Спойлер: мы будем вместе

Глава 1. Тимур

Артём Владимирович сверлит меня испытывающим взглядом, видимо, наивно веря, что это подействует. Хотя вроде умный мужик, должен понимать, что я не из робких.

Тем более учитывая то, за что я вообще здесь. В кабинете ректора.

Он продолжает давить на меня взглядом, чуть откидываясь в кресле. Приподнимаю брови, когда вдруг понимаю, что Артём Владимирович, кажется, даже и не моргнул ни разу с тех пор, как я тут. Взгляд этот… Немного жутковатый. В какой-то степени даже впечатляет.

Но не в той, которая ректору нужна. Слегка прищуриваюсь, пытаясь отследить — моргает или нет.

Всё-таки моргает.

— Я близок к тому, чтобы тебя отчислить, — наконец нагнетает он и словами, видимо, сознав, что я пока не так уж и раскаиваюсь.

Ухмыляюсь. Артём Владимирович может до бесконечности из себя сурового строить, но это подействует только на первашей. А я уже на третьем курсе, ориентируюсь, когда он по факту, а когда для формальности жёсткость пускает.

И не выглядит сейчас злым, несмотря на свои приёмчики. К тому же, я перспективный студент. Не зубрю, но шарю во многом, пробивной.

— Притом, что я иду на красный диплом? — напоминаю об этом.

— Отметки это ещё не всё. У нас уважаемый университет, — кажется, ректор начинает злиться и по-настоящему, вон как чеканит. — И чтобы студент поднимал руку на преподавателя… Это недопустимо.

Хмыкнув, отвожу взгляд. Мудаку ещё мало досталось. Вздумал шантажировать мою учащуюся на первом курсе сестрёнку за пропуски. Домогался, но не открыто, гад, а намёками. При этом явными, напирая. Она начала бояться в универ ходить. Она и так с самого начала боялась, потому что смотрел сально. Потому и пропускала часто.

И обо всём этом я ещё и узнал чисто случайно, когда до критичной точки дошло. Блять, вспоминать спокойно не могу, кулаки опять чешутся.

— Он нарвался, — бросаю небрежно. — В деталях разберитесь.

— Не огрызайся, — отрезает Артём Владимирович. Но, вздохнув, чуть мягче добавляет: — Если бы я не разобрался, даже не разговаривал бы с тобой сейчас. Ты бы мог иначе решить проблему…

— Настучать?

— Проинформировать, — раздосадовано поправляет ректор.

Ага-да. Я прям чувствую, насколько бы больше стало проблем у Лизы, если бы мы так сделали. Артём Владимирович хоть и умный, но мягкотелый, нерешительный. Даже странно, как ректором стал.

А доказательств у нас не было…

Непонятно как дело бы пошло. Зато имя Лизы прогремело бы на весь универ. А так хоть моё. Никто толком не понял, что произошло. Но все только и болтают о том, как я препода избил и что тот теперь тут не работает. То есть, нормально в целом обернулось.

— И пока вы бы там вяло и неумело разбирались, пытаясь свернуть тему, этот хрен продолжал бы лезть к моей сестре и шантажировать её, — констатирую без особых эмоций.

Артём Владимирович снова тренирует об меня суровый взгляд. Снова безуспешно, хотя я снисходительно отвожу глаза.

— Следи за языком, ты не в своей быдло-компании, — холодно осаживает он.

И на самом деле ведь прав — надо бы мне посдержаннее слова подбирать. Вслед за тем преподом по справедливости можно было и меня вышвырнуть. Всё-таки психанул и набил ему рожу прямо в кабинете, надо было подстеречь вне универа. Впрочем, на тот момент мне было не до трезвых решений.

— Давайте ближе к делу, — примирительно предлагаю. — Что там с отчислением?

Артём Владимирович некоторое время молчит, глядя на меня очень внимательно.

— Займись университетом, вот что, — выносит вердикт на этот раз тоном, не терпящим возражений. — Не только отметками, с которыми, признаю, полный порядок. В ближайший месяц я хочу видеть тебя активистом во всей нашей внеучебной деятельности. Драмкружок, спортивные секции, приёмная комиссия и амбассадорство нашего университета, студсовет, волонтёрство.

Аж подвисаю слегка. Офигеть у нас внеучебной деятельности, оказывается.

