Безжалостный. Он вернулся за мной

Глава 4. Ева

До семинара остаётся несколько дней: выходные и ещё два. И они у меня есть не только на передышку, но и на то, чтобы определиться, что будет дальше.

Я не совсем уверена в идеальности своего доклада. Хотя ради него даже пропускаю сегодняшнее занятие по гимнастике, да и в целом всё моё время уже второй день начинает вертеться вокруг этого долбанного задания. Я уже даже близка к тому, чтобы просто договориться с преподом, чтобы расхваливал этот доклад. Клянусь, я бы даже сделала это, если бы не его несговорчивость. Даниил Захарович любит чуть что сразу в деканат на нас жаловаться, а то и ректору. И отчислением по любому поводу грозит. Ну не согласится он, что бы я ни предложила!

Глеб не мог это знать: тот не вёл у заочников и дистанционно обучающихся, насколько я знаю. Так что вряд ли специально подстроил, чтобы я добивалась похвалы именно этого препода. Но совпало максимально издевательски ко мне, ничего не скажешь.

Хорошо, что у меня есть другой вариант помимо попыток договориться с Глебом или Даниилом Захаровичем. Вспоминаю про это, когда иду в магазин мимо дома Глеба. Меня жаром обдаёт при виде этого дома. Ещё и в голове предательски мелькают обрывки вчерашнего... Того самого, что было на веранде у Саши и Алисы. Я и Глеб...

Нет, к чёрту думать об этом, вспоминать и уж тем более снова фантомно по телу ощущать. Усилием воли переправляю мысли на насущное.

Можно сразу решить две проблемы: пресечь дальнейшие провокации Глеба и заручиться помощью в дурацком докладе. И всё это сможет решить один человек — Мирон. Мы вместе ходим на гимнастику. Он не из нашего универа, но соображает в моей специальности, изучал и бизнес-управление, и финансы. У нас как-то заходила об этом речь. Я знаю, что Мирон — не просто отличник, недавно получивший красный диплом, но и победитель различных викторин, олимпиад и прочих конкурсов как в школе, так и в своём универе. И вне его вроде как тоже побеждал.

А ещё — я ему нравлюсь. И если раньше меня это скорее напрягало и заставляло сокращать с ним общение до минимума, то теперь кажется отличной возможностью. Почему бы нам не попробовать? Я не буду одна со всеми этими проблемами, связанными с Глебом. Заодно и он увидит, что у меня кто-то есть.

Я так воодушевляюсь этой мыслью, что уже тянусь к телефону, чтобы набрать Мирона. И только потом замечаю, что навстречу мне идёт Глеб. Тоже решил в магазин?

Напрягаюсь всем телом. Лучше потом набрать Мирона... Да, Глеб нас с ним в любом случае увидит вместе — но я не хочу, чтобы знал, что я обращусь за помощью с докладом к кому бы то ни было. Пусть думает, что сама его сделала.

А я и собираюсь сама. Просто взгляд и корректировки Мирона мне не помешают. Заодно это и будет поводом сблизиться с ним.

— Как продвигается мой доклад? — увы, поравнявшись со мной, Глеб заговаривает.

Как можно увереннее встречаю его взгляд.

— Отлично. Уже почти закончила.

— Почему ты спряталась вчера? — внезапно переходит на другую тему.

Явно про окно... Вспыхиваю. И как умудрился вообще увидеть меня там, да ещё и ночью? Я на одиннадцатом живу. Офигеть у него зрение, даже завидую.

— Я не пряталась, просто меня мама позвала, вот и отошла, — к счастью хоть какое-то объяснение приходит в голову.

— Ммм, — неопределённо протягивает Глеб, а потом ухмыляется. — Сегодня в десять вечера жду у себя. Раз ты с родителями живёшь. Я один. Так что удобнее у меня.

Цепенею от его внезапных заявлений-размышлений. Так просто озвученных, словно тут и обсуждать нечего!

— Мы вообще-то договорились на доклад, — выдавливаю почти даже спокойно.

— Так и я о нём, — насмешливо бросает Глеб. — Ты говоришь, почти готов. Хочу прочитать. Остальные дни я буду занят, а мне же надо его презентовать нормально.

— Ну он не совсем... — глупо бормочу, пытаясь понять, он всерьёз меня за этим зовёт, или есть подвох. — И давай я лучше скину тебе наработки. К тебе не смогу. У меня свидание вечером.

