Сказка Звездного бульвара. Севастопольские сны

Наконец, приехали, явно спустившись куда-то вниз по наклонному пандусу, крутясь по спирали.

Машина остановилась, распахнулась дверца. Сан Саныч оказался в полутёмном подземелье. Из раскрытой навстречу толстой двери хлестал яркий свет. По обеим её сторонам стояли часовые в странной фиолетовой форме, которую он никогда не видел.

Прошли внутрь. Шли длинными коридорами. Прошли два шлюза. Повсюду велись отделочные работы, прокладывались кабели, устанавливалось оборудование. Сновали безликие люди в неприятного цвета фиолетовых комбинезонах, стояли стражники в форме такого же цвета, только с большим количеством непонятных нашивок.

Сан Саныч как будто попал в другой мир. Даже оружие у них было незнакомое – короткоствольные пистолет-пулемёты с глушителями.

Всё это сооружение показалось ему чудовищной подводной, точнее подземной лодкой.

Наконец пришли. В дверях замигала сигнализация. У Сан Саныча вежливо отобрали пистолет. Он про него совсем забыл. Вошли в кабинет через массивные, с виду дубовые двери.

Президент, которого Сан Саныч сразу узнал, выглядел гораздо старше, чем все привыкли его видеть по телевизору, более усталый и осунувшийся, но всё-таки энергичный. Он сидел за противоположным краем большого стола.

Кабинет был невысок, весь отделан деревом, с большим количеством встроенных шкафов, телеэкранов и приборов.

Вокруг Президента склонилось несколько человек. Их лица показались Сан Санычу знакомыми. Рассматривали пространный план не то помещений, не то конструкций.

Тут Сан Саныч заметил, что ровно посередине стола шла глухая стеклянная стена, так великолепно замаскированная освещением, что её было практически не видно. Президент поднял голову:

– А, наш дорогой астроном Щербаков!

– Так точно! – по-дурацки выпалил Сан Саныч, мысленно ругая себя за это.

Голос Президента, доносившийся, видимо, из скрытых репродукторов, звучал абсолютно естественно, как будто никакой стены не было.

– Присядьте. У нас к вам есть несколько вопросов.

Взгляды присутствующих сверлили Сан Саныча. Откинувшись на спинку кресла, Президент медленно формулировал фразу:

– Господин Щербаков, главный вопрос, который нас сейчас тревожит, да, – прервал он сам себя, – я выражаю сочувствие по поводу того, что случилось, это – ужасная трагедия. Но ничего не поделаешь, чему бывать, того не миновать. Итак, нас волнует вопрос…

“Это он о произошедшей катастрофе на орбите! – подумал Сан Саныч. – Каменный мужик!”

– Нас волнует вопрос, какова всё же картина катастрофы? Многих специалистов мы выслушали, но каждый говорит по-своему. Вы можете сделать резюме?

– Да.

– В какое точно место будет удар? Сохранится ли что-нибудь? Есть ли шанс кому-то где-то уцелеть и где?

– Мы только что закончили компьютерный фильм, иллюстрирующий уточнённый прогноз. Можно вызвать его на ваш компьютер и посмотреть.

– Сколько времени это займёт?

– Пару минут связаться и фильм на пятнадцать минут.

– Действуйте.

Сан Саныч бросился к компьютеру в нише стены.

– Только ответьте на такой вопрос, – продолжал Президент. – Кора будет раздроблена, но какие-то куски в плитах могут сохраниться целыми?

– В принципе, да, они будут как бы плавать в расплаве более плотной мантии, но, по-видимому, зальются сверху менее плотной лавой.

С помощью оператора Сан Саныч связался с обсерваторией и запустил фильм. Все просмотрели его на едином дыхании, в реальном времени пережив этот апокалипсис. Потрясённые, несколько минут все сохраняли молчание.

Сан Саныч почувствовал свою слабинку. Президент надеялся, что есть шанс выжить в осколке плиты, а Сан Санычу не удалось убедить его в обратном.

