- -
- 100%
- +
Глава 1
Глава 2
1334 год ДО Рождества Христова. Синайская пустыня
…Горячий воздух обжигал верхнюю внутреннюю часть широкой груди Пророка Моисея, когда он быстрым, ловким шагом поднимался на верх самой высокой горы, что стояла перед Синайской пустыней и заканчивала собой гряду гор. По другую сторону гор находилась огромная плодородная долина, через которую протекала полноводная река Иордан. На берегах реки располагались друг против друга огромные города Содом и Соморра. Через эти города проходила дорога из Египта в «землю обетованную», которая в далёкие времена называлась «землёй ханаанской», где жили предки иудеев. Но содомиты и соморрийцы, узнав, что отряд иудеев вёл бывший визирь Египта Моисей, не пропустили иудеев.
Не сбив дыхания, Моисей бегом выскочил на гребень скалы и, прищурюсь, вгляделся в белесый воздух Синайской пустыни, в то место, где песок соединялся с небом. Ещё мгновенье назад Моисей предчувствовал удачу – и вот ошибся. Слабость охватила всё его крупное мускулистое тело и убила уверенность в том, что он всё делал правильно, по воле Бога.
Моисей опустил голову, сиплым голосом прошептал:
– Но если так, то ради чего, Боже, ты заставил меня всё это испытать?
Вернуться к своему отряду он уже не мог. Моисей не поднимая головы, искоса глянул в южную часть Синайской пустыни. Там, за горизонтом находился его отряд. Люди ждали своего Пророка, прячась от жестоких лучей солнца в рваных палатках.
Моисей ощутил на своих плечах прикосновение человеческих пальцев, вначале – лёгкое, а потом – сильное. Кто-то сжал его плечи, встряхнул и убрал руки. Моисей обернулся. За спиной была горная пустота.
Он порывисто глянул в глубину Синайской пустыни, откуда ждал появления каравана. Моисей увидел далёкие тёмные точки. Они двигались и медленно увеличивались.
С ликующим криком Моисей побежал по камням вниз, прыгая, срываясь и падая. Он стремительно вскакивал на ноги и вновь и вновь всматривался в белесый воздух пустыни. Чёрные точки увеличивались, выстраивались в длинную колонну, состоявшую из верблюдов. Впереди колонны ехал человек, голова которого была полностью закутана платком. При виде бегущего по склону горы Моисея, всадник ударил плетью верблюда и поскакал навстречу Пророку.
У подножья горы всадник остановил верблюда и откинул платок с лица. Улыбаясь красивым, юным лицом с золотистой кожей, какая была только у аристократов Египта, он начал следить за Моисеем.
Едва Моисей увидел юное, красивое лицо египтянина, на котором не было ни одной морщины, как тотчас Пророк ощутил в душе сильнейший взрыв негодования. Египтянин не смел быть таким юным, когда он, Пророк, становился стариком, хотя они знали друг друга сорок лет.
Моисей с трудом овладел своими чувствами, но, видя, что всадник не сошёл с верблюда на песок, гневно крикнул:
– Латуш, где твой знак верности мне, твоему господину?!
Египтянин в ответ рассмеялся и указал плетью в конец каравана.
– Там ты найдёшь то, что ты ждал. А я вернусь, но не в Хетатон, а в Н. Эхнатона убили. Его место занял Тутанхамон. Он ждёт тебя, Моисей в Н, чтобы ты вновь стал визирем и личным другом Тутанхамона. Что ты ответишь ему, Моисей?
– Я давно сделал выбор. Он мне указан Богом, – с ненавистью глядя на египтянина, отметил Пророк, готовя в руке нож для удара.
Он сделал два молниеносных шага к Латушу, чтобы на третьем шаге метнуться вперёд и нанести смертельный удар ножом. Латуш вновь рассмеялся и, резко ударив верблюда плетью, заставил его прыгать в сторону от Пророка. Смеясь, Латуш крикнул:
– Нет, Моисей, второй раз ты не убьёшь меня!
– Латуш, написал ли ты мою книгу?
– Да, но по просьбе Эхнатона, владыки всего сущего и воплощения Озириса, я указал, что твой Бог единственный…
– У нас четыре Бога.
– А теперь это четыре имени одного Бога.
– Как ты посмел, мерзавец?»
– Твоё право, Моисей, уничтожить книгу.
– Где она?
