Нереалия. Битва за Смоленск

Это означает, что объём денежной массы королевства соответствует совокупной стоимости полученных от внешнеторговых операций средств, выраженных в одной из резервных валют Нереалии (например, в нереалах). Стоимость которых, в свою очередь (в том числе при выводе в реал), привязана к наиболее распространённым резервным валютам реального мира. Другими словами, валютных резервов, имеющихся в распоряжении королевства в любой момент времени должно быть достаточно, чтобы при необходимости выкупить по специально установленному курсу весь объём существующей денежной массы (местных денег) королевства». Так, ну это я уже от рыцарей слышал.

Пропустим немного… Вот, тут интересно: «Ценные бумаги Нереалии (к примеру, акции, облигации) могут быть использованы в качестве средства сохранения и преумножения капитала. Вложенный в них капитал может приносить дивиденты и расти в стоимости. Необходимо принимать во внимание также риск падения стоимости и частичной или полной потери вложенного капитала. Администрация Нерелии рекомендует тщательно подходить к вопросу приобретения ценных бумаг, внимательно изучая все детали и особенности в каждом конкретном случае. Администрация не даёт советов и консультаций в вопросах инвестиций и купле-продаже различных финансовых инструментов и рекомендует перед заключением сделок консультироваться у финансовых и налоговых советников по вашему выбору. Ценные бумаги приобретаются по курсу в банках и на биржах, или же обмениваются по договорённости между игроками. Главное преимущество ценных бумаг заключается в том, что они всегда остаются при вас и не достанутся противнику даже после обнуления. Любые другие „наличные“ денежные средства остаются в точке обнуления и являются законной добычей победившего игрока. Администрация рекомендует своевременно покупать ценные бумаги, чтобы хранить в них свои игровые сбережения, обналичивая лишь небольшую сумму на текущие расходы. Так вы уменьшите риск потерять все свои деньги».

Что ж, про разбойников в игре я уже наслышан. Такова жизнь, кто-то обязательно будет зарабатывать себе на хлеб именно охотой и грабежом. Хотя на то и городская стража, чтобы такое пресекать. А вот ценных бумаг в других играх встречать не приходилось, это, похоже, изобретение и отличительная особенность Нереалии. И ведь не подкопаешься: всё для игрока, хочешь деньги сохранить – покупай облигации. Надо бы ещё курс покупки узнать. Наверняка тут свои хитрости имеются. Кто-то ведь получает неплохие проценты от этих операций. Ладно, пока не к спеху.

С аппетитом уничтожив яичницу и чашку крепкого кофе, я сел в кресло перед компьютером, открыл страницу входа в игру и приладил к шее «кибер-остео». Нереалия ждала меня.

Сквозь веки пробивался яркий свет. Я невольно заслонил глаза рукой, одновременно пытаясь сообразить, где нахожусь. Мерное покачивание, ленивый скрип колёс и запах сена однозначно указывали на повозку или телегу. Я приподнялся на локтях и осмотрелся. Просёлочная дорога извивалась между полями с одной стороны и сосновым лесом – с другой. На поле колосилась пшеница или рожь, я не сильно разбираюсь. Но цвета она была золотого и красоты удивительной. Над всем этим красовалось ясное голубое небо с редкими пушистыми облачками – ну просто идиллия. Солнце, правда, припекало нещадно, и в реальной жизни можно было бы очень скоро на нём обгореть. Вместе со мной на телеге «путешествовали» ещё несколько дружинников в виде этаких аккуратных спящих брёвен. Их хозяева, должно быть, ещё завтракали, а может, были на работе, или на лекциях. Метрах в пятидесяти перед повозкой, громко переговариваясь, красовались на конях несколько рыцарей. Сзади за телегой топали с десяток дружинников в кольчугах. В ближайшем из них я узнал Витю.

– Проснулся, Алекс? – весело подмигнул мне он. – Мы уж думали, не вернёшься ты.

– Это почему не вернусь? – удивился я.

– Ну, пригрузили мы тебя вчера в таверне маленько. Могли отбить желание.

– Наоборот, сильно заинтриговали! – сказал я и сел на край телеги, свесив вниз ноги. – У вас тут почище, чем в детективе сюжет закручен.

