Не так уж ненавидишь

Глава 3. Дима

Нахрена мне это надо... Вот зачем? Дохлый номер. Саша на куски меня разорвать готова.

Да-да, та самая девчонка, которая при первой же нашей встрече обняла меня и сказала, что я классный. Запомнилось это. Светлая такая, позитивная — мы ещё только поступали в универ все, толпились в коридоре абитуриентами. Случайно услышал, что девчонка голодная: жаловалась там другой. А я как раз из университетской кафешки вернулся. Как переклинило ей отдать купленные там слойку и сок. Хотя был уверен, что откажется от такого жеста от малознакомого типа — но нет, реакция была очень милой.

Я тогда специально задержался, чтобы узнать её имя и фамилию при подаче документов. Хрен пойми, почему решил сделать это таким способом, а не напрямую спросить. Вроде как не замечал за собой нерешительности или типа того.

В общем, узнал. Пробил в соцсетях по универу, в который она, как оказалось, поступила. Причём на тот же факультет, что и я. Это немного притушило мне пыл — как-то со школы привык, что не стоит заводить интрижки там, где работаешь или учишься. Мало ли что... И потом, чем больше её узнавал, тем больше понимал, что Саша — девчонка для серьёзных отношений. А прям с первого курса окунаться именно в них не особо тянуло. Но общались мы неплохо. Нечасто, так, почти наравне со всеми остальными — но именно от любых диалогов с ней на душе теплело.

А к концу первого курса ещё и смотрел на неё на физре, как занимается. И не просто смотрел... Мысли всякие были. Другие девчонки пресными стали казаться, как и одноразовые интрижки. Но у Саши никого вроде не было — и только поэтому я ещё оставлял себе время непонятно зачем. Колебался...

И вот итог. Год назад нас с другом пригласили на тусовку к одному мажору. Предложили девчонок с собой взять. И чёрт меня дёрнул Сашу позвать вместе с её подругой. Не то чтобы думал так сблизиться с Савельевой — просто других вариантов у меня, вроде как привыкшего по-всякому общаться с девчонками, почему-то не было.

А лучше бы были. Нет, лучше бы мы вообще туда не шли, лучше бы она не соглашалась. Потому что начался какой-то тотальный беспросветный пиздец. До сих пор переварить не могу.

Конкретно меня шатало и по чувствам к Саше. Бесила своим упорством и нежеланием уладить конфликт. Непримиримость её и встреча с её друзьями окончательно вытеснили из меня всё лучшее, что было к этой девчонке.

Стал избегать. Подсознательно всё равно цеплял её взглядом в группе, улавливал её присутствие, выхватывал отдельные сказанные кому-то фразы. Но нормально же справлялся в целом. Она даже не бесила, ведь негласно тоже соблюдала наш нейтралитет, при котором мы были вынуждены терпеть друг друга и сосуществовать. На общие мероприятия Саша не заявлялась.

Только вот на пикник зачем-то припёрлась... А меня как переклинило на моменте с поцелуем. Увидел, насколько шокировала и ужаснула Сашу идея, что я её поцелую — и вдруг захотел.

И всё... Грёбаная точка невозврата.

Я ведь и практику совместную подстроил. Узнав, что Саша заболела, и сам тянул с выбором, где её проходить. Чтобы осталось там что-то одно. Для нас двоих.

Как видно, дурацкая была идея. Саша явно не готова оставить прошлое в прошлом, да и я за каким хреном должен?

Тем не менее, на планёрке усиленно убеждаю босса и его штат в перспективности идеи соцсетей. Даже мини-презентацию о новой стратегии замутил. Да-да, успел, планировал.

— Реклама в соцсетях больше действует на молодое поколение, а покупатели мебели обычно старше, — когда я закончил, встревает Саша, упорно пытаясь избежать совместной работы. — К тому же, если мы говорим о продвижении через короткие ролики, то это лучше работает на инфобизнес, чем на товарку.

— Пока мы будем так рассуждать, сливки будут собирать конкуренты, — тут же парирую. — Интернетом сейчас пользуются все. Глупо отрицать прогресс и его возможности. Даже старички активно сидят в соцсетях, к тому же, мы ведь говорим не о парочке конкретных. А по поводу «товарки» и инфобизнеса — наоборот, это целый простор для того, чтобы первыми стрельнуть, потому что лишь вопрос времени, когда товарка будет активнее и успешнее внедрять этот инструмент, изобретая свои фишечки.

Продолжаю расписывать перспективы, замечая, с каким интересом меня слушает Константин Кириллович. А Саша уже даже не смотрит, на стенку перед собой уставляется, недовольная такая.