Ректор не выглядит так, будто шутит. Смотрит мне прямо в глаза, обозначает твёрдость своих требований. И блять… Диплом этот мне нужен. Уверен, Артём Владимирович об этом знает.

— Прям во всех? — всё-таки уточняю скептически. — Я разорвусь. У меня ещё работа помимо учёбы.

Пустяковая довольно-таки — набиваю татухи. Но времени требует, да и по факту нужна перебиться, пока диплом получаю.

— Это уже мало кого волнует, — ректор непреклонен. Не стоило всё-таки критиковать его «неумелые и вялые» попытки навести порядок. — Меня не поймут, если я оставлю тебя учиться без того, чтобы реабилитировать в глазах общественности, — всё-таки поясняет со вздохом.

Ну понятно. Опять эта мягкотелость проявляется — тяжело людям в глаза смотреть, когда не всем угодил. Это в кабинете тет-а-тет можно сверлить взглядом провинившихся, как бы отыгрывая характер.

— Общественности пофиг, — помню, что ректор просил следить за языком. Я и слежу: тут напрашивалось совсем другое слово.

— Мне виднее, — цедит Артём Владимирович. Но, помедлив, всё-таки задумывается об адекватности своего требования и уступает неохотно: — Хорошо, в течение недели пробуешь всё, а потом приходишь ко мне и говоришь, что выбрал.

— Можно сразу выбрать? — ухмыляюсь: слишком легко.

Я ведь всё равно хожу в спортзал, так что такими темпами ничего не изменится. Просто вместо него буду посещать некие «спортивные секции». Только я надеюсь, они реально спортивные, а не шахматы какие-нибудь имеются в виду.

— Если что угодно кроме спортивных секций, то да, — вредничает ректор, будто прочитал мои мысли.

— Зачем тогда предложили?

— Они могут подойти, но только в комплекте с чем-то ещё, — Артём Владимирович ясно даёт понять, что назвал их только потому, что сразу всё решил на меня взвалить.

И это напоминание всё-таки действует.

— Понял, — решаю не наглеть.

Да и как не крути, исход гораздо лучше ожидаемого. Не отчислят ведь.

*****

Неделя ещё никогда не длилась так долго. Единственное, что хотя бы более-менее разбавляло скуку — реакция на меня. Кто-то чуть ли не шарахался, кто-то проявлял любопытство, кто-то просто смотрел, а кто-то даже пытался подружиться.

Да уж, слухи и вправду распространяются быстро. Даже интересно, куда зайдут — решил загадочно отмалчиваться по ситуации с тем преподом.

Спортивные секции, которые посетил в первую очередь, оказались скорее изображением деятельности, чем чем-то реальным. Волейбол меня никогда не интересовал, футболом даже не пахло, круги по стадиону наматывать особо никто не рвался, тренажёры оказались скудными. Бассейн уже три года как закрыт, как раз с момента моего поступления. Зато шахматы имелись в качестве альтернативы.

В общем, старый добрый спортзал всяко лучше. Так что даже не знаю, стоит ли выбирать эти секции, раз они всё равно только в комплекте с чем-то идут?

В кабинете приёмной комиссии я разве что не спал. Унылое копошение в документах и сверка результатов поступлений за разные годы не вдохновляла ни разу. Как и агитация в соцсетях школьников поступать к нам. Последнее вообще удивляло: нафига это довольно неплохому и престижному универу? Сюда и без того хватает желающих поступить.

Студсовет той ещё мутной хернёй оказался. По сути вся его роль заключалась в придумывании мероприятий. Экскурсии какие-то для иногородних, да и для москвичей тоже — в другие города поездки. Соревнования между универами, походы по музеям, выставки… В общем, по сути, та же агитация — только собирать надо уже учащихся и убеждать их куда-то идти, иногда даже обещая послабления по зачётам. А ещё надо было отыскивать таланты, чтобы грамотно представить их вне нашего универа.

В общем, на данный момент я уже определился. Эта пятница ничего не решит — я выберу волонтёрство и спортивные секции. На первом ещё не был: оно по выходным проходит, вне универа. Приюты для животных, детские дома, сборы вещей и продуктов для бедных, походы к немощным старикам в квартиры для оказания разной помощи. Уж этому один день в неделю уделить я в состоянии. Выбрал бы это без спортивных секций, но прям уже слышу, как Артём Владимирович говорит, что раз в неделю и по сути вне универа — не в счёт, только в комплекте с чем-то.