– Да уж, не жалуемся! – подтвердил Витя. – Знакомься, это Петя, а это Бруно! – представил он своих соседей.

– Здорово, мужики! – поприветствовал их я. – А чего вы пешком? На телеге же место есть.

– Так ноги-то не устают, не своими же топаешь, – а на телеге скучно, – объяснил Бруно, хиповатого вида парень с тёмно-русыми волосами до плеч.

– А половина вообще на автомате идёт, а сами кофе пьют или новости читают, – добавил Петя, щуплый невысокий брюнет с высокими залысинами.

– Можно вопрос? – не удержался я.

– Валяй, – разрешил Бруно.

– Как вы себе внешность обрабатывали? Я при регистрации только на стандартные вопросы ответил, ну, рост, вес, цвет волос и глаз, – там такого разнообразия вроде не было.

– Будешь в реале – зайди в свой профиль, там графический редактор есть. Можно что хочешь нарисовать, а движок смоделирует лицо, подправит, если сочтёт нужным, – объяснил Бруно.

– В принципе, можно любую внешность создать, даже напоминающую какую-нибудь звезду, – добавил Витя. – Ты, кстати, не удивляйся, если встретишь здесь.

– Только это считается пошлостью, – вставил Петя. – Молодёжь порой балуется, с такими серьёзные люди даже заговаривать не станут. А вот свою внешность взять – это смелость нужна.

– Хочешь сказать, это твоя настоящая внешность? – не поверил я.

– Ну, в некотором роде… В общем, я таким был лет десять назад.

– А теперь он совсем лысый! – хохотнул Бруно.

– Не смешно, между прочим, – насупился Петя.

– Да ладно, – примирительно сказал Бруно. – Ты думаешь, я почему себе волосы до плеч нарисовал…

– Чтобы душу отвести, а на самом деле ты тоже, того? – с надеждой в голосе спросил Петя.

– Потому что тоже свою настоящую внешность хотел сделать! Только я в реале их в хвост завязываю! – закончил Бруно и радостно засмеялся.

– Да ну вас, – совсем разобиделся Петя.

– Ладно, мужики, ну что вы в самом деле, – примирительно сказал Витя. – Что о нас Алекс подумает.

Я улыбался. Мне было хорошо, и даже эта короткая перебранка меня не смутила, наоборот, показала, что передо мной живые люди, с которыми мне, кстати, предстоит теперь бок о бок служить.

– А что это за рыцари с нами, – перевёл тему я. – Мне тоже хотелось бы на коне.

– Послужишь с ихнее – получишь коня! – пообещал Бруно.

– Так это ж Мамай со товарищами! – удивился Витя. – Ты что, не узнал?

Я обернулся и присмотрелся повнимательнее. Точно! И как я сразу не догадался! Ну ладно, Добрыню издали не узнать, или даже Мамая, но богатырскую спину Персиваля точно нельзя было ни с чем спутать.

– Персиваль! – крикнул я. – Не тяжеловат ты для лошади?

Рыцари обернулись, а затем придержали коней, дав возможность телеге с возницей, понукавшем грустную бурую лошадку, постепенно нагнать их.

– Смотри-ка, кто проснулся! – ехидно прокомментировал Добрыня. – Как спалось, господин дружинник?

Вблизи рыцари выглядели очень торжественно и внушительно: начищенные до блеска доспехи сияли на солнце, мечи в ножнах свисали почти до пяток. Шлемы и щиты приторочены к сёдлам. Кони тоже заслуживали отдельного внимания: как на подбор рослые, сильные, стройные, с шелковистыми гривами и умными глазами, они ехидно смотрели на меня, как бы спрашивая: «ну что, пешеход, завидуешь нам, ветроногим?» Вообще, рыцари неплохо бы смотрелись на картине Васнецова «Три богатыря», тем более, что кони у них были разных мастей: у Мамая – белый в яблоках, у Добрыни – гнедой, а у Персиваля – вороной.

– Спалось хорошо, не жалуюсь! – улыбнулся я. – А как вам, не жарко под таким солнцем в доспехах?

– Ещё как жарко, – признался Персиваль. – Сняли бы, да нельзя: порядок такой.

– А что, ожидаются боевые действия? – улыбнулся я.

