Цветок репейника

Кровь плохо оттиралась с кожи и, кажется, уже пропитала юбку. Тиана прекратила бессмысленную возню, закрыла глаза и глухо застонала.

– Первый раз, да?

Участливый мужской голос показался грубой насмешкой. Но пришлось сделать над собой усилие и кивнуть.

– Приятно осознавать, что я у тебя первый.

– Это в каком смысле? – возмущённо вскинулась она.

– В смысле грехопадения.

Тиана уронила голову ему на плечо. Тёплое. Надёжное. Живое.

Нет, он не был у неё первым. Ни в каком из смыслов. Но что это, в самом деле, для них обоих меняло?

Трехликая Богиня Перекрестков смотрела на них из-за облачной кисеи и улыбалась. Ей было за что их любить, это Тиана знала наверняка. Так же, как и то, что ничего хорошего любовь эта не предвещала.

Глава первая. Цветок для героя

В этот день победители входили в город. Под бой барабанов и рёв победных рогов ослепительное воинство должно было прошествовать по главной улице столицы. Люди занимали места на балконах и у окон ещё с предыдущего утра, лишь бы только не пропустить долгожданное зрелище. Город давно уже жил предвкушением, затаился и притих, чтобы уже нынешним вечером взорваться неистовым карнавалом.

Каждому – своё.

Тиана со скучающим видом перебрала свои платья. Новых она не могла позволить себе уже давно, но и сильно поношенных в этом цветном ворохе не водилось. Для работы требовалась одежда практичная и немаркая, а всё остальное без дела пылилось в сундуке. Сегодня же все наденут свои лучшие наряды, девушки украсят волосы цветами и атласными лентами в надежде понравиться какому-нибудь отважному герою. Сегодня можно почти всё. Почти всем.

– Ты ещё не готова?

Нира ворвалась в комнату, принеся с собой чуть горьковатый аромат нагретых солнцем степных трав.

Тиана невольно улыбнулась. Несмотря на то, что подруга была младше неё всего на год, ей удалось как-то до сих пор сохранить почти детскую способность удивляться и радоваться всему новому. Она заражала ей всех возле себя, и противиться этому было невозможно.

– Я их видела!  – воскликнула она, всплеснув руками. Широкие рукава-крылья делали её похожей на птицу более, чем когда-либо. – На Площади Феникса есть памятник Морскому Королю. Помнишь такой? Где барельеф с чайками и волнами, а сам король будто по воде идёт?

Тиана рассеянно кивнула. Памятник был довольно нелепый, но именно там они когда-то познакомились.

– Вот с него я и смотрела, – лукаво улыбнулась Нира и замолчала, ожидая реакции.

Тиана задумалась. Рядом с серебристой статуей последнего коронованного романтика Нира в своих бирюзовых шелках выглядела наверняка бесподобно. Странно, что никто не додумался до такой удобной смотровой площадки кроме неё. Хотя…

– Как ты умудрилась туда влезть? – ахнула Тиана. – Он же почти отвесный!

Нира рассмеялась.

– Маро провёл меня на колокольню, а потом спустил на верёвках.

– Сумасшедшие, – фыркнула Тиана. – Оно хоть того стоило?

– Ну… Красный герцог очень красив. Не в моём вкусе, впрочем, но картины с него писать хочется. Такие, где герой на вздыбленном коне гордо пронзает мечом какое-нибудь отвратительное чудище. Я думаю, что он чем-то таким по жизни и занимается.

– Позирует для портретов?

– А в перерывах между сеансами живописи уничтожает монстров. Да, как-то так я себе его представляю.

Тиана снова усмехнулась. По Красному герцогу сохли едва ли не все женщины столицы от мала до велика. Она не осуждала: отчего нет, если человек этого заслуживает? Сама она к подобным вещам склонности не имела, но понимала, что народу свойственно кого-нибудь обожать. И пусть они лучше восхищаются героем, совершившим какое-то немыслимое для своих лет число подвигов, чем таинственным и зловещим некромантом, например. Или того хуже – пламенно-красноречивым фанатиком очередной религии.

