НеСказка 2. Во власти грёз

Я быстро приблизился и чмокнул Лаки в щеку. Она отшатнулась, глядя на меня круглым глазом.

– С днем рождения, сестренка!

– Спасибо, но ц-целовать не следовало…

– Да ладно. У нас это просто приветствие между друзьями и близкими. Извини, что не подготовил подарок. Хоть ты и сказала, что тебе хватит ингалятора… Как насчет прогуляться?

– Сначала прополка! – отрезала Сурдхоба. – Поздравляю, деточка.

– Ум, спасибо. Сделаем дела, потом и развеемся. Мне е-еще на сегодня парад необходимо рассчитать.

Хлопот на огороде в начале сезона всегда было немало. Сорняки, ползни и водянки, мелкие вредители: животные духи и насекомые – от всего этого требовалось незамедлительно избавляться. Хотя в случае совсем уж наглых вторженцев ростки сами устраивали такой визг, что их и за километр услышишь.

Радует, что с увеличившимся резервом теперь процесс занимал меньше времени. После завершения с рутинными делами и расчета своих парадов лун, мы отправились на прогулку. Неверли не мог похвастать большим количеством развлекательных заведений. Мы посетили Мудреца, отправили ему благодарственную молитву вместе с акиром. Сходили к пекарю, где накупили разных сладостей. Хотелось бы сходить в кино или в театр, но в Неверли ничего подобного не существовало. Впрочем, Лаки по виду была очень довольна проведенным временем, так что я смирился.

Сестренка повязала на шею красивый платок со сложным узором. Сначала я не придал ему значения, но потом заметил, что узор на ткани изменялся, словно подстраиваясь под настроение владельца.

– Классный у тебя платок! – подметил я.

– Ум. Единственное, что у меня осталось от мамы…

– Э-эх, я тоже скучаю по своей семье иногда, – вздохнул я. – Интересно, смогу ли я найти дорогу домой?

– Верю, что у тебя все получится, – поддержала Лаки, вдохнув из ингалятора.

– Спасибо, только я даже пока не знаю с какой стороны подойти к вопросу. Ну да ладно, пока мы с тобой вместе, да с баб Сурой, то почти как настоящая семья.

– Ум…

Я заметил в пустом проулке знакомую рожу.

– Какие люди, Ксан! – обратился я к пареньку.

– А, дылда лошихунская, – откликнулся мальчишка.

– Насчет этого… Я хотел похвастаться своими успехами.

– Да ну?

Я сконцентрировался на ощущениях, формируя посыл стихии Глины.

– Духи земли, явитесь на зов и цель оплетите и крепко сожмите!

Света я не пожалел, так что на призыв прибыло довольно много разных земляных сущностей, и довольно быстро. Ксан и пикнуть не успел, как сначала его ступни и ноги, а затем и весь торс оказался заперт в земляной ловушке.

– Ай, отпусти, урод!

– Уже не такой смелый, Ксан? Как там твоя школа Луча?

– Тур, – Лаки взяла меня за рукав, глядя с укоризной.

– М-м, ты конечно права, сестренка. Веду себя, как ребенок. Духи земли, возвращайтесь восвояси, и спасибо за труд!

Глиняная тюрьма быстро рассосалась, а Ксан бросился наутек:

– Лошихом был, лошихом и помрешь! – бросил паренек напоследок, скрываясь за поворотом.

Дома же нас ждала ворчливая старушка, которая напомнила нам о том, что тот скромный запас дров, который мы растягивали как могли, подошел к концу. Ночи все еще довольно холодные, да и еду готовить тоже надо. При этом топить печь акиром крайне расточительно. На крайний случай, полагаю, нашего нынешнего запаса хватит, но конечно лучше потратить свет на развитие. Вот если бы у кого-то из нас были хорошие взаимоотношения с огнем – то другой разговор.

– Хорошо, тогда завтра мы с Лаки отправимся в лес.

– Одни? – глянула на меня глазом девушка.

– Думаю, мы готовы к самостоятельному походу, ты так не думаешь?

Лаки помедлила, но все-таки кивнула:

– Ум. Только далеко забираться не будем.

Утром следующего дня мы собрались в поход, напялив на всякий случай нашу защитную экипировку из шкуры когтя. Не забыв и оружие, конечно же. Я сомневался, стоит ли брать довольно тяжелый щит, но все же решил не рисковать и взял с собой. Ант мог облегчить частично нашу ношу, однако тогда мы лишимся нашего летающего разведчика, который предупреждал о подстерегающих опасностях. Поэтому пока что мы двинулись налегке, со специальными котомками за плечами для хвороста.