– Самое слабое место в наших расчётах, – осторожно продолжил Сан Саныч, – теория сверхмощных взрывов, не разработанная в той степени, в какой требуется. И недра Земли недостаточно изучены. Поэтому не исключаю, что наш прогноз окажется несколько суровее действительности. Но даже по самым оптимистичным прогнозам, в уцелевших подземных сооружениях придётся отсиживаться не годы, а столетия и даже тысячелетия, поскольку поверхность планеты и атмосфера будут непригодны для жизни вследствие…

Президент перебил его и задал неожиданный вопрос:

– Господин Щербаков, вы не жалуетесь на своё здоровье?

– Нет, в последнее время… – удивился Сан Саныч.

– Ага… Ну что ж, спасибо.

Он обратился к одному из молодцов:

– Отведите его туда… и включите в список “Б”. Поздравляю вас, господин Щербаков!

Сан Саныч не понял, к чему относятся поздравления. Какой-то подвох или насмешка? Какой список? Однако он молча пошёл за людьми.

Долго шли по коридорам и через шлюзы. Сан Санычу показалось, что идут они совсем не туда, откуда пришли:

– Куда меня ведут?

– Господин Щербаков, вам повезло. Вас внесут в список. Вы спасётесь.

– Но я этого не хочу!

– Таков приказ. Не нам решать. Вы же слышали, что сказал Президент? Тут всё организовано чётко…

Ноги Сан Саныча стали подкашиваться. Он понял, что мышеловка вот-вот захлопнется. Они направлялись в какой-то лабиринт, а дверь, откуда они пришли, оставалась уже сзади шагах в пятидесяти. Тут Сан Саныч остановился:

– Слушайте, мужики, а мой пистолет?

– Там не принято носить оружие.

– Отдайте мне мой пистолет, я же за него расписывался!

– Сдался вам этот пистолет. Вы у Президента. Он тут не нужен, поверьте нам.

Сан Саныч лихорадочно искал хоть какую-нибудь зацепку:

– Господа, я не могу, мне нужно срочно в ЦУП!

Он решительно направился к спасительной двери. Двое молодцов его остановили:

– Туда нельзя.

– Послушайте, кто меня может выпустить отсюда?

– Президент.

– Ведите меня к Президенту.

– Но вы же слышали, что он сказал.

– Быстро к Президенту. Немедленно, если хотите сносить свои головы! – начальственно закричал Сан Саныч.

Двое опешили и повели его обратным путём. Вошли в приёмную, где сдали оружие. Один из них полушепотом переговорил с секретарём. Секретарь с непроницаемым взглядом ответил:

– Президент уехал по шестой дороге.

Двое замялись, обращаясь к Сан Санычу:

– Президента… нет.

– Хорошо. Кто, кроме него может выпустить меня? Кому вы подчиняетесь?

– Начальнику охраны Президента.

– Кто вам даёт распоряжения?

– Он же и даёт.

– Ведите меня к нему!

Его с явной неохотой повели по коридорам мимо часовых, через шлюзы. Вошли в “предбанник”. За столом секретаря сидел “фиолетовый” военный. Один из молодцов что-то тихо сказал ему. Тот доложил по телефону:

– Тут астроном Щербаков бушует, требует его срочно принять.

Сан Саныч подошёл и, сбиваясь от волнения и негодования, добавил в трубку:

– По делу важной государственной важности…

– Хорошо. Он вас примет, – секретарь жестом пригласил всех, нажимая кнопку, открывающую тяжёлую дверь.

Вошли. За столом сидел плотно сбитый большой человек с маленькими сверлящими глазами. Около него с удивлённым видом стояли ещё двое.

– В чём дело, господин Щербаков? – поднял глаза начальник.

– Дело государственной важности, мы можем переговорить с глазу на глаз?

Начальник кивнул двоим молодцам, и они испарились, двое за ним остались.

– Говорите, это мои заместители.

