Шестая попытка короля Эрика

Глава 1.Королевский гонец и графский посланец

Вид из этого окна Северной башни был мне хорошо знаком – каждая горная вершина вдали, каждый домик наших немногочисленных подданных в городке у подножия замка. Впрочем, определение «городок» поселению Иль Ле-Грасс сильно льстило. Если бы не несколько постоялых дворов, наличие мага и школы, оно бы ничем не отличалось от любой другой большой деревни. С такого расстояния ничего, кроме кубиков домов и мелких пятнышек пасущихся на склонах стад, разглядеть было нельзя. Зрелище это сейчас, поздней осенью, когда даже зелень не скрашивало пейзаж, было довольно унылым. Оттого в окно я почти не смотрела. Просто здесь в этот час было светлее и легче разобрать выцветшие буквы во взятой из отцовской библиотеки рукописи.

Я выбрала эту башню за безлюдье. Здесь и раньше редко кто бывал, а с тех пор, как я её облюбовала, и вовсе никто не заходил. Иногда только младшие забегали, вырвавшись от надзора няньки. Я была рада видеть и Томми, и Лулу, но до меня они добирались нечасто. У братика и маленькой сестры в такие моменты чаще находились и другие, более увлекательные дела, чем пробираться в Северную башню. Остальные же обитатели замка не искали моего общества то ли уважая мою любовь к одиночеству, то ли им было тяжело меня видеть. Не знаю. Никогда не спрашивала, боясь получить ответ.

Вдруг какой-то блик привлёк моё внимание. Как интересно! По дороге, кусок которой виднелся вдали, ехал небольшой отряд всадников. Блестящий шлем одного из них и отвлёк меня от чтения. Едут они к нам. Другие по этой дороге не поднимаются. Кто же это? Явно воины. Тот, что в блестящем шлеме ещё и в красном плаще. Уж не королевский ли это гонец? Тогда сопровождают его графские стражники. У меня зачесалась щека. Ох, не к добру это! Про наш медвежий угол король вспоминал нечасто. Почти никогда. Последний раз, я помню, королевские посланники приезжали к нам сразу после войны. Первый принял от отца обновление вассальной клятвы правящей Аританской династии. Вызывать его в такое тревожное время в столицу даже графства не рискнули. Второй просто проезжал в герцогство Лахор. Другого пути туда не было. Что же везёт этот?

Я встала и заспешила спуститься вниз по винтовой лестнице. Наверняка караульный уже заметил всадников, и отцу донесли о приближающихся воинах. И точно. Отец уже был в надвратной башне. Во внутреннем дворе я увидела мачеху с сёстрами. Старшая Софи и пятнадцатилетняя Дженни выглядели радостно-взволнованными, а Лиззи немного напуганной.

– Таини, ты что-то слышала? – обратилась ко мне мачеха.

– Нет, матушка. Просто увидела из окна, что к нам поднимаются всадники. Кажется, один из них в форме королевской гвардии. Во всяком случае, на нём красные плащ и мундир, – уточнила я.

– Неужели гонец? Но отбор начинать ведь рано! Я думала у нас в запасе ещё полгода подготовиться, – говорила мачеха упавшим голосом.

– Мама, что ты волнуешься раньше времени, – успокаивающе сказала Софи. – Может, это отцу какое-то распоряжение.

– Если и отцу, то, чую, тоже ничего хорошего. Вон и Таиния щёку чешет.

Я торопливо спрятала руки за спиной.

– Ладно, девочки, идите в дом. Переоденьтесь там. Всё равно они до нас доберутся не так скоро. Таиния, побудь со мной.

Сёстры неохотно ушли, а я осталась.

– Неужели уже отбор? Ведь ещё траур не кончился, – мачеха не ждала от меня ответа, говоря скорее сама с собой. – Софи уже обручена, Дженни, слава Богине, ещё не доросла, а Лиззи как раз семнадцать. Я ведь говорила Карлу, что надо искать жениха, а он – успеем, успеем. За полгода я бы его дожала, обручили хоть с сыном капитана Криса. В конце концов, помолвка – ещё не свадьба. Вон, Софи уже два года в невестах ходит.

– Не волнуйтесь так, матушка! – сказала я, не выдержав её нервного бормотания. – Всё будет хорошо!

– Правда? – с жадной надеждой глянула она на меня. – Ты правда так думаешь?

Эта вера окружающих в мои отсутствующие способности иногда изрядно напрягали. Вот как сейчас.

