НеСказка 1. Знакомство с мечтой

Глава 1. Предварительная

Тяжёлые хмурые тучи непрестанно исторгали из себя тысячи водяных струй, будто из полчищ поливочных шлангов. Ливень хлестал людей по лицу, лужи жадно набрасывались на обувь с желанием вымочить насквозь, брызги оседали на штанах, а невоспитанные водители окатывали зазевавшихся прохожих с ног до головы. Непоседливый ветер забирался под одежду, трепал волосы и вырывал зонтики из рук. Но прохожие упрямо брели к своим целям, не обращая внимания на неистовство стихии. Куда вы бредёте, люди-человеки? Чего ради стараетесь? Разве не лучше ли было остаться дома в тёплой уютной постельке?

Именно такие мысли бродили в моей голове, когда я наконец добрался до относительно безопасной зоны. Крыша и стенки автобусной остановки вполне сносно защищали от буйствующей погоды. Рядом со мной под навесом собрались другие ожидающие, чьи лица по хмурости вполне могли соперничать с дождливыми облаками. Таков большую часть года истинный облик великого города на Неве. Кто-то покашливал или сморкался в платок, иные пускали дым из тлеющих сигарет, не обращая внимания на запрещающие знаки, одна дама ругалась с мужем по телефону. Безрадостную картину разбавлял ребёнок в ярком жёлтом дождевике и резиновых сапогах, самозабвенно топчущийся в ручейке, который брал начало на выходе из водосточной трубы и заканчивался у канализационной решётки на дороге. Стоящая рядом мамаша пыталась ради приличия одёрнуть дитя, но не смогла побороть его интерес к водным играм.

На остановке заметил несколько знакомых лиц из общежития, но не настолько близких, чтобы подходить и здороваться. Автобус как всегда не торопился. Может опять в пробке застрял? Пешком до универа топать минут сорок, но в такую разгулявшуюся погоду никакого желания спешить на занятия не возникает. Тем более на четвёртом курсе.

– Блин, опоздаем ведь! – расстроенно проговорила юная девица своей подруге.

По всей видимости, первый курс. Обычно на поздних этапах обучения студенты, да и сами преподаватели, относятся к посещаемости более халатно. Впрочем, тут многое от учителя зависит, да и есть такие ученики, что не пропускают ни одной пары, какими бы малозначимыми они ни были. Ребёнок заинтересовался сливной решёткой и выбежал на край проезжей части. После сделанного мной замечания его мамаша прочитала мне целую лекцию о недопустимости вмешательства в чужие воспитательные процессы и принижения статуса родителя на глазах у ребёнка, не забыв упомянуть мой возраст. Но, по крайней мере, своего отпрыска она отвела на пешеходную зону.

Подъехал сорок четвёртый автобус, принявшись выпускать из своего уютного нутра пассажиров. Всего лишь на единичку больше, и был бы нужный мне маршрут. Выверты психики говорят, что мне почти повезло с автобусом, но по факту данные рейсы никак не связаны между собой, их расписание отличается. Женщина с коляской замешкалась на выходе, не в состоянии быстро спуститься на тротуар. Водитель почему-то остановился далеко от бордюра, плюс никакого пандуса в автобусе не было, само собой. Сомневаюсь, что кто бы то ни было из обитателей остановки решился прийти ей на выручку, но я особо об этом не раздумывал, бросившись помогать. Совместными усилиями мы с дамой быстро поставили коляску на тротуар.

– Спасибо! – мимолётная улыбка озарила лицо борющейся с ненастьем женщиной.

Я молча кивнул и быстро вернулся под навес остановки, проводив даму с коляской обеспокоенным взглядом. Ветер сегодня совсем не робкого десятка, как бы не унёс ребёнка. Но комментировать и давать советы не стал, ещё на очередную воспитательную отповедь нарвусь.

