- -
- 100%
- +
© Артур Матвеев, 2020
ISBN 978-5-4498-7714-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
– Отец, сегодня я в последний раз прихожу к тебе… Мы улетаем в Нью-Йорк. Путь будет непростой, сам знаешь, но после всех этих допросов и слушаний я понял, что это не жизнь. Несмотря на охрану, я чувствую, что за нами следят люди из организации. Твоей внучке уже шесть, и осенью ей пора в школу, из-за меня у неё будет много проблем здесь… Ещё бы… Дочка человека, лицо которого мелькало в газетах со дня твоей смерти… Эх… Бать… Кто бы мог подумать… Как обычно, в этот день я здесь, с тобой. Погодка сегодня только не очень. Хорошо, что зонт взял. Я, как всегда, один. Это ведь только наша с тобой встреча… Как и было всегда. А в целом, всё неплохо для жизни под колпаком. Сколько имена ни меняй, всё равно кто-то сливает информацию местным журналистам… Тут есть люди из организации – это точно. Так что… Американцы предложили нам хорошую защиту в честь наших давних заслуг, и я больше верю им, так как немцам наше пребывание в их стране уже порядком надоело. Ганс предупредил меня о том, что в их ведомстве грядут большие перемены. Хороший он мужик, хоть и немец… Я смотрю, у вас с мамой тут всё хорошо, очень ухоженно всё… М-да… – мужчина приподнял стакан с водкой и, выдохнув, выпил его залпом. Дождь барабанил по чёрному зонту, хмурое серое небо над берлинским кладбищем грустило вместе с одиноким визитёром. Он смотрел на два чёрных памятника с русскими именами на латинице. Вокруг общей могилы такой же плиткой была выложена аккуратная окаёмка, на которой стоял полный гранёный стакан, накрытый чёрным хлебом. Каждый год в день смерти отца мужчина приходил сюда, выпивал и разговаривал со своими родителями. Ему было уже тридцать три года, но выглядел он старше своих лет. Лицо его вытянулось, на тёмных волосах то и дело проступала седина, тело высохло, словно дерево посреди пустыни. Длинный тёмный плащ висел на нём, словно перчатка на карандаше.
– Я часто вспоминаю друзей. Было бы всё просто с перелётами – навестил бы и их тоже, но сейчас в Россию возвращаться небезопасно. Не то чтобы я боюсь… Точнее, я боюсь, но не за себя, а за семью. Ведь, если меня схватят, они останутся совсем одни… Так что снова приходится бросать всё и бежать. Благо там уже всё договорено. Поработаю на тамошнее сопротивление. Поначалу, думаю, будет сложновато, но мы уже привыкли к сложностям. Знаешь, за мной будут наблюдать. Но за восемь лет слежки это стало уже обычным делом, жена только всё никак привыкнуть не может. Вернее, ей совсем тяжело… Она одержима возвращением домой, совсем потеряла рассудок…
Хмурый гость посмотрел на небо: дождь закончился. Сложив зонтик, он положил его на скамейку, налив себе ещё водки. Имена его родителей молчаливо смотрели на него. На душе было грустно и тяжело, казалось, что томные тучи всем весом давят на нутро. Он выпил.
– Э-хм… В какой-то момент, помнишь, тогда, когда мы с тобой сидели на берегу речки, ты сказал мне, что тебя никогда не простят… Ты заплатил высокую цену за свои грехи, думаю, тебе зачлось там… – он ткнул пальцем в небо. – Я это знаю…
Часть 1. Четверг
00:00. Андрей
– Пора, Андрей, – с этими словами человек в балахоне надел капюшон и направился к парте, на которой лежали пистолет и старинные песочные часы.
Андрей не знал, что ему делать: верёвки больно сдавливали руки и ноги, балахон взял пистолет. Он молча сел на стул у парты и, дождавшись второго звукового сигнала, направил оружие на пленника…
Получасом ранее. Лис, Валера и Серёга
Лис очнулся в тёмном помещении. Руки и ноги были надёжно связаны. Голова раскалывалась. Он попытался перевернуться и упёрся лицом в чьё-то плечо. Кто-то тихо замычал. По голосу Лис узнал Серёгу.
– Он ещё в отключке, – донёсся голос отца с другого угла комнаты.