Сегодня драмкружок. Вариант, который я отметаю сразу. Строить из себя Ромео на сцене не тянет от слова совсем. Серьёзно, они могли бы хотя бы что-то менее избитое поставить?

Со скучающим видом сижу и слушаю, какие там у них планы и кого на какую роль ставят.

— На меня не рассчитывайте, — обозначаю сразу. — Я тут только сегодня посижу.

Мне не отвечают — отвлекаются на робкий стук и открывшуюся вслед за ним дверь. Я тоже смотрю в ту сторону. К нам заходит довольно милая девчонка… Кажется, однокурсница Лизы. Видел как-то мельком у неё в группе, когда к сестрёнке подходил. Эта девчонка тогда зубрила что-то, на меня не обратила внимания. А я запомнил почему-то.

Первый курс, значит.

— Простите, я опоздала, — шелестит она.

Голосок тоже приятный. Только вот прорезаться ему не помешает — откуда такая неуверенность? И эта милаха ещё собирается играть какую-то роль на сцене?

Усмехаюсь. Кажется, становится поинтереснее.

— Ничего, проходи, — отвечает ей наш организатор типа худрука. — Мы пока решаем, кого на какую роль ставить.

— Я буду пробоваться на роль Джульетты, — нежданчиком заявляет она в ответ. Причём уже громче, решительно так.

Разглядываю девчонку. Пофиг, что пристально. Не собираюсь скрываться — пусть заметит интерес.

Рост небольшой. Одета в обычные джинсы и голубую кофту. Волосы пшеничного цвета и чуть ниже плеч, глаза непонятно какие завораживающие. Если карие, то очень светлые при этом. Почти золотистые, как у кошки какой хищной. Хотя с виду скромняша. Вот как мнётся под моим взглядом, но упорно не смотрит в ответ. Только губы поджимает.

Чувственные, кстати, губы. В меру пухлые, но и не сказать чтобы очень. Целовать такие наверняка приятно. А уж ощущать их на члене — тем более.

Ухмыляюсь собственным мыслям. Что-то мне подсказывает, что эта девчонка даже посмотреть на него, не покраснев, не сможет. Тем интереснее, кстати. Вдруг хочется увидеть, как эти довольно круглые для стройняшки щёки зальются румянцем. Из-за меня.

Странно, кстати, что сейчас не залились. Я ведь безотрывно пялюсь уже довольно долго. Другие вот тоже замечают уже, поглядывают в мою сторону, чувствую.

Не слышу, что там ей отвечает организатор, на которого упорно смотрит девчонка, делая вид, что не замечает моего взгляда.

Ладно… Ей всё равно придётся на меня посмотреть.

— Предлагаю сменить репертуар на что-то более современное или хотя бы менее избитое, — заявляю с вызовом, но отвожу от неё взгляд.

На организатора смотрю. Хочу его убедить. Не то чтобы тянет обломать девчонку с Джульеттой… Но пусть эта кошечка покажет коготки. Про пробы на желаемую роль уверенно сказала, характер там есть.

Без понятия, зачем мне её испытывать. Видимо, развлекаюсь как могу.

— Ты же сказал, что не будешь участвовать, — отвечает мне этот псевдо-худрук.

Ага, но это было до того, как пришла… Как её, кстати, зовут?

— Если создадим более интересную движуху, почему бы и нет, — пожимаю плечами, прекрасно понимая, что я тут лакомый кусочек.

В основном одни девчонки идут на такие драмкружки. А парни если и присутствуют, то щуплые всякие, типичные филологи. Ну может ещё парочка прыщавых надеется таким образом личную жизнь устроить. И не то чтобы я выпячиваюсь внешностью, с которой повезло и помогает спортзал, но надо быть идиотом, чтобы не видеть очевидное. Я тут самый красавчик, и именно меня захотят на главную роль.

Раньше это напрягало и было главным аргументом отказаться от этого кружка нафиг. Теперь вдруг доставляет. Особенно если несостоявшаяся Джульетта и в новой постановке захочет быть главной.

— И что ты предлагаешь? — не сразу, но уступает мне организатор.

А он именно уступает, не просто спрашивает. Его вопрос звучит с робкой надеждой. Наверняка и остальные это слышат.

