Проклятие синей гусеницы

Все сама. Май

Вечер окрасил небо над бухтой в насыщенный кобальтовый цвет, плавно перетекающий в густо-фиолетовую гладь моря. Безмятежную картину нарушали лишь беспокойные огни на темном массиве суши – отражение суетливой жизни с ее домами, мостами и кораблями.

Этот завораживающий вид открывался из окна офиса рекламного агентства «Аниматик» на восьмом этаже здания бывшего проектного института. Но двоим, что припозднились в офисе после рабочего дня, было не до любования красотами приморского города.

В опенспейсе витал аромат аскорбиновой кислоты. Алекс, старший дизайнер, застыла возле рабочего стола у окна. Опустив взгляд, она сжимала в руках новую желтую тряпку из микрофибры. Проект-менеджер Дэн, только что вошедший, озадаченно смотрел на столешницу. Там в лужице сомнительного вида жидкости, покоилась беспроводная клавиатура Apple.

– Я сейчас все уберу, – встрепенулась Алекс.

– Стоп! Подожди. Саша, что это за гадость? – притормозил девушку Дэн.

– Горячий кисель «Здоровый завтрак», – обреченно призналась Алекс.

– Ужин давно прошел, а ты все завтракаешь, – хмыкнул Дэн и кивнул на тряпку. – Давай я клаву приподниму, а ты клади на сухое.

 С этими словами он аккуратно поднял клавиатуру. На столешницу закапал редкий кисельный дождь. Алекс разложила тряпку, Дэн бережно завернул в нее многострадальное устройство.

– Повезло дважды. Во-первых, компьютер не задет, с ноутбуком все сложнее было бы. Во-вторых, никто не пострадал, по крайней мере, в настоящий момент, – заключил Дэн, он держал сверток на вытянутых руках подальше от своей черной фирменной футболки. – Попробую высушить, хотя здоровый кисель – это тебе не остывший чай без сахара. Скорее всего, придется менять.

– Я все оплачу, – пискнула Алекс, плечи опущены, глаза – в пол.

Дэн посмотрел на удрученную девушку сочувственно:

– Ладно, переживем. Предлагаю так: ты наводишь порядок и едешь домой, дорабатываешь персонажей для ролика «Домашнего уюта». Надо ускориться, заказчик сложный, будет много правок. А с клавиатурой я разберусь.

– Спасибо, – Алекс театрально прижала руки к груди и состроила умильные глазки провинившегося котенка. – Если получится решить вопрос с клавой, за мной должок, обращайся.

– Обращусь, – Дэн озарил ее своей фирменной улыбкой и отправился в кабинет. На двери красовалась табличка «Константин Ванович Дэн, менеджер проектов».

Алекс, Александра Иванова, и Константин Дэн работали бок о бок уже пятый год, с самого основания «Аниматика». Это рекламное агентство было первым и пока единственным в городе со специализацией на создании анимационного видео.

Творческий коллектив агентства, в основном молодежный, оказался динамичным. Дизайнеры, аниматоры, звукооператоры и программисты устраивались в штат, потом переходили на дистанционку или находили новое место работы. А вот Алекс и Дэн прижились. За это время они стали слаженной командой, особенно в разрешении конфликтных ситуаций, время от времени возникающих с привередливыми клиентами.

Как правило, сложным характером обладали бизнесмены средней руки, которые по старинке предпочитали общаться не онлайн, а вживую. Но именно такие рекламодатели составляли костяк постоянных заказчиков, поэтому важно было сохранить отношения. Дэн делил таких клиентов на три категории, для каждой нашлось свое кодовое слово.

Первый типаж – «Царь»: человек самоутверждается. В этой категории не редко оказывались люди состоятельные, семейные, по обывательским меркам – имеющие в жизни «все». Дэна удивляло, откуда тогда берется это детское желание постоянно слышать, что ты – самый умный и красивый? Впрочем, у богатых свои причуды. С типажом Царя хорошо работала лесть, причем яркая и беспощадная. Льстить надо явно, но искренне и не увлекаясь. За последний год Алекс освоила это искусство в совершенстве.