Не знаю, что меня толкает именно сейчас и вот так обозначить Глебу, что я вообще-то не одна. Но, кажется, даже воздух между нами тяжелеет вдруг. И этот пристальный немигающий потемневший взгляд мне в глаза...

— Я не обязана постоянно вертеться вокруг тебя только из-за прошлого, — первой не выдерживаю паузу, хоть и сама слышу, что мой голос звучит скорее жалобно.

— Но будешь, — криво усмехается он. — Потому что боишься. Думаешь, я не вижу? Ты не хочешь узнать, что будет, если ты забьёшь на то, как со мной поступила. Ты знаешь, что я в любом случае получу своё. И ты в любом случае ответишь.

Это всё не звучит угрозой: скорее обыденно сказанными фактами, но кровь от них и вправду как леденеет. Глеб прав... Я так и не поняла, насколько он опасен. И определённо не хочу узнавать.

С таким козырем он далеко может зайти... Я должна что-то придумать. И я это сделаю. А пока...

— Хорошо, я приду вечером. Какая квартира и какой этаж?

*******

— Уверен, что даже твой вредный препод не найдёт, к чему придраться, — с улыбкой обещает мне Мирон, хотя мог бы и не подбадривать.

И так очень помог... Я ведь сразу после очередного столкновения с Глебом и его слов, что ждёт меня вечером; Мирону позвонила. Сказала, что у меня сложный доклад на понедельник предстоит на семинаре, и что препод и без того зуб на меня точит. Попросила помочь... Мирон сразу согласился. Даже, кажется, попросил коллегу выйти сегодня за него на смену — он ведь ещё и управляющий в ресторане недалеко от моего универа.

— Я теперь тоже не сомневаюсь, — улыбаюсь в ответ. — Спасибо тебе. Вот огромнейшее...

— Да, ладно, мы же вместе делали, — Мирон чуть придвигается ко мне: мы сидим на одном диванчике в ресторане: только в другом, не в котором он работает. Ближе к его дому. — Мне было приятно.

«Вместе», как же... По большей части Мирон просто объяснял мне, где и что заменит, дополнит и развернёт. И аргументировал, почему. Новые абзацы тоже сам добавлял. При этом, правда, советуясь со мной — но какой смысл, если я просто тупо кивала на всё?

Более чем уверена, что Мирон наверняка сделал бы самостоятельно куда быстрее, но он же думает, что это мне презентовать доклад надо завтра на семинаре. Правда, это уже скорее реферат. Не думаю, что у препода хватит времени выслушать его весь — но остаться в восторге и похвалить точно должен.

— Мне тоже, — решаю наконец дать Мирону понять, что стала присматриваться к нему. — Ты вообще... Очень хороший.

Он мягко усмехается и накрывает мне руку своей. Напрягаюсь от неожиданности, но быстро расслабляюсь.

Ничего не чувствую... Просто прикосновение.

Почему тогда от касаний долбанного Глеба вся кожа горела, даже там, где не задевал?

— Я рад, — заговаривает Мирон, но я уже скорее фоном каким-то его слышу. Потому что вспоминаю этого мудаческого Глеба и то, что я к нему сегодня вечером прийти должна. — Так, может, мы всё-таки сходим на свидание?

Смотрю на время... Уже половина девятого. Что-то мне подсказывает, что к Глебу лучше не опаздывать.

— Обязательно, — облизываю разом пересохшие губы. — Только не сегодня, мне уже домой пора, ещё доклад заучивать.

— Мне кажется, ты и так его запомнила, пока мы тут сидели. Да и завтра воскресенье. Тебе же в понедельник рассказывать.

— Да, но уже поздно, вот я и решила, что лучше его сегодня зазубрю, а завтра освобожу день для тебя, — с лёгкостью обещаю, глядя Мирону в глаза и стараясь перестроиться на него.

Надо искренне увидеть в нём отличного парня... Ведь он такой и есть. Взрослый уже, что плюс. Ближе к тридцати. Внешне довольно симпатичный шатен, хотя, как по мне, бородка ему не идёт. Но главное — внутренне Мирон отзывчивый разносторонний парень. Гимнастика у нас тоже в общих интересах..

— Хорошо, — ещё и прямо-таки сияет от моего ответа. Наверное, зря я уже несколько прошлых раз отказывала. — Давай тогда сейчас провожу тебя до дома.

— Давай, — соглашаюсь, пропуская в голос как можно больше тепла.