Глаза понемногу начали привыкать к темноте, сквозь полоску под дверью сочился тусклый свет. Лис огляделся: в небольшом помещении стояли кресло и стол, рядом понемногу проявлялся силуэт тела Серёги, на противоположном конце лежал Валера – ноги и руки у него были связаны верёвкой, переброшенной через шею. Он лежал неподвижно на боку и тяжело дышал: любые попытки освободиться приводили к тому, что удавка всё сильнее стягивала его горло.
– Где мы? Что произошло? Мы сели в такси до дома, потом ни хрена не помню…
– Видимо, нам подмешали что-то в пиво. Такое зелье не так просто найти… – слова его прервались тяжёлым хрипом.
– Кому это нужно? Всё ведь закончилось!
– Боюсь, сын, ещё нет. Но не дрейфь, всё идёт по плану. Последние три года я помогал Борману в поисках главных фигур из организации «Пангея».
– Какой организации?
– Виноградов – помнишь его? Дантист, Верников, те двое, что за вами гонялись по Шереметьево… Все они из одной шайки. Это прислужники Бориса Гаврилова, лет двадцать как мёртвого. Борис – одна из ключевых фигур организации, которая пытается перевернуть мир и сконцентрировать все рычаги управления новым обществом в своих руках. Они именуют себя «Пангеей».
– Ну и название.
– Они пытаются объединить все страны и нации в одно мировое сообщество, потому, наверное, так и называются. Информация, которая была подарком от Антона, земля ему пухом, была раскрыта СМИ только на одну четверть. Этот пилот был свидетелем многих событий задолго до начала кошмара… Остальное было озвучено лишь на закрытой встрече. А поскольку никому нельзя было доверять, собраний было два. Одно между лидерами стран, другое – среди представителей спецслужб. Как раз таки на втором было принято решение сформировать группы сопротивления. Все они максимально засекречены, а их цель – искать членов «Пангеи» во всех кругах общества. Российскую группу возглавил Борман. Он взял меня к себе, в счёт уплаты долга за прошлые дела…
Три года назад. Вторник
– Как вас зовут?
– Олег Владиславович. Что вы…
– Олег Владиславович, то, что вы видите, только начало. Меня зовут Голубев Валерий. А это, – он указал на лежавшего у его ног пленника, – Дантист. Или, как вы все его знаете, Актёр. Мой бывший друг, который меня предал. И вот что я делаю с предателями!
Дантист что-то мычал сквозь кляп, глядя на экран, когда Валера навёл ствол прямо тому в затылок. Короткий выстрел раскрасил пол переговорной мозгами его бывшего соратника.
– Теперь, Олег Владиславович и все вы, кто позади него, – Валера обратился к экрану, показав дулом пистолета в обе его части. – Я иду за вами.
Изображение пропало. Борис молча наблюдал за собравшимися, сидя на трибуне за прозрачным экраном телемоста. Рядом с ним сидело пятеро людей в масках, среди них было две женщины. Тут же на экране появилось десять клеток с персонами в масках из Германии, Америки, Китая, Франции, Англии, Эмиратов, ЮАР, Канады, Японии, Австралии и Бразилии. Все они были одеты в различную одежду от костюмов до платьев, в каждой клетке нового телемоста находилось от пяти до десяти человек с общим атрибутом – чёрными безликими масками с прорезями для глаз и ртов. Несколько человек, как и Борис, лиц не скрывали.
– Олег Владиславович… – пробасил Борис. – Вы и ваши люди свободны. Прошу прощения, я имел в виду – Леонид Васильевич.
– Да я уж сам запутался, ей-богу, так сказать, – старик содрал седые волосы, обнажив лысый череп, а затем расплылся в улыбке, сверкая золотым зубом и вытряхивая одну линзу из глаза. Тёмный мышиный взгляд блеснул в свете двустороннего экрана, и бывший суровый седовласый мужчина принял привычный вид официально погибшего много лет назад господина Дементьева.
– Верните себе прежний облик и возвращайтесь на Фиджи. Вам и вашим людям предстоит много работы. Инструкции я дам позже.
– Удачи и держитесь, друг мой! – Леонид прошёл к трибуне и пожал руку своему предводителю. Затем его лицо из улыбчивого резко сменилось на серьёзное. Он обернулся к сидевшим внизу за столом фальшивым «лидерам» «Пангеи» и щёлкнул пальцем. Собравшиеся по ту сторону экрана люди в костюмах тут же встали и проследовали на выход. Дождавшись, пока закроется дверь, Борис любезно приподнял руку.