Дэн выступал на подпевках, сдержанно. На крайний случай устраивали для клиента шоу – мозговой штурм, во время которого сотрудники бюро подхватывали и развивали идеи заказчика. На конечный продукт такие идеи влияли чаще всего отрицательно. Но кого волнует безупречность рекламы, если заказчик сыт, доволен и с умилением взирает на плоды совместного творчества.

Код «Охотник» обозначал клиента, который, образно говоря, пришел погонять зайца и заполучить тушку. Роль зайца-жертвы исполняла Алекс. Быть зайцем непросто, сразу сдаваться нельзя, остановиться нужно вовремя. Выручала уникальная способность дизайнера зарыдать в подходящий момент. Для этого Алекс использовала собственные чувствительные воспоминания. Например, о преждевременной гибели умнейшей шиншиллы Вениамина. «Веник лежал, такой маленький, пушистый, несчастный!», – после смерти питомца рыдала Алекс в кабинете Дэна. Теперь кабинет служит триггером.

Код третий «Игрок» – сложный и редкий типаж. Этому важен не результат, а процесс. Игра, конфликт, интрига завораживают, гипнотизируют его. И если нарратива нет, то, будьте уверены, он вам его устроит. Игрока запросто не остановить, порою на это уходят недели. В этом случае роль у Алекс напряженная. Дизайнер спорит, выкидывает фортели, придумывает хитроумные ходы и, честно, не всегда они с Дэном выигрывают. Распознать Игрока сложнее всего, разве что дело дойдет до открытого конфликта.

Именно в распознавании типажей состояло умение Дэна. Поэтому, можно сказать, нагрузка по разрешению конфликтов распределялась между ним и Алекс поровну.

А сейчас Алекс кинула в сумку серебристую флешку с проектом и направилась к выходу – опять накосячила! В минуты волнений девушка начинала думать стихами:

Слон пролил густой кисель, но поэзия допускает небольшое несоответствие реальности. «Слон» – мамино наследство. «Гром гремит, земля трясется, это Саня здесь пасется», – сколько себя помнила Александра, такими словами мама сопровождала все ее старания. Анна Андреевна обожает меткое словцо, в ее арсенале еще «пошел черт по лавкам» и «слон на льду – жди беду». Таким образом мама выражает любовь. Они с Алекс постоянно на связи в мессенджере, а в выходные могут целый час проболтать по телефону. Кажется, с годами эти отношения становятся все нежнее, особенно после развода родителей.

Со стихами и мамиными прибаутками в голове Алекс направлялась к стоянке офисного центра. Единственное, что ее радовало – час пик миновал. Стоянка – выхваченный у города и огороженный металлическим забором кусок асфальта – была почти пуста. Алекс села в маленькую серебристую Toyota Aqua с трепетом истосковавшегося автомобилиста, время за рулем для нее всегда маленькое счастье. Свое недавнее 30-летие она отметила с боевой подругой тойотой, два дня гоняла по дорогам края, проехала от моря до тайги, гуляла в городках и поселках, а ночевала в уютном мотеле. Мама зазывала на майские в столицу, но Алекс категорически отказалась, хотела побыть сама с собой.

И теперь, хотя сидеть за работой еще до полуночи, полчаса дороги полностью принадлежат ей. Девушка начала аккуратно выбираться с парковочного места. По-хорошему надо было с утра поставить машину задом, но так мало пространства оказалось между белым РАВ4 и серой KIA, что решила не рисковать. Киа к вечеру уехала, а равик остался справа впритык.

Алекс почти выползла для разворота, как вдруг на стоянку влетел хищный Land Cruiser Prado. Крузак проскочил буквально в двух сантиметрах, девушка испугалась, придавила газ, и тойота ткнула равик в бампер, уф-ф!

Пришлось закрыть машину и тащиться в зеленую будку охранника. Тот пил чай и увлеченно изучал газету «СПИД-инфо».