– Конечно, с Лиззи всё будет хорошо, – предпочла её успокоить, а не говорить правду о полном отсутствии каких-либо предвидений.

Мы услышали скрип опускаемого моста. Мачеха прижала руку к груди.

– Луиза, Таини, что вы здесь стоите? – спросил появившийся во внутреннем дворе отец.

– Карл, кто это? – спросила мачеха.

– Королевский гонец в сопровождении посланника графа Риада. Луиза, не переживай ты так, – отец погладил мачеху по плечу. – Скоро всё узнаем. Лучше проследи, чтобы гостям приготовили комнаты. Вдруг они останутся здесь ночевать. Идите в дом.

Мачеха ищуще заглянула в глаза отцу и не найдя того, что искала, медленно пошла в дом. Я собралась идти за ней, но отец задержал меня за руку.

– Тилли, – негромко сказал он.

Моё сердце дрогнуло. Как давно я не слышала этого обращения! Так звали меня когда-то только он и старший брат. Но Том погиб, а отец словно забыл это детское имя.

– Тилли, – повторил он. – Знаешь, я рад, что ты уже стара для отбора. Хоть за тебя не нужно волноваться.

Отец так редко давал понять, что по-прежнему считает меня дочерью! Я наклонила голову, чтобы спрятать выступившие слёзы.

– Иди, помоги Луизе! – словно испугавшись проявленных чувств, поспешил отправить меня отец.

Мачеха отправила меня на кухню, проверить, что сможем сразу подать гостям и предупредить о том, что к обеду нужно готовить побольше.. Когда я пришла в главный зал, там уже все собрались.

Возле горящего камина устроились в креслах незнакомый мужчина в форме королевского гвардейца и капитан графской стражи. Кажется, его звали Райф Райхен. Смешной повтор в имени. Из-за этого и запомнила.

Напряжённый отец изображал радушного хозяина, разливая в бокалы лучшее вино из наших погребов. Увидев меня, он одобрительно кивнул и жестом показал идущей следом служанке, чтобы она несла поднос с угощением на столик перед гостями. Чуть в стороне сидела бледная Луиза. Мачеха нервничала, но старалась этого не показывать. Выдавали её только руки, лихорадочно теребящие белый платочек.

Место сёстрам отвели у входа в зал и, судя по пустому креслу, там же предстояло устроиться и мне. Я тихо присела и без слов спросила Софи: – «Что происходит?» Она в ответ молча пожала плечами. Хорошо, значит, я ничего важного не пропустила.

Мужчины выпили вина, закусили принесёнными ломтями мяса и сыра, обтёрли руки влажными салфетками, и королевский гонец встал. Он достал из висящей на поясе сумки свиток. Развернул и торжественно зачитал:

– Указом Его Величества, короля Аритании, объявляется Королевский отбор невест. К участию приглашаются благородные девы от шестнадцати до двадцати пяти лет, не связанные другими обязательствами. Все участницы должны прибыть в Лурдию не позднее пятнадцатого дня первого месяца весны.

Он опустил список и продолжил от себя:

– Я должен оповестить всех участниц, их родителей и опекунов. Они же должны поставить сейчас свою подпись, подтверждающую участие в предстоящем Отборе.

– Это замена магической клятвы? – хмуро спросил отец.

– Да, барон.

Ясно, значит, сам Отбор пройдёт только через пять месяцев, но связать всех обязательствами решили заранее. А я помню ещё тот, первый, когда даже посмотреть на конкурсанток все считали за счастье. А уж об участии даже дочери графов не мечтали.

Капитан Райхен вставать не стал. Он обратился к отцу:

– От каждого графства должны отправить трёх кандидаток. Граф Риад решил, что одной из них станет ваша дочь Елизавета.

Лиззи рядом ахнула и прижала руку к губам. Мачеха выронила платок и возмущённо спросила:

– Почему мы?

Королевский гонец сделал вид, что ничего не слышит, и спокойно наполнил свой бокал морсом из кувшина. Похоже, он привык к таким сценам.

Луизе ответил капитан:

– Граф отправляет свою единственную племянницу. У вас, барон, пять дочерей и одна как раз подходит по всем параметрам. Не отправлять же тех, кто единственные в семье.

– У барона четыре дочери, но ни одна не лишняя! – нервно воскликнула Луиза.

Отец повернулся к мачехе и предупреждающе нахмурился:

– У меня пять дочерей, Луиза!