Тут же внизу экрана появилось несколько строчек с флагами и субтитрами переводов возмущённых речей, которые посыпались со всех ячеек.
– Тише, дамы и господа! Не все сразу!
– Как нам теперь быть? Информация о наших планах просочилась во все мировые СМИ! Вы провалили второй день! – злобным женским голосом говорила маска из Германии на чистом немецком языке.
– В Нью-Йорке сейчас творится полный хаос! – прожевал голосом какого-то ведущего человек в маске с флагом Америки на ячейке.
– В Китае уже начали допрашивать всех должностных лиц! Обыски по всей стране! – донеслось с другой ячейки крикливо и резко.
Борис молчал. Люди в масках подле него тоже не проронили ни слова. Они не раз виделись с ним и знали, что сейчас его нельзя отвлекать. Все слова с экрана он пропускал мимо ушей. Ведь никто из присутствовавших на этой встрече не знал, кроме тех, кто был без масок, об истинных намерениях «Пангеи». Никто из них не знал, что произойдёт в течение нескольких часов, ведь на случай провала операции с крушением лайнера на Манхэттен ещё за несколько лет до его осуществления был разработан совершенно другой сценарий, созданный на основе нескольких вариантов развития событий, одно из которых произошло в точности, как описывал его Виктор – один из авторов их плана. За прошедшие семь лет с момента прихода в организацию Виктор Белов хорошо узнал Антона, и раз самолёт благополучно сел, то после пережитого он, скорее всего, предпочтёт свою смерть во имя жизни семьи настоящего героя и ещё десятка чудом уцелевших коллег во время рейса «РосТрансАтлантик» №130 из Москвы в Нью-Йорк. Антон Андреев – второй пилот злополучного рейса – сам по себе парнем был неплохим, хоть и работал профессиональным киллером. Он выполнял задания и был преданным псом Виноградова, но не организации, оттого и не был в неё принят. Сейчас Антон уже наверняка открыл ячейку в аэропорту с пистолетом и именем его следующей цели, на сей раз там был целый список. Начинался он с Филатова Константина – героя-командира, виртуозно посадившего обречённый самолёт, далее шли имена всей бригады бортпроводников. После предполагаемой ночной бойни наутро Антона уже ждали новые документы и частный самолёт в Москву, а по возвращении ещё несколько целей: беременная Анюта – жена капитана, вся семья техника Владимира, помогавшего «Пангее» в организации теракта, и главного инженера Николая, который предупредил Костю об угрозе извне. Список обновился всего лишь за полчаса до прибытия Антона к ячейке, в ней же лежала записка. Там значилось лишь одно имя – его собственное – и условие, что Антон запишет на диктофон всё, что написано в файле на флеш-карте, прикреплённой к бумаге. Файл этот следовало удалить, но оставить все остальные материалы в целости, спрятав носитель внутри диктофона. Всё это необходимо оставить подле своего тела, и тогда все перечисленные люди в первом списке останутся живы.
Люди в масках не знали, что в материалах есть имена некоторых из них, равно как и не знали того, что семидневный план был лишь одной безумной задумкой, направленной на отвлечение внимания мира. Люди будут ещё долго обгладывать брошенные им кости их же соотечественников. Пока власти других стран будут кормиться вброшенной информацией, «Пангея» будет избавляться от предателей, сосредотачивать вокруг себя только самых верных людей и самое главное – без лишнего шума уничтожит последний оплот надежд мировых властей, который пока что ещё даже не существует. Однако его создание было предсказуемо.
– Господа, я вынужден признаться, что в провале второго дня есть и моя вина. Но вы должны поверить мне и нашим братьям, что всё в порядке, и если в ваших кругах что-то происходит, значит, на то есть причины. Мы привлекли множество умов к созданию нового мира, осуществлению нашей мечты, нашей цели, и рассмотрели всевозможные варианты развития событий, в том числе и сценарий сегодняшнего провала. Вы должны быть уверены в себе и своих собратьях… Все вы обязаны быть преданными и верными «Пангее»! И тогда, в конце концов, мы добьёмся своего. Пока что же я предлагаю подождать до полуночи.
– Мы верим вам, – сказал человек в маске из Германии. – Я верю, что вы и наши лидеры знаете больше, чем положено знать нам, и полностью доверяю вашей стратегии.