– Добрый вечер, я из офисного центра. Посмотрите, пожалуйста, тойота RAV4 номер 365 у вас платник? До которого часа он стоять будет?

Усталый охранник нехотя оторвался от чтения и полистал рабочий журнал:

– Так это… он на неделю поставил, считай, будет к июню. В столицу он полетел.

Алекс вернулась и аккуратно отъехала от равика. С заднего сиденья она достала пачку бумаги А4, вынула лист, написала записку: «Извините, я поцарапала вам бампер. Готова компенсировать. Александра». И номер телефона. Вышла, подсветила место столкновения фонариком с мобильника. Пострадал и бампер тойоты, но не критично.

Алекс сложила лист вдвое, воткнула записку поплотнее под дворники равика и, наконец, выехала со стоянки. Приемник в тойоте постоянно барахлил, но сейчас внезапно ожил и выдал All By Myself голосом Селин Дион.

– Все сама, все сама, – проворчала Алекс. – Это проклятие. Да, это оно. Минус на Плюс. Надо искать.

Проклятие

С проклятием была такая история пять лет назад. Ранней весной в потоке тянущихся в горку перед светофором авто машину Алекс выбрала бабушка-самоубийца. Старушка хорошо подготовилась, надела мягкий темно-серый пуховик, бордовый мохеровый берет с толстой подкладкой и ждала у обочины, пока Алекс притормозит. Затем самоубийца шагнула к медленно движущейся машине, аккуратно сползла по багажнику и улеглась на дороге в форме звезды.

Дождались ГИБДД, бабушку, живую-здоровую, увезли на скорой. Бросок с обочины и сползание по тойоте зафиксировал видеорегистратор следующей за Алекс машины, а добросовестный водитель дал показания: «Бабка бросилась сама, я офигел просто!». После дружелюбной беседы и необходимых формальностей в ГИБДД Алекс поехала к пострадавшей в больницу.

Бабулю она нашла в коридоре первого этажа. Та, полностью одетая, сидела в кресле-каталке и смиренно ждала врача. Мохеровый берет держала на коленях. На голове – реденькие блондинистые завитки отросшей «химии». Вид несчастный.

– Зачем вы это сделали? – ласково спросила Алекс, наклонившись к пострадавшей.

– Прости меня, – тихо ответила старушка, перебирая в морщинистых лапках мохер берета.

В тот момент Алекс подумала: бабушка, наверное, одинока и таким поступком хочет обратить на себя внимание. В этот момент ей бы спокойно развернуться и уйти, но нет.

– Побудь со мной минутку, – попросила бабуля.

Алекс выпрямилась и оглянулась. В коридоре царил хаос. Толпы больных, сопровождающих и медиков двигались в разных направлениях. Все сидячие места были заняты, но поблизости неожиданно оказался свободный стул на металлических ножках. Девушка подтащила его. Бабуля молча наблюдала.

Алекс присела и вдруг почувствовала – нет опоры! Стул покосился, начал складываться, девушка рухнула с размаху на пол. Первым делом в ее голове возникли стихи:

Алекс вскинула голову. Старушка смотрела недобрым зеленым глазом, а говорила ласково:

– Вижу я, хороший ты человек, не стала меня давить…

Как завороженная Алекс поднялась с пола, не обращая внимания на треклятый сломанный стул.

– Я ведь не случайно на твоем пути попалась, – теплым елеем продолжала старушка. – Всю тебе правду скажу. Мы, люди, не просто так в жизни встречаемся. Знаю я про твою беду. Знаю, как полные стаканы летают от взмахов твоих рук. Как острые углы натыкаются на твои колени. А ещё ты проходишь сквозь стекла…

«Откуда знает?» – поразилась Алекс. Рука невольно потянулась к свежей шишке на лбу от недавнего столкновения со стеклянной дверью магазина «Оджи».