– Между прочим, вполне себе ожидаются, – серьёзно сказал Мамай. – Видишь, ребята за телегой топают?

– Ну?

– Ты думаешь, это кто?

– Как кто? – не понял я. – Пополнение. Разве нет?

– Это ты у нас пополнение, – сказал Добрыня. – А ребят этих обнулили, за последние несколько дней. И заметь, не в пьяных драках в таверне, а в реальном бою. Вот теперь возвращаются на заставу.

– Вот это да! – удивился я. – Всё так серьёзно?

– А ты думал, на курорт едешь? – хохотнул Персиваль. – Так тогда милости просим! Процедуры три раза в день обеспечены! Правда, Витя?

– А то! – подтвердил он.

– А вас тоже обнулили? – спросил я.

– Кого – нас? – не понял Персиваль.

– Тебя, Добрыню, Мамая.

– Мы на княжьем совете были, – пояснил Добрыня. – А Витю вот – да, обнулили. Потому что пацан ещё. Правильно воевода на него набросился – ну не должны звеньевые позволять себя обнулять. Согласен, Витя?

– Согласен, – нехотя подтвердил Витя.

– А откуда тогда у ребят мечи и кольчуги, если их обнулили? – спросил я, по-новому взглянув на шагающих за телегой дружинников.

– Ты с телеги-то слезешь? – спросил Витя. – Неудобно так разговаривать, да и тебе спиной вперёд ехать не с руки.

– Мне-то как раз нормально, – возразил я, но спрыгнул вниз и зашагал рядом с Витей.

– Короче, тебе надо узнать, как у нас служба тыла работает, – начал он.

– Пусть лучше Добрыня расскажет, – перебил его Персиваль. – Он про снабжение всё от и до знает.

– Расскажи, Добрыня, просвети молодёжь, – умиротворённо поддержал его Мамай, порядком разомлевший на жарком солнце. – Заодно расскажи, как всё самое лучшее получать. А то тут некоторых зависть берёт. Правда, Витя?

– Зависть – недостойное чувство для друга, – поучительно сказал Добрыня. – Ладно, слушай, Алекс, для тебя рассказываю.

Он подтянул меч, принял мечтательную позу и продолжил:

– Значится, обнулили тебя, голубчика, и материализовался ты снова в одних портках у деда Тимофея в приёмнике. Друзья твои, заметь, в это время отбивают вихри яростных атак. И подмога им – ох, как нужна. Причём подмога вооружённая. А ты в портках. Как быть?

– Понятия не имею, – честно признался я. – Вообще-то могли бы оружие и выдавать, почему дружинники свои деньги на это тратить должны?

– Вот! – обрадовался Добрыня. – Это решение лежит на поверхности. Снабжение обмундированием. Но ты представляешь, какие расходы для дружины и для князя, если какому-то там молокососу по три раза в неделю новое снаряжение выдавать? Это же денег стоит.

– Боюсь даже представить, – согласился я.

– Правильно, – подтвердил Добрыня. – Поэтому и существуют правила. Дорогие доспехи выдаются воинам, достигшим высокого уровня и доказавшим свою эффективность и надёжность. Персиваль, ты когда в последний раз доспехи новые получал?

– Я и забыл уже, – гордо ответил Персиваль.

– А ты, Мамай?

– Примерно тогда же, когда и он, – подмигнул мне Мамай.

– Ну вот, – подытожил Добрыня, – значит, можно доспехи и не терять.

– А ты почему не скажешь, когда в последний раз менял? – ехидно спросил Персиваль.

– Это к делу не относится, – уклонился от ответа Добрыня.

– Ещё как относится! – не согласился Персиваль. – Это же надо додуматься серенады у своей Дульсинеи под окном в доспехах петь! Стоя на коне. Тоже мне, гуттаперчевый мальчик нашёлся.

– Умел бы ты тайны хранить, цены бы тебе не было, – с досадой сказал Добрыня.

– Так это никакая не тайна, – вступился за друга Витя. – Вся дружина знает. Конь на дыбы, а ты головой вниз. Так и обнулился.

– В общем, Алекс, ты понял, – грустно закончил Добрыня.

– Спасибо, теперь стало яснее, – скрывая улыбку, подтвердил я. – А что там было насчёт того, как самое лучшее получать? Что за секрет?