Фъямэ сол Ньэрэ, герцог Артеньи и правитель суверенной провинции Нуадезэ, был достоин народной любви. Полководец, завоеватель, освободитель, первый меч Империи и просто старший сын короля, он при этом снискал себе славу человека доброго, щедрого и не спесивого. Звучало почти как сказка, но было самой что ни на есть правдой. Тиане как-то довелось оказаться настолько близко к этому человеку, насколько было возможно для такой, как она. Эста сол Фоччия по старой дружбе взяла Тиану на пир в дом своего деда. Красный герцог тоже был в числе приглашённых. Явился прямо с поля боя, даже не переодевшись, не смыв ни крови, ни пыли. Эста велела служанке поднести гостю вина, но Тиана успела первая. За что удостоилась мимолетной улыбки и теплого взгляда темных глаз. А потом долго стояла рядом с ним и Эстой, слушая никак не предназначенную для ее ушей светскую беседу.

– Когда-то он взял из моих рук кубок с вином, – сказала Тиана вслух.

– Ты не рассказывала. И что?

– Ничего. Ты же знаешь, мужчины меня не интересуют. Даже столь блистательные.

Нира пожала плечами.

– Ты выбрала верное слово. Блистательные. Такой была вся процессия. Начищенные и вроде даже отполированные доспехи. Алые плащи. Гордые знамена. Под ноги им бросали цветочные лепестки, и те кружились в порывах ветра. Это было очень красиво.

– Что бросила ты?

Нира смущенно зарделась.

– Ленту.

Тиана окинула подругу чуть более внимательным взглядом, наконец, сообразив, что не так в ее облике. Одна из золотистых кос Ниры была перевита только жемчужной нитью, ничем не закрепленной, и почти расплелась.

– Кому она досталась? Неужто самому герцогу?

– Нет, конечно. Был там один. Из этих, безумных южан. То ли заложник, то ли новый союзник. Страшный, как демон. Но, видимо, из благородных. В седле держался ловко и ленту поймал на лету, будто коршун добычу.

Тиана промолчала. Говорить о южанах она не намеревалась совершенно. Как бы ни хотелось ей похоронить свое прошлое навсегда, память получалось лишь усыпить.

Нарочито медленно и спокойно она отвернулась, взяла первое попавшееся под руку платье и подошла к зеркалу.

– Думаешь надеть вот это? – тут же забыв обо всех южных демонах, спросила Нира.

Тиана задумчиво приложила платье к себе. Золотистый переливчатый атлас подходил к ее смуглой коже и каштановым кудрям. Если одолжить у Ниры что-то из украшений, можно будет сойти за приличную зажиточную горожаночку. Лучше этого было бы только красное бархатное с низко опущенным вырезом. Но в нем выглядеть приличной точно не получилось бы. Да и рядом с воздушной, прекрасной, как звездный свет, Нирой, Тиана бы чувствовала себя неудобно. Как куртизанка рядом с посланницей небес.

– Руки, – хмуро сказала Нира. – Твои руки нужно спрятать.

Тиана с грустью проследила ее взгляд. От локтя и до тонких запястий их покрывали синяки и царапины. Ни у зажиточных господ, ни даже у куртизанок таких быть не могло. У дев благородных кровей и подавно. Что ж, к золотистому платью предполагалась сорочка из тончайшего кружева, под ней все это непотребство будет слишком заметно. А вот к бархатному можно будет пришнуровать другие рукава, вырез прикрыть расшитой шелками косынкой. Тогда вместо куртизанки получится все та же мещаночка, во имя праздника нарядившаяся побогаче и пособлазнительнее. Еще косу уложить вокруг головы и украсить яркими крупными цветами.

– Лучше синее, – бдительно остановила ход ее мыслей Нира. – Оно хоть и победнее, но в нем есть изящество. Гармония простоты.

Синее.

Как море южного залива. Как летние сумерки. Как глаза одного проходимца, которого давным-давно необходимо было выбросить из головы.

Все правильно: тоненькой и хрупкой Нире – бирюза, жемчуг, нежно-голубой шелк, свет и радость ясного дня, свежесть прибрежного ветра, кружево пены, облака парусов у горизонта.

Тиане же, с ее темным прошлым, избыточно чувственной, тяжелой фигурой – чернильную синеву морских глубин, неизведанных бездн, в которых скрываются омерзительные древние твари. Голодные, разумеется.