– Это – проклятье, – сверкнула глазами бабуля. И утвердительно покачала острым подбородком. – Случай произошел однажды, очень давно. Загубила ты живое существо, обрекла его на муки. Существо маленькое.

– Да не было такого! – возмутилась Алекс.

– А ты думай, вспоминай. И знай, проклятье этого существа тоже маленькое, нестрашное. Но жить тебе не дает. А снимется оно, когда встретишь человека, мужчину, который тебя такую, как есть полюбит, всею душой. Будет он противоположным тебе, минус и плюс встретятся. Тогда и исчезнет проклятье. Но помни, дочка: фортуна любит шутки. Иди, иди своей дорогой, не мельтеши, не поддавайся.

Последние слова бабуля произнесла еще раз, зловеще растягивая «с» и затихая, как тающая струя в пароочистителе: «не поддавайс-с-ся». После этого она мгновенно заснула, свесив химические букольки на толстый ворот пуховика.

Алекс словно в колодец провалились, все вокруг исчезло. О боже, еще и фортуна! Откуда бабка слова-то такие знает? Александра развернулась и пошла медленно к выходу, сталкиваясь по пути с медиками, больными и сопровождающими. И уже на крыльце, шагнув к неяркому весеннему солнцу, вспомнила: гусеница, синяя гусеница!

За прошедшие годы подходящий Плюс к Минусу Александры не появился даже в первом приближении. «Это притом, что я кладезь достоинств, таких как красота, чудесный характер, машина и квартира», – иронизировала Алекс во время девичьих посиделок с лучшей подругой Лолой.

Все так и есть! Светлые волосы, голубые глаза и неплохая фигура соответствовали нормальным представлениям о красоте. Характер – легкий и незлобивый. Квартира – в центре города, недалеко от морского вокзала.

Просторная сталинка досталась Александре в наследство от бабушки по маминой линии. Мама второй раз вышла замуж, из Ивановой стала Жарковской. Ее новый муж делал успешную карьеру и вскоре отправился переводом на работу в столицу. В преддверии отъезда Жарковский не пожалел денег на основательный ремонт квартиры Алекс. Ремонту уже семь лет, но, ничего, еще держится. Тойоту оставила мама. Они звали с собой в столицу, но Алекс к ним не собиралась. Во-первых, не хотела расставаться с морем. Во-вторых, расстояние в 9 тысяч километров от родных казалось достаточным для поддержания прочных семейных отношений.

В столице мама, по ее словам, «раскрылась». Прошла обучение на психолога, жизнь ее наполнилась тренингами, семинарами и прочими тусовками. Как сумасшедшая Анна Андреевна носилась по премьерам в столичных театрах, концертным и выставочным залам. В общем, жила полноценно, благо Жарковский, вечно занятый на службе, только радовался. С настойчивостью человека, рожденного под знаком Козерога, он все эти годы полз вверх по карьерной лестнице в непознаваемой для Алекс сфере чиновника от информационных технологий.

Раз в год на новогодние праздники Алекс летала к маме. Поначалу это занимало ее, но три года назад Анна Андреевна вдруг решила, что обязана устроить дочери личную жизнь в столице. И теперь в каждый приезд мать пытается свести дочь с каким-нибудь холостым жарковским айтишником средних лет. Мама не любит застолья, поэтому айтишники обычно поджидали их в театре, на открытом катке, в рождественском зоопарке или возле саней Деда Мороза.

Правда, проклятье быстро отметало более или менее симпатичных. Алекс с некоторым сожалением вспоминала последнего. Поймав удар щеткой для керлинга, он потирал плечо и даже шутил: «У каждой девушки свои фичи. Хорошо, что не по голове».

Вообще-то, личная жизнь у Алекс была, она обсуждала ее только с Лолой. Подруга, тренер личностного роста, к своим 32 годам стала известным в крае бизнес-коучем с отборной состоятельной клиентурой. Так что волей судьбы в распоряжении Алекс оказался собственный профессиональный, к тому же бесплатный, душевед. «Что бы я без нее делала?» – думала девушка.