Я не сердилась на мачеху. Она всегда честно старалась относиться ко мне хорошо, но полюбить не могла. Даже до того, как всё случилось. Наоборот, после, когда я боялась, что все отвернутся от меня, Луиза заботилась обо мне, поддерживала. Но любить девочку, так похожую на первую жену супруга, была не в силах. А сейчас, когда опасность грозила её родной дочери, мачеха не сдержалась. Я всё понимала, но боль от понимания не становилась меньше.

Королевский гонец вздохнул, посмотрел на отца и спросил:

– Барон иль Ле-Грасс, граф Аль Риад принял решение, что в Королевском Отборе примет участие ваша дочь Елизавета. Вы отказываетесь подчиниться графу? Считаете, что ваша дочь слишком хороша для короля?

Говорил он это ровно и скучно, но в зале воцарилась тишина. Только мачеха всхлипнула. Отец встал, подошёл и положил руку ей на плечо. И лишь после этого ответил:

– Разумеется, мы подчиняемся решению графа. Это честь для нашей семьи.

– Раз так, то побыстрее покончим с этим. Мне хотелось бы успеть отдохнуть перед дальнейшей дорогой, – гонец достал из сумки другой свиток и развернул его на столике, сдвинув бокалы и блюдо с закусками в сторону. – Поставьте подпись, барон. И ваша дочь тоже.

– Вы не останетесь на ночь в замке? – спросил отец, доставая из шкатулки на каминной полке, магическое перо.

– Нет, хочу сегодня посетить ещё одного барона. Нужно успеть объехать всех участниц до того, как ляжет снег.

Отец поманил рукой Лиззи. Она встала и на негнущихся ногах подошла к столику у камина. Первым поставил подпись отец. Потом передал перо Лиззи. Стоя делать это было неудобно, но садиться рядом с королевским гвардейцем и капитаном Райхеном девушка постеснялась.

– Вот и всё! – удовлетворённо сказал гонец, когда Лиззи вернулась на место. – Госпожа баронесса, не укажете ли вы мне место, где можно отдохнуть до обеда? А то столько времени в седле.

– Разумеется, господин капитан королевской гвардии, – вспомнила мачеха обязанности хозяйки. – Софи, проводи гостя в Жёлтые покои.

Глава 2. Всё не так плохо

С уходом королевского гвардейца атмосфера в зале несколько изменилась. Она не стала радостней, но свободней точно. Теперь присутствующим не нужно было держать лицо и можно было высказать свои истинные чувства.

Капитан Райхен с сочувствием смотрел на отца. Тот хмурился. Мачеха тихонько всхлипывала, уткнувшись носом в платочек.

– Из королевской казны вам выделят деньги на дорогу до столицы, а из графской на подготовку невесты, – сказал капитан и уточнил. – Из графской будут оплачены работа портних и счета в лавках Риада, связанные с подготовкой к дороге.

Отец кивнул, давая понять, что учтёт новость.

Мачеха вдруг взглянула прямо на меня и с упрёком произнесла:

– Таини, ты же говорила, что всё будет хорошо!

– Но ведь плохого тоже пока не случилось, – попыталась оправдаться я.

– Как же! Лиззи придётся участвовать в Отборе! – возмущённо воскликнула мачеха.

– А кто сказал, что это плохо? – я решила изменить её взгляд на происшедшее. – Лиззи поедет за казённый счёт в столицу королевства, познакомится с достойными молодыми людьми. Кто сказал, что она станет королевой? Там ведь будет ещё… сколько невест?

– Тридцать четыре, – уточнил капитан.

– Вот именно! Не так много шансов, что выбор короля остановится именно на ней.

Не знаю, как на мачеху, но на сестру мои слова подействовали. Лиззи, сидевшая до этого бледная и напуганная, зашевелилась и в глазах появился блеск.

– А король Эрик красивый? Ты же видела его, Тина?

– Видела, но давно.

Это было тогда, во время первого отбора. Он приехал в Руаду встретить принцессу Луасон. Никогда раньше Лейское княжество не изъявляло желание сблизиться с нашим королевством, хотя и граничило с ним. Леи заперлись в своих горах, торговали драгоценными камнями, золотом и металлами, и были слишком высокомерны, чтобы просто дружить с соседями. Оттого король Джед посчитал нужным оказать этой участнице конкурса невест особый почёт и отправил принца Эрика ей навстречу.

Дорога из Лейского княжества в столицу королевства шла через наше графство и в Руаде устроили пышный приём в честь принцессы и нашего принца. Я, как старшая дочь барона Ле-Грасс, участвовала в празднике.

