Сборник материалов – 2023. #конференция_СОВет

Программный комитет

Организационный комитет

Программа конференции 2023

К вопросу о правовом и этическом статусе животных

Черняева Дарья Владимировна

кандидат юридических наук, доцент,

директор по науке

Международного научно-исследовательского института зооправа

г. Любляна (Словения)

Аннотация

Одна из причин всех современных проблем с установлением правового статуса животных состоит в том, что мы очень слабо представляем себе системы интересов, ценностей, приоритетов, взглядов и т. д. животных. Недостаточно данных и об их абстрактных познавательных способностях. Мы могли бы продвинуться к лучшему пониманию, если бы у нас были варианты прямого получения непредвзятых и неограниченных данных об этом непосредственно от животных, лучше всего во взаимодействии с ними, путём обмена и дискуссии, в том числе не исключающей оспаривания животными наших (человеческих) наблюдений, опыта и разработанных на их основе систем. Пока же нам приходится довольствоваться сугубо нашими данными о чувствительности животных (полагая их в этом более или менее близкими людям), и нашим пониманием свойств, которые могли бы позволить животным конструировать абстрактные концептуальные системы, сопоставимые с человеческими, а также нашими представлениями о таких системах.

Ключевые слова: правовой статус, животные, зооправо, субъект права, системы ценностей, ответственное обращение.

Возможно, идеальными условиями для конструирования адекватных этического и правового статуса животных (да и других нечеловеческих сущностей, отнесение которых к категории вещей дискуссионно, – например, искусственного интеллекта на некотором этапе его развития) были бы обеспечивающие реальную дискуссию между людьми и «создателями» других ценностных и иных систем, не исключающую возможность оспаривания собеседниками уже разработанного и сложившегося в человеческом обществе. Однако на сегодняшний день мы даже не знаем, насколько животных вообще способны создавать абстрактные системы или осознавать, что они сложились и присутствуют в их повседневной реальности (не говоря уже о том, чтобы сознательно использовать, изменять, развивать или совершенствовать их).

У нас нет каких-либо научно подтвержденных гарантий или хотя бы сколько-нибудь состоятельных гипотез о том, что когда-либо наша реальность изменится настолько, чтобы допускать подобное. Поэтому пока человечество, по сути, не имеет большого выбора в вопросе определения этического и правового статуса животных, будучи вынужденным при решении этой задачи исходить сугубо из собственных взглядов, опыта и своего понимания окружающей действительности. На данном этапе человечество обречено на антропоцентризм и видовую аппроприацию как ввиду отсутствия научной базы для разработки или формирования альтернативных подходов, так и ввиду отсутствия возможностей для оспаривания сложившихся подходов со стороны других сущностей (в данном случае животных).

Может показаться несправедливым, что человечество пытается ликвидировать или смягчить сложившееся восприятие животных как более или менее бесправных, низших по отношению к человеку сущностей, исключительно:

· для определённых категорий животных – с целью приблизить их к человеку по своему этико-правовому статусу;

· в одном единственном направлении – наделения их некой «долей» правовой субъектности, которой вообще обладают люди.

При этом в человеческой науке пока не сложилось понимания, можно ли разрабатывать некий общий «зонтичный» статус для всех без исключения видов животных и насколько это было бы оправдано. Нет определённого мнения или дискуссии о целесообразности применения каких-то элементов существующего статуса животных к людям. Эта несбалансированность может породить желание разработать более целостную и сбалансированную теорию,1 а затем, возможно, и основанную на ней систему, которая охватывалабы собой все виды существ. Однако, как и в случае всех подобных теорий, самавозможность её разработки уже вызывает сомнения, не говоря уже о том, насколькотакая система в принципе необходима и насколько она помогла бы решитькакие-либо насущные проблемы.

Безусловно, современные зооправовойи зооэтический дискурсы включают самые разные инициативы по признанию правболее широкого перечня сущностей (всех живых существ2всейп рироды как системы [10, 11, 12, 13, 14, 15, 16] или Земли как живого существа3.