Личная жизнь Александры была катастрофически неудачной. Лола помогла расставить все по местам: надо перестать влюбляться в плохих парней. Встречая такого, Алекс видела образ несчастного брошенного щенка. Существо требовало внимания, ласки и тепла, обещая со временем превратиться в милого пушистого зверя.

Но на деле плохие парни, в отличие от щенков, перевоспитанию категорически не поддавались. Они сохраняли свои дикие привычки, а тепло и ласку воспринимали как само собой разумеющееся.

Сложный клиент

Город, тем временем, плавно двигался к летнему сезону. Июнь выдался на удивление теплым и солнечным, люди начали загорать на городских крышах с первых чисел месяца. По выходным горожане наперегонки бронировали ближайшие турбазы. Некоторые смелые купальщики делали короткие заплывы в залив с пляжа на набережной. Лето в приморском городе вступало в права, но до жары было еще далеко.

Дэн жару не любил, в его кабинете было прохладно. Ему вообще нравился холод. Сейчас он спиной чувствовал за окном утренний прозрачный воздух, синеву неба и моря. Это ощущение давало ему чувство опоры, в котором он нуждался именно сейчас.

В кресле напротив сидела новая заказчица – высокая блондинка, слегка за 40, пожалуй, его ровесница. Цепкий взгляд, сухощавое спортивное тело, длинные ноги обтянуты черными тонкими джинсами. Обманчивая расслабленность пантеры. Не удовлетворилась онлайн-общением, захотела познакомиться лично, это плохой признак. Инга. Код «Охотник».

Обычно все согласования, от сценария до готового ролика, велись с клиентами онлайн. В последние два-три года агентство начало работать и с зарубежными заказчиками. Они стали появляться среди соотечественников, открывших бизнес за границей, в Китае. Будь его воля, Дэн давно отказался бы от городских заказов. Но собственник и генеральный директор Иван Петрович Шумаков в отношении агентства интересовался не столько прибылью, сколько престижем.

Хозяйство у босса обширное – магазины, склады, базы. «Аниматик» для него скорее забава: мультики Иван Петрович любил, в детстве не насмотрелся. Но главный смысл состоял в том, что Шумаков гордился рекламным агентством как собственным «медиаресурсом», который приобретал особое значение во время выборных кампаний в городской Совет. Поэтому отказаться от местных клиентов было невозможно.

С Охотником запросто можно спутать Игрока, а с Игроком лучше по возможности расстаться. Но Дэн верил собственной интуиции – Инга, несомненно, Охотник. Значит, можно пообщаться. Он изобразил заинтересованное выражение лица:

– Вы хотели обсудить эскизы?

– Константин Ванович, у вас необычный разрез глаз, – не в тему с растяжкой произнесла Инга. – Не удивлюсь, если поклонницы Джона Уика не дают вам покоя. А еще фильм такой был про Константина, кажется, Повелитель тьмы…

– О, вот только не это! – Дэна передернуло. Схожесть с киношным Константином доставала его с самого выхода фильма, поэтому среди своих он не Константин, а просто Дэн. – Мама – славянка, папа – китаец, ничего необычного. Но давайте к нашему проекту.

Как бы не так! К рекламному ролику Инга утратила интерес, она продолжала с любопытством разглядывать Дэна. Напряжение, в котором он находился под этим взглядом, буквально стучало в висках. Дэн-Константин подумал про воздух, синеву и поднял трубку внутренней АТС.

– Александра, вы на месте? Зайдите ко мне на согласование персонажей по «Домашнему уюту». Да, согласуем лично с заказчиком, так же как по проекту Охотник.

Дизайнер услышала кодовое слово и поняла: заказчик сложный, ее выход. Рысью примчалась в кабинет.

«У Алекс на носу веснушки вылезли», – отметил Дэн, и ему полегчало. Представил Инге:

– Александра Иванова – наш старший дизайнер-аниматор. Александра, знакомьтесь, это Инга Олеговна, заказчик по проекту «Домашний уют».