– Прошу прощения, что не называю вас по имени-отчеству, вы же знаете, чем я занимаюсь, на мне сейчас поэтапная блокировка фотонного телескопа с неизученным ещё до конца лептонным генератором, могущем повлиять на ядерные заряды. Не сообразят ведь… Вы знаете, что там сейчас происходит, – скороговоркой тараторил Сан Саныч, – если будет спровоцирован подрыв, то в радиусе пятисот километров всё будет вызжено и парализовано. И я не знаю, чем всё это кончится, особенно для нас…

Сан Саныч “вешал лапшу на уши”, надеясь, что чиновники не до конца разбираются в тонкостях техники. Он вспомнил про магические листки, которые дал ему руководитель Программы, выхватил один из них и быстро написал распоряжение начальнику охраны немедленно доставить его в ЦУП.

Тот прочёл листок с выразительной подпечаткой о нейтрализации на месте. У него таких же и покруче, видимо, было полно.

– Вы можете связаться отсюда.

– Да. Но мы потеряем драгоценное время на поиски бегающих в суматохе сотрудников. Я повторяю, – Сан Саныч выпучил глаза и сделал страшное лицо, напрягая все свои актёрские возможности, – если рванёт… Вы берёте на себя ответственность? Мы точно не останемся в живых… на своих постах…

Начальник обратился к одному из заместителей:

– Пригласите консультанта по экспедиции.

– Его шеф взял с собой, ответил тот.

Начальник недовольно насупил брови, застучал торцом карандаша по столу:

– Ладно… Поезжайте… только вас привезут сразу же обратно.

Магический напор Сан Саныча возымел действие. Начальник вызвал молодцов и дал им распоряжение.

В сопровождении уже пятерых Сан Саныч торопливо зашагал к выходу, для многозначительности беспрестанно чертыхаясь заумно-научными словами.

Дошли до заветной двери. За ней их уже ждала большая машина. Сан Саныча посадили на заднее сиденье меж двух молодцов.

Теперь он заметил, что по винтовому пандусу они проехали наверх ничуть не меньше километра. Выскочили из какой-то невзрачной подворотни, ехали улицами, ещё раз нырнули в длинную загибающуюся подворотню, выскочили на шоссе и оказались в ЦУПе.

“Да, маскировка на высоте!” – подумал Сан Саныч.

В сопровождении трёх человек он вошёл в ЦУП, на пропускном пункте кивнул на тех троих:

– Это со мной. Пропустите!

Здесь он был начальник, его знали все, от руководителя до уборщика. Ещё бы не знать человека, открывшего Анастасию, наделавшую столько…

Заметив это, трое молодцов несколько уменьшились в плечах, но, тем не менее, неотлучно следовали за ним.

Подчёркнуто деловой походкой он прошёл в пультовую. К нему подошёл сотрудник и не без удивления сказал:

– Сан Саныч, с зарядами и телескопом всё в порядке…

“Да, – промелькнула в голове мысль, – спецслужбы работают быстро!”

– А телескоп, телескоп в каком положении?

– Телескоп в другом транспортном отсеке. Он ещё не разгружался. Там несколько пробоин, но он и был негерметичный.

– Чёрт побери, – выругался Сан Саныч. – Там же генератор!

И он незаметно подмигнул ничего не понимающему сотруднику.

– Там генератор! Надо его как-то заблокировать!

– Э… э… – промычал в ответ сотрудник, начинающий кое-что соображать под сверлящими взглядами молодцов, – сейчас… пойдём проконтролируем!

– Давайте, давайте и обязательно заблокируйте!

Сотрудник пятился, глядя на тех троих.

Это со мной, от Президента, – многозначительно проговорил Сан Саныч, делая необычайно серьёзную физиономию. Затем он стал проделывать на пульте ничего не значащие процедуры.

Большой экран по-прежнему показывал то внутренность повреждённого отсека, то суету вокруг станции. Трое молодцов уставились в него. Воробьи они были стреляные, но и их захватила эта драматическая картина.

Сан Саныч тем временем поднял телефонную трубку и позвонил в несколько отделов, отдав недоумевающим сотрудникам пустые распоряжения. Затем, краем глаза увидав, что те трое не могут оторваться от экрана, набрал номер начальника охраны, которого, естественно, тоже хорошо знал, и сообщил, что сейчас ему доставят важную записку.