Дружинники заухмылялись, Мамай подмигнул Персивалю.

– Да не секрет. Снаряжение тебе дед Тимофей выдаёт, – вздохнув, пояснил Добрыня. – Ну и если ты ему ручку позолотишь, он тебе по первому сорту всё обеспечит. У него всегда заначка есть из самого дефицитного. Скряга он, что поделаешь.

– А я думал, он тебе по-родственному помогает, – притворно удивился Персиваль. – Дульсинея же его дочь, в реале, это все знают. Может, ты уже и жениться обещал?

Добрыня лишь сокрушённо покачал головой.

– Много ты знаешь, Персиваль! Со свечкой, что ли, стоял? Я убеждённый холостяк, – с обидой возразил он, вызвав новый взрыв хохота у ребят.

Тем временем поля закончились, и лес потянулся с обеих сторон, постепенно густея.

– Так, мужики, отставить веселье, – приказал Мамай. – Витя, бери двух сотоварищей и дуй вперёд. Обнюхивайте каждый куст, ваша задача отряд от засады уберечь. Места начинаются глухие. Колонне не растягиваться, соблюдать тишину.

Дружинники посерьёзнели, приблизились к телеге. Витя с Бруно и Петей унеслись вперёд. Рыцари пристроились в хвост колонны, причём Персиваль выудил из седельной сумки ручной арбалет и держал его наизготовку.

Некоторое время мы шагали почти в полной тишине. Я с любопытством разглядывал кусты и деревья, размышляя над тем, растут ли тут ягоды – черничка, земляничка. Было бы приятно и вкусно. Надо будет проверить. Из леса доносилось пение птиц, что очень радовало, так как в очередной раз подтверждало основательность разработки Нереалии. Вот, кажется, жаворонок. А может, соловей. Боюсь ошибиться. А вот дятел. Тут уж наверняка. Старается, бродяга. А это ухнула сова. Ишь ты, ей днём спать полагается, а туда же. Словно отвечая ей, донеслось ответное уханье по другую сторону от нас. А затем вдруг что-то свистнуло возле уха, и идущий рядом со мной дружинник рухнул, как подкошенный. И сразу же воздух снова наполнился свистом, но теперь ещё и в сочетании с боевым кличем.

Из незаметных глазу укрытий в кустах, с деревьев, отовсюду – на нас выскакивали разномастно одетые бандиты, с остервенением и улюлюканием кидаясь в бой. Краем глаза я успел заметить, как облепленные разбойниками рыцари кружатся на конях, раздавая щедрые удары мечами направо и налево. Возница спрыгнул с телеги и булавой отбивался сразу от двух нападавших. Ну а оставшиеся пешие дружинники сгрудились вокруг телеги, пытаясь защитить «складированных» на ней товарищей. Прямо на меня напирал здоровенный громила, в кольчуге и рогатом шлеме. В руках у него был кистень: гирька с шипами на цепочке, закреплённой на длинной палице. Такая гирька способна всё раскрошить на своём пути. Поэтому я не стал геройствовать – сначала подпрыгнул, когда он попробовал достать ноги, затем пригнулся, когда он нацелился в голову, а потом просто упал на землю и перекатился разбойнику за спину. Пока он с яростным криком разворачивался, я глубоко вонзил кинжал в неприкрытое металлом пространство между шлемом и кольчугой. Крик оборвался, и верзила рухнул мне под ноги, на глазах теряя плотность, как бы выцветая. Ещё через несколько мгновений он стал полностью прозрачным, а затем и вовсе исчез. Шлем и кольчуга сложились кучкой, освободившись от хозяина.

– Молодец, Алекс! – крикнул Добрыня, пробиваясь – уже без коня – поближе к телеге нам на выручку.

Бой протекал стремительно. Разбросанная тут и там амуниция наглядно свидетельствовала о том, что день сегодня выдался урожайным на обнуления. Нападающие на рыцарей разбойники заметно поредели. Не понравилось им, похоже, иметь дело с Мамаем и его друзьями. Персиваль, как и Добрыня, тоже остался без коня и сражался теперь на земле. Лишь Мамай гордо возвышался на своём скакуне над кучкой самых храбрых или самых глупых разбойников, методично сокращая их количество выверенными ударами меча. У телеги тем временем осталось всего четыре дружинника, включая меня, и не считая тех, что лежали «в отключке». Они бы сейчас нам ох, как помочь могли! Но, к сожалению, были вне игры. Уж не знаю, послал ли кто-то им предупреждение и как это вообще делается, а только лежали они смирно и помочь не пытались. Зато Витя с Петей и Бруно бегом возвращались к нам, яростно размахивая клинками над головой.