Тиана быстро переоделась, расправила тяжелые складки юбки, затянула узкий плетеный поясок. Нира распустила ей волосы, густые, роскошные. Красиво, но очень неудобно. В карнавальной сутолоке хлопот с этой красотой не оберешься. Так что проще было убрать их под сеточку. Тиана сама когда-то сплела ее из шелкового шнура густо-зеленого цвета и украсила ракушками, чтобы казалось, будто она и в самом деле создана из водорослей. На Нире все это смотрелось бы милой шуткой. В сочетании со строгими чертами лица самой Тианы получался образ морской ведьмы. Ничуть не забавный.

– Суровая дуэнья при беззаботной русалочке, – кивнула она на свое отражение.

Нира досадливо поморщилась.

– Зря ты так. Может, это и не называется красотой в общепринятом смысле, но у тебя есть стать. Величавость. Достоинство. Ты очень хорошо выглядишь.

«Неплохо. Только лет на десять старше тебя» – горько подумала Тиана.

– Я буду очень ревностно следить за твоим поведением, – сказала она вслух. – Так что будь как можно скромнее.

Нира светло улыбнулась и, поцеловав подругу в щеку, выбежала из комнаты.

Тиана осталась перед зеркалом одна.

Южное море плескалось перед ее взглядом. Ночь цвета чернил каракатицы заполняла ее глаза. И впервые за много лет этому совершенно не хотелось противостоять.

Улицы города напоминали бурную реку в половодье. Люди текли беспрерывным потоком, увлекая с собой вместе все случайно попадающиеся на пути преграды. Смех, гомон, шумная и не всегда пристойная болтовня журчали безостановочно. Звуки самых различных мелодий вливались в эту музыку отовсюду, превращая беспорядочное движение толп во всеобщий веселый танец.

– Нужно найти Маро, – уже который раз повторяла Нира, в радостном возбуждении сжимая руку Тианы чересчур сильно. – Нам нужно скорее найти Маро и остальных. Скоро стемнеет, вон уже начали зажигать фонари.

Разноцветные огни действительно вспыхивали то там, то здесь, хотя солнце еще не село.

– Нас здесь просто стопчут, Тиана. А еще и ты в таком виде. Ты сама-то понимаешь, на кого похожа?

Тиана улыбалась. Еще бы она не понимала!

Они шли и даже почти бежали к Голубиной Площади. Не самое важное место, основные торжества проходили совсем в другой стороне. Но фейерверки будут видны над всем городом, а выложенная разноцветными плитками площадка была очень удобна для танцев. Даже если Маро с друзьями еще туда не добрался, они обязательно придут позже.

– Нужна помощь?

Незнакомый голос прозвучал совсем близко. Чужая рука легла на плечо Тианы как-то очень по-хозяйски.

Обе подруги слегка обернулись, не сбавляя шага. Так что незнакомцу пришлось подстраиваться.

– Ни к чему знатным и обворожительным барышням бегать по улицам без сопровождения.

– Даже в такой день? – лукаво улыбнулась Нира.

– Особенно в такой день, – уверенно ответил чужак.

Он был высок, широкоплеч и явно не беден. Потому что бедняк вряд ли сумел бы позволить себе свиту в добрый десяток хорошо вооруженных воинов. Еще у него был приятный голос и красивые руки с длинными, тонкими пальцами. Больше ничего разглядеть не представлялось возможным. Потому что плотный плащ с широким капюшоном превосходно скрывал и лицо, и фигуру.

– Мы хотим на Голубиную, – сказала Нира. – Проводите?

– Если вы скажете, где это, моя госпожа. Я не очень хорошо знаю город.

– Впервые в столице?

– Нет. Но никогда не интересовался окраинами.

Тиана пренебрежительно фыркнула. Мнение, что все, что по эту сторону Арверы, окраина, ей уже доводилось слышать. С этим было бы глупо спорить, ведь даже эти зазнавшиеся вельможи в глубине души понимали всю глупость подобного заявления.

Нира что-то ответила, но разобрать слова Тиана не успела. Потому что бурная людская река вдруг расступилась, разошлась двумя рукавами, пропуская всадника на вороном коне.

Нира восхищенно ахнула, и этот возглас эхом прокатился по толпе. Этому человеку вооруженные телохранители были ни к чему. Он вполне мог позволить себе одинокие прогулки в любое время, в любом месте. Даже без алого плаща со знаменитым гербом.

– Кажется, он тоже на Голубиную, – прошептала Нира. – Будет весело.