Затем он вызвал одного из своих и, вручив ему волшебный листок, адресованный начальнику местной охраны, попросил немедленно отнести адресату. Сотрудник, видимо, уже знавший от других о более чем странном поведении Сан Саныча и о троих в штатском, тут же бросился исполнять.

На листке был приказ, любыми средствами и во что бы то ни стало задержать тех троих, возможно вооружённых людей, и передать в спецподразделение.

Сан Саныч рассчитывал, что даже если начальнику местной охраны и было отдано какое-либо распоряжение от начальника охраны Президента, оно сделано в устной форме. Письменный приказ международной силы сейчас действеннее.

Ещё несколько минут поимитировав кипучую деятельность, он многозначительно заявил, что можно ехать. Сопровождающие не сразу оторвались от экранов.

“Хорошо, что у нас есть такие ребята!” – ухмыльнулся Сан Саныч и ему стало легче в душе и теле.

Игра, однако, ещё не была закончена. В коридоре он подошёл к телефону и вызвал своего шофёра, попросив встретить у выхода:

– Я передам кое-какие поручения и материалы в обсерваторию, отвезите, пожалуйста, к самолёту. Я сейчас очень занят.

Трое молодцов не насторожились. Распоряжения на обсерваторию – это нормально. Они чувствовали свою полную силу и власть.

Пошли к выходу. Издалека Сан Саныч заметил, что кроме дежурного, на КПП как бы ни при чём разминаются ещё трое здоровенных парней. Сан Саныч быстро прошёл вперёд. Навстречу троим в штатском повернулись трое здоровяков. Из-за их плечей Сан Саныч сказал: “Ребята, отдохните немного”, – и пошел к выходу.

Позади завязалась оживлённая беседа. Навстречу в дверях появился шофёр:

– Сан Саныч…

– Быстро поехали отсюда. Идите за мной с самым важным видом и не оборачивайтесь!

Двое, поджидавших в большой машине отреагировали, только когда машина Сан Саныча сорвалась с места, и мгновенно пристроились сзади.

Сан Саныч указал путь к бункеру Президента, чтобы сбить с толку преследователей. Шмыгнули в первую подворотню.

– В конце затормозите, дальше без меня в третий поворот направо, отрывайтесь и – в ЦУП, – с этими словами Сан Саныч быстро черкнул приказ на бумажке, вручил шофёру эту индульгенцию.

Чуть не попав в под колёса своей же машины, Сан Саныч лихо вывалился из неё, мгновенно спрятался за водосточную трубу. Был он и так не слишком толстый, а тут буквально просочился в щель между трубою и стеной. Через мгновение мимо пролетел автомобиль преследователей. Его машина уже сворачивала за угол. То, что в ней маячит лишь одна голова, осталось незамеченным.

Когда обе машины скрылись из виду, он не без труда высвободился из своего убежища и, потупив взор, пошёл по улице. На перекрёстке вскочил в подвернувшийся троллейбус и проехал остановку. Выскочив, пробежал по дворам, остановился в невзрачном закутке отдышаться.

Тут его затерзали сомненья, правильно ли он поступает, не подставляет ли он ни в чём не повинных людей?

Сан Саныч всегда был законопослушным гражданином, и вступать в противоречие с властью было страшно, вызывало у него гнетущий неясный ужас и озноб во всём теле. Но ужас несвободы был сильнее. Хоть у Президента и были чрезвычайные полномочия, но так с ним играть, как кот с мышью, захлопнув мышеловку… И самое главное, не вырваться никак… Если он действует по закону и всё в порядке, почему бы мне всё не объяснить. Если он нарушает закон и превышает полномочия, я имею по конституции полное право защитить свою жизнь и свободу.

Немного успокоив себя мыслями о своей правоте, он двинулся дальше. Заметив пьяного в дешёвом пальтишке, подошёл к нему:

– Друг, мне моё пальто жмёт немного. Давай махнёмся, не глядя, а?

– А что… махнёмся! Я как раз к бабе иду, – выдавил пьяный и сделал очередной трудный шаг вдоль стены.