Хоть и мелочь, но приятно. Нравится мне помогать другим. Жаль, что возможностей, как финансовых, так и банального времени не хватает на волонтёрскую, или скорее альтруистическую деятельность. Так и с учёбой в родном универе. Частенько я решаю разные задачки и лабораторные за однокурсников. Это даёт и хорошую учебную практику, и оценки в том числе. В жизни, конечно, подобные узкоспециализированные навыки редко могут пригодиться, но всё же. Студенческая стипендия покрывает лишь малую часть расходов. Вечерние подработки в кафе также помогают лишь частично. Вот и приходится брать плату за помощь другим студентам. Таким же малообеспеченным я стараюсь помогать безвозмездно, хотя им зачастую и не требуется готовое решение, а всего лишь эпизодические подсказки в сложных моментах. В отличие от богатеньких студентов. На первых курсах было совсем тяжело. Приходилось посылать часть денег на лекарства больной матери, которая растила меня практически в одиночку. Папаня ушёл от нас давным-давно, а над алиментами могла посмеяться даже моя студенческая стипендия, на которую и неделю сложно прожить. Слава богу, в последние годы мама пошла на поправку, и я смог даже немного откладывать, покупая бытовые вещи и гаджеты, которые есть у каждого нормального студента.

«Примат – звучит гордо». Таков негласный девиз студентов нашей специальности – прикладной математики и информатики. Разумеется, математика сама по себе не являлась определяющей дисциплиной. Но она служит надёжной опорой, основой практически всей науки. Не то, чтобы меня считали гением, но в математике я всегда шарил, как говорится. Куда идти думать долго не пришлось. IT развиваются семимильными шагами, и люди с математическим складом ума чувствуют себя здесь весьма уверенно.

– Пчхи! – глухо чихнул я, после чего поправил сползшие на нос очки.

Приближался новый автобус. Сорок три, словно издёвка, гласило число на табличке. Осталось ещё дождаться пятьдесят четвёртого, или делителей – девятого и пятого рейса. Тогда полный комплект чёрной автобусной полосы будет собран.

– Ух! Гадский дождина! – с громким замечанием под спасительную сень остановки ворвался мой одногруппник, Андрей Мирин. Рослый, атлетически сложенный парень с густой чуть вьющейся темной шевелюрой. Заводила и неформальный лидер группы. Мирин оглянулся и быстро отыскал меня глазами. – О, Пирожков! Ты-то мне и нужен.

Андрей быстро пробрался ко мне сквозь сбившихся в кучку обитателей остановки.

– Пирогов! Моя фамилия Пирогов, сколько раз повторять! – с раздражением в голосе произнёс я.

– Да ладно тебе, Артур. Чё из-за мелочей паришься? – Мирин по-приятельски приобнял меня за плечи. – Слушай, к тебе дело есть…

– Отцепись, ты весь сырой! Где твой зонт вообще? Сегодня весь день прогноз дождливый, – скинул я его руку.

– Хрен его знает. До универа доберусь, а там уж посмотрю по обстоятельствам. Может к Машке поеду. Или к Ритке.

– Бабник, – беззлобно констатировал я.

Кроме отменных внешних и физических данных природа наградила этого засранца ещё и неплохими актёрскими талантами. Он даже в отечественном сериале сняться успел на вторых ролях. Попал он туда не без протекции отца, но, по его словам, ему уже поступали другие предложения от рекрутёров из агентств по подбору актёров. Будто бы этого мало, его отец заведовал крупной строительной фирмой, в которой ему было подготовлено тёплое местечко. Наверное, именно поэтому парень ленился и всерьёз ни за что не брался. Ни за учёбу, ни за киноактерскую деятельность. Что скрывать, я завидовал ему, хоть и белой завистью. На Андрея сложно долго злиться. Разве что его подколы на тему проклятущего комедийного персонажа – ставшего популярным Артура Пирожкова, иногда выбешивают.

– Ага, есть такое, – также отрешённо выдал Мирин. – Но вернёмся к нашему делу.

Уже «нашему», ага.

– С диффурами поможешь немного? – продолжил одногруппник.

За четыре года я успел неплохо узнать Андрея. Немного в его понимании – это полностью расписать всё решение, да ещё и растолковать тонкости самому Мирину, чтобы он мог ответить на вопросы препода.

– Расценки ты знаешь. Или ты опять на мели?

– Ха-ха, в точку! Вчера так круто в клубе затусили, до сих пор штырит.

Андрей чиркнул зажигалкой, и поднесённая, чудом не промокшая сигарета, вспыхнула. Одногруппник с наслаждением сделал затяжку, после чего выдохнул густой струю дыма. Я поморщился:

– Как ты вообще встал ко второй паре?

– Михалыч мне точно незачёт влепит, если не сдам задания. А тогда батя будет недоволен. Мы ведь с тобой друзья, правда?

– Друзья? – протянул я с сомнением.