Что, интересно, должно произойти, чтобы эта девчонка хоть немного по-другому на меня посмотрела?

Пиздец как этого хочется. Тогда, во время поцелуя, даже малейшее движение её губ меня разума начисто лишило. Даже не знаю, от чего больше накрыло — от вкуса и мягкости податливых губ или от того, что это Саша меня целует в ответ.

Что это было вообще для неё? Хоть на какие-то секунды, но было же. Мне, блять, не показалось. Я не настолько ещё спятил.

Думать о поцелуе и одновременно впаривать начальнику свои идеи — то ещё занятие. Но я справляюсь. Он уже начинает кивать каждому моему слову. А я боковым зрением ухватываю, как мрачнеет Саша.

— Я считаю, что это слишком масштабная работа, и если мы займёмся именно ею, можем просесть во всём остальном, — не сдаётся девчонка. Упорная какая. Всегда была такой... — Начиная с привлекательности магазина для клиентов. Также можно сделать заманчивое специальное предложение для покупателей, потому как сарафанное радио никто не отменял. Что там ещё? Нативная реклама, реклама у блогеров, можно попробовать джинсу и...

— Вот как раз всё тобой перечисленное куда круче сработает, если у компании будут свои соцсети, — обращаюсь к ней, поймав взгляд. Саша предсказуемо напрягается, и так ощутимо, что это аж мне передаётся. — Насколько я знаю, у компании есть рекламный отдел, — перевожу взгляд на босса. — Почему бы им не взять на себя всё остальное? А мы с Сашей займёмся соцсетями.

— Каких инициативных и умных ребят мне прислали, — сияет Константин Кириллович, кивая мне. — Прям даже не верится, что только на третий курс перейдёте.

Улыбаюсь ему, тут же переводя взгляд на Сашу. Может, хотя бы при нём выжмет подобие энтузиазма?

Увы, нет. Даже не кивает, хотя босс продолжает нахваливать нас и прикидывать план дальнейших работ.

— Правильно я понимаю, что у нас с Сашей будет один кабинет? — уточняю на всякий случай.

— Да, так будет лучше, — потирает руки Константин Кириллович. — Эх, ребята, воодушевили вы меня. Уже фонтанирую идеями.

Ухмыляюсь: приятно видеть начинающего бизнесмена, который действительно горит своим делом. Может, в перспективе ещё и попросит нас с Сашей продолжать вести соцсети, просто на расстоянии и совмещая с учёбой? За оплату на этот раз.

Хм... А неплохая идея. И свяжет нас с девчонкой дольше, чем на месяц. Месяца ведь тут явно не хватит — она и сейчас поднимается с места слишком резко, шумно отодвигая стул и даже не пытаясь скрыть негодование. Причём и когда Константин Кириллович на неё озадачено смотрит. Саша иногда с этой испепеляющей ненавистью толком не соображает, когда перегибает: могла бы хотя бы отпроситься у него, спросить, закончена ли планёрка. Так нет, просто выходит, разве что дверью не хлопнув.

— Ей просто не терпится начать, — с ухмылкой поясняю боссу на его вопросительный взгляд.

Довольно громко говорю... Наверняка Саша слышала. Хотя какая уже разница? Её и стараться распалять не надо — один мой вид с этим успешно справляется.

Жаль, не в ту сторону...

*******

— Предлагаю такой вариант оформления аккаунта, — разворачиваю Саше свой вариант с набросками.

Она вообще не реагирует. Серьёзно, как зашла в кабинет и надела наушники, так и строчит там что-то, как будто меня нет тут. Неужели не понимает, что поодиночке работать над одним проектом — ну такое себе? Не особо и реально.

М-да... Похоже самое время идти ва-банк.

Резко приближаюсь, берусь за её кресло, кручу его в свою сторону. Саша мгновенно дёргается, царапается даже, смотрит на меня с ужасом. Но наушники, к счастью, снимает.

— Значит, так, — тут же жёстко обозначаю я, хоть и бесит мысль, что снова на контрах приходится. — Заканчивай этот хренов детский сад. Подводить людей мы не будем. Создавать клоны страничек компании тоже. Работаем вместе над общими аккаунтами. Условия перемирия? — цежу вроде как насмешливо, хотя у самого сердце аж замирает от одной только возможности, что оно у нас будет.

А оно будет. Пусть даже временное и шаткое. Любыми способами добьюсь.