Однако их всё же вряд ли можно считать всеобъемлющими или универсальными одновременно, поскольку они, с одной стороны, тоже ограничивают свою предметную сферу вполне конкретными объектами окружающего мира, а также поскольку сама идея «прав» и связанные с ними идеи – живой, развивающийся организм, который, как представляется, нежелательно ограничивать и фиксировать чтобы не получить заранее устаревшую и неполноценную систему (тем более сейчас, когда мы столкнулись с новыми для неё вызовами). В то же время, эти попытки весьма полезны в практическом смысле как упражнение в создании реально воплотимых концепций и систем.

В этом смысле логично отсутствие инициатив по распространению каких-либо элементов этического или правового статуса животных (или других объектов) на людей. Естественно, что в системах, автором которых является человек, всё устроено и развивается так, чтобы приносить ему всё большую пользу и создавать для него всё более гармоничную среду. Любая попытка распространения статуса животных на людей привела бы к сокращению уже завоёванных благ и сокращению либо исчезновению исключительного положения людей, что в конечном счёте могло бы привести к пагубным для человечества последствиям. Безусловно, инициативы такого рода возникают время от времени. Однако признание таких конструкций в качестве системного решения пока маловероятно и неизвестно, насколько вообще целесообразно, учитывая широкие возможности человека не только по интенсивной и некорректной эксплуатации окружающей среды, но и по поддержанию и обеспечению в ней некого баланса.

Идея двустороннего расширения элементов доступных статусов ставит много интересных подвопросов, таких как:

1. Будем ли мы вводить дифференциацию этического и правового статусов внутри животного мира, формируя этические и правовые различия между типами, классами, родами, семействами или видами, как мы привыкли делать для людей? -Например, защищать интересы уязвимых видов, исправлять имманентное видовое неравенство и т. д.

2. Какие принципы следует применять для установления приоритетов и разрешения конфликтов между несовпадающими интересами, правами и свободами различных видов живых существ? Например, между свободой исповедовать религию для человека и правом животных на жизнь вместе с запретом жестокости по отношению к ним; или между правом коренных народов сохранять и соблюдать свои культурные традиции и запретом охоты на некоторые виды животных; или правом на видоспецифичное поведение и правом к жизни для видов, находящихся в одной пищевой цепи, и т. д.

3. Нужно ли нам распространять на людей подходы, опробованные в отношении животных? Например, регулирование численности людей в случаях, когда она превышает определённые пределы и, возможно, угрожает окружающей среде; или признание и защита видоспецифического поведения людей и т. д.

Для разработки более целостных систем, учитывающих большее количество существ и сущностей, нам нужна не просто гипотеза или убеждения4 о том, что животные и люди принадлежат к какой-то одной общей категории (по крайней мере, с точки зрения этики и права), но научно доказанные данные о том, что все мы имеем больше признаков, доказывающих наше сходство и делающих такую категоризацию разумной (или даже неизбежной), чем таких, которые оправдывают выделение человека из этого списка и рассмотрение его как чего-то самостоятельного, самодостаточного и даже высшего. Трудно сказать, нужна ли такая ре-категоризация. Человеческая наука пока не собрала достаточно данных, которые доказывали бы её насущность и очевидную необходимость.

Что мы действительно знаем, и относительно того, с чем мы пришли к относительно общему согласию на данный момент, так это следующее:

1. Животные способны чувствовать. С точки зрения человека это свойство сближает животных с ним, делает их сопоставимыми5. Следовательно, может иметь смысл использовать результаты актуальных научных исследований для поиска и сопоставления других свойств животных с человеческими, чтобы лучше понять применимость к ним человеческих этических и правовых стандартов.

2. Предположительно существуют свойства6, определяющие способность сущности разрабатывать абстрактные концептуальные системы, сопоставимые с человеческими. Поэтому, возможно, имела бы смысл задача по обнаружению таких свойств и составлению их перечня.

Логично, что любая конкретная система – например, правовая, – выстраивающаяся конкретными видами на основе своих концептуальных и ценностных систем при отсутствии какого-либо доступа к чужому опыту, имманентно субъективна и исторически обречена на некоторый -центризм. Так, современные человеческие системы, выстроенные на основе понятийных и ценностных систем человека при отсутствии какого-либо достоверного доступа к опыту животных (или других сущностей), имманентно субъективны и обречены на антропоцентризм.