– Под викингов косите? – крикнул я им, невольно поддаваясь запалу и куражу боя и одновременно фехтуя со щуплым бандитом, вооружённым, как и я, кинжалом.

– Щас я тебе покажу викингов – пообещал мой соперник, натужно делая выпад за выпадом.

– Да неужели! – возразил я и поддел клинком его кинжал и руку, задирая их вверх, одновременно кулаком въезжая ему в живот, благо вместо кольчуги он носил меховую жилетку.

Разбойник согнулся пополам, а я, тем временем, развернул его и придал пинком ускорение в направлении ближайшей сосны. Интересно, пленных здесь берут? И что с ними потом делают? Разбойник врезался в дерево головой, сполз на землю и затих.

Бой, в общих чертах, уже завершался. Кое-где ещё продолжалась драка, но всё чаще нападающие разворачивались и драпали в лесную чащу, справедливо полагая, что ловить им здесь больше нечего.

Поле сражения оказалось буквально завалено амуницией. Добрыня поднял с земли пару кольчуг и положил на телегу.

– Видишь, Алекс, ещё и такой способ пополнения арсенала имеется.

– Да уж, способ железный, – подтвердил я, подбирая с земли толстую меховую жилетку. – Это тоже брать?

– Забираем всё, что найдём, – сказал спешившийся, наконец, Мамай, ведя своего коня под уздцы. – Сдадим на склад – там разберутся. Что-то Тимофею отправим, что-то оставим себе. Кошельки, конечно – ваша персональная добыча.

– Восьмерых ребят потеряли, – негромко сказал Добрыня, будто лично был в этом виноват. Правое предплечье у него было перемотано какой-то тряпкой, успевшей пропитаться кровью.

– Плохо, очень плохо, – сказал Мамай. – С кем придём на заставу? Рексоман вставит по первое число.

– Не знал, что тут и ранения бывают, – сочувствующе сказал я Добрыне.

– А как же! – подмигнул мне он. – Всё, как в жизни! Ничего, придём на заставу – лекарь заштопает.

– Я не понял, – пробасил подошедший Персиваль, с грудой щитов и шлемов в руках. – Где Витя-то был? Куда дозор твой смотрел?

– Не заметили! – виновато развёл руками Витя. – Хорошая маскировка.

– Это я тебя сейчас обработаю под куст, и будет хорошая маскировка, – недовольно сказал Персиваль.

– Ладно, Персиваль, не кипятись, – мягко сказал Мамай. – Не виноват никто. Но ребят потеряли – это обидно.

– И коней жалко, – добавил Добрыня. – На заставе кони на вес золота.

– Кстати, у меня такое впечатление сложилось, – встрял в разговор я, – что без вас, рыцарей, мы бы не отбились.

– Так они нас и не ожидали, – согласился Добрыня. – Рыцари вообще-то обозы редко сопровождают. Это повезло просто. А им – нет.

– А что за разбойники? – спросил я. – Дикие? Или из какой-то банды?

– Шкипера это люди, сто пудов, – сказал Персиваль. – Попадались знакомые рожи.

– Да, я тоже заметил старых знакомых, – поддержал его Добрыня.

– Я там, кстати, одного настырного об дерево охолодил, – сказал я. – Мы пленных берём вообще?

– Не обнулился он? – спросил Персиваль. – Тогда берём. Пусть расскажет, что знает. Ты ему руки-ноги свяжи – и в телегу.

– Молодец, Алекс, – похвалил Мамай. – С боевым крещением тебя!

– Да ладно, – отмахнулся я. – Просто повезло.

– Везёт тому, кто сам себя везёт, – глубокомысленно изрёк Персиваль.

– Короче, хорош языками трепать, – подытожил Мамай. – Собрали трофей – и ходу. Нас на заставе ждут.