Хотя на самом деле вдруг накрывает каким-то щемящим чувством вины. Разве я не использую Мирона сейчас? И если с отношениями ещё ладно — я правда постараюсь в него влюбиться — то в ситуации с Глебом... Может, он всё-таки имел отношение к той банде. А если мои проблемы автоматически станут проблемами моего парня, то Мирону может не поздороваться.

Ладно... Постараюсь быть начеку. В конце концов, сейчас у Глеба нет никаких причин на меня злиться — я делаю всё так, как сказал.

******

Из-за пробок мы с Мироном оказываемся у моего подъезда, когда уже без двадцати десять. Я начинаю нервничать.. До Глеба идти — дело пяти минут максимум, и это с учётом лифта и домофона. Но всё же, мне не нравится, что время опасно приближается к часу икс.

Распечатанный доклад у меня в рюкзаке. В целом, я могу сразу, как выйти из машины Мирона, к Глебу пойти — но не стоит. Мой будущий парень не должен этого видеть.

— Ну что ж... Я так понимаю, к себе не пригласишь пока, — Мирон мягко усмехается. — Значит, до завтра. Удачно тебе подучить, но не особо напрягайся: ты уже знаешь материал, я это видел, когда мы работали над ним.

Ещё бы я не знала... Я и до Мирона корпела, тему, так или иначе, изучила. Хотя оно мне и не надо. Но киваю.

— Ладно, ещё раз спасибо. И до завтра.

Собираюсь уже выйти из машины, но Мирон в этот момент делает движение ко мне. Как будто собирается поцеловать. Замираю с приоткрытой дверцей, не зная, куда мне теперь. Неловко вышло...

— Всему своё время, — посмеивается Мирон, разряжая обстановку.

Благодарно киваю ему. Даже в этом он идеален... Наверняка любой другой на его месте воспользовался бы тем, как я замешкалась.

Нет, только не думать в этот момент о Глебе...

Вот только увы, выйдя из машины, я какого-то чёрта смотрю на его дом. Более того... Поднимаю голову наверх, на его шестой этаж.

И хотя у меня не такое крутое зрение, как у него, но я чётко вижу, что Глеб там! Смотрит прямо на меня. А ещё сидит на подоконнике. Причём свесив ноги наружу, на улицу!

Долбанный псих.

Резко разворачиваюсь и захожу к себе в подъезд. В конце концов, у меня ещё есть двадцать минут до того, как придётся к нему пойти.

Глава 5. Ева

Без пяти десять... Пора выходить. Заставляю себя сделать это — всё равно всего времени в мире мне не хватило бы, чтобы настроиться.

По крайней мере, доклад безупречен. Глеб не должен продолжать надо мной издеваться или придираться — должен же понимать, что даже мои страхи или чувство вины не бесконечны.

Не знаю, видел ли он нас с Мироном... Но почему-то уверена, что да. Не покидает это идиотское ощущение, какого-то чёрта прочно сидит во мне, будто вообще может что-то значить.

Если Глеб умудрился разглядеть меня на одиннадцатом этаже, когда я, в отличие от него, была в доме, а не свешивалась наружу — запросто мог увидеть и происходящее в машине. В конце концов, Мирон притормозил так, чтобы она стояла капотом к нему. Как минимум, лицо моего будущего парня Глеб бы запросто разглядел.

А возможно, и тот неловкий момент с несостоявшимся поцелуем...

Так, хватит. Неважно.

Лифт уже останавливается на шестом этаже. Несколько шагов — и я возле двери в квартиру Глеба.

Смотрю на время... Без одной минуты. Но разве она что-то даст?

Не даю себе послаблений — звоню сразу.

Дверь открывается не сразу. К моменту, когда я уже конкретно так нервничать начинаю. И это только усиливается, когда я вижу Глеба.

На нём одни джинсы и как будто наспех накинутая распахнутая рубашка. Весь его торс на виду... Рельефный, мускулистый. Непроизвольно сглатываю.

А ещё у Глеба растрёпаны волосы и вообще такой вид, будто меня тут никто не ждал. И это притом, что я ровно в десять вечера пришла!

Так и молчу, не решаясь ничего сказать. Что-то болезненно сжимается внутри, потому что я слышу, как женский голос из квартиры спрашивает, кто пришёл. И мне бы не было до этого дела, если бы этот голос не был чертовски знакомым.

