было не очень приятное. Эльфы тоже передёрнулись. Они были чувствительны к тёмной магии.

– Ещё раз! – скомандовал Арисандо.

– Снегурочка, приди! Снегурочка, приди! Снегурочка, приди! – трижды прокричали мы.

За высоким французским окном закрутился снежный вихрь. Окно распахнулось, и в зал ступила девушка. Высокая, стройная фигура была словно соткана из снега и сумерек. Огромные глаза сверкали голубыми льдинами. От неё веяло зимней свежестью.

– О-о-о! – разнёсся восхищённый вздох мужской половины гостей.

Снежная дева была потрясающе красива! Её черты не отличались классической правильностью, но задорный носик, пухлые губки смотрелись очень мило, делая её живой. Если бы красота была абсолютно правильной, то в сочетании со льдом глаз и снежной белизной кожи, смотрелось бы даже пугающе. Впрочем, подозреваю, что большинство мужчин не особо рассматривали её лицо. Вначале их внимание привлекла фигура Снегурочки, все её воистину выдающиеся части. Мне она напомнила героиню комиксов – с осиной талией, округлыми бёдрами и очень пышной грудью, которую демонстрировало весьма открытое декольте.

До талии голубое парчовое платье облегало её, как вторая кожа, на бёдрах, присобранное в складки, придавало им дополнительную пышность. Если бы эту деву придумывали в нашем мире, на ней наверняка было бы мини, чтобы все желающие могли оценить стройность ног. Здесь до подобной смелости ещё не дошли, потому юбка заканчивалась на две ладони ниже колена, позволяя всем желающим оценить красоту белых сапожек.

Снежная красавица ледяными глазами смотрела на нас, мы ошалевшими – на неё. Все молчали.

– А где же Дедушка Мороз? – спросила Снегурочка.

– Сейчас придёт, – мрачно ответил ей Рутгер Нандрадт.

Единственный из мужчин он смотрел на снежную деву с опаской и тихо пробормотал:

– Настоящая нежить!

– Пока Дед Мороз идёт, предлагаю всем встать в хоровод и позвать его, – весело предложила принцесса.

– Нет, звать не надо! – торопливо остановил её Рутгер и повторил,

– Он сам придёт!

– Тогда пока он придёт в хороводе споём песенку, которую специально разучили для этого. – Илиниель радостно глянула на меня.

– Правильно! – поддержала её Снегурочка и скомандовала, – Быстро берёмся за руки и становимся вокруг ёлки.

Голос у Снегурки был звонкий, хрустальный, но звучал так решительно, что никто не посмел ослушаться. Герцог поспешил подойти ко мне, чтобы успеть стать моим соседом. За другую руку его взяла Снегурочка. От неё веяло холодом. Завторую руку снежную красавицу взял Герендольф.

Пока все торопливо строились в хоровод, герцог наклонился ко мне и тихо спросил:

– Даша, а ты заметила, на кого она похожа?

– На кого?

– На тебя! Я сделал её похожей на тебя!

Я выглянула из-за герцога, чтобы ещё раз взглянуть на его творение. Ну не знаю! Снегурочка была ростом с герцога, а значит заметно выше меня, не говоря про прочие отличия в фигуре.

– Я, конечно, польщена, Арисандо, что вы представляете меня так, но…

– Это я просто слегка изменил пропорции, – перебил герцог, – чтобы сходство не так бросалось в глаза. Но в остальном – она вылитая ты!

К этому времени все выстроились в хоровод, пошли и запели:

– В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла…

В одном кругу, сомкнув руки, шли гномы, люди, эльфы, некромант герцог и несколько боевых магов, охранявших принцессу. Наши голоса сплетались, делая знакомую с детства мелодию, особенно красивой и радостной. Вдруг я увидела, что также сплетается магия всех, стоявших в хороводе – светлая эльфийская, чёрная некромантская, зелёная лекаря-недоучки, огненная Ольи и нескольких офицеров капитана Криди, серая гномов. С каждым кругом магическая волна сплеталась всё крепче и вдруг вспыхнула белым ярким светом. Эту вспышку увидела не только я, но и все, обладающие даром.

– Ой! – охнула рядом Снегурочка. – Что-то кольнуло меня в сердце.

Её тихий шёпот услышали только мы, стоявшие рядом. Герцог и Герендольф повернулись к Снегурке.

Хоровод замер на мгновение и распался.

– Ох! – раздался восхищённый вздох стоявших в зале.

Сегодня просто чемпионат вздохов! Хотя… Я и сама не смогла от него удержаться.

В центре зала стояла настоящая ель! Со стройным смолистым стволом и густыми лапами, мягкими зелёными иголками нормального размера и коричневыми шишками. Все игрушки, висевшие на предыдущем мутанте, оставались на ней, и смотрелась ёлка сказочно!

– Так вот ты какая, новогодняя ель! – задумчиво протянул Герендольф. – Госпожа баронесса, вы позволите взять потом веточку? Хочу посадить такую же в Эльфийском лесу.