– Скоро деньжата подтянутся – проставлюсь, как полагается. Ты же знаешь, я слов на ветер не бросаю!

– Мне пожалуйста наличными, а не в алкогольном эквиваленте, – произнёс я менторским тоном.

Понятие долга у Мирина весьма растяжимое. Он не откажется пригласить такого не слишком популярного как я парня на тусовку, и будет после этого считать, что мы квиты. Не то, чтобы меня гнобили в школе или в университете: слишком высоко ценилась моя домашка и помощь в учёбе. Но и внимание на меня обращали нечасто, редко приглашали на дни рождения и другие мероприятия.

– Не вопрос! – с белозубой улыбкой заявил приятель.

– Ладно, помогу тебе с диффурами. Когда у тебя сдача?

– На третьей паре.

– Сегодня?!

– Ага, прикинь!

– Что «прикинь»? Мне прямо на второй паре с ними пыхтеть, а потом тебе разъяснять на перемене?!

– Артур, ты мой спаситель! Я тебя с классной девчонкой познакомлю потом! А-а, ты ведь с кем-то там встречаешься? С этой… Алиской вроде?

– Уже нет. Расстались. Хотя Алиса, по-моему, даже и не поняла. А может и изначально не рассматривала наш статус как отношения парня и девушки, – произнёс я грустно.

ММО головного мозга – тяжёлый диагноз. И угораздило же нас сойтись в то время, когда и я пристрастился к одной популярной корейской РПГшке. Я постепенно к игре охладел и стал больше времени проводить в реале, в отличие от подруги.

– Задроты-геймеры – они такие. По слухам, она как-то все выходные провела, не вылезая из-за компа. Во-от, значит будет тебе новая девчонка!

– Я уже тебе сказал. Ни тус, ни бухла, ни пассий. Деньги, мани, наличные, бабло, капуста, лавэ. Ферштейн?

– Ноу трабл. О, походу наш транспорт идёт, – заметил зоркий приятель. – Ничё, отец намекнул мне про тачку на двадцатилетие, так что скоро я превращусь из убогого пешехода в элиту! Да и с девчонками будет проще. Я знал, что ты мне поможешь, дружище!

Сорок пятый неспешно подваливал к нашей остановке. Довольно удобный и современный автобус, которые собирают где-то у нас, под Питером. Комплектующие, разумеется, вряд ли отечественные, но и так хоть какие-то рабочие места появились.

Вспыхнувший голубоватый свет я заметил не сразу. Сначала где-то на границе зрения замаячило непонятное светлое пятно, быстро набирающее силу. Лишь когда голубой круг на асфальте стал явным, я крикнул смолящему папиросу Андрею, ушедшего в свои грёзы о новенькой машине:

– Под ногами!

– Э?

Глаза Мирина расширились, но он словно прилип к месту, не в силах сдвинуться. Свет же всё нарастал, став уже слепяще ярким. Почему-то мне на ум пришли взрывающиеся умения из игр. Казалось, ещё мгновение, и круг полыхнёт, расшвыривая кругом осколки асфальта, сбивая людей взрывной волной. Не размышляя, я бросился к застывшему одногруппнику и сильно толкнул в сторону:

– Беги…

Только и успел я выдавить, влетая в скопище сияющего света. На мгновение мне показалось, будто бы меня сковал холод, а затем мир мигнул и куда-то провалился.

Меня тащило в неизвестном направлении, бросало из стороны в стороны. Было больно и страшно. Затем безо всякого предупреждения резко отрубило все чувства, словно кто-то взял и выключил электропитание. Спустя не поддающееся подсчёту время я начал оживать, будто хорошо отпраздновавший работяга первого января. Какие-то мутные пятна плавали перед глазами, звуки, то резкие свистящие, то низкие басовитые, пробивались в уши. Не успел я сосредоточиться на ощущениях, как мир снова моргнул. Боль от удара о твёрдую поверхность немного прояснила сознание и вернула в реальность. Круги перед глазами стали складываться в очертания и определённые цвета. Окружавшее меня повсюду голубоватое сияние быстро сходило на нет.

Я очутился на ровной то ли каменной, то ли бетонной площадке в неизвестном помещении. Или даже зале, если судить по размерам. Голова соображала с большим трудом, мысли перескакивали с одного на другое. Свет, вроде бы вполне обычный, слепил словно полуденное солнце, заставляя щуриться и часто моргать. Звук бился набатом в уши. Знобило. Холод, казалось, пробирался в самое моё нутро. Совершенно беззащитен и бессилен в окружении кромешной неизвестности. За свою жизнь я ни разу не терял сознания, но сейчас по-видимому находился на грани его потери. Так хреново мне не было даже на утро после школьного выпускного.