Мы вышли через ворота Неверли и двинулись в сторону зарослей. Здешний лес не сбрасывал листья на зиму, сражаясь со студянками до последнего. Все еще было довольно прохладно и местами даже лежал снег, который духи распада не успели доесть. Но в целом погода стояла отличная. Ни тебе слизневых дождей, ни уносящих ввысь порывов ветра, ни промораживающих до костей смерчей. В общем, один из немногих нормальных месяцев в году.

Лес представлял собой одновременно сложную разнородную сущность и при этом словно бы единый организм. В основном в нем превалировали духи школы Деревьев и Глины, если исключить зверье. С глиной в целом я нашел взаимопонимание. Дерево же являло собой школу двух стихий – Земли и Воды. Соответственно и настрой брал по чуть-чуть от обоих школ.

Я уже давно подметил закономерности и, по мере получения информации, заполнял расширенную версию своей таблицы, которую пафосно прозвал Периодическая Система Элементалей. Сложнее всего было вызнать особенности стихии Времени, поскольку адептов данного направления было не так и много. Унт’вари пользовалась школой Грядущего, как мне рассказали, однако сама она не особо делилась секретами. Но в целом благодаря некоторым закономерностям получилось выстроить общую картину, только несколько школ все еще сопротивлялись.

Нам с Лаки было чуть проще с нужным настроем, поскольку Дерево сочетало в себе наши элементы-фавориты. Хотя я себе все мозги сломал, пытаясь представить себя одновременно кротким и хитрым, осторожным и нахальным. Это ж практически противоположности! Но ничего не поделать, пришлось постараться. И поскольку Дерево ближе было к стихии Земли, то и Веру требовала довольно высокого уровня.

– Великие духи лесные, респект вам и уважуха! – произнес я довольно искренне слова молитвы, глядя на окружающие нас растения всех оттенков синего, голубого и фиолетового. Ибо прекрасно помнил, на что они способны. Проваливаться в очередную яму-ловушку у меня желания никакого не было. – Будьте гостеприимны, меня пропустите. Делитесь дарами, дорогу не прячьте. Сестренку мою не обижайте!

Судя по лицу Лаки она хотела выдать свою оценку моей молитве, но не стала, начав произносить собственный речитатив. Поделившись в конце, как и я, солидной порцией света, разослав его во все стороны.

Только ступив на мягкую лесную подстилку, я понял, что мое заклинание сработало. Конечно, Лаки все еще шла через заросли плавнее, но по крайней мере ветки теперь не хлестали меня по лицу, а корни не ставили подножки. Я почти что как урожденный твейнец.

– Ксы-ксы-ксы, наконец-то выполз из своей берлоги, двуногий, – донеслось негромко из переплетений веток.

Хобт отбросил в сторону крупный орех, который до этого активно грыз, и направился в сторону подготовленной ловушки. Броненосец ловко прыгал с ветки на ветку, несмотря на кажущуюся неуклюжесть. И в итоге довольно быстро достиг небольшой полянки, в центре которой был вырыт здоровый ровный котлован правильных размеров. Очевидно, что при его постройке без шихун не обошлось.

– Гыр-кыды-ы-ы… – послышалось из ямы.

Защелкали полусгнившие зубы, раздались потусторонние стоны. Попавшие в ловушку существа принялись карабкаться по стенке котлована в надежде достать наглеца, но в итоге неминуемо скатывались на дно.

– Милые мои, долго же я вел вас с самых границ. Но теперь вы мне составите добрую службу. Духи земли, склон пологий создайте!

После положенной порции акира с одной из сторон котлована земля быстро опустилась, превратившись в удобный спуск. Твари стали быстро выбиратсья из ловушки, быстро двигаясь к ненавистному им духу.

– Ксы-ксы, – усмехнулся Хобт.

Зверек посчитал себя гением, поскольку не каждый бы смог использовать порчу себе на благо. Прочитав о появлении порченных у границ Занитара в мицелиуме, старший дух почти сразу принял решение. Ведь эти существа не требовали платы за свои труды в отличие от разумных духов.

– Вот-вот, умнички. Идите за мной!