– Конечно, возьмите. А что, эта останется у меня?

– Это живое дерево. Вынести её отсюда целой вряд ли удастся. Только если вы прикажете срубить и распилить, – Герендольф нахмурился.

Эльфы очень трепетно относились к живой природе, а это дерево создал он и мысль о том, чтобы его уничтожили, Герендольфу явно не понравилась.

– Нет, об этом не может быть речи. Но будет ли ёлке здесь хорошо?

– Я расскажу вашему садовнику, баронесса, как за ней ухаживать.

Пока мы обсуждали проблему ели, все остальные её с восторгом разглядывали, герцог также внимательно изучал Снегурку.

– Анарион, – обратился он к стоявшему рядом принцу, – посмотрите внимательно на неё. Я предполагал, что после полуночи всё рассеется. А теперь…

Анарион подошёл ближе к Снегурочке и взял её за руку.

– Да, теперь её магия стабильна, горит ровной светлой искрой. Чтобы она исчезла, придётся приложить усилия. Но вы наверняка знаете развеивающие заклинания?

Снегурочка вскрикнула, и её огромные глаза наполнились слезами. Казалось, льдинки тают.

– Нет! Никто тебя не развеет! – опередила меня принцесса Илиниель. – Правда, Даша?

– Конечно, Илечка! Не плачь, – обратилась я к Снегурочке. – Никто тебя не тронет ни сейчас, ни потом!

– А вот и Дедушка Мороз! Заждались меня, гости дорогие? – внезапно раздалось от входа в зал.

Все настороженно повернулись на голос. После нежити-Снегурки Деда Мороза я уже опасалась. Снегурочка всё-таки девушка, а Дед Мороз – крепкий мужчина. И голос у него – генеральский бас.

Здравствуй, Дедушка Мороз!

В дверях стоял и вправду мужчина крепкий, широкоплечий, с окладистой русой бородой, заплетённой в красивые косички. Только очень маленький! В остальном он вполне подходил под описание Деда Мороза: красный халат с белой опушкой, подпоясанный кушаком, шапка, и огромный мешок за спиной.

– Дедушка? Ты? – бросилась к нему Снегурочка.

Дед Мороз притормозил только на мгновение и, глядя на высокую снежную деву решительно подтвердил:

– Да, я Дед Мороз. А что, кого-то что-то не устраивает? – и он многозначительно кивнул на мешок.

Ответа от ошеломлённых гостей он не дождался. Не удивлены были только весело улыбающиеся гномы. Окидывая взглядом подбежавшую Снегурку, присвистнул, остановившись на её бюсте. Задержался взглядом там, но нашёл силы оторваться, и запрокинул голову, чтобы посмотреть в голубые и всё ещё мокрые глаза снежной девы.

– А ты Снегурочка?

– Да, дедушка! Я твоя внучка!

– Внучка? – с сомнением переспросил Дед. Но увидев, как огромные глаза наполняются слезами, малодушно подтвердил. – Внучка так внучка. А плакать-то зачем?

– Они меня развеять хотели! – Ткнула Снегурка пальцем в сторону герцога Арисандо и принца Анариона.

– А теперь?

– А теперь не развеют. Я с тобой буду жить, дедушка?

Глаза снежной нежити с такой надеждой смотрели на новоявленного дедушку, что он только крякнул. Глянул с упрёком на Рутгера Нандрадта и ответил:

– Где ты будешь жить, мы ещё разберёмся.

Губы Снегурки задрожали, брови трагически заломились, а глаза стали ещё печальней. Не выдержав этого зрелища, Дед Мороз громко вздохнул прямо в плоский живот «внучки» и добавил:

– Не грусти, внученька. Разберёмся… Я о тебе позабочусь… А сейчас займёмся делом. Пошли подарки раздавать.

Они прошли к ёлочке. Дед Мороз поставил огромный мешок на пол и спросил:

– Что, ребята, кто тут подарки хотел?

– Подожди, Дед Мороз! – выскочила вперёд Катарина. – Чтобы получить подарок, нужно прочитать стихи, спеть песню или станцевать. И первым прочтёт стихотворение великий, нет, величайший поэт – Герендольф Светлоликий!

Герендольф вышел к ёлке. В руках у него был заготовленный свиток. Об этом поэтическом номере Катарина его попросила заранее. Он не мог отказать верной поклоннице его музы и сочинил заранее коротенькую поэму. Но читать её переодетому гному? Герендольф с сомнением и неприязнью смотрел на Деда Мороза. Тот ещё раз злобно глянул на Рутгера Нандрадта, а потом с обречённой тоской на свиток в руках у эльфа.

Я решила вмешаться:

– Желающих получить подарок много, поэтому предлагаю петь по куплету, танцевать всем, а стихи читать типа хокку.

– Что такое хокку? – заинтересовался Герендольф.

– Это короткие трёхстишия. Уложить глубокий смысл в минимум слов может не каждый, но я верю в ваш талант! Можно в пять строк. Это вроде бы будут танка.