— Это по поводу доклада, — небрежно бросает куда-то в квартиру Глеб, а затем протягивает руку мне. — Давай сюда.

Но я так и не прикасаюсь к рюкзаку.

— У тебя там... Агата? — не сдерживаюсь от вопроса, на секунду даже позабыв о страхе перед Глебом.

Просто... Это уже слишком. Она — моя подруга. И более того, у неё были крепкие отношения как минимум до январских каникул. Потом мы не обсуждали с ней личную жизнь — я как-то по умолчанию привыкла, что всё у них с Колей идеально. И в голову не приходило спрашивать... Да и Агата не заводила эту тему.

— Доклад давай, — игнорирует мой вопрос Глеб, и на этот раз интонации его голоса звучат жёстче. — И побыстрее, я занят.

Давит даже взглядом... А я сглатываю, заметив у него над полоской джинсов след от помады.

Мотаю головой, не понимая, когда только Глеб успел. Двадцать минут назад он сидел на подоконнике, свесив ноги на улицу. Агата уже была у него в квартире в это время? И договорился он с ней об этом до или после того, как назначил мне время?

Ну не мог же вот так оперативно привести её к себе, увидев меня с Мироном... Да и с чего бы?

— Ты оглохла? — хмурится Глеб. — Или всё-таки признаёшь свою несостоятельность и доверяешь мне выбрать, как будешь извиняться?

— Вот твой доклад, — резко выпаливаю, высвобождаясь от лямки рюкзака и распахивая его. Всучиваю Глебу в руки распечатанные листы.

Как же я его ненавижу в этот момент... Даже ничего не объясняет мне! Разговаривает, как с прислугой какой-то. Не удивлюсь, если это он и разрушил отношения Агаты — просто назло мне. И что такого с ней сделал, что она тут с ним зависает?

Лениво пролистывает мой доклад, чему-то хмыкая. Потом бросает на меня взгляд, в котором мелькает любопытный блеск.

Ублюдок.

Да чтоб ты об листы пальцем порезался. Нет, не одним: всеми сразу.

— У тебя ведь он сохранился в электронке? — увы, Глеб прекрасно себя чувствует, ещё и слишком самоуверенно. — На случай, если понадобится внести правки.

— Не понадобится, — не получается сдержать недовольство во взгляде. Да и не пытаюсь.

— Забавно, — ухмыляется Глеб. — То есть, ты окончательно уверена, что Захарович будет это хвалить?

Застываю. Откуда он знает отчество препода, которого пока и в глаза не видел?..

Да когда Глеб, чёрт возьми, на самом деле вернулся; если столько всего успел?!

— Окей, я понял, — не дожидается моего ответа. — Всё, свободна. Только не забывай, что наш уговор в силе. Ты продолжишь снабжать меня рефератами, курсачами и так далее; только если препод будет в восторге от этого.

Я так ничего и не говорю. Просто не могу. Не способна сейчас — выбита сразу от всего.

Глеб уже закрывает дверь перед моим лицом, а я так и стою возле его квартиры. Не понимаю... Он что, ведёт со мной какую-то дурацкую игру с непонятной целью, или что?

Не верю, что всё это случайности. Глеб мог бы сойтись с какой угодно девчонкой на свете, но Агата...

Так, ладно. Мирон не сомневается в успешности сделанной работы — как минимум отметить её Даниил Захарович должен. А с остальным разберусь по мере возможности.

******

Ну не могу я ждать и гадать. Весь вечер звоню Агате. Увы, абонент не абонент.

Но я не сдаюсь. Пишу ей в мессенджер, прямо капслоком, чтобы перезвонила и что это ну очень важно. И ура — через несколько минут это всё-таки происходит! Даже не верю, видя на экране входящий именно от неё.

— Алло, надо срочно поговорить, ты одна? — сразу выпаливаю.

— Агата спит, — слышу знакомый наглый голос, и сердце пропускает удар. Мне всё-таки не показалось тогда... Это была она, там, в квартире мудака. — Ты всегда так доёбываешь её звонками? Жесть какая-то.

— Жесть — это то, что творишь ты, — не выдерживаю. Когда мы не лицом к лицу, куда проще вываливать Глебу претензии. — У неё отношения к свадьбе шли! Как вообще... Зачем...

От возмущения не хватает воздуха.