– Позвольте собрать, что уже отмерло, – пробормотал я, поднимая очередную хворостину.

Котомка постепенно наполнялась.

– Кла-кла-кла-кль! – вдруг донесся клекот порхающего сверху Анта.

– Дух земли, пятьдесят седьмой уровень!

– Что?! Бежим! – крикнул я, но сестренка и сама мешкать не собиралась.

– Ксы, все равно не уйдете!

Я приостановился и обернулся, но в лесных зарослях было сложно разглядеть говорившего.

– Хобт, это ты?

– Кто ж еще? Я тебе подарок привел. Целых три.

– Ты его знаешь? – спросила Лаки.

– Духи распада! – выкрикнула Ляпка из кольца с беспокойством.

Из зарослей нестройной толпой показалась четверка существ, отдаленно напоминающих людей. В глазах тускло мерцал зеленый свет, изо рта капала слюна. Одежда была порвана во множестве мест, а на теле то тут, то там виднелось множество ран, так что кое-где даже кости торчали.

– Зомби! – прошипел я на родном языке.

Причем двигались твари хоть и несколько дергано, но быстро. Это не медлительно бредущие трупаки, а натуральные потусторонние гончие, не знающие пощады или усталости. Я понял, что оторваться будет сложно. Да и опасно приводить их к городу.

– Духи земли, придите на зов и врагов закуйте в оковы! – произнес я, посылая свет.

– Духи воды, оттолкните! – пропела Лаки свою короткую молитву.

Под зомби стали образовываться провалы и ямы, некоторые ползни начали цепляться за их ноги, пытаясь остановить. Жаль мне не удалось в столь стрессовой ситуации добиться нужного настроя, так что эффект от заклинания смазался. Сгустки воды били противников в грудь, заставляя их оступаться, а одного повалили оземь.

Этого хватило, чтобы призванные духи земли сделали свое грязное дело, облепив их до пояса. Зомби ожесточенно пытались вырваться и клацали своими зубами, рычали и стонали, но не могли покинуть земляную тюрьму. Выглядели они отвратительно. Наверное, потому что отчасти напоминали людей, которыми были когда-то. Пародия на человека.

Еще во дворце мне примерно обрисовали, какие бывают типы порченных и как с ними бороться. По сути кроме ядра уязвимых мест у них не было. Но если отсечь зомби ноги, то передвигаться они будут уже не так быстро.

– Давай я, – вышла Лаки вперед, держа меч в боевой стойке. – Следи за оковами.

– Хорошо, – кивнул я, подав немного света духам, чтобы они не ленились.

Ближайший зомби отчаянно тянул к ней свои руки с неестественно длинными когтями, и первым получил свою порцию. Лаки четко исполнила круговой выпад, словно на тренировке, и отсекла обе руки. Подобные низшие порченные становились довольно ломкими и хрупкими, так что по словам учителей во дворце они представляли угрозу только из-за своего количества. Сестренка нанесла простой боковой удар, и вот уже голова зомби покатилась по траве.

По виду это было просто. Лаки методично расправилась еще с двумя.

– Оставь мне последнего.

– Ум, как скажешь. Следи, чтобы на тебя не попала порча.

Девушка отошла, предоставив мне право самому разобраться. Этот зомби был крупнее предыдущих, однако умом не особо отличался. Я проделал те же самые действия. Круговым выпадом обрубил тянущиеся ко мне руки, а затем и обезглавил. Вроде бы несложные действия, но пот лил ручьем, а руки немного подрагивали. Оказаться прямо рядом с этими кошмарными тварями совсем не радостно. Вроде бы зомби – такая попса. Сколько про них фильмов снято. А вот поди ж ты. В реальности они все равно вызывают неподдельный ужас, заставляющий тебя забывать нужный настрой шихун и правильные движения галад.

– Как-то слишком просто, ксы, – донеслось разочарованное с ветки.

– Зачем ты меня преследуешь, Хобт? Оставь нас в покое!

– Что за неблагодарный двуногий! Знаешь, сколько я времени потратил, чтобы их сюда привести? Но ничего, ксы. Порченные орды приближаются к Занитару. Скоро навоюешься с ними всласть. Расти над собой и не забывай, что за тебя отвечает Хобт Великалепный! Ксы!

Броненосец ловко перепрыгнул на ветку соседнего дерева и вскоре исчез в неизвестном направлении.

– Вот засранец. И чего он ко мне прицепился?