— Никакого перемирия, — выдавливает Саша, ещё и поморщившись. — А условие совместной работы такое: молча скидываешь мне свои идеи на эту почту, — кивает на свой ноутбук, где виден адрес ящика. — Я так же молча скидываю тебе свои.

— Что за бред? Мы вообще-то в одном кабинете сидим и нахрена усложнять себе всё? Обмен идеями — это лишь минимум по совместной работе, и то на этапе оформления и набросков по контент-плану. Дальше что? Ролики как снимать будем? Тоже отдельно?

Саша ничего не отвечает, только и буравит меня враждебным взглядом. Хотя ведь не дура и должна понимать, что я прав. Потому и отвечаю ей насмешливым взглядом, беспрерывным, почти немигающим.

— Давай так: если мы будем адекватно сотрудничать здесь, без этих твоих выебонов, то со следующего года я перевожусь на заочку, — неожиданно даже для себя предлагаю. — Всё равно хотел начать уже работать, так что и тебе будет свободнее, и мне полезнее.

Охренеть — я, кажется, даже не моргаю, глядя в лицо Саши. Да, хочу видеть там хоть какой-то намёк на то, что ей не так уж хочется со мной потом совсем не видеться. Заочники ведь даже экзамены и зачёты отдельно от очников сдают. Пересекаться в универе точно не будем при таком раскладе. Вне уж тем более, хах. Не позволит она мне. Я у неё после суда везде в чс — знаю наверняка, потому что первое время был непреодолимый порыв написать ей и обсудить всю ситуацию. Решил, что проще сделать это письменно.

— Сама посуди: терпеть друг друга в течение месяца куда проще, чем ещё как минимум два года, — продолжаю убеждать всё ещё молчащую Сашу.

Как назло, и по взгляду её мало что поймёшь: почти сразу отвела. Напряглась только сильнее...

Вот я идиот. Надо было действовать ещё на первом курсе, когда между нами была лёгкость в общении. И не было бы всего этого дерьма. Закон подлости — потянуло с неимоверной силой на эту девчонку именно сейчас, когда без шансов вообще.

— Хорошо, — наконец роняет она. — Этот месяц работаем вместе.

Охренеть облегчением накрывает. Реально в какой-то момент показалось, что у девчонки уже критическое мышление напрочь отсутствует по части меня.

Вот уж не думал, что буду вызывать у неё именно такие сильные чувства...

— Тогда отложи наушники, — продавливаю дальше. — Если мы сотрудничаем и делаем работу вместе, то должны слышать друг друга. Во всех смыслах. Забыть вражду на месяц — не так уж сложно для общей цели.

По тонкому льду хожу, да. И так еле добился согласия сотрудничать. Хотя с другой стороны, подстраивая практику, думал, что и добиваться не придётся — что выбора другого у Саши не будет.

— «Не так уж сложно», — мрачно усмехается она. — Ладно, попробую. Но поскольку мы оба вынуждены терпеть друг друга, давай облегчим этот процесс и не будем взаимодействовать без необходимости.

Киваю. Саша с таким нажимом сказала это «оба», что как будто иной вариант вообще не приемлет. Что если узнает, что я уже давно не то чтобы терплю её?

Странно, но я даже ту стрёмную историю отбросить готов. По крайней мере, в чём-то я поведение девчонки понимаю. Если закрыть глаза на бесящие нюансы, которые немало кровушки мне попили.

— Почему ты ответила мне на поцелуй? — внезапно срывается у меня. — Почему не оттолкнула сразу? Не сказала, что ты выходишь из игры?

Саша резко разворачивает кресло обратно к ноутбуку. Даже и не успеваю увидеть выражение её лица. Впрочем, мне не до того. Мне нужны ответы.

И я их получаю почти сразу:

— Я не отвечала. А не оттолкнула исключительно потому, что в ужасе была. Знаешь, таком сильном, что оцепенела разом. Спроси у своего друга, он в курсе, что так бывает с девушками, которые не хотят, чтобы их трогали.

Последние слова я как-то разом пропускаю, толком не зацепляясь за них. Меня как бы и без укола насчёт друга чуть ли не в фарш прокручивает сказанным ею. Несмотря ни на что, к такому ответу готов не был. Но увы, Саша серьёзно.

И будет тупо уточнять про то её движение губ по моим.

— Извини, — только и выдавливаю не менее глупо.

А может, даже более.

— Давай работать, — только и бросает мне Саша. — Что ты там мне говорил? Про оформление?

Хмм, так значит, она всё-таки слышала? Сквозь наушники? Они для вида надеты были?

Вот вроде бы мелочь, но, оказывается, та самая необходимая, чтобы собраться с духом. Может, у неё не только наушники для вида?