– Тогда принц Эрик был очень красив! Как солнечный зайчик – такой же сияющий, тёплый и быстрый.

Лиззи улыбнулась от такого сравнения. Но это правда. Светловолосый красавец, живой, улыбающийся, любезный со всеми, принц Эрик просто сиял от любви, что вдруг настигла его. И у каждого, кто видел, как он смотрит на принцессу Луасон, становилось тепло на душе. Старшие вспоминали о мгновениях счастья, что случались в их жизни, молодые надеялись, что им удастся испытать подобное. Нам всем стало ясно, что конкурс превратился в пустую формальность. Принц свой выбор уже сделал.

Луасон была так красива и совершенна, что внезапная любовь принца никого не удивила. Поверье, что леи могут мгновенно похитить чьё-то сердце, забылось и в тот вечер казалось глупым суеверием. Разве леи виноваты в своём совершенстве?

– Да, принц Эрик был красавцем тогда, – подтвердил отец. – Не знаю, какой он сейчас.

– Если верить портретам, то и сейчас неплох. Повзрослел только, – сказал капитан. – А вживую я после войны его не видел. В наше графство он с тех пор ни ногой.

– Перестаньте его нахваливать! – сердито воскликнула мачеха. – Не видите что ли, как у этой дурочки глаза загорелись! Таиния, уж тебе ли не знать, что любовь к красавцам не синоним счастья!

Повисшая тишина сделала общую неловкость особенно выпуклой. Сегодня мачеха била особенно больно. Но это потому, что ей страшно и тоже больно. Из-за Лиззи.

Да, любовь не синоним счастья. Я увидела Свена тогда же. Он сопровождал принцессу Луасон. Если принц Эрик напоминал солнечный зайчик, то Свен был как лунный свет! Загадочный и холодный. Я, как и принц, потеряла своё сердце в то же мгновение, как этот лей подошёл ко мне, приглашая на танец.

Мне было пятнадцать лет и первый танец с таким взрослым кавалером. Не будь он даже леем, прекрасным в своём совершенстве, и то моё сердечко забилось бы сильней. А так… Его слова, лениво произнесённые удивительно приятным голосом, казались мне музыкой:

– Вы старшая дочь барона Ле-Грасс?

– Да, – только и смогла выдохнуть я.

– Не скучно ли такой красавице жить в этой глуши? В замке, на самой границе королевства?

– Нет!

Один танец и пара реплик – вот и всё, что случилось тогда. И этого оказалось достаточно, чтобы сломать мою жизнь. Так что мачеха права в своих страхах. Лиззи сейчас, как я тогда – такая же наивная и неосторожная.

– Матушка, а давайте я поеду с Лиззи? Присмотрю за ней.

Мачеха стиснула платок в кулаке:

– Таини, ты правда…? Ты сможешь? Как? – растерянно спрашивала она.

– Да хоть служанкой у Лиззи. Главное, буду рядом.

– Карл, это возможно? – замирая от надежды, спросила отца мачеха.

– Не знаю. Но если Таиния поедет с Лиззи, то точно всё будет хорошо.

Смешно, похоже, и отец разделял общее суеверие.

– Думаю, служанку невеста может взять с собой? – вопросительно посмотрел отец на капитана Райхена. – Её дорогу я сам оплачу и все прочие траты.

Тот задумчиво помолчал, пожевал губами.

– А почему служанкой? – возразил наконец он. – Конкурсанток от графства может сопровождать одна компаньонка. Если госпожа Таиния согласна взять под своё покровительство всех трёх девушек, то, думаю, граф поддержит это. Он племянницу любит.

Все посмотрели на меня. А мне что? Одна девушка или три – разницы не вижу. Чтобы быть талисманом удачи от меня никаких усилий при этом не требовалось. Не знаю, почему все так верили в это. Я-то хотела просто приглядеть за Лиззи, чтобы она ненароком и вправду не стала королевой. Но при этом и не рассердила королевскую семью откровенным нежеланием очаровывать короля.

– Если графа устроит такая компаньонка как я для его племянницы, то почему бы и нет.

Мачеха вздохнула и расслабилась. Лиззи радостно захлопала в ладоши:

– Тина, ты поедешь со мной! Как здорово!

Глядя на её радость и почти успокоившуюся мачеху, поняла, что решение правильное. Пусть я не приношу удачу, но они в это верят, а значит, предстоящие месяцы не будут заранее умирать от страха.

– Поеду обязательно! Если не выйдет компаньонкой – то служанкой. Но я обязательно буду рядом.