– Сочту за честь, – ответил Борис. – Мы наделали много шума за эти два дня, завтрашний план придётся перенести. Нам нужно время, чтобы оправиться и собраться с силами. К тому же от сегодняшнего вечера зависят наши дальнейшие действия. Предлагаю провести следующую конференцию послезавтра, в четверг. Позже вы поймёте почему. Есть ли среди нас несогласные?
В ответ последовало молчание.
– Тогда встреча окончена. Будьте осторожны, друзья!
Четверг. Настоящее. 00:00. Андрей
Впервые за эти три года Андрей почувствовал страх. Он почти забыл это чувство, но вид балахона с пистолетом в руке, направленным прямо ему в лицо, после второго звукового сигнала в считаные секунды пробудил в нём паническое чувство осознания неминуемой гибели. Андрей пытался было закричать, но от страха у него пропал голос – он лишь глотал воздух, пытаясь выдавить из себя призывы о помощи. Секунды растянулись в часы, перед глазами пролетела вся его короткая жизнь. Никто не знает, как выглядит смерть, что чувствует человек после того, как пуля врежется в лобную кость и, пронзив мозговую ткань, выйдет через затылок. Никто не готов к такому, но осознание неизбежности этого момента сковывает тело и превращает пульс в барабанную дробь перед финальным аккордом оркестра, непрерывно игравшего симфонию чьей-то жизни. В конце концов, Андрей просто зажмурился и истошно закричал. Комнату разразил хлопок.
Андрей не почувствовал боли, равно как и не увидел света в конце тоннеля. Сквозь закрытые веки он ощутил яркую вспышку, а после хлопка почувствовал, как бешено бьётся его сердце. Может быть, он был уже мёртв и всё это лишь казалось, но затем он услышал крики, топот и возню, а затем почувствовал едкий запах. Он открыл глаза: помещение наполнил дым, сквозь который он разглядел группу людей в бронежилетах и с автоматами в руках. Один из них уже разрезал его верёвки; двое других стояли с оружием, направленным на балахон, который положил пистолет на парту и поднял руки вверх. В тот же момент Виктора повалили на пол и, заломив руки, заковали в наручники.
– Ты как? Слышишь меня? – боец, освободивший Андрея, взял того за плечи и, встряхнув, посмотрел прямо в глаза сквозь прорези своей маски.
– Я? – растерянно начал Андрей. – Я… Я умер?
– Ты жив, парень, еле успели! Крепись, сынок! Посиди пока что тут!
Андрей закивал, ощупывая себя. Потрогав ладонью свой лоб, он наконец-таки понял, что всё ещё жив, и облегчённо вздохнул. Вместе с осознанием своего спасения тут же пришли ярость и нежелание больше сидеть на проклятом стуле. Он вскочил с него как ошпаренный и тут же подорвался к Виктору, которого уже подняли с пола. Недолго думая, он с разбегу отвесил своему мучителю приличный удар по челюсти. Его тут же оттащили в сторону.
– Тише, тише! Он своё получит! – сказал тот же боец, теперь уже более серьёзным голосом, удерживая порыв Андрея нанести ещё пару ударов по лицу палача.
Дым потихоньку осел, и в комнату вошёл Борман. Андрей обрадовался старому знакомому и при виде главного, неспешно шагавшего к задержанному, поумерил свой пыл.
– Я в порядке, – ответил он бойцу. – Отвали от меня!
– Отпусти его, – сказал Борман, кивнув Андрею.
– Виктор, – он подошёл к задержанному вплотную, – открой дверь.
Виктор сплюнул слюни с кровью из разбитой губы и головой указал на парту. Борман подошёл к столу и, нащупав под ним кнопку, нажал её. Бойцы взвели автоматы на соседнюю стену, которая подалась назад и затем отъехала в сторону; из помещения забрезжил белый свет, а те, кто прятался за ней, уже сидели с поднятыми руками за мониторами. Андрей насчитал с десяток людей разного возраста и пола. Все они были одеты в чёрное, но не были похожи на бойцов, скорее на работников электростанции, с которыми он имел дело каждый день. Отряд залетел в помещение, и спустя минуту все находившиеся внутри уже лежали на полу с закованными руками.
00:00. Лис и Валера
– А где Андрей? – спросил Лис.
– Не с нами – это точно… – хрипло ответил Валера. – Надеюсь, Борман успеет вовремя.
– Успеет?!