Глава 4. Саша

Было, конечно, непросто. Но интерес к работе и желание получить в ней опыт пересилили осознание, с кем я её выполняю. В итоге мы с Котовым завершили оформление соцсетей, разработали уникальное торговое предложение и наметили, по каким точкам бить в продвижении.

Кстати, у нас по этому вопросу было много совпадений в мышлении. И даже это меня не особо раздражало — наоборот, так было проще. Я даже мысленно признала перед собой, что этот Котов хорошо соображает. Во многом лучше меня.

Но менее мудаком от этого не становится.

— Там ливень, — неожиданно подмечает, когда я собираю вещи.

Молчу. Необходимость разговаривать с ним исчерпана: наш первый совместный рабочий день окончен. И если до Котова не доходит, что наше соглашение распространялось только на саму практику, то это его проблемы.

— Я на машине, — добавляет он, а я замираю, вдруг уловив, куда смотрит.

Ведь чуть нагибаюсь, чтобы сложить бумаги в свой ящичек под столом. И Котов в это время самым наглым образом пялится мне на задницу! Нормально вообще?

Я как бы не ждала, что он будет терзаться виной и избегать со мной любые намёки на сексуальные темы — на суде было понятно, что слишком бесчувственный мудак для такого. Но за прошедший год наша взаимная неприязнь была, по крайней мере, гарантией отсутствия подобной фигни.

Что, блин, изменилось?..

Опять вспоминается поцелуй.

— Могу подвезти.

Непрошибаемый этот Котов. Не затыкается никак. Но и я упорная: молчу, потому что до мудака должно дойти, что миролюбивые разговорчики на любые темы, кроме профессиональных, не прокатят. Даже если это вроде бы обычное и относительно безобидное предложение.

Безобидное, как же... Серьёзно думает, я сяду к нему в машину после таких его взглядов? Не верю, что Котов считает их незаметными. Скорее демонстративно так смотрит, нагло.

Собравшись окончательно, молча иду к двери. Вот только... Котов успевает меня резко обойти и встать прямо в дверном проёме, загораживая мне путь. Ещё и руки по обе стороны ставит, давая понять — не пропустит.

— Я сказал, — чеканит вкрадчиво, — что могу подвезти. У тебя зонта с собой нет.

С силой прикусываю губу, не глядя на мудака. Бесит собственная беспомощность. Вернее, что в это чувство погружает меня именно он. Я ведь не решусь идти напролом.

— Я поеду на такси, — только и выдавливаю. — Пропусти.

— Надо же, она всё-таки разговаривает, — насмешливо бросает Котов.

Но при этом сверлит меня серьёзным тяжёлым взглядом. Как будто либо понять что-то пытается, либо доказать.

Наплевать...

— По необходимости, — зачем-то уточняю, хотя мне и не по себе дерзить всё более непредсказуемому Котову. — Мне пора. Я уже вызвала такси, — вру.

Хотя мудак запросто может поверить — я действительно в телефоне немного ковырялась, пока собиралась и слушала его слова про ливень. Правда, всё, что я успела: посмотреть, насколько он сильный и как долго будет длиться. Зарядка сдохла. А я с собой, оказывается, не брала свою. Да и обратила внимание на низкий уровень батареи только недавно — до этого через ноутбук увлечённо с Котовым работали, ну или через его телефон. Так уж вышло, что регистрацию по нужным соцсетям для компании проходил он.

Так что не видать мне такси — но да ладно. Я лучше либо через ливень до остановки добегу, либо пережду это всё где-нибудь, чем сяду к Котову в машину. Кстати, с каких это пор она у него есть?..

Осознание, что у Котова за год моего игнора где-то фоном активно развивалась жизнь; почему-то отзывается во мне тянущим чувством в груди. Как сдавливает.

— Ладно, проходи, — не сразу и почему-то сипло соглашается Котов.

Пффф, он мне ещё одолжение делает? Обязан был пропустить. Но решаю не спорить, ограничиваюсь лишь холодным презрительным взглядом. По крайней мере, делаю всё, чтобы он получился таким.

Вслед себе почему-то чётко улавливаю усмешку.

*****

Вот чёрт, льёт как из ведра. Тут до остановки добежать, не подхватив простуду, просто нереально. Как река разлилась по улице. Серьёзно, думаю, тут по колено вода. Мне уж точно будет так.

А у меня ещё кроссовки... Наверняка их выжимать придётся потом. Даже страшно лишний шаг сделать в такую погоду.