Поменялись. Сан Санычу досталась придачу замятая кепчонка. Теперь его трудно было узнать, он тронулся дальше, на ходу соображая, что делать.

“Можно по праву заставить меня рыть яму, – рассуждал он, – назначение которой я не понимаю, но не для этого же меня захватили. Заставить учёного вести научные работы, назначение которых он не понимает, либо нелепо, либо преступно.”

“Экспедиция погибла, её останки можно отправить на Марс только как памятник гибнущей цивилизации. Стране он больше не нужен, а Президенту зачем-то понадобился. Да ещё про здоровье спросил! Президент, видимо, не доверял учёным, надеялся выжить в своём бункере, а его использовать как консультанта до и после катастрофы. Ну что ж, по-своему он прав, действуя по гарантирующей стратегии, тем более что в его распоряжении все ресурсы государства… но не Сан Саныч. Тут речь не о выживании цивилизации, а о спасении узкой группы людей. Почему такая секретность и конспирация? А может, не Президент его ищет, а охранники, которые боятся нарушить приказ и впасть в немилость? А может… сам Президент уже не обладает властью? В любом случае, на самолёте мне уж больше не полететь. Надо идти на вокзал,” – так думал Сан Саныч, ковыляя по городу.

Не раз мимо проносились большие чёрные лимузины. Сан Саныч то шарахался в подворотни, то сгибался дряхлым старичком. Его ли искали или нет, во всяком случае, до Курского вокзала он добрался.

На вокзале царила полнейшая неразбериха. Бегали мальчишки. Сцепились какие-то бомжи и пьяные бабы. Их разнимала милиция. Бродили группы из спецподразделений с автоматами наперевес, старушки катили тележки с барахлом. Мусор кругом.

У выходов стояли корзины с хлебом. Все, кому не лень, брали его, тут же ели, бросая объедки на пол.

Поняв, что кассы вообще не работают, а у перрона стоит только пригородный поезд с разбитыми стёклами, пустой и холодный, Сан Саныч стал чесать в затылке:

“Да, с поездами сложности, – подумал он, – машину тем более не найти”.

На площади перед вокзалом стояло несколько автомобилей, но все они были или милицейские или спецподразделений.

Вышел с площади деловой походкой, чтобы не вызывать подозрений, почистил пальто. Сейчас он пожалел, что поменялся на эту дрянь. Но делать было нечего. Решил пойти к одной знакомой, с которой учился в институте, а затем некоторое время работал.

Дорога заняла больше часа. По пути он по-прежнему шарахался от машин. Два раза его пытались не то ограбить, не то просто побить какие-то люди, но быстро отвязывались, ленясь за ним бежать.

Вошёл в нужный ему двор. Дома никого не оказалось. Весь подъезд вообще как будто вымер. Решил пойти к другому знакомому почти в самый центр. Идти надо было километра четыре.

Из маленького скверика с поломанными деревцами выскочила шелудивая собачонка, стала отчаянно лаять и кусать его за пальто, не давала ступить ни шагу. Что она от него хотела? Не отвязывалась никак. В конце концов, Сан Санычу пришлось это пальто сбросить с себя. Находиться в нём всё равно было противно. Собака принялась рвать его зубами, мотать из стороны в сторону. Что же в нём было такое? Все прошлые собачьи беды?

Увидел, как какие-то люди вывешивают в окнах чёрные флаги. Оглянулся по сторонам. Чёрных флагов и лент было много. “Это по погибшей экспедиции, – подумал Сан Саныч. – Разве может быть сейчас траур горше этого?”

За углом он услыхал доносившиеся крики, звон разбитого стекла, топот, свист. Стайка пацанов грабила магазин. Разбили большую витрину, заскочили внутрь, хватали какие-то шмотки, быстро переодевались на ходу и словно воробьи разлетались в стороны.

Через минуту подкатила машина с солдатами. Двое зашли внутрь, порылись, что-то попрятали по карманам, сели в машину и уехали.

Чем ближе к центру подходил Сан Саныч, тем больше ему на глаза попадались разграбленные магазины. Их никто не охранял. Изредка по магазинам шастали пожилые женщины. Пожилых женщин никто не трогал.