– Мы вышли на людей Бориса, некоторые из них занимали очень высокие должности в различных сферах. Проблема в том, что о существовании нашего отряда не знает практически никто, во избежание утечек, поэтому все наши действия вне закона.
– Это же бред.
– Да, но по-другому нельзя. «Пангея» пустила корни очень глубоко, и, если бы мы действовали согласованно с властями, нам бы постоянно вставляли палки в колёса. Недавно мы узнали о планах Виктора Белова. Один из взятых нами чиновников раскололся, когда мы сломали ему все фаланги. Метод не самый гуманный, но по-другому никак. В этой организации люди очень преданы идее – тех, кто бы мог проколоться, уже давно слили вместе с первой информацией о «Пангее». Белов – один из ведущих членов организации: именно он вместе с другими коллегами придумал всё то, что произошло три года назад. Он считается погибшим при транспортировке в психбольницу из здания суда. На самом же деле его внешность и личность были изменены, а сам он выполнял поручения Бориса, иногда в роли палача в другой его авантюре под названием Wish For Life. Эту забаву Борис затеял лет двадцать назад. Игрался в Бога, меняя свои возможности исполнить чьи-то желания на жизни случайных людей.
– Они все там психи?
– В какой-то степени. Самое смешное, – Валера закашлялся, – я работал на него. Только я не знал об этом. Мы с Антоном, тем пилотом-киллером. Он тогда ещё был совсем молодой, примерно твоего возраста. Нам дали задание убить сына тогдашнего президента Кубы, но это было в прошлой жизни… Я даже видел этого Виктора. Он тогда был ещё нормальным человеком, журналистом и нашумевшим писателем. Его судили за организацию той самой компании по исполнению желаний, а он утверждал, что всё это дело рук Бориса. Но никто ему не поверил. Его сочли больным и отправили на лечение, а по дороге его машину сбил грузовик, и она сгорела под эстакадой. На месте нашли несколько обгоревших тел, но, как выяснилось из показаний Антона, он остался жив и присягнул на верность Борису.
– Хоть кино снимай, – сказал Лис, пытаясь растянуть хомут на запястьях. – Только ты мне не сказал, где Андрей.
– Скорее всего, с Виктором…
– Что?!
– Успокойся. Всё под контролем. Мы знали, что они будут искать вас. Вы единственные свидетели признания Виноградова и знаете больше, чем остальные. Как только мы раскололи того чиновника, у нас появилось преимущество – мы знали ориентировочную дату вашего похищения.
– Ты знал, что нас схватят?
– Да. Но времени оставалось немного. Поэтому я и пришёл к вам в бар. У меня под лопаткой маяк, Борман с отрядом уже должны быть где-то рядом.
– Вот только где мы…
– В Москве. Здание, где совершаются убийства, находится где-то в области. К сожалению, все материалы по делу Белова исчезли вместе с ним, поэтому приходится ловить на живца.
– А мы – приманка?
Слова Лиса прервал приглушённый хлопок. Где-то за стеной послышались крики.
– Вот видишь, – прохрипел Валера. – Помощь уже здесь.
Спустя пару минут дверь в комнату открылась, помещение заполнил белый свет. Несколько человек с автоматами ворвались внутрь и тут же принялись освобождать Валеру из удавки, затем взялись за Лиса. Серёга пришёл в себя и, щурясь, смотрел на вбежавшего в комнату Андрея.
– Чё за херня? – растерянно спросил Серёга. – Вы мне снитесь?
Освободившись, Лис подошёл к Андрею и, схватив того за плечи, спросил:
– Ты цел? Они успели?
– Ага… Ещё как… Я думал: всё… Чуть не обоссался даже…
– Чё происходит-то? – вклинился Серёга, вскочив на ноги и отряхивая себя.
– Расскажу позже, – ответил Лис.
Валера подошёл сзади, всё ещё шумно дыша, и похлопал по плечу Андрея:
– Ты молодец.
Он вышел в комнату с захваченными людьми. Виктор стоял под прицелом одного из бойцов. Валера подошёл к нему вплотную:
– Давно не виделись…
– Я тебя не помню, – холодно ответил тот.
– Помнишь, – Валера покивал головой. – По глазам вижу, что помнишь.
Борман подошёл к бывшим пленникам. Валера пожал ему руку.
– Еле успели, – сказал Борман. – Малого чуть не пристрелили.
– Ну, успели же.