Щека у меня зачесалась, но я героически сдержалась, сжала руки покрепче, чтобы ненароком не коснуться лица. А то всё впечатление было бы испорчено.

– Я не могу говорить за графа, но практически уверен в его согласии. И с бароном Ле-Сис теперь говорить будет легче, – довольно произнёс капитан, наливая в бокал вина.

Отец тоже плеснул себе на пару глотков.

– Значит, его дочка составит компанию Лиззи?

– Какая – старшая или младшая? – поинтересовалась мачеха.

– Старшая, Камилла.

– Она ведь, кажется, была обручена?

– Да, но недавно помолвку расторгли. Жених вынужден был жениться на другой девице, – капитан многозначительно посмотрел на родителей, не желая смущать Лиззи.

– Какой ужас! – покачала головой мачеха.

– Бедняжка! – сочувственно вздохнула Лиззи.

– Бедные родители! – сказала мачеха, и спохватившись, посмотрела на нас с Лиззи. – Таиния, сходи на кухню, проверь, как там дела. Поторопи кухарку с обедом. А ты, Лиззи, найди Софи и Джени, расскажи им новости, проверь столовую. Может быть надо обновить букеты. Займись этим с девочками.

Мы послушно встали, сделали книксен, и отправились выполнять матушкины задания. Ей явно хотелось избавиться от лишних ушей, чтобы в подробностях узнать свежие сплетни. Пусть! Разговор о чужих несчастьях не даст ей придумывать собственные.

В коридоре нас ждала Софи. Она проводила гостя в его покои и теперь переживала под дверью.

– Софи, со мной в столицу поедет Тина! – поспешила обрадовать сестру Лиззи и тут же похвасталась. – Мне сошьют новые платья за счёт графства, а там, в столице, найду жениха лучше, чем у тебя.

Она, дразнясь, показала язык.

– Ага, короля! – Софи поторопилась приглушить неуместную радость.

– А вот и нет! Тина за этим присмотрит.

Чувствую, если такой настрой у Лиззи сохранится, то мне в столице придётся тяжко.

– Это правда, Таиния?

– Что именно, Софи? То, что я поеду с Лиззи, – правда. То, что она найдёт там жениха – не знаю.

– А может, ты там найдёшь жениха, Тина? Там ведь про тебя никто не знает, – бесхитростно предположила Лиззи.

– Мне нужно на кухню, – я поспешила сбежать от сестриц, пока они не начали развивать эту тему.

Шрам невыносимо чесался. Давно он меня так не тревожил. И я наконец смогла почесать его. Хотелось вцепиться в него ногтями и разодрать щёку до крови. Но я давно научилась сдерживаться.

На кухне всё кипело в прямом и переносном смысле. Всё-таки внезапное появление шести дополнительных едоков заставляло повариху нервничать. Правда, за господским столом прибавилось только двое. Остальные будут обедать с солдатами нашего гарнизона, но от этого поводов для волнения не становилось меньше.

Увидев меня, повариха воскликнула:

– Маленькая госпожа, вас наверно баронесса послала? – только для Дениз, которая правила в этом горячем царстве сколько себя помню, я оставалась маленькой. – Можете успокоить баронессу – обед состоится вовремя. И перед королевским гонцом лицом в грязь не ударим. Вы лучше скажите, с чем он приехал?

Наверняка они это уже знали. Никогда не поверю, что слуги не расспросили графских солдат. Дениз хотела услышать про то, о чём говорили в зале. Тайны в этом никакой нет. С подачи Лиззи новости скоро разлетятся по замку. Потому обижать Дениз молчанием повода не было. И за пару сладких пирожков я всё рассказала.

Глава 3. Подготовка

Конец осени и зима прошли в подготовке к предстоящей поездке в столицу. Никогда раньше наша жизнь в этот холодной сезон года не были столь оживлёнными. Обычно после того, как в предгорьях ложился снег, к нам уже никто не ездил. Да и мы сами никуда не выбирались. В этот раз всё было по-другому.

Первыми к нам приехал барон Ле-Сис с дочерью. Камилла оказалась милой, спокойной, только очень грустной девушкой. Она была ровесницей Софи, и они немного общались и раньше. Лиззи до сих пор не выезжала в свет, и с ней была незнакома. Весной им предстояло ехать вместе и потому мысль познакомить девушек заранее не казалось странной. Но судя по взглядам, которые барон Ле-Сис бросал на меня, я его тоже интересовала. И действительно, как только приличия позволили завести свободный разговор, его первым вопросом стало:

– Скажите, Карл, слова капитана Райхена правда? О том, что с девочками поедет ваша старшая дочь, Таиния?