— Жесть я творил два года назад, — спокойно парирует Глеб, отчего я и вовсе перестаю дышать. Это что... Прямое признание? — Ну, если верить тебе, — вкрадчиво добавляет. — А сейчас я просто развлекаюсь.

— И обязательно было выбирать для этого Агату? — решаю проигнорировать его слова про тот случай. — Она ранимая девушка. И умеющая любить. Ещё в начале января у них с Колей всё было хорошо, и это наверняка разобьёт и ему, и ей сердце, когда она поймёт, что натворила. Не верю, что она отошла от их разрыва, чем бы он ни был вызван. У них такие отношения, что они в любом случае восстановятся, ничто им не препятствие, а после такого...

— Избавь меня от этих сопливых подробностей, — с отвращением перебивает Глеб, на что я с силой поджимаю губы. Ну какой же всё-таки мудак! Я ведь по-хорошему объяснить пыталась, как человеку. — Она просто моего типажа девчонка. Нравятся мне такие, светленькие, примерно такой фигуры и миловидные. Кстати, вы чем-то похожи. Так-то мне в целом похер, кого из вас трахать. Хочешь — замени её.

— Да пошёл ты, — не выдерживаю, со всей силы впиваясь ногтями в ладонь. Над смыслом его слов лучше даже не думать. И тем более, не вспоминать момент на веранде.

Как же бесит Глеб. Как же, Боже мой, раздирает от беспомощности и неспособности с ним справиться...

— Ты в этом уверена? — насмешливо интересуется он, окуная меня в ту самую беспомощность.

Ладно... Не в рабстве же у него Агата. Я с ней поговорю. Расскажу всё-всё, постараюсь образумить; дам понять, почему с Глебом не стоит связываться.

— А тебе не приходило в голову, что ты реально много на себя берёшь? И что не во всём можешь быть права? Что ты элементарно не всё знаешь по той или иной ситуации?

Качаю головой на эти вкрадчивые вопросы Глеба, в которых слишком отчётливо слышится намёк. Он может быть о чём угодно, но не об Агате! Я даже допускаю, что скорее о событиях двухгодичной давности, но точно не о моей подруге.

Я слишком хорошо знаю её. И сейчас... Это просто не она.

— Когда Агата проснётся... — начинаю, но тут же осекаюсь, понимая, что просить Глеба передать ей какие-либо мои слова будет так себе идеей. И даже просто просьбу мне перезвонить.

— Я её трахну, да, — издевательски заканчивает за меня он. — Если ты об этом.

Поджимаю губы, чтобы не выпалить ему ещё что-нибудь на эмоциях. Но это офигеть как тяжело. Глеб злит ну слишком уж сильно! Каждым словом. Даже одним своим существованием.

Ну какой же мудак.

— Ты же сам говорил, что у тебя до среды слишком много дел будет и не будет возможности изучать доклад, — умудряюсь почти спокойно выдавить. — Поэтому и попросил принести его сегодня.

«Попросил»... Так и жду, что Глеб высмеет это слово, потому что его требование не имело ничего общего с просьбой. Но он молчит: только и слышу, как щёлкает зажигалкой. И ветерок вечерний слышу. Вышел на улицу? Курить? С каких это пор у него такая привычка?

Пфф, да можно подумать, я хорошо знала, какие у него были раньше. Подумаешь, не видела с сигаретой.

— Поэтому, когда Агата проснётся, тебе будет продуктивнее отправить её ко мне и заняться докладом, — всё-таки заначиваю,мысленно похвалив себя за почти полное отсутствие эмоций в голосе.

— Похвально, что ты стала слышать меня, — небрежно бросает Глеб. — Да, дел будет много. Но сегодня их нет. И с докладом я уже решил. Кстати, скину тебе сейчас правки, которые надо будет сделать. Распечатаешь заново с учётом их.

Эм... Что?

Он это серьёзно?!

Каким бы тайным гением ни был Глеб (что на него вот вообще не похоже!), я сильно сомневаюсь, что настолько же эрудированный в теме, как Мирон. У которого, между прочим, красный диплом есть. И много значимых побед и достижений в сфере. Он не мог ошибиться. К тому же, дотошно подходил к деталям — что-то ещё при мне уточнял, сверял, даже профессору своему звонил.

— Когда ты только успел? — только и вздыхаю. — Я же только-только ушла от тебя.

— Вообще-то час уже прошёл. Сейчас одиннадцать. Но ты была слишком занята доёбыванием до Агаты звонками, чтобы это заметить.