– Значит, его ты упоминал ранее? – протянула Лаки.

– Да… я должен кое в чем сознаться…

Слова давались с трудом, однако я принял решение, что больше не буду скрывать от Лаки правду.

– Я слышал его, когда мы сражались с Багровым Когтем. Он приходил не по твою душу. Хобт натравил Когтя именно на меня. Прости.

Сестренка склонила голову на бок, ее глаз задумчиво оценивал меня:

– Тебе не следует извиняться за действия духа, ведь в том нет твоей вины. Но за то, что держал это в тайне… Гуа! – внезапно она помотала головой. – У всех есть свои сек-секреты…

– Подожди, это что еще значит? Какие у тебя остались секреты?

– Гуа…

– Я серьезно.

– Надо поискать ядра…

Лаки двинулась в сторону покрошенных зомби.

– Не уходи от ответа! Мне казалось, что между нами возникло доверие!

– Гуа.

– Значит так, да? Ну хорошо, сестренка. Рано или поздно ты сознаешься во всех своих грехах!

– Гуа! Не грешила…

– Все так говорят, а потом только успевай скелетов из шкафов вытаскивать.

Я присоединился к Лаки, которая выискивала, где же расположено ядро. Причем зомби все еще явственно шевелились, но без конечностей и головы мало что могли сделать. Одно ядро она обнаружила в животе по зеленоватым вздувшимся венам вокруг. Операция по выниманию ядра выглядела мерзко. От зомби воняло, меня чуть не вырвало. Приходилось прикрывать рот и кое-как выковыривать мечом. Порча, темно-зеленоватая слизь – была опасна для человека. Способна превратить его в очередного порченного, если организм не совладает с заразой. Практикам было проще, но мы пока еще находились в группе риска.

Порченные ядра, как и полагается ядрам школы Смерти, имели грязно-лиловый оттенок с бежевыми разводами, если отмыть от зеленоватой слизи и чернильной гнили. Как ни странно, их также можно использовать для культивации и употреблять, хотя и с особой осторожностью, поскольку в них все еще оставался след порчи. В принципе если злоупотреблять ядрами любой стихии, можно получить неприятные последствия. Например, сожрав цельное крупное ядро огня, можно натурально поджариться изнутри.

Жаль, что первое ядро представляло собой маленький камень, за который не удастся много выручить. После изъятия зомби наконец перестал шевелиться.

Затем я догадался использовать Ляпку, которая безошибочно называла местонахождение последующих ядер. Одно находилось прямо в голове, пришлось протыкать черепушку. Более мерзкого занятия придумать сложно. Я оставил это дело на Лаки, ибо она переносила подобное легче. Ее тоже мутило, однако она не намеревалась оставлять ни одного ядра здесь. По крайней мере мозга внутри черепа у зомби не оказалось – какая-то зеленоватая дурнопахнущая субстанция.

– Надо похоронить их, – произнес я с зажатым носом, когда мы добыли последнее четвертое ядро.

– Ум…

– Тогда, духам земли отдадим?

– Ум.

– Что ж… Духи земные, прошу вас принять сей дар и забрать к себе останки несчастных. Да упокоятся души их в лучшем мире, а свет их тел послужит во благо, – произнес я, выпуская порцию акира.

Я присутствовал уже на местных похоронах, так что не сильно удивился увиденному. Одного обвили листья травы, прорастая прямо сквозь тело. Другого укрыли крепкие корни. Остальных поглотила накатившая земляная волна, утащив куда-то вглубь.

– Надо сообщить стражникам.

– Гуа! – резко качнула головой Лаки. – Как объяснять будешь? Порча ведь далеко.

– Ну-у… наверное, ты права. Про Хобта не стоит распространяться, – вздохнул я.

Мы собрали разбросанный хворост и двинулись обратно в сторону Неверли. Лес вел себя словно довольный кот, объевшийся сметаны. Похороны служили еще одним способом наладить отношения со стихией, ведь в телах еще оставалось достаточно света, которым могли полакомиться духи. Жестоко, но практично. Простые твейнцы старались урвать любую возможность, чтобы стать сильнее.

– Тур, что теперь? Как в лес ходить?

– Не знаю. Но я не хочу прятаться за стенами города. Придется просить Бараха, но тогда мы должны будем ему обо всем рассказать. Не знаю, согласится ли он рисковать. Да и тебе стоит остаться дома в следующий раз.