Учёные довольно давно уже ставят под сомнение уместность отграничения людей и антропоцентризма как такового (в среднем, уже около пятнадцати лет [30]). Иногда это косвенные попытки [31], в которых авторы естественным образом рассматривают животных и человека вместе, проводя параллели и сравнения между ними как между различными представителями одной и той же категории сущностей, а не как представителями разных категорий. Хотя явных требований отойти от давно укоренившейся дифференциации и не высказывается.

Существует значительный объём исследований правового статуса животных. Гораздо меньше исследований публикуется по более общему и комплексному вопросу о правовом статусе всех нечеловеческих сущностей, где животные рассматривались бы наряду с другими нечеловеческими сущностями, такими как природа или отдельные природные объекты (реки, моря, горы и т. д.), Земля, Вселенная, искусственный интеллект (ИИ) и, возможно, какими-то гипотетическими сущностями, ещё не известными нам.

Есть мнение, что такие исследования могли бы не только помочь человечеству извлечь из них дополнительную выгоду за счёт из синергетического эффекта использования результатов и решений для различных сущностей, но и лучше увидеть особенности и рамки изучаемых нами феноменов и подходов прежде, чем мы расширим те или иные этические и правовые концепции на более широкий круг сущностей. Это позволило бы выявить факторы, влияющие и, возможно, предопределяющие статус всякой сущности, а также повысило бы наши шансы разработать более компактную модель регулирования его статуса.

Источники

1. Митио Каку. Уравнение Бога. В поисках теории всего = Michio Kaku. The God Equation: The Quest for a Theory of Everything. М.: Альпина нон-фикшн, 2022.

2. Вайнберг С. Мечты об окончательной теории. Dreams of a Final Theory. М.: ЛКИ, 2008.

3. Визгин В. П. Единые теории в 1-й трети XX в. М.: Наука, 1985.

4. Greene B (2010). The Elegant Universe: Superstrings, Hidden Dimensions, and the Quest for the Ultimate Theory. NY: W.W. Norton & Company.

5. Rescher N (2006). Holistic Explanation and the Idea of a Grand Unified Theory. Collected Papers IX: Studies in Metaphilosophy.

6. Walker MA (2002). Prolegomena to Any Future Philosophy. Journal of Evolution and Technology; 10.

7. Chalmers DJ (1996). The Conscious Mind: In Search of a Fundamental Theory. Oxford: Oxford University Press; 126—127.

8. Cartwright RL (1994). Speaking of Everything. Noûs; 28 (1): 1—20.

9. Weinberg S (1994). Dreams of a Final Theory. NY: Vintage/Random House.

10. Schmidt JJ (2022). Of kin and system: Rights of nature and the UN search for Earth jurisprudence. Transactions of the Institute of British Geographers; 47, 820—834.

11. Steiner G, Lucht M (2022). Law and Nature: Human, Non-human, and Ecosystem Rights. – In: Swartz, B, Mishler, BD, eds. Speciesism in Biology and Culture. Springer, Cham.

12. Kurki V (2022). Can Nature Hold Rights? It’s Not as Easy as You Think. Transnational Environmental Law. 11 (3), 525—552.

13. Guim M, Livermore MA (2021). Where Nature’s rights go wrong? Virginia Law Review; 107 (7): 1347—1419.

14. Fischer-Lescano A (2020). Nature as a Legal Person: Proxy Constellations in Law. Law & Literature; 32, 237—262.

15. Boyd DR (2018). Recognizing the Rights of Nature: Lofty Rhetoric or Legal Revolution? Natural Resources & Environment. 32 (4), 13—17.

16. UNEP (2016). Environment, Religion and Culture in the Context of the 2030 Agenda for Sustainable Development. United Nations Environment Programme, Nairobi.

17. Berry Th (2006). Evening Thoughts: Reflecting on Earth as a Sacred Community. Tucker M, ed. San Francisco: Sierra Club, and Berkeley: University of California Press.

18. Darpö J (2021). Can nature get it right? A Study on Rights of Nature in the European Context. Policy Department for Citizens’ Rights and Constitutional Affairs of the European Parliament, PE 689.328. March 01. URL: https://www.europarl.europa.eu/thinktank/en/document/IPOL_STU(2021)689328

19. Krämer L (2020). Rights of nature and their implementation. Journal for European Environmental Planning Law; 17, 47—75.

