Ведьмы и волшебники. Книга знаний и защиты

Провидцы, оракулы и знахари древнего мира

Традиционно магия используется для понимания природы, а также для взаимодействия со всеми её стихиями, духами и иными невидимыми существами. В культуре древних египтян существовала концепция «хека» – обретения и увеличения силы, которая оживляет и поддерживает космос. Ею пользовались как духовные, незримые сущности, так и люди, которые получили эту силу, – пользовались в те далекие времена, когда не было жёсткой границы между осязаемым и бесплотным мирами, когда они ещё вели постоянный диалог.

Первые упоминания о существовании ведьм пришли к нам из Древней Месопотамии. Те ведьмы творили заклинания с помощью демонов, враждебных по отношению к людям. Считалось, что знание имени демона даёт человеку власть над этим опасным существом, а ритуалы и амулеты защищают от заклинаний ведьм.

Само слово «магия» – из древнегреческого, так как появилось в Элладе. А магами эллины называли зороастрийских жрецов из соседней Персии. Они были главными хранителями тайных ритуалов и толкователями снов. Именно трое таких вот магов, увидев однажды в небе комету, верно истолковали её божественный знак, а затем последовали за ней через пустыню, чтобы преподнести священные дары Младенцу Иисусу.

Жрецы и жрицы объясняли божественные знамения простым людям и могли предвидеть будущее. Одна из самых известных предсказательниц в истории – древнегреческая Пифия. Это женщина-оракул, которая находилась в храме Аполлона в Дельфах, вдыхала испарения источника, скрытого под храмом, и под воздействием этих испарений изрекала пророчества. Её коллега, Сивилла, жрица храма Аполлона в Кумах близ Неаполя, писала свои пророчества на листьях растений. Её предсказания зачастую было трудно понять, потому что она вещала на языке богов, то есть речи ее состояли из символических и поэтических образов.

Поэзия – это ещё одна форма магии. Яркий пример – поэт Орфей. Его стихи, музыка и пение исцеляли людей. Известна легенда об Орфее и его жене Эвридике – когда она ушла из мира живых в подземное царство теней, поэт попытался вернуть любимую. И хотя попытка эта оказалась неудачной, миф, как считается, лёг в основу орфизма – мистического учения, чьи последователи стремились к возрождению после смерти. Многие из них исполняли обычные жреческие ритуалы, но некоторые прибегали к особым практикам, осуждаемым в других религиях: некромантии, гаданию, травничеству и общению с духами мёртвых.

В одной из книг Библии, в «Левите», наряду с видениями пророков, можно найти и запрет верующим пользоваться подобными магическими методами: «Не обращайтесь к вызывающим мёртвых, и к волшебникам не ходите, и не доводите себя до осквернения от них. Я Господь, Бог ваш». Буквально это следовало понимать так, что истинные чудеса только от Бога, а от ведьм – лишь иллюзии и фокусы.

В 13 году до н. э. римский император Октавиан Август приказал сжечь две тысячи магических рукописей. Римские философы называли магию искусством мошенников. А тех, кто практиковал магию, считали опасными людьми за то, что они умели использовать тайные силы природы.

И всё же люди продолжали прибегать к магии, чтобы бороться со сглазами, привораживать возлюбленных, защищаться от болезней и даже проклинать своих недругов. Ярким доказательством тому являются всевозможные статуэтки духов, дощечки с выцарапанными на них заклинаниями, амулеты, обнаруженные археологами. В Средиземноморском регионе магические практики сохранялись на протяжении всей Античности начиная с V века до н. э. – времени фессалийских ведьм. Они считались настолько могущественными, что якобы могли одним движением руки убрать с неба Луну, вызвать землетрясение, приручить самых страшных хищников.

Одной из самых мощных фессалийских ведьм была Эрихто – страшная обликом, она избегала жить спокойно среди обычных людей, обитала в разорённых гробницах и в могилах, ей было позволено общаться с мёртвыми. Образ Эрихто сохранился в литературе благодаря римским поэтам Овидию и Марку Аннею Лукану – он увековечил её в своей поэме «Фарсалия». Упомянули Эрихто и Данте в «Божественной комедии», и Гёте в «Фаусте».