– Гуа?! Может тебе лучше посидеть дома, братец? Если дух к тебе привязан, а не ко мне.

– Хм, логично. Будем ходить порознь?

– Гуа! – сестренка ударила меня в плечо.

– Ты права. Так только в фильмах ужасах делают.

– Мы будем вместе, – безапелляционно уведомила Лаки.

Оставив дровишки дома, мы сразу направились к Бараху. Охотник встретил нас вполне дружелюбно:

– Привет, ребята. Как раз думал завтра отправиться в лес.

– Барах, ты же знаешь про Порчу?

Проводник несколько помрачнел:

– Да. Все указывает на то, что Занитар станет следующим после Элбрингеста.

– Нам надо тебе о чем-то рассказать без лишних ушей.

– Хорошо. Идем во двор.

Я кратко поведал охотнику о наших приключениях и моих взаимотношениях с Хобтом.

– Значит, и к тебе старший дух привязался? – нахмурился он.

– Ты тоже…

– Таскалась за мной змея одна. Я понял вас. Сохраню услышанное в секрете.

– И как же ты от нее избавился?

– Уплыл на корабле в другую часть континента и старался не отсвечивать. Дух потерял меня.

– Интересная идея, – задумался я.

– Вот только я не дам гарантий, что она сработает в твоем случае. Духи могут общаться между собой, как я понял, и на далеком расстоянии. Но каким образом – для меня загадка. Словно у них тут фон нетворк работает. Говорят, старшие практики земного или небесного ранга знают секрет. Но у них сложно что-либо выведать.

– Понятно… Так что насчет вылазок?

Барах вздохнул:

– Я не горю желанием становиться на пути старшего или тем более высшего духа.

– Мы понимаем. Тебе о семье надо заботиться, – кивнул я, не сердясь на него.

– Но и отпустить вас одних без каких бы то ни было навыков – тоже никуда не годится. Я покажу вам несколько базовых приемов для охоты, а дальше вы будете сами по себе. В любом случае, чует мое сердце, что скоро нам придется покидать Неверли.

– Занитар не справится? – подала голос Лаки.

– Хотя у нас больше практиков, чем в Элбрингесте, но не думаю, что это изменит ситуацию, – покачал головой мужчина.

– В таком случае нам надо успеть получить четвертый ранг, а для этого нужны ядра и мясо.

– Да ты оптимист, Артур. У меня пара лет ушло в свое время. И то – часть культивации я провел на дармовых ядрах у призвавшего меня.

– Хе-хе, уверен, что мы сможем сократить срок.

– У тебя действительно что-то вышло с расчетами? – приподнял в удивлении брови Барах.

– Ага. Правда пришлось потрудиться, заполучить особого духа, плюс лунный календарь.

– Интересно. Жаль, на следующем ранге расчеты еще больше усложняются.

– Да-а, возможно мне придется как-то переделывать Поца. Или собирать ему сестричку, иначе слишком долго получится, – задумался я, уже тестировавший ранее расчеты парада лун при пяти вращающихся по меридианам спутников с учетом многочисленных поправок. Даже текущие четыре луны обрабатывались с помощью Поца преступно долго. – Эх, небольшой скрипт быстро бы справился с задачей.

– Ничто не дается легко. Приходите завтра с утра во всеоружии.

– Договорились!

Следующим днем мы с Лаки были как Штык у дома Бараха. Охотник захватил свой лук, попрощался с семьей, после чего мы двинулись в путь.

– Сказать по правде, змея не устраивала мне испытания на грани смерти, – признался охотник, когда мы покинули пределы города.

– Да?

– Она давала советы. От нее я узнал много полезной информации. Однако ее назойливое внимание меня раздражало. Казалось, я променял одного смотрителя на другого. Что ж, духи тоже бывают разные, как и люди.

Мы произнесли уже ставшую привычной лесную молитву, к которой я теперь относился со всей серьезностью. Возможно во всей этой магической катавасии и имелось рациональное объяснения, но я решил плюнуть на это и побыть гуманитарием, не докапываясь до первопричин. Работает, значит не трогай. Прежде чем проводить изыскания, нужно встать на ноги и как минимум получить четвертый ранг. А план максимум – это вылечить Лаки.

Барах вел нас в смутно знакомом мне направлении. Вскоре я вспомнил:

– Мы идем к реке?