– Кэли лимг! – донёсся до меня чей-то властный окрик на незнакомом языке.

Расплывчатое пятно приблизилось ко мне, помогло приподняться. Гладкая вещица коснулась моей правой руки. На безымянный палец, судя по ощущениям, мне надели кольцо. Возникло странное чувство чужого присутствия, которое быстро утихло.

– Я, солнцеподобный Айван Бернванг Двенадцатый, наследный правитель великого королевства Элбрингест, приветствую тебя, Призванный! – надменно, но с незначительной толикой уважения поведал сильный голос.

На самом деле произнёс он совершенно другие слова на незнакомом мне языке. Не знаю как, но мне удалось понять почти всё сказанное. Будто бы данное действие сожрало последние крохи сил, я провалился в спасительную темноту.

Пробуждение вышло вполне сносным: ничего не болело и не ныло. Неясные ощущения где-то внутри меня немного нервировали, но на них можно не обращать внимание. Приоткрыв глаза, я почему-то ожидал, что свет резко резанёт по ним, но ничего такого не случилось. Одна замечательная новость мгновенно подняло моё настроение: очки куда-то запропастились, но и без них я обозревал окружение весьма зорко. Будто и не минус три на оба глаза. Очевидно, меня перенесли в спальню, и сейчас я лежал на широкой кровати, укутанный одеялом. Сверху свисал балдахин голубоватого цвета. Виднелась часть стены из каменной кладки и висящая картина, изображающая природный пейзаж.

– Вы очнулись, господин призванный? – мягко прошелестел голос рядом.

Я повернул голову влево. На стуле рядом с кроватью сидела миловидная девушка-шатенка в темно-коричневой одежде, похожей на форму.

– Кха, – прокряхтел я, пытаясь дать утвердительный ответ. Почему-то рот упорно отказывался издавать привычную мне речь. Голова всё ещё соображала с перебоями.

Я заключил, что красавица рядом со мной является служанкой. На медсестру она походила мало. Обращение ко мне, да и средневековый антураж обстановки наводил на закономерные мысли. Плюс яркий свет, странное путешествие. Может быть, произошедшее было всего лишь сном, но я привык доверять глазам. Со мной приключилась явно какая-то паранормальная хренотень, когда я попытался оттолкнуть Мирина от сверкающего круга.

– Прошу, господин, выпейте. Снадобье поможет вам быстрее прийти в себя.

Горничная поднесла прозрачный стакан с мутной сероватой жидкостью к моему рту. Сначала мне показалось, что стакан выполнен из стекла, однако после соприкосновения с губами я не ощутил привычной холодности. Стакан был довольно гладкий и напоминал то ли необычную керамику, то ли пластик. Это хорошо. Похоже, что местным жителям известны некоторые блага цивилизации. Никакого вкуса не почувствовал совершенно, быстро проглотив содержимое.

– Отдыхайте, господин.

– Кхах… зовху? – заворочал я языком.

– Как меня зовут? Санджа, господин призванный. Я приставлена к вам личной служанкой повелением его преосвещенства Шолдена Бернванга, сына его верхосвещенства.

– Артх… Арту-р… Пихро… Пирогхов… – с трудом выдавил я из себя. Каждый слог, казалось, приходилось выталкивать из себя с огромным трудом.

– Артур… Пироджоу? – неуверенно произнесла служанка.

– Не-кхах… – снова закашлялся я.

– Тише. Отдыхайте, милорд.

То ли лекарство подействовало, то ли силы меня окончательно покинули, но я снова провалился во мрак.

В следующий раз я очнулся уже с достаточным количеством сил, чтобы суметь сесть в кровати и немного подвигаться. С прибытия в замок прошло два дня, как поведала горничная. Санджа принесла мне поднос с едой, с которой благодаря терзающему голоду я расправился очень быстро. Меню оказалось странным. Первым блюдом шла каша, но не злаковая или из крупы, а скорее напоминавшая пюре. Сладковатая масса розового цвета. Вкусно, хоть и непонятно. На второе же мне подали мясо. Варёные мелко порезанные подсоленные кусочки мяса. Слопал я их без промедления, хоть мне и казалось, что больных потчуют бульоном или чем-то легко усваиваемым. Напоследок Санджа вручила мне большую кружку с настоем из трав, заметив, что внутрь добавлено немного лекарства, которое меня взбодрит. По вкусу напиток походил на травяной сбор от кашля. Почти сразу по телу разлилась бодрящая сила, я стал чувствовать себя намного лучше.