20. Burdon PD (2012). A Theory of Earth Jurisprudence. Australian Journal of Legal Philosophy; 37, 28—60.

21. Maloney M, Burdon P, eds (2014). Wild Law – In Practice. London: Routledge.

22. Cullinan C (2003). Wild law: a manifesto for Earth Justice, 17.

23. D’Silva J (2023). Animal welfare in world religion: teaching and practice. Routlege.

24. Caruana SjL (2020). Different religions, different animal ethics? Animal Frontiers; 10 (1): 8—14.

25. Szűcs E, Geers R, Jezierski T, Sossidou EN, Broom DM (2012). Animal welfare in different human cultures, traditions and religious faiths. Asian-Australasian Journal of Animal Sciences; 25 (11): 1499—506.

26. Howell NR (2008). Relations between Homo sapiens and other animals: Scientific and religious arguments. Chapter 15. – In: Clayton Ph, ed. The Oxford Handbook of Religion and Science. Oxford University Press, 945—961.

27. Stein T. (2015). Human Rights and Animal Rights: Differences Matter. Historical Social Research / Historische Sozialforschung; 40 (4): 55—62.

28. Koski SE (2011). How to measure animal personality and why does it matter? Integrating the psychological and biological approaches to animal personality. – In: Inoue-Murayama M, Kawamura S, Weiss A. From Genes to Animal Behavior. Tokyo: Springer, 115—136.

29. Premack D (2010). Why Humans Are Unique: Three Theories. Perspectives on Psychological Science; 5 (1): 22—32.

30. Donaldson S, Kymlicka W (2011). Zoopolis. Oxford University Press; Singer P (1975). Animal Liberation. Harper Collins.

31. Spiegel M (1996). The Dreaded Comparison: Human and Animal Slavery. Mirror Books.

Зарубежный опыт легальной передачи животных после вивария волонтёрам и/или новым владельцам

Гришанова Елизавета Сергеевна

студент

НИУ ВШЭ

г. Москва

Аннотация

Ежегодно миллионы лабораторных животных становятся объектами научных исследований и экспериментов. Тех из них, кто пережил лабораторные испытания, используют для новых опытов либо эвтанизируют, даже если животные здоровы. Между тем в ряде государств законодательством предусмотрена процедура переселения животных, прошедших через опыты, в специальные учреждения или передачи в частные руки. Данная статья посвящена изучению правовых механизмов передачи лабораторных животных новым индивидуальным владельцам и некоммерческим организациям (НКО) в зарубежных странах. В частности, по рассматриваемому вопросу проводится анализ правового регулирования Европейского Союза и национальных законодательств Франции, Нидерландов, США, Индии и Австралии. Рассмотренные примеры показывают, что легализация переселения животного, прошедшего через эксперименты, в новую среду требует регламентации процедуры отбора, социализации животного, а также распределения финансовых обязательств сторон, участвующих в его передаче.

Ключевые слова: лабораторные животные, рехоуминг, виварии, НКО, зарубежный опыт.

Введение

По данным PETA, каждый год только в лабораториях США погибает более 110 миллионов животных как в процессе проведения над ними экспериментов, так и после [1].

В настоящее время волонтёры работают над тем, чтобы изменить существующее положение дел: появляется всё больше организаций, которые помогают найти подопытным животным новый дом или дают им возможность провести остаток жизни в более гуманных условиях, чем в вивариях.

В российском законодательстве сложно найти процедуры, в рамках которых животных из вивариев можно было бы легально передавать новым владельцам. В данной статье рассматриваются зарубежные правовые механизмы передачи лабораторных животных в руки новых владельцев или некоммерческих организаций (НКО).

Правовое регулирование ЕС в сфере обращения с лабораторными животными

Национальное законодательство стран Евросоюза, регулирующее использование животных в научных или образовательных целях, во многом основано на Директиве Европейского парламента и Совета Европейского Союза 2010/63/ЕС от 22 сентября 2010 г. о защите животных, использующихся для научных целей (Directive 2010/63/EU of the European Parliament and of the Council of 22 September 2010 on the protection of animals used for scientific purposes) (далее – «Директива»).