Вслед за Красным Герцогом пробить себе дорогу оказалось легче легкого. Учитывая провожатых, взявших девушек в плотное кольцо, это даже не удивляло. Тиана честно пыталась понять, нравится ли ей шагать в окружении одоспешенных воинов. А если вспомнить, как нынче выглядела она сама, со стороны это должно было смотреться забавно. Будто они пленницы под конвоем.

Танцы на Голубиной уже были в самом разгаре. Скрипки и флейты надрывно кричали о любви. Красавец Маро вел по кругу мило раскрасневшуюся девчушку в белом платье и пышном цветочном венке. Девочка не решалась поднять глаза на своего кавалера и смущенно спотыкалась при каждой его попытке взять ее не только под локоть, но и за талию. Нира усмехнулась и скользнула между зрителями.

– Куда она? – спросил у Тианы их таинственный спутник.

– Туда, куда мы стремились с самого начала, – ответила та. – Благодарю за компанию, вы были очень любезны.

Он попытался удержать ее, но не успел. Тиана плотнее закуталась в шаль и быстро протолкалась поближе к музыкантам. Если стоять рядом с ними, вряд ли будут приглашать танцевать, но это было привычно и даже удобно. Она кивком поприветствовала знакомых и легко взобралась на мраморные перила, окружавшие импровизированную сцену. Теперь можно было притвориться статуей.

Нира оттеснила неловкую девочку в венке и завладела вниманием как Маро, так и почти всех прочих мужчин. Тиана всегда любовалась подругой. Иногда с оттенком зависти, а чаще просто как удивительным творением богов. Высокая, тоненькая и грациозная, Нира умела двигаться изящно и плавно, но с неумолимой настойчивостью стихии. Только на первый взгляд могло показаться, что партнер ведет ее. Те, кто умел правильно смотреть, быстро понимали, кто задает рисунок всего танца, подчиняя и направляя всех вокруг.

Лишь один взгляд рассеянно скользнул по гибкой фигурке в бирюзовых шелках и больше к ней не обращался. Один из множества.

Красный Герцог стоял среди прочих зрителей, пусть и в первом ряду. Куда он подевал коня, было непонятно, но уж наверняка нашлось немало желающих оказать услугу всенародному герою. Черная, нарочито простая и грубая одежда была ему к лицу даже больше, чем сверкающее великолепие парадных доспехов. Он действительно был красив почти до неприличия. Тогда, при первой встрече Тиана не особенно его рассматривала. В нем не было черт, волновавших ее в то время. Она любила лихих пиратов, нахальных разбойников или хотя бы насмешливо-злоязыких менестрелей. Героические подвиги на поле брани, закованное в латы долга и славы благородство – это все было никак не для нее. Особенно в сочетании с преклонением и обожанием толпы. Со временем и печальным опытом многое в мыслях Тианы переменилось, но откровенно скучающее выражение на красивом лице герцога не привлекало и теперь. Оно раздражало.

Тиана сама не могла понять, отчего ей так важно мнение этого человека. Но глаза ее то и дело обращались к горделивому профилю, а слух пытался уловить обрывки фраз, которые Красный герцог лениво бросал через плечо своему закутанному в плащ собеседнику.

«Постойте– ка!»

Плащ был очень знакомый. Видела она уже его сегодня. С куда более близкого расстояния.

Демон, вселившийся в Тиану еще до выхода из дома, предвкушающее потер ладошки и толкнул ее на обычно не свойственное озорство.

Девушка спрыгнула со своего со своего уже нагретого и такого удобного места и решительно подошла к Каомо, флейтисту. Тот как раз доиграл свою партию и мог уделить ей немного внимания. По мере того, как она объясняла ему свою задумку, легкое недоумение на лице музыканта сменялось недовольством, потом интересом.

– Ты для этого так вырядилась? – жарким шепотом спросил он ее наконец.

– Да. То есть нет, я сразу ничего такого не хотела.

– Ой, врешь, Тинка. Но то не мое дело. Моя задача, чтобы людям было интересно, а в шляпе прибывали денежки. Ты же не претендуешь на свою долю?

Тиана замотала головой.

– Вот и замечательно.

Танец закончился. Каомо что-то шепнул мальчишке-шляпнику, и тот, потрясая над головой звенящим бубном, попросил освободить достаточно места. Скрипки замолчали все одновременно, а в долгую перекличку флейт ритмом сердца вступил голос совсем другого инструмента. Обычно здесь так не играли, но ведь теперь с югом мир? Теперь-то можно?