Валера улыбнулся, и они обнялись. После чего Борман оглядел комнату и сказал своим бойцам:
– Собираем всё что есть и выносим. Потом погрузим этих фанатиков.
– Парни, а мы где вообще? – спросил Серёга, потирая запястья. – Я ни хрена не помню…
– Не ты один, – подметил Лис. – Добро пожаловать в Москву!
– В Москву?! – удивился Серёга. – А какой сегодня день?
– Четверг… Наступил… – тихо ответил Андрей; ноги его вдруг подкосились, и он рухнул на одно из кресел подле стола с компьютером.
– Ты чего? – встревоженно спросил Лис друга, схватив его за плечо. – Всё в порядке?
– Четверг… Я же взял отгул только на среду… Мне статью надо готовить, а я тут… – начал бормотать Серёга.
– Я ведь чуть не сдох, Володь, – глядя сквозь пол, сказал Андрей. – Он ведь уже навёл пистолет прямо на меня… Секундой позже – и всё…
Лис решил не говорить пока что о планах Бормана, о которых ему поведал отец. Андрею явно хватит потрясений на сегодня. Серёга посмотрел на Андрея и обомлел:
– Андрюха, что с тобой? Ты весь бледный!
– Ему чуть мозги не вышибли десять минут назад, – ответил Лис. – Так что давай завязывай причитать с работой, спокойной жизни конец.
– В смысле конец? – переспросил Серёга, наблюдая за тем, как люди Бормана выносят технику.
– В самом прямом – от нас хотят избавиться, как от свидетелей.
– Погоди… Виноградов мёртв, Дантист мёртв, остальные организаторы либо за решёткой, либо в земле. Три года прошло. Кому мы нужны?
Валера подошёл к Серёге и тихо сказал:
– Не всё так просто, как кажется. Видишь того мужика? – он указал на Виктора, который сидел в углу рядом с лежавшими на полу подчинёнными со смиренным видом и абсолютно спокойным лицом. С его губы стекала струйка крови и медленно капала на пол. Валера продолжил:
– Это один из ключевых членов организации. Он участвовал в планировании терактов в Питере и на том самолёте. Мы бы приняли его за одного из глав, если бы не показания Антона, где он в подробностях рассказал о Викторе и о том, как его принимали в «Пангею». Он отзывался не очень лестно об этом типе.
– Куда принимали? – переспросил Серёга с изумлением.
– Они так себя называют, – пояснил Лис, глядя на Виктора.
– Как они нас нашли?
Валера не ответил. Он кивнул сыну, а сам направился в комнату с партой. Лис пересказал историю отца. К этому моменту люди Бормана вычистили помещение начисто и уже принялись выводить задержанных.
Спустя десять минут они вышли из здания склада №4 на улицу, где стояло несколько чёрных микроавтобусов. Борман выходил последним. Задержанных сотрудников WFL пятью минутами ранее погрузили в фургоны. Пара бойцов вместе с Валерой и Борманом вели Виктора, ребята шли следом. Лис посмотрел на Андрея – друг потихоньку приходил в себя.
– Думаешь, ты всё это продумал? – тихо спросил Виктор, глядя на Бормана, и самодовольно рассмеялся: – Ха… Ха… Ха… Мы всегда на шаг впереди вас!
Тишину ночного воздуха и моросившего дождя пронзил свист пули. Бойца, что шёл впереди, прямо перед Борманом, отбросило назад. Андрей видел, как медленно тот упал на асфальт.
– В УКРЫТИЕ! – рявкнул Борман, тут же метнувшись к вентиляционному блоку, схватив под локоть Виктора. Бойцы разбежались; те, кто находился в фургонах, подались наружу. Секундой позже все машины спецгруппы взлетели на воздух. Серия взрывов прозвучала, словно раскаты грома. Уши заложило. Несколько человек уцелели и сейчас лежали на асфальте, корчась от боли – осколки разорвали одному живот, другому разрезали шею так, что асфальт под ним мигом окрасился кровью, блестевшей в свете тусклых фонарей; двое других, отряхнувшись, нашли в себе силы подняться и, шатаясь, ринулись к вентиляционным блокам. За мгновение до взрывов Валера сгрёб в охапку сына и его друзей и швырнул их к Борману. Спокойствие главного группы испарилось. Взглянув на него, Лис увидел удивление. Валера подскочил к ним и, достав пистолет, огляделся по сторонам.