Фессалийские ведьмы, казалось, обладали невероятными способностями – но в то же время легенды о них отражают страшную путаницу в людских представлениях того времени о божественном, магическом, естественном и сверхъестественном.

Опасные и таинственные, ведьмы у некоторых европейских народов часто ассоциировались с совами. Нередко представления о могущественных ведьмах сливались с представлениями о крылатых демонах и демоницах, особенно это характерно для верований Ближнего Востока. Жители Месопотамии верили в коварную демоницу Лилит. В Древней Греции представляли, что существует страшная Ламия, наполовину женщина, наполовину змея. И Ламия, и Лилит, согласно верованиям древних, вредили женщинам, похищали детей и молодых мужчин. От всех этих образов произошли древнеримские стриксы – ночные птицы-вампиры, губящие новорождённых младенцев.

Маска – ещё одно название демонических ведьм, которое использовалось наряду со стриксами вплоть до Средневековья. Согласно поверьям, они кружили над деревнями, пробирались в дома под покровом ночи, пили кровь спящих и похищали детей. В мифологии древних германцев эти существа приобрели более человеческие черты благодаря тому, что их связывали с матронами – женскими мифологическими персонажами. По словам римского историка Тацита, германские народы верили, что женская сущность священна, поэтому советы женщин имели большой вес в местных сообществах. Однако даже в этом случае разница между священным и демоническим была настолько неосязаема, что зависела порою от того, как именно пролетела птица в ночном небе, от того, как прозвучал её крик: тревожно или, наоборот, благозвучно.

Костры и демоны: великая охота на ведьм

Говоря о ведьмах, мы представляем себе старых женщин, которые варят зелья, бродят по кладбищам, носят остроконечные шляпы, разговаривают с чёрными котами и летают на мётлах. Но, кроме этого, на ум приходит великая охота на ведьм и её злосчастные жертвы – люди, сожжённые на кострах несколько столетий назад.

Печально известная охота на ведьм шла в Европе и американских колониях в XV–XVIII веках нашей эры. К смертной казни были приговорены десятки тысяч людей, и, как правило, большинство из них были женщинами.

Но осуждённым за колдовство мог оказаться кто угодно. В некоторых местах, таких как Нормандия и Эстония, преследуемых за колдовство мужчин оказалось больше, чем женщин.

Как мы уже поняли, магия существует с самых древних времён – и в каждом уголке земного шара обитали свои ведьмы и колдуны (зачастую они же являлись жрецами различных культов местных божеств). Их услугами охотно пользовались все, у кого в том имелась какая-либо надобность: защититься от неурожая, отвести порчу от имущества, поправить здоровье, причинить вред врагу. Тем не менее этим же самым ведьмам и колдунам упорно приписывают несколько общих черт:

* используют магические приёмы, чтобы причинить вред другим людям;

* это изгои, всегда действуют тайно, ведомые своей врождённой порочностью и злобой;

* следуют традициям, которые передаются от наставника к ученику;

* с ними можно бороться с помощью защитной магии, которая раскрывает их истинную сущность, заставляет использовать силу для доброго дела, тем самым уничтожая физически.

В тот мрачный период истории, сначала в Европе, а затем и в американских колониях Новой Англии, ведьмы были объявлены главными врагами всех социальных институтов. Они подвергались преследованиям, их предписывалось уничтожать любыми законными методами. На этом настаивали приверженцы религиозных догм, приписывая ведьмам и колдунам исключительно злое начало, делая их пособниками самого Сатаны – тогда как упомянутые чародеи чаще всего просто следовали очень древним традициям поклонения природе и её силам.

Следуя требованию немецкого инквизитора Генриха Крамера, папа Иннокентий VIII издал документ, папскую буллу Summis desiderantes affectibus («Всеми силами души»), которая определяла еретическую природу ведьм и приказывала бороться с колдовской заразой. Несколько лет спустя Крамер опубликовал Malleus Maleficarum («Молот ведьм»). В этом поистине женоненавистническом тексте утверждалось, что женщины более склонны к дурному влиянию, потому что они слабы, неполноценны и греховны от рождения.