Быстро, пока никто не успел перебить впечатление, Тиана выскочила в середину круга, прошлась, мелко дробя каблучками, и резким движением вскинув руки над головой, распахнула шаль.

Судя по реакции зрителей, наряд перед выходом из дома она сменила не зря. Хотя тогда она еще и сама не подозревала, зачем это сделала.

Выбранное в последний миг платье было традиционным. Только не здесь, а на далеком юге. Тиана сшила его для карнавала уже давно, но все никак не решалась надеть, понимая, что в этом могут увидеть вызов и даже нарушение приличий. Обычно Тиане лишние пересуды за спиной были ни к чему, но сегодня, видимо, просто был такой день. Такой вечер, когда все становится неважным, кроме музыки, памяти и огня в собственных жилах.

Платье было черным, как ночь, без отделки и лишних деталей. Жесткий корсаж плотно охватывал стан девушки, приподнимая и без того высокую пышную грудь. Нет, никаких открытых вырезов, никаких обнаженных плеч и рук, все было даже преувеличенно скромно. Для заинтересованных взглядов мужчин и осуждающе поджатых губ некоторых почтенных матрон вполне хватало покроя. Северянки носили платья с укороченным лифом, тяжелые складки широких юбок начинались от ребер или даже сразу под грудью. Платье Тианы делало доступной взору все изгибы ее тела. Корсаж доходил до талии, а юбка из мягкой, хоть и плотной ткани, была достаточно узкой, подчеркивающей линии бедер, и расходилась многочисленными клиньями над самыми коленями. Никаких украшений Тиана не надела, только воткнула в тяжелый узел волос искусственный цветок.

Танцевать Тиана умела, хоть и не очень любила. Точнее, ей это нравилось в детстве. А теперь навевало слишком много непрошенных воспоминаний. Демоны прошлого пришли предъявлять права на ее душу, подступая все ближе с каждым ударом струн. Должно быть, именно поэтому ее танец так походил на борьбу. Каждым шагом, каждым стремительным движением рук она сражалась насмерть. Щелкала пальцами, отбивала бешеный ритм каблуками, задавая темп музыкантам, припадала на одно колено, простирая тонкую руку к зрителям, обманчиво беспомощная и словно сломленная.  А потом восставала диковинной птицей-фениксом и вновь бушевала,подобная пламени костра.

Только как победить, если противник в поединке ты сама?

Вокруг уже успело потемнеть, но в неверном свете фонарей и факелов Тиана то и дело различала лица, обращенные к ней. Некоторые были знакомые, некоторые не очень. Нира-подруга смотрела с откровенным восторгом и даже слегка с ужасом. Каомо заговорщицки подмигнул. Маро изучал как неведомую зверушку.

В какой-то миг взгляд Тианы выхватил из общей картины чеканное бледное лицо, на котором не осталось и тени былой скуки. Красный герцог смотрел на танцовщицу, не отрываясь. Разыгравшийся ветер развевал длинные белоснежные волосы, коснуться которых мечтала едва ли не каждая девица в Империи. Воплощенная картина кисти великого мастера. Что-то про романтику и таинственность. Или про сошедшего небес на землю Звездного бога. Потому что живые люди таким красивыми, разумеется, не бывают.

А рядом с герцогом стоял другой человек, тоже вызывавший сомнения в своей реальности. Нет, он как раз на бога совсем не походил. Равно как и на благородного героя. Скорее на театральную маску злодея, в которой намеренно преувеличена каждая характерная черта. Узкое смуглое лицо было обветренным и неуловимо неправильным, словно носившим отпечаток болезни или дурной крови. Открытый высокий лоб сочетался с низкими бровями, между которыми к тому же пролегала глубокая вертикальная складка. Скошенный подбородок, большой, кривившийся в усмешке рот, длинный и даже слегка крючковатый нос не были бы привлекательны даже по отдельности. Все вместе это было как-то даже слишком. В особенности в такой близости к безупречной внешности Красного герцога. Единственным, что было не отталкивающим в этом лице, оказались глаза. Большие, лучистые, серо-зеленые, будто зимнее море. Тиане они показались чем-то знакомыми, но мелькнувшая было мысль быстро потерялась за другими. Потому что богато расшитый плащ с широким капюшоном, сейчас отброшенным на спину, она не узнать просто не могла.