Директива впервые на законодательном уровне ЕС устанавливает обязательность применения принципа «трех R»: пункт 11 преамбулы Директивы закрепляет, что принципы замены, сокращения и улучшения (replacement, reduction, refinement) должны систематически учитываться всегда, когда животные используются в научных целях в ЕС [2]. Цель принципа «трёх R» состоит в том, чтобы исключить проведение болезненных для животных опытов (замена), свести к абсолютному минимуму количество экспериментальных животных (сокращение) и их страдания (улучшение) [3].

Кроме того, Директива также устанавливает правила обращения с экспериментальными животными, которые больше не могут использоваться в научных целях. Так, согласно ст. 19 Директивы, животные, которые использовались в процедурах, могут быть переселены в приют или возвращены в подходящую среду обитания или систему животноводства при соблюдении определённых условий, а именно, если состояние здоровья животного позволяет это, отсутствует опасность для здоровья населения, животных и для окружающей среды, приняты соответствующие меры по охране благосостояния животного [2]. Пункт 26 преамбулы Директивы предписывает принимать решения касательно судьбы животного, прошедшего через процедуру (эксперимент), исходя из соображений благополучия животных и учёта потенциальных рисков для окружающей среды. Животные, чьё благополучие поставлено под угрозу, должны быть убиты [2].

Таким образом, подразумевается, что животные, благополучие которых не подвергается риску, не должны быть убиты. Однако неясно, сколько собак, кошек, грызунов и других лабораторных животных переселено в соответствующую среду обитания, в приют или было умерщвлено, поскольку статистических данных на национальном уровне или в ЕС нет [4].

Примечательно, что в данном пункте Директивы вводится термин «rehoming’, который можно перевести как «переселение» (здесь и далее —лабораторных животных). При этом местом переселения в зависимости от конкретного случая могут быть естественная среда обитания, приют или домохозяйство. Так, рассматриваемым пунктом Директивы предусмотрено, что, если государства-члены ЕС легализуют rehoming, важно, чтобы разводчиком, поставщиком или пользователем была разработана схема для обеспечения надлежащей социализации животных, с целью обеспечить успешность самой процедуры возвращения, а также гарантировать общественную безопасность. Программы социализации, адаптации и дрессировки не только помогают животным лучше приспособиться к новой среде, но и снижают стрессовую реакцию у животных, столкнувшихся с новыми условиями проживания.

Переселение лабораторных животных является альтернативой эвтаназии здоровых животных по завершении экспериментов с их участием. Цель переселения – обеспечение лабораторным животным хорошего качества жизни после нахождения в стенах вивария: успешное переселение в более благоприятную среду может улучшить эмоциональное состояние после переживаний, которые такие животные испытывали в течение своей жизни в виварии.

Франция

Во Франции передача лабораторных животных в подходящую среду обитания осуществляется по общим правилам Директивы. Кроме того, для осуществления процедуры необходимо выполнение следующих условий, установленных статьей R. 214—112 Кодекса сельских и морских рыбных промыслов (Code Rural et de la Pêche Maritime):

– состояние здоровья животного должно быть подтверждено ветеринаром;

– разрешение на процедуру переселения животного должно быть выдано префектом департамента, в который предполагается переселить животное;

– для освобождения животных должны быть получены специальные разрешения [5].

Декретом 2013—118 от 1 февраля 2013 года предусмотрено, что переселение лабораторных животных в каждом конкретном случае требует согласия директора учреждения, где проводится эксперимент, и ветеринара, который предоставляет сертификат здоровья для переселяемых животных [6].

Отбор животных для повторного содержания должен основываться на оценке их физического и психологического здоровья. Эта оценка должна проводиться ветеринаром и лицом, прошедшим подготовку по оценке поведения животных. Ветеринарный сертификат о хорошем состоянии здоровья имеет решающее значение для получения разрешения на переселение [7].

Принимающая животное сторона должна предоставить достаточные гарантии того, что о животном будут хорошо заботиться в течение всей его жизни. Зачастую научные учреждения прибегают к помощи посреднических организаций, таких как GRAAL7 или White Rabbit8. Эти ассоциации имеют большой опыт во многих аспектах переселения экспериментальных животных: НКО помогают в составлении и сборе необходимых документов, получении разрешения на передачу животного, проведении адаптационной программы, транспортировке, оценке состояния животных и т. д. Документ о передаче животного подписывается руководителем научного учреждения и принимающей стороной (физическим лицом, посреднической структурой) после получения согласия от префекта.