– Покажите пример, Даша, – попросила Катарина.

– Пожалуйста! – порылась в памяти и прочла,

– Сколько снегов уже видели,

Но сердцем не изменились они,

Ветки сосен зелёных1.

– Да, танки – это самое то! – обрадованно поддержал Дед Мороз.

– Какая интересная поэтическая концепция, Даша! – после задумчивой паузы высказался Герендольф. – Что же, я принимаю вызов!

Он, к радости Деда Мороза, убрал приготовленный свиток, сосредоточился и проникновенно произнёс:

– Любуясь прекрасным

Я жил как хотел.

Вот так и кончил год.2

– Браво! Браво! – раздались возгласы гостей.

Дед Мороз произнёс:

– Выбирай подарок! – и приглашающе раскрыл мешок.

Герендольф словно нехотя опустил руку и не глядя выдернул перевязанный золотистой лентой пакетик.

– Я тоже хочу попробовать! – выбежала вперёд эльфийка и прочла -

Сверкает ёлка огоньками…

Счастьем полны наши глаза -

Вместе… в Новый год!..

Она тоже выбрала подарок. За ней дело пошло веселее. Желающие получить свой мешочек с сюрпризом выстроились в очередь. Вначале небольшую, а потом оказалось, что получить подарок жаждут все. Даже гномы, не любители поэзии, готовы были рискнуть и прочитать придуманное трёхстишие. Они у них были в основном на гастрономические темы – о том, как хорошо выпить и закусить в весёлый Новый год.

Чтобы дело пошло быстрее, я предложила разделиться на две группы, которые встанут с противоположных концов ёлки. В одной будет слушать выступающих Дед Мороз, в другой – Снегурка. А гномы-помощники, уже получившие своё, станут выдавать подарки из стоявшего на полпути мешка.

Я попросила Анну пригласить в зал всех слуг, чтобы и они получили подарки. Окки шепнул мне, что гномы приготовили и впрямь с запасом, чтобы хватило действительно всем. Сказала, что слугам ни петь, ни читать стихи необязательно, они и так отработали.

Во время всего этого действа, укараулив момент, когда герцог отошёл к ёлке, принц извлёк из воздуха небольшую коробочку и протянул её мне:

– Дорогая Даша, позвольте и мне сделать вам подарок.

Коробочка смотрелась просто волшебно, и я невольно потянулась к ней. Анарион ждал, не сводя с меня глаз. Но тут перед моим мысленным взором предстал Свод эльфийского этикета: три толстых тома о том, как получать подарки и четыре – как дарить. Я их пока не прочитала, сломавшись на первых двух страницах, где шло перечисление тех у кого можно их принимать, и тех, у кого безусловно не стоит. Разница между теми и другими была столь тонка, что я сломала мозг, пытаясь её заметить.

Я резко отдёрнула руку:

– Прошу простить меня, принц, но я так и не изучила тонкости вашего этикета. Чтобы не оскорбить вас, сделав это неправильно, я лучше отложу получение подарка до того момента, как прочту Свод.

Анарион усмехнулся:

– Хорошо, Даша, я подожду.

– Кстати, а как же вы принимаете подарки у Деда Мороза? Это вас никак не затрагивает?

– Нет, – Анарион хитро улыбнулся, – Во-первых, мы берём их сами. Во-вторых, сейчас это не подарки от гнома, переодетого в Деда Мороза, а дары судьбы, от которых грешно отказываться.

– Ясно!

Мешок Деда Мороза и впрямь оказался бездонным. Каждый, кто был в этот вечер в доме, получил свой кусочек радости. Но на этом праздник не кончился, а только развернулся на полную мощь.

Мы ещё не раз прошлись в хороводе, сплавляя магию участников в один сияющий водоворот. Таких явных последствий, как преображение ёлки, у наших хороводов больше не было, но ощущение волшебства просто пронизывало воздух. Казалось, стоило сильно пожелать чего-то, и желание непременно сбудется! Если не сейчас, то в наступающем году точно!

Затем наступило время карнавала. Всё та же эльфийская магия неузнаваемо поменяла облик каждого, и никто не знал – танцует он с принцем или солдатом, принцессой или служанкой.

Хотя вру – не узнать волшебный танец Илиниель было невозможно! И то, как билось моё сердце и кружилась голова, когда оказалась в объятиях Ворона, заставляло думать, что знаю, кого прячет маска.

Я танцевала и с другими, но к волшебному мигу полуночи он вновь нашёл меня и мы вместе смотрели в синее окно, где в небе взрывался фейерверк. Свет в зале погас. Только огни гирлянд мерцали, делая зрелище за окном ещё ярче. Это было невероятно прекрасно! Я любовалась огненной феерией, откинув голову на плечо одетого в чёрное мужчины. В его тёмных глазах отражались вспышки салюта. Все смотрели за окна, а я в его глаза. Только до того мига, как его губы нашли мои. После я не видела уже ничего.