Забавно, но девчонка даже сейчас упорно не смотрит в мою сторону. Хотя так и чувствую, как недовольна. Шагает к остальным, садится на свободное место, напрягается.

— Подключить других ребят. Замутить по соцсетям опрос, что они хотят посмотреть. Так и в зал наберём народ, и хоть узнают вообще о драмкружке, — надо же, как легко я стал фонтанировать идеями, хотя ещё минуту назад мечтал поскорее свалить отсюда.

А теперь реально втягиваюсь… И всё из-за незнакомой первокурсницы. Неожиданно, но занятно. Снова смотрю на неё, пока остальные проникаются моим предложением.

— А это идея, — говорит кто-то из сидящих рядом, и остальные подхватывают.

— Да, Тимур, ты молодец, хорошо придумал, — кажется, и организатор воодушевляется.

Странно, конечно, что за всё время существование кружка эта простая мысль не приходила ему в голову. Кстати, интересно, сколько он существует? Ни разу не слышал, что в нашем универе такое есть вообще.

— Но я ведь репетировала эту роль, — неожиданно встревает неудавшаяся Джульетта.

В голосе лёгкое раздражение. Явно направлено ко мне, хотя обращается девчонка к организатору.

Да когда уже наконец посмотрит?

— Будет время отрепетировать другую, — с ухмылкой отвечаю за организатора. — Если не уверена, что справишься, просто не претендуй на главную, а на ту, где меньше мелькать надо, — добавляю с вызовом.

И всё-таки добиваюсь взгляда в мою сторону. Да ещё какого! Столько страсти в этих почти огненных глазах, пусть пока и проявляющейся в виде злости.

Девчонка всё-таки горяча. Однозначно сработаемся. Улыбаюсь ей, на что она тут же отворачивается.

Глава 2. Маша

Разве одна я вижу, что этот Тимур в наш драмкружок ни разу не вписывается? Да о нём по универу довольно жуткие слухи ходят. Избил преподавателя, а потом тот исчез…

А теперь Тимур ещё и роли меня вот так запросто лишил. Это, конечно, не сравнится с тем поступком с преподом; но тоже выбивающий факт. Зачем? Смотрел ещё так пристально…

А мне главная роль нужна. На постановку обещал прийти папа. После развода с мамой он вообще почти не уделял мне внимания, а я всё цепляюсь за моменты детства, хочу восстановить общение. Он присылает деньги и подарки, но мне не хватает именно того тепла и поддержки, что были до развода. В памяти ярко отпечатан момент, как папа хвалил меня после школьной постановки и говорил, что из меня прекрасная актриса растёт. Так сияли его глаза…

Узнав, что в универе, куда я поступила на бюджетный; есть драмкружок, сразу записалась. Заранее прочитала расписание спектаклей, которые будут ставить, готовилась к роли Джульетты. И зубрила, и перед зеркалом репетировала долго.

И всё ради чего? Чтобы этот невыносимый тип вот так просто заявлял, что я не справлюсь и должна выбрать роль, где меньше мелькать надо?..

Сижу в оцепенении, толком не вникая, как там все ребята с энтузиазмом обсуждают идею Тимура и уже пишут по всем соцсетям про наш драмкружок и про то, что готовы поставить любой спектакль, который захочет большинство.

А я даже представить себе не могу, что оно может захотеть… И с кем мне придётся это воплощать.

— Я слышала, ректор заставил тебя ходить на разные внеучебные мероприятия, — не выдержав, поворачиваюсь к Тимуру и слегка тянусь, чтобы меня лучше слышно было. — А их, наверное, много. Лучше бы тебе взять второстепенную роль, чтобы не мелькать особо.

Тимур тоже ко мне ближе склоняется, хотя и без того наверняка всё слышит. Кожу обдаёт жаром от этого жеста, но усилием воли никак не реагирую, даже не отстраняюсь. Ответа жду. Стараюсь не реагировать на ускорившееся сердцебиение и наглый взгляд Тимура, зачем-то задержавшийся на моих губах.

Его лицо довольно близко… Против воли подмечаю, что парень красив. Глаза вообще завораживают, такие тёмно синие…

— На все я хожу только неделю, — заявляет Тимур шёпотом, так тихо, что непроизвольно тянусь к нему сильнее, на что слышу ухмылку. Поджимаю губы, но не отстраняюсь, хотя хочется всё сильнее. Пусть думает, что мне пофиг. — А потом выбор за мной. И я уже сделал выбор. Второстепенные роли не для меня.