Красный герцог все так же не сводил с нее пристального взгляда и, лишь чуть обернувшись к собеседнику, сказал ему пару слов на южном диалекте. Тиане стоило немалых усилий сделать вид, что она не расслышала или не поняла, и продолжать танец. Разозлившись на себя и отчего-то на этих двоих, она утроила быстроту движений, приковав к себе уже все взоры до единого. Музыканты перестали успевать, один за другим выбывая из действия. Последние отчаянные стаккато Каомо доигрывал уже в абсолютном одиночестве. Публика заворожено притихла, и стук каблучков Тиамы разносился над площадью.

Она отбросила в сторону шаль и, скрестив руки на груди, мелкими шажками направилась к герцогу. Он смотрел ей прямо в глаза, с любопытством и чуть улыбаясь. Кажется, он не сомневался, для кого затеяно все это представление. Когда их разделял всего пяток шагов, флейта Каомо неожиданно замолчала. Тиана выкрикнула резкое «эла!» и быстрым движением вынула гребень из узла волос. Шпильки посыпались сами, а ливень каштановых кудрей вырвался на свободу. Тиана встряхнула головой, торжествующе-призывно улыбнулась прекрасному, как Звездный бог, герою и, развернувшись на каблуках, бросила цветок незнакомцу в плаще.

Аметистово-лиловый, взъерошенный и колючий даже на вид цветок репейника.

Глава вторая. Постель для злодея

Эта ночь казалась какой-то бесконечной. Спрятаться не удавалось даже за музыкантов и, раз за разом отказывая жаждущим завести с ней более близкое знакомство, Тиана чувствовала себя двухголовой змеей в зоопарке. Та точно так же смотрела на всех презрительно, шипела и временами даже плевалась ядом. Это, правда, совершенно не избавляло ее от назойливого внимания, скорее наоборот. «Какая милая зверушка, как забавно злится!» – наверняка думали и участники, и зрители.

Нира бросала на подругу сочувственные взгляды, но оставить танцы была не в силах. Красный герцог и его мрачный приятель давно растворились в ночи и забрали свое суровое и неподкупное сопровождение. Неподкупность их проверил лично Маро, сунувшись с фляжкой наперевес. От разбитой физиономии его спасло только вмешательство герцога. Сам Маро ничуточки не расстроился и попытался споить кого-то другого. Тиана нисколько не сомневалась, что уже к полуночи он основательно поднаберется, а на рассвете заплаканная Нира будет бегать по всем городским притонам и заглядывать в сточные канавы в поисках бездыханного тела. Все это вызывало у самой Тианы беспросветную тоску.

– Хочешь уйти? – проницательно спросил Каомо.

– Да. Но не могу, – вздохнула она.

– А нечего было тут устраивать… Что это на тебя нашло?

Тиана досадливо отмахнулась и устало прислонилась лбом к его плечу. Когда-то давно она приняла решение никому ничего не объяснять и не собиралась отступать от этого правила.

– Я ещё немного поиграю, и смоемся вместе, – пообещал флейтист. – Хочу еще немного подзаработать.

– Маруш не будет возражать, если ты меня проводишь? – Тиана показала глазами на миловидную барышню, лихо отплясывающую рука об руку с Нирой веселую марджету.

– Не думаю. Еще пара таких задорных кульбитов и у нее оторвется подметка туфельки. Я точно знаю, я ее сегодня подклеивал и видел состояние. Босиком она скакать не приучена, так что мы легко уговорим ее уходить с нами.

Каомо подмигнул и, высвободив плечо, вновь взялся за флейту. В этот раз выбранная им мелодия не вела за собой, как зачастую, а лишь эхом вторила другим инструментам. Флейты, лютни, скрипки, даже арфа звучала этой ночью на Голубиной площади. А вот гитарой владела только Маруш, но она нечасто играла.

Бойкая девица и в самом деле быстро добила несчастную обувь и со смехом раскланялась со своим явно опечаленным кавалером. Тиана жестом подманила ее и без слов протянула флягу, наполненную чистой водой.

– Ох, благодарю, – выдохнула сестрица Каомо. – Как раз то, в чем я остро нуждаюсь.

Некоторое время она жадно пила, потом разразилась звонким смехом.

– Что это на тебя нашло сегодня? Что ты устроила? Никогда тебя такой не видела!  – восклицала она, обнимая подругу.

Тиана улыбалась краешком рта, но не отвечала. До тех пор, пока не было произнесено то, что без сомнения думали сейчас абсолютно все.