– Там, в конце каравана, – ответил Латуш и вновь указал плетью в конец длинной череды верблюдов. – Я привёз тебе много воды и то, что ты просил у Эхнатона…
– Молчи, проклятый! – крикнул гневно Моисей и тихо добавил: – Даже пески не должны знать это.
И он обнажил нож, и вновь медленно шагнул к Латушу, говоря с угрозой в голосе:
– Ты, Латуш, молчать не будешь.
Латуш не ответил Пророку потому, что знал его характер, знал, что он, посылая с особым заданием в Египет своего доверенного человека, решил убить его.
Египтянин перестал улыбаться, глядя сверху вниз на Моисея, который готовился к прыжку. Но египтянин словно окаменел, сидел неподвижно на верблюде и спокойно, безотрывно смотрел на Пророка, который осторожно, едва-едва заметно приближался к Латушу.
Моисей не чувствовал, что от гнева на египтянина за его юность и красоту, заплевал свою длинную седую бороду, которую он отрастил, чтобы скрыть глубокие морщины на дряблом лице. Он сорок лет назад самый красивый в Египте молодой мужчина, познавший всю прелесть красоты лица, когда люди жаждали увидеть его, хотя бы на миг, любовались его лицом, теперь страдал от своего уродства. И даже пил воду из чаши только в тёмном месте палатки или шатра, чтобы не увидеть на воде отражение безобразного лица. К нему, бывшему красавцу, не смели приближаться привлекательные юноши. Потому что чужая красота и юность были оскорблением для Пророка.
Моисей не боялся, что Латуш мог открыть кому-либо его тайну. Пророк знал свои чудовищную силу и власть над людьми, которые пошли за ним. Его душу переполнял гнев на то, что Латуш был очень юным…
Моисей молниеносно прыгнул вперёд и вверх на верблюда, сжал мощными широкими пальцами шею египтянина, отметив с досадой, что даже шея у него была красивой. Занёс над головой Латуша нож, хрипло проговорил:
– Может быть, перед смертью ты скажешь: почему ты не стареешь?
На самом деле Моисей хотел узнать причину его красоты. Но даже в этот миг Пророк не решился спросить египтянина об этом, чтобы не выдать страдание души.
Латуш молчал и спокойно глядел в глаза Моисея. И тот с тихим ликующим криком вонзил нож в шею египтянина.
В стороне сбоку от Моисея прозвучал весёлый смех, а потом – насмешливый голос:
– Моисей, ты же говорил, что осёл постыдное животное, что никогда ты не сядешь на осла.
Моисей резко повернулся на звук голоса человека и едва не застонал от чувства отчаяния, потому что увидел недалеко от себя Латуша, сидевшего на верблюде. Моисей перевёл взгляд на то место, где сам находился, и в ярости сжал зубы. Он сидел задом наперёд на осле, сжимая левой рукой кусок своего головного платка.
– Латуш, как ты творишь чудеса?
– Никак. Ты сам вскочил на осла и ножом разрезал платок. А сейчас…– Латуш указал плетью на шатёр, который поставили его слуги -…тебя ожидают две эфиоплянки, которых я нашёл по твоему приказу. Они очень сведущие в любовных муках. И готовы показать тебе тайные игры любви. А прочее…
– Не смей говорить!
– Да, будет так, о, Моисей, – ответил Латуш, поворачивая верблюда в ту сторону, откуда он привёл караван. – Я никому не открою твою тайну. Но она будет открыта спустя тысячи лет.
– И люди возрадуются? – спросил Моисей, быстрым шагом направляясь к шатру и уже мысленно видя желанные плоды мук эфиоплянок.
– Ты сам сейчас всё узнаешь.
Стремительным шагом Моисей вошёл в шатёр и, увидев низкий столик, на котором была разложена великолепная еда, стояли различной кувшины с печатями, метнулся к столику. Он не заметил эфиоплянок, жаждая вкусить еду и питьё. Он торопливым движением пальцев взламывал на сосудах печати с надписями «Сокровенному другу Моисею от царя царей».
Утолив голод царскими дарами и вином, Моисей только тогда заметил двух девушек. Они стояли прямо перед Пророком. На их обнажённых телах были только набедренные повязки.