Поэтому я скрываюсь тут за углом под выпирающей крышей. Как идиотка, жду, когда Котов уедет. Чуть высовываюсь так, чтобы видеть, как из парковки будет выезжать. Не знаю, какая у него машина, но без вариантов выедет именно он. Остальные в компании ещё три часа работать будут. Это у нас с мудаком график немного другой.

Вот как только он уедет, так я и придумаю что-нибудь... Например, вернусь в компанию, попрошу у кого-нибудь зарядку и объясню ситуацию. Пока телефон подзарядится, могу ещё поработать. Мне не особо напряжно будет. Наоборот, поскорее с практикой разгребусь.

Вздрагиваю, услышав лёгкое покашливание справа от меня. Причём даже гадать, чьё оно, не нужно — я всегда распознаю, когда ко мне подходит именно Котов. Тело реагирует. Чуть ли не мурашками покрывается, а сердце тут же начинает отбивать бешеные удары такое ощущение, что везде.

А сейчас всё это лишь обостряется, потому что мудак меня застал. Я ведь ни разу не сажусь к такси, которое якобы уже вызвала. И которого, конечно же, здесь нет.

— Вход в парковку через здание офиса, — только и бросаю, не глядя на Котова.

Обойдётся. Не буду я ничего ему объяснять. Просто пусть свалит.

— Я в курсе, спасибо, — ухмыляется Котов. — Но видишь ли, ливень такой сильный, что я решил убедиться, что ты благополучно сядешь в такси. А то мне неспокойно.

Вспыхиваю, не в силах поверить, что правда это слышу. Неспокойно ему! Да издевается сто процентов. Каким-то образом раскусил мой блеф, и теперь забавляется, наблюдая, как я выкручиваться буду.

— Такси в такой ливень едут медленно, — цежу. — И я против, чтобы ты стоял тут рядом и ждал со мной.

— Насколько медленно? — не реагирует на мой протест Котов. — Покажи мне, через сколько минут приедет.

Не выдержав, всё-таки разворачиваюсь к нему и враждебно уставляюсь. Нормально вообще? Это его «покажи мне» чуть ли не командным тоном было сказано! Как будто он имеет на это хоть какое-то право.

— А больше тебе ничего не надо? — не выдерживаю, выплёскиваю, потому что мудак смотрит на меня вполне серьёзно, реально ожидая ответа. — Хватит строить из себя непонятно кого. Тебя вообще не касается, как я доеду и когда. Ты забыл, что мы друг друга ненавидим?

Котов мрачно усмехается, чему-то качая головой.

— Такое забудешь, — хмыкает. — Ты даже улыбаться перестаёшь, когда ловишь мой взгляд, будучи в окружении кого-то в группе.

Эм... Неожиданные слова. Мудак обращал на это внимание? Зачем? Я и сама за собой особо не замечала, хотя информация, конечно, не удивляет.

— Вот только ошибочка вышла, — добавляет Котов, словно и не замечая моего замешательства. — Не друг друга, а ты меня. Со своей стороны я больше не виню тебя за те поступки, что ты совершала. Логично, что ты поверила подруге.

Каждое его слово как удар. Какой, чтоб его, великодушный! Не винит меня, видите ли. Ещё и опять даёт понять, что по-прежнему Тане не верит. Хотя с её стороны было достаточно доказательств на суде, чтобы дружка Котова засадили.

А уж «поступки, которые я совершала», были абсолютно оправданы тем, что мудак отчаянно пытался вытащить своего друга. И эти долбанные апелляции и другие подобные действия в своё время сильно потрепали нервы Тане. Она даже в больницу легла. Нервный срыв ударил по здоровью.

Учитывая всё это, мои те поступки ещё лайтовыми были! Воевать надо было куда жёстче.

— Мне наплевать, — наконец отбиваю как можно презрительнее. — Как я уже сказала, я не собираюсь тут с тобой стоять и ждать такси. Так что давай уже уезжай.

— Ладно, — с неожиданным вызовом вроде как соглашается Котов. — Здесь я стоять ждать с тобой такси не буду.

Хмурюсь, пытаясь сообразить, в чём подвох. Слишком уж он слышится в словах мудака.

Но мозги не успевают подобрать внятное объяснение — я получаю ответ почти сразу. Потому что Котов резко выходит из навеса прямо под ливень. Становится недалеко от меня, смотрит прямо в глаза. Серьёзным таким, ищущим взглядом. С вызовом каким-то дербанящим смотрит. От которого к горлу неожиданный ком подступает. И против воли напрягаюсь, глядя, как быстро мудак мокнет.