– Здравствуйте, – проблеяла Алекс, входя в роль.

 Инга лениво кивнула. Алекс юркнула за длинный приставной стол напротив заказчицы и оказалась под плазменной демонстрационной панелью. «Ой», – она ринулась на другую сторону, чтобы видеть экран, и споткнулась о шнурованный ботинок гостьи. Инга поморщилась. Едва не рухнув на столешницу («Чужие ноги на пути / Твердят тебе – не упади!»), дизайнер чудом удержала равновесие.

Тем временем Дэн вывел на экран первый эскиз. Сценарий, раскадровку и текст ролика «Домашнего уюта» согласовывали с марта. В окончательном варианте получилось так.

Эпизод 1. Семья – папа, мама, сын и собака – въезжают в новую квартиру, устанавливают мебель, технику и видят: чего-то не хватает, нет уюта!

Эпизод 2. Заходит соседка и констатирует: «Домашний уют – вот то, что вам нужно!»

Эпизод 3. Мама, папа, сын и собака приехали в магазин «Домашний уют». Восхищаются, что «здесь есть все для домашнего уюта!». Мама: «Какая роскошная посуда для кухни!» Папа: «Возьму этот набор инструментов!» Сын: «И конструктор!» Собака: «Гав, гав!», присаживается возле домика для собаки. Финальный кадр. Слоган: «"Домашний уют" на Морском проспекте. Для домашнего уюта / здесь все есть / и это круто!»

– И что за порода? – Инга задумчиво смотрела на экран с тремя изображениями собак.

– Это мопс, сейчас одна из популярных декоративных пород, – Алекс начала комментировать эскиз. – А здесь – йоркширский терьер, среднее между собакой и кошкой, писает на салфетку, можно не выгуливать. Третий – померанский шпиц – лучший друг детей…

– Меня не устраивают такие варианты, – холодно оборвала Инга. – Переделать на ретривер, бультерьер и… ладно, французский бульдог.

– Такие собаки не захотят купить домик… – жертва-Алекс трепыхалась, не спешила становиться тушкой.

– Не обсуждается. По семье, – Инга уперлась в столешницу. – Вы считаете, что вот эта жирная домохозяйка или измученная училка в очках могли бы купить ту квартиру, которую вы изобразили?

– Я переделаю квартиру, – заблеяла Алекс. И для верности состроила котика.

– Нет, квартира пусть будет, хоть что-то мы сегодня должны согласовать. Хозяйка пусть будет ухоженной, стройной. Мужчина – не Карлсон или рахит, а представительный бизнесмен. Переодеть в костюм…

– А инструменты?

– Инструменты оставить. По мальчику. Мне не нравятся рыжие волосы на первом рисунке, дурацкие шорты на втором и что за ботинки на третьем? Дети давно носят кроссовки, вы следите за модой?

Судя по ее затуманившимся глазам, Алекс начала вызывать в памяти образ Веника.

– Константин Ванович, замечу, что ваши дизайнеры не следят за тенденциями. Мне не нравятся эти «Каникулы в Простоквашино». Может нам все переделать в стиль аниме?

– Стилистика вами утверждена, – включил улыбку Дэн. – Но это не проблема. За дополнительную плату мы можем сделать все в новой стилистике.

– Я работала над этими эскизами две недели! – заныла Алекс.

– Вот я хочу быть постоянным заказчиком вашего агентства, милочка. А вы, похоже, этого не хотите? – Инга почувствовала жертву схваченной и дала слабину. «Милочка» – мелковато для Охотника, кураж не тот.

Тем временем к Алекс подоспел Веник, но, похоже, был не вполне несчастен (встретил уже за облаками шиншиллу-самочку). Глаза Алекс слегка покраснели и только, слезы она словно бы старательно сдерживала.

– Александра! – вовремя подключился Дэн. – Прошу все исправить в соответствии с пожеланиями Инги Олеговны. Эскизы направите мне. Вы можете идти.