– Верно. Посмотрим, получится ли у вас ловить рыбу. Сейчас хорошее время. Студянки отпускают свои оковы с рек в последнюю очередь. Реки в месяц Стужи слабеют, водные духи почти не дают отпор. Но в месяц проливней возле водоемов лучше не появляться.

Спустя некоторое время мы вышли на берег реки шириной метров двадцать и довольно глубокой на вид. Темно-синяя, почти черная вода не позволяла рассмотреть дно, берега же все еще были скованы льдом в некоторых местах.

– Слушай, почему на твейнском нет слова купаться? – поинтересовался я. – Есть слово «плыть», но оно обозначает движение по воде на корабле.

– Ум? У нас есть слово «тонуть», – откликнулась Лаки.

– Немного не так. Вот как назвать действие, когда человек хочет сам поплавать в воде?

– Самоубийство?

– Да нет же! Я имею в виду – ради удовольствия.

– Сумасшествие?

– Ясно всё с вами, гидрофобами.

– Не ругайся.

– Не буду, сестрёнка. Хотя такому поведению и есть логическое обоснование, это я на своей шкуре уяснил. Но вам никогда не понять всю прелесть плескания в тёплой водичке.

Барах усмехнулся, но не стал комментировать.

– Скорее всего вам придется придумать собственный способ ловли, – заметил он, осматривая местность.

– М-м, наверное вопрос глупый, а что насчет удочки? Вроде такое слово даже есть в твейнском.

– В местах поспокойнее можете попробовать. Здесь духи реки слишком беспокойные. Утащат вас в омут, сами того не заметите. В ловле главное – это терпение.

И действительно, процесс ловли рыбы оказался на поверку довольно скучным занятием. Хотя обзывать разнообразную фауну реки рыбой язык не поворачивался. Я видел и мелькающие клешни и даже щупальца в воде.

Барах искал подходящую бухточку рядом с берегом и терпеливо наблюдал с луком наготове подчас очень долго. Старался также прятаться за препятствиями, поскольку добыча вполне могла его увидеть из воды. Заметив цель, охотник читал быстрое заклинание, напитывая стрелу школой Стужи, и отпускал тетиву. Чаще Барах промахивался, но иногда обледеневшая стрела находила свою цель, после чего удачливый рыбак вытаскивал добычу за веревку, привязанную к кончику стрелы. В общем, получалось нечто вроде лука-гарпуна.

Разумеется, Барах ни на секунду не забывал благодарить реку за улов и просить прощения за беспокойство, щедро одаривая светом. Спустя часа два ловли он прилично просел по запасу света, поэтому прекратил свое занятие. В принципе две рыбины в полметра длиной, три маленьких и пара крупных креветкообразных созданий по его заверению было неплохим уловом. Если большую часть продать, то вполне можно накупить кучу овощей и хорошо питаться всей семьей несколько дней. Плюс водные ядрышки пойдут на развитие стержня.

– Но часто этим заниматься не стоит, дабы не сердить духов реки. А тем, кто практикует стихию воды я бы советовал избегать ловить здесь добычу.

– Как я понимаю, глушить рыбу с помощью шихун или забрасывать сети – дохлый номер?

– Ни один практик и даже дюжина не смогут справиться с бурным потоком, если рассердят его. Разве что удержат пару минут, но потом их смоют старшие духи.

– Теперь моя очередь? – произнес я. – У меня как раз появилась идея.

– Главное – не серди духов.

– Постараюсь.

Я нашел подходящую низину, после чего достиг нужного настроя и обратился к духам:

– Духи глины, яму создайте по моему разуменью!

Нехотя, но земные элементали все-таки сделали небольшой провал вплотную с речным руслом. Я углубил и расширил яму еще одним заклинанием, а затем убрал узкую полоску плотного грунта, отделяющего углубление от реки. Водный поток немного помедлил, но вскоре первые наиболее рисковые волны стали накатывать внутрь, а через некоторое время и полностью заполнили мою рытвину.

Я достал адрисовый хлеб, который мы припасли для перекуса, и стал крошить таким образом, что след вел прямиком в мою ловушку. А затем лишь оставалось ждать «поклевки». Довольно долго никто не появлялся. Я бросал периодически маленькие камешки в воду, привлекая добычу. И спустя около получаса заметил наконец, что размокшие крошки стали пропадать после всплеска. Сразу спрятался в прибрежных зарослях, помня о наставлениях Бараха.