К тому времени мы уже получили письмо от графа и отец с чистым сердцем подтвердил.

– Да, в качестве компаньонки.

– Отлично! Нам будет спокойнее. Госпожа Таиния, вы присмотрите за нашей девочкой?– обратился ко мне барон.

– Сделаю, что могу, – обтекаемо пообещала я.

Но Ле-Сиса это вполне устроило.

– Полной гарантии никто не даёт, – философски заметил он. – Камилла переживает из-за этого…жениха! Как бы глупостей не понаделала. А вы, госпожа Таиния, человек серьёзный, умеете держать удар, сумеете научить этому и Камиллу.

Такое объяснение их надежд на меня обрадовало. Слава Богине, речь шла не о моей воображаемой удачливости, а о действительно существующем жизненном опыте. Я по-новому взглянула на дочь барона. Да, у девушки сейчас непростое время. Предал жених, бросил, и все об этом знают. Перемывают косточки в каждом благородном доме. А тут ещё и Отбор! И отсидеться в родных стенах не удастся. Она вновь на глазах и языках у всех.

Надо признать, внешне Камилла держалась неплохо. Приехала с отцом к нам, спокойно общалась с Софи и Лиззи, а грусть в глазах… Куда от этого деться? Сердечные раны быстро не затягиваются. И даже затянувшись, не исчезают совсем. Эти невидимые шрамы ноют, тянут силы, как у старых солдат на погоду. И в любой момент от резких движений и слов могут вновь открыться, закровоточить. Кому, как не мне, об этом знать?

Выяснив и сказав главное, барон перешёл к деталям. Он обсудил с отцом суммы, выделенные королём и графом, на что их хватит и сколько придётся выделить самим. Договорился с мачехой, что его женщины поедут вместе с нами в столицу графства, чтобы заказать платья. С этим решили не откладывать. Вдруг зимой снегопады перекроют дороги? Да и выделенные графством деньги лучше использовать сразу, а то мало ли?

Так что через десять дней мачеха, я и Лиззи были в Руаде. Остальных дочерей Луиза с собой не взяла, отчего Лиззи особенно радовалась. Обычно она терялась в тени других детей – старшей Софи, младших Лулу и Томми. А сейчас всё внимание родителей доставалось ей. А ещё и новые платья! Сшитые только для неё! Наше баронство, расположенное в предгорьях, никогда не было особенно богатым. После войны и вовсе настали трудные времена, и лишь последние годы жизнь снова наладилась. Так что мачеха не привыкла бросать деньги на ветер, и большая часть платьев Лиззи достались ей от Софи и меня. И носить их требовалось аккуратно, ведь следом они должны были достаться Дженни.

К глубокому сожалению мачехи выделенные графством суммы в руки ей не попали. Она-то надеялась выкроить из них что-то и для других своих девочек, но увы! Графство напрямую платило портнихам и только за то, что оговорено – платья для конкурсанток и меня, их компаньонки. Примирившись с этим, к выбору тканей и фасонов мачеха и баронесса Ле-Сис отнеслись с душой, не жалея казённых денег. Видя общий энтузиазм, я отозвала мачеху в сторону и тихо, чтобы занятая портнихой Лиззи не слышала, спросила:

– Матушка, вы хотите, чтобы Лиззи стала королевой?

Это сразу отрезвило её, но она возразила:

– Что же теперь, в рубище дочь посылать?

– Вы правы, матушка, намеренное убожество привлечёт внимание к конкурсанткам ещё больше. Но вы поговорите с портнихой, объясните тихонько, что нам нужно, и она сумеет сделать как надо. Ведь не тот цвет, не тот фасон легко сделают обычную девушку дурнушкой. Даже если платье модное и дорогое.

Мачеха вздохнула, кивнула и добавила:

– И Лиззи не догадается.

Пока Лиззи с Камиллой с горящими глазами рассматривали ткани, их матери взяли хозяйку мастерской в клещи и что-то настойчиво объясняли. И результат их договорённости я скоро заметила. Выбранная девушками ткань заменялась на такую же, но другого оттенка – или ярче, или бледнее. В фасон тоже по предложению портнихи вносились изменения, иногда весьма радикальные. Но Лиззи не подозревала подвоха и радовалась как малышка, впервые попавшая в кондитерскую. Я даже почувствовала вину.