Даже самостоятельно дошёл до санузла. Который меня, честно говоря, совсем не впечатлил. Несколько раздельных кабинок с перегородками, деревянным сиденьем и дыркой. Ни о какой канализации не шло и речи. Отсутствие запаха радовало, но ни о чём конкретном не говорило. Прислуга вполне может выносить горшки после каждого похода господ в туалет. Руки даже сполоснуть негде. К слову, одет я был в просторную рубаху до колен синего цвета и короткие кальсоны. В меру тёплая и удобная одежда, слегка колючая. На хлопок непохоже, скорее на что-то вроде льна, но качество ткани уступало современным аналогам. С другой стороны, отсутствовали швы и вообще какие-либо признаки ручного труда. Будто рубаху сшили сразу единым продуктом – фабричным, но грубым способом. Странное несоответствие.

Основа магического кольца, надетого на палец, напоминала серебро. В металл был вплавлен грубый неогранённый драгоценный камень темно-фиолетового цвета. Аметист? Казалось, будто в глубине минерала переливаются маленькие искорки и завихрения. Словно целый мир, запертый в природной ловушке. На некоторое время я выпал из реальности, разглядывая переливы ювелирного украшения, выполняющего важную функцию переводчика. Мне казалось, что необработанные камни плохо играют на свету, но данная вещь была исключением.

Сидя на средневековом деревянном унитазе, как это бывает и с современными аналогами, стали одолевать глобальные проблемы и тяжёлые думы. Смогу ли я вернуться домой или застрял здесь на всю жизнь? Пока делать выводы рано, но всё же я знаком немного как с книгами, так и фильмами с похожими сценариями. Обычно возвращение домой невозможно, либо же серьёзно осложнено. Жаль маму, моя пропажа может негативно отразиться на её и так слабом здоровье. Переживаю ли я за себя? Наверное. Но истерики устраивать бессмысленно и непродуктивно. Весь этот перенос затеян не зря, а значит я им для чего-то нужен. Что ж, в багаже у меня немало полезных современных знаний. Многому, например – информатике, будет сложно найти применение в средневековый период или эпоху возрождения. Наверное, лучше не сообщать никому о том, что изначально под перенос должен был попасть другой человек. Если говорить о знаниях, то я явно более подходящий кандидат, чем разгильдяй Мирин. Не будут же меня учить махать железяками и разъезжать верхом на парнокопытных, верно?

Во время путешествия по коридору я убедился в том, что нахожусь в замковом комплексе. Пол вымощен чем-то похожим на лакированный деревянный паркет. На каменных стенах в разных местах висят картины… весьма необычного качества. Выглядело, будто отдельные части картин более блеклые, а некоторые творения выделялись общей яркостью и живостью на фоне собратьев. Странный замок. С другой стороны, не так и много я их видел, чтобы говорить наверняка.

В оконные проёмы вставлен прозрачный, очень чистый материал, похожий на стекло. Вроде бы полной прозрачности стекла в условиях средневековья добиться непросто. Может я всё-таки к реконструкторам попал? Или в поместье к эксцентричному богачу, играющему в правителя вымышленной страны? Как там он сказал, Элбрингест? Никогда о такой не слышал. Впрочем, один взгляд на небо развеял все мои сомнения.

– Э-э, Санджа?

– Да, господин? – охотно откликнулась беззвучно следующая по пятам служанка.

– У меня воображение разыгралось или солнце и впрямь голубого цвета?

– Естественно. Солнце на Твейне всегда такого цвета.

Лакирис – так на местном языке звучит название светила. Если сосредоточиться, то я мог разбирать слова до перевода их волшебным кольцом. Ранее я проверил: без надетого украшения на пальце я ни бельмеса не понимаю в сказанном кем-либо из обитателей замка. По крайней мере, языковой барьер в Твейне не представляет проблемы. Может, конечно, кольцо – это сложный технический продукт со встроенным удалённым нейроинтерфейсом и ИИ, способным на лету переводить с разных языков, но даже для меня больше смахивает на магию, что уж говорить про местных «аборигенов».