Неожиданно сверху послышался странный стрекочущий звук. Сан Саныч задрал голову. В золотистом вечернем небе низко над домами, чудом не запутываясь в антеннах и проводах, пролетел мотодельтаплан. Мотор его пару раз взревел и затих где-то рядом.

Разыскать его Сан Санычу не составило труда. Аппарат стоял на большом пятачке перед высоким памятником. Мотор его тихо работал, винт крутился. Его облепила стайка ребятишек. Лётчик отчаянно махал руками, безуспешно отгоняя мальцов от работающего винта.

Сан Саныч подошёл. Лётчиком оказалась девушка. Рядом стоял сухощавый парень, тоже в шлеме, с канистрой в руках, собираясь заливать горючее. Ребята наперебой просили покатать. Сан Саныч хотел, было, достать магическую бумажку, но, устыдившись своих намерений, тронул лётчицу за плечо:

– Подвезите до Марса!

Та подняла удивлённые глаза:

– Ой, вы – Щербаков?

Сан Саныч молча кивнул.

– Переживаете случившееся?

– Да, милая девушка, переживаю. Больно за них, за всех нас. Всё, что случилось – закономерный финал.

– Да, – вздохнула девушка, – мне тоже почему-то казалось, что всё этим и кончится. Мы тут два года с аппаратом возились, с простой тележкой под зонтиком, а там такая махина и за такой срок!

– Вы правы, именно сроки сыграли роковую роль, но главное не в этом. Человечество давно обладало всеми возможностями, чтобы посылать подобные экспедиции, но не сделало этого заблаговременно. А не боитесь летать над городом – провода, вихри, милиция?

– Нет, мы уже привыкли. Интересно, красиво. Сейчас никто не гоняет. А что ещё остаётся?

Парень поддакнул и стал заливать горючее в бак, ногой отгоняя малышню, которая так и вилась вокруг, всё трогая, толкаясь.

– А можно ли на вашем аппарате долететь, скажем, до Крыма?

– Конечно, только горючки надо взять литров эдак сто двадцать на двадцать часов полёта.

– Поднимет столько?

– Если один пилот, поднимет.

– А хотели бы вы рассмотреть Анастасию в мощный телескоп и, вообще, встретить её у тёплого моря, полетать над горами?

– О чём вы говорите, конечно!

– Тогда летим. У вас есть ещё аппараты? Встречу и всё необходимое по высшему классу гарантирую!

– А вы умеете летать?

– Вы же меня подвезёте.

– Вы серьёзно?

– Абсолютно. Смерть, как хочется полететь! После провала экспедиции мы здесь никому не нужны. Пробраться бы к любимым горам, в свою обсерваторию, к тёплому морю… Рай в Крыму гарантирую. И мотоцикл тоже. Умеете водить?

– Нну! – было ответом.

– И нас, и нас возьмите, мы тоже хотим в море купаться, заголосили дети.

– Нет, ребята, – строго сказал Сан Саныч, там конечно тепло, но напоследок откуда-то приплыли кусачие акулы, кашалоты, осьминоги и медузы посмотреть на комету. В море и ступить-то сейчас опасно. А загорать можно и на Москве-реке. Сюда они не приплывут.

– Сюда они не пиплывут, – подхватила маленькая девочка.

– Почему вы самолётом не летите? – спросил парень.

– Всё. Самолёты не летают, паровозы не ездят, корабли не плавают. Финита ля комедия!

– Тогда летим, – переглянувшись, решили парень с девушкой. – Нас Катей и Сашей звать. Возьмём ещё наш старый аппарат. Он здоровый. Свободно двоих попрёт и ещё горючки килограммов восемьдесят.

– Отлично!

– До Харькова дотянем, а там заправиться придётся.

– Сделаем!

– И через каждые два-три часа придётся садится, чтобы заливать бак. Из канистр в воздухе не нальёшь! Ну что, айда готовиться?!

Все трое взгромоздились на аппарат и под рёв винта в сопровождении ватаги ребятишек лихо покатили по улице.