Последние заявления такие вкрадчивые, что вряд ли только о спектакле. Многообещающими кажутся…

Первый день в драмкружке подходит к концу. Предполагалось, что мы за это время утвердим роли и отрепетируем самые значимые сценки — но нет, вместо этого получилась какая-то бессмысленная встреча, что-то типа планёрки. Больше зависали по соцсетям, оформляли посты и смотрели отклик. Он и вправду начал появляться, пусть и не сразу. Но были даже люди, которые впервые узнали про драмкружок и теперь хотели попробовать свои силы в качестве актёров.

Прекрасно. То есть теперь даже с ролью могут быть проблемы. Конкуренция усилится…

Долбанный Тимур! Вот какого чёрта он всё это затеял? Причём доволен гад. Вижу же.

Ладно, ещё посмотрим. Он думает, что один умеет играть грязно? Тем интереснее, если утрётся. Либо Ромео будет из себя изображать, либо свалит наконец из кружка и выберет что-нибудь другое.

Выхожу одной из первых и сразу поворачиваю в маленький коридор, откуда будет удобнее делать звонки. Первый — Даше. Подруга учится на факультете журналистики, а я на менеджменте. Так уж получилось, что кто куда из нас поступил. Обе не из самых богатых семей, а потому не претендовали на выбор — как результаты ЕГЭ позволили.

На актёрский конкурс жёсткий. А так я думала и над этим вариантом.

— Даш, привет, — начинаю чуть нервно, когда подруга принимает вызов. — Ты сейчас занята?

— Нет, ну… — она слегка мнётся. Судя по всему, всё-таки не дома, а может, даже не одна. — Не особо. В кафе сижу, жду, когда мой напарник по совместной работе руки помоет, — всё-таки неохотно признаётся Даша.

В её словах лёгкое напряжение — оно и неудивительно, в напарники по совместному проекту ей поставили совершенно отбитого парня, носящего с собой нож и в целом имеющего пугающие замашки. По этому поводу я уже успела посочувствовать подруге, но сейчас надо бы о другом:

— Я быстро. В общем, там во всех соцсетях универа запустили пост с просьбой выбрать любую постановку, которую мы будем ставить в драмкружке. Можешь написать в комментариях, что ты за «Ромео и Джульетту»? И напарника попроси. И всю группу тоже, если несложно, — выпаливаю умоляюще.

С напарником, может, и перегнула — не факт, что его Даша сможет подключить, ей и обращаться к нему за этим наверняка будет напряжно. Хотя они вроде бы и начинают лучше ладить. А мне чем больше людей из нашего универа за «Ромео и Джульетту» — тем в любом случае круче. И даже если его она не попросит, других наверняка да.

— Конечно, — без лишних вопросов соглашается Даша. — Потом расскажешь, зачем тебе это.

— Хорошо, — со вздохом облегчения соглашаюсь. — Давай тогда, до связи.

Сбросив Дашу, захожу в чат уже своей группы. Может, сразу всех ребят попросить? Обрисовать им, что эта роль для меня важна?

— Аяй-яй, как нехорошо, — неожиданно слышу у себя за спиной. Тимур ухмыляется: не надо даже оборачиваться, чтобы понимать это. Как и то, что там именно он. — Думаешь, у меня меньше знакомых в этом универе?

Застываю. Сердце пропускает удар. Кажется, у нас уже открытое противостояние?

А ведь у Тимура третий курс и вправду наверняка больше знакомых…

Облизываю пересохшие губы и заставляю себя всё-таки повернуться и принять вызов. Да, может, если я сдамся, этот придурок потеряет ко мне свой странный интерес — но сдаваться нельзя. Мне это не подходит.

— Ты же не знаешь, что хочешь ставить. Попросишь всех писать: «Что угодно, но не Ромео и Джульетта»? — насмешливо парирую.

— Придумаю какой-нибудь пикантный вариантик, — не теряется Тимур, ещё и чуть наклоняется ко мне, бровями многозначительно шевелит. — Сыграемся.