– Красивое… Это голубой гигант? – выдал я предположение, смутно припомнив классификацию звёзд.

– Простите, не совсем поняла ваш вопрос… Да, солнце голубого цвета и гигантское, оно находится очень далеко. Так далеко, что и всей жизни не хватит, чтобы долететь до него.

– Охотно верю, – улыбнулся я. – Значит, это другой мир, и вы называете его Твейн?

– Именно так, господин Пироджо.

– Пирогов.

– Пироджоу? – неуверенно повторила Санджа.

– Ладно, пусть будет Пироджо, – сдался я. Уж лучше, чем «Пирожков».

Относились здесь ко мне весьма гостеприимно, с уважением. По возвращении в выделенные мне покои меня ждал какой-то почтенный господин с улыбчивой физиономией. Со светлой кожей и морщинами вокруг серых глаз. Ниже меня ростом, хоть и я сам считался середнячком на родине. Вообще, я заметил, что здесь все довольно низкорослые. Носил он нечто среднее между старорусской придворной одеждой и нарядами из азиатских фильмов. Наверное, ближе всего по смыслу слово кафтан. Он имел яркую разноцветную вышивку и просторные рукава. Широкий пояс или же кушак опоясывал кафтан у талии. Штаны оканчивались возле колен и стягивались ремешками, дальше шло нечто похожее на светлые гольфы. На ступнях короткие начищенные туфли с поблёскивающими пряжками. Хорошо тут следят за чистотой. Вероятно, существовали более правильные наименования вещей из нашей истории, но я разбирался в средневековых нарядах плохо, поэтому не стал гадать и забивать себе голову ерундой.

– Моё имя Агжани, я королевский целитель. Уважаемый Пироджо, прошу ложитесь. Я проверю, всё ли в порядке с вашей адаптацией.

– Адаптацией? – переспросил я.

– Да. Ваше тело должно привыкнуть к нашему миру.

Ого. Это что-то вроде прививки от иномирских вирусов? Местные эскулапы не такие уж и отсталые, по всей видимости.

Когда я устроился лёжа на постели, Агжани свёл ладони в необычном жесте и принялся что-то очень быстро нашёптывать, а вокруг его рук возникло голубоватое сияние. Магия, блин! Либо спрятанные светодиоды… Затем меня резко пронзили не самые приятные ощущения, но я стоически вытерпел процедуры.

– Духи благоволят вам, призванный. Адаптация проходит в рамках ожидаемого. Распада или порчи не замечено.

– Что за звери такие: порча и распад?

– Всему своё время. Его верхосвещенство желает лично вам всё показать. Вы приглашены на обеденную трапезу вместе с королевской семьёй. Скоро к вам прибудет костюмер, дабы вы предстали перед его верхосвещенством как полагается.

– Этикету я не обучен, если что.

– Не переживайте, вы не первый призванный в Элбрингесте, пресветлая семья Бернванг готова простить вам неучтивость на первых порах. Пока набирайтесь сил, прислуга вам подскажет тонкости.

Агжани коротко поклонился и покинул покои. Я же вернулся в постель, опасаясь, что слабость может вернуться. Лучше действительно набраться сил и не ударить в грязь лицом перед монархом. Санджа отвечала на мои вопросы, касающиеся обращений и поведения. Насколько я понял, солнечный свет или «акир» – являлся очень важным элементом в местной культуре. Чем выше человек в социальной иерархии, тем «светлее» его титулуют. К важным персонам простой люд обращается ваша светлость, что привычно и моему слуху. Правители отдельных городов носят титул светлейший. К членам королевской семьи же следует обращаться ваше преосвещенство. К королю – ваше верхосвещенство. Также есть высшие титулы – солнцеподобный и солнцеликий, но их следует употреблять в определённых случаях. Некоторые нюансы оставались мне непонятны, но основное благодаря Санджи удалось уяснить. Поклон – обязательный атрибут любой встречи. Рукопожатия или иные контакты дозволяется только с хорошо знакомыми людьми. Король, разумеется, может меня по плечу похлопать, когда вздумается, но аналогичному жест от меня точно не обрадуется. В целом, если ты ниже в иерархии, то сиди смирно, не распускай руки и кланяйся. Было немного неприятно осознавать, что здешние порядки априори не признают равноправия, но мне ничего не остаётся, кроме как принять правила игры.