Давлюсь новым вдохом. Не знаю, какими усилиями держу зрительный контакт, силясь показать, что мне пофигу на его наглые намёки. Ведь на самом деле кожа от них горит. Надеюсь, хоть не краснею.

Вот что он ко мне прицепился вообще? Скучно слишком стало, преподам лица бить уже не так увлекательно?

— Не думаю, что будет много желающих тебе помочь, учитывая, какие слухи о тебе тут ходят, — умудряюсь говорить спокойно и уверенно. Даже по-взрослому вразумительно.

Вот только Тимур, увы, не особо вникает. Ухмыляется почти с умилением непонятно откуда взявшимся.

— Так наоборот. Из страха будут помогать, — заявляет, явно нисколько не беспокоясь о тех самых слухах. — А то мало ли что у меня на уме…

Последнее вкрадчивое утверждение заставляет меня непроизвольно отступить на шаг. Сама не знаю, зачем, ведь Тимур не подходит.

И он, конечно, улавливает мой нервный жест.

— Ну вот, ты тоже боишься, — говорит вроде бы таким же насмешливо дерзким тоном, но смотрит как-то серьёзно в то же время.

— Нет, — возражаю, чуть вздёрнув подбородок. — Просто ты меня напрягаешь.

Тимур кивает, вроде как даже понимающе. Но легче от этого ничуть не становится — скорее наоборот. Странный он какой-то.

— Придётся с этим что-то сделать, потому что если ты претендуешь на главную роль, то играть тебе в любом случае со мной, — заявляет с ухмылкой.

Снова хочу отойти, но назло этому чувству усиленно стою на месте, почти даже в оцепенении. Мы не так уж рядом — откуда тогда это непрекращающееся ощущение его посягательства на моё личное пространство?

Умудряюсь не терять нить разговора. Придурок уверен, что главная роль будет у него. Если уж честно, у меня тоже в этом нет особых сомнений. Единственный вариант избавиться от него в роли моего партнёра по сцене — вытурить его из драмкружка.

— Даже если будет «Ромео и Джульетта»?

Тимур качает головой, но подозрительно довольно при этом. Вряд ли он так на вопрос отвечал. Скорее, это реакция на мой вызов.

И действительно:

— Спорим, не будет?

Колеблюсь, но лишь на мгновение — слишком уж неожиданно это предложил. Но ведь если подумать, оно мне выгодно. Не сомневаюсь в Даше, тем более, если напарника и группу подключит. Да и сама не буду бездействовать. К тому же, сейчас во мне стойкое ощущение, что договориться со всем универом будет в разы проще, чем с этим парнем. Пусть я раньше никого никуда не агитировала.

— На то, что ты покинешь драмкружок, — протягиваю руку.

Она чуть дрожит — почему-то собственный жест смущает слегка, хотя привыкла так споры скреплять. Не то чтобы у меня их было много…

Чуть не вздрагиваю, когда Тимур берёт мою руку уверенным пожатием. Его пальцы так ощутимо смыкаются вокруг, что никак не могу абстрагироваться от этого. Ведь не сказать, что сильно сжимает… Осторожно как-то, можно даже сказать, что нежно, но тем острее чувствуется почему-то.

Впрочем, ощущения от касания почти забываются, когда Тимур вдруг заявляет, слегка наклонившись и глядя мне в глаза:

— На твою девственность.

Вспыхиваю мгновенно. Уверена, что на этот раз я точно пунцовая как минимум. И сердце бьётся так сильно, что в лучшем случае всему коридору слышно. В худшем — далеко за его пределами.

Я, конечно, знала, что этот придурок тот ещё гад, но такое!..

— Что? — выдёргиваю руку куда резче, чем спрашиваю: губы еле двигаются.

— Ставки равносильные, — невозмутимо заявляет Тимур.

Да ещё и пялится с нескрываемым интересом. А мне вдруг в голову приходит мысль, что он не мог знать о моей девственности наверняка, наугад ведь выпалил. И я, получается, подтвердила.

Ну и пофиг. Не думаю, что это принципиально важная информация. Куда сильнее бесит, что Тимур на полном серьёзе решил, что я стану на такое спорить.

Чтобы я… С ним…

— Чёрта с два они равносильные, — рычу. — Придурок.

Да, завожусь, прекрасно знаю. Но, чёрт возьми, с каждой секундой этот тип бесит меня всё больше.