Моисей скользнул взглядом по приятным для мужчины «линиям» девушек и остановил взор на том месте одной из них, ниже которого находился срам. И у него перехватило дыхание от естественного мужского желания познать срам девушек, как можно быстрей. Желание, жажда опьянили его душу. Он уже готов был потребовать от девушек явить его взору их срам, чтобы вонзиться в него губами, языком и пальцами, как вдруг вспомнил последние слова египтянина, сказанные странным голосом.
Моисей резко вскочил на ноги, быстро повёл взглядом вокруг, ища то, что должен был привезти Латуш. Метнулся к огромному сундуку. На нём были печати царя царей, но не Эхнатона, а Тутанхамона.
Моисей дрожавшими руками схватил скобу и рванул крышку сундука вверх.
Жуткий, мощный крик, похожий на рёв дикого зверя, напугал верблюдов, что лежали вокруг шатра. Они быстро вскочили на ноги.
Латуш услышал далёкий крик Моисея, усмехнулся и сказал:
– Тайна уже принесла Моисею несчастье. Из-за неё погибнет много людей. И будут совершены страшные преступления…
2024 год От Рождества Христова.
В огромной комнате было темно потому, что шторы на окнах были опущены вниз, но свет проникал из соседних помещений, из-за неплотно закрытых дверей. И этот слабый свет высвечивал огромный стол в центре комнаты. На столе стояли бутылки, фужеры, бокалы. вазы и чащи с закусками. Но четыре человека сидели в креслах у стен комнаты. На их лицах были маски. Мужчины говорили шопотом.
– Зачем этот маскарад?
– За тем, что дело стоит триллионы евро…
– А вам известно, кто был убит шесть лет назад?
– Нет. Зато известен убийца.
– Сколько ему дали?
– Двенадцать лет.
– А зачем мы здесь?
– Есть мнение… иначе сказать не могу… что возможен повтор. Тем делом интересуются многие влиятельные люди. Вероятно, они знают, кто был тот, который был....в общем, погиб шесть лет назад, знают, за чем он приезжал, к кому и ради чего?
– И за этим стоят триллионы?
– Возможно, большие триллионы.
– Говорите намёками. Есть аппараты, которые могут с большого расстояния слышать разговор за толстыми стенами домов.
– А этот убийца… он назначен убийцей?
– Да, он ничего не знает.
– И зачем его назначили убийцей?
– Так надо было… Но главное вы знаете: кто-то, что-то опять может сделать. Понятно?
– А этот парень, который убийца?
– Я думаю, что его надо выпустить. Сделать пересуд, снять судимость и дать прописку в Москве.
– А ради чего?
– Всё, разговор закончен. Главное я вам сказал. Прощайте.
Глава первая
Я стоял у окна на третьем этаже в своей небольшой коморке, которую назвал «офис», и смотрел вниз, на многолюдную улицу, как вдруг я обратил внимание на «такси», что остановилось на противоположной стороне дороги. Впрочем, меня заинтересовала не машина, а человек, неторопливо шагнувший из её салона.
Мужчине было на вид лет шестьдесят, грузноватый и солидный, с осанкой человека, привыкшего командовать людьми. Такие господа не пользуются таксомотором.
Только я подумал об этом, как заметил иномарку с затемнёнными стёклами. Она плавно притормозила метрах в двадцати от «такси», но из неё никто не вышел. Скорей всего в иномарке сидели телохранители солидного мужчины. Он не глянул в её сторону. Прогулочным, медленным шагом он направился к «зебре». Прошёл по ней и повернул в сторону дома, в котором я снимал «офис», смешался с толпой идущих людей.
Я мог бы проследить за ним и дальше, но для этого нужно было бы открыть окно. Однако я не сделал этого, хотя время у меня было много, и я вот уже неделю маялся изо дня в день в своём «офисе» от безделья. И для развлеченья стоял у окна. Мне просто было лень открыть ставни детективного бюро, хозяином которого был я.
Мои «кореша» по «зоне» смеялись бы не один день, узнав, кем я стал сразу после освобождения.
Несколько раз я дал объявление в газету «Из рук в руки». Но клиенты не шли.
У двери моего «офиса» мягко булькнул звонок. Я резко оттолкнулся руками от подоконника от пришедшей в голову фантастической мысли: солидный мужчина поднялся ко мне!
Я выждал несколько секунд, потом прошёл за стол, пододвинул к себе пачку пустых папок и крикнул:
– Войдите!
И когда дверь открылась, и он шагнул в комнату, я аккуратно закрыл верхнюю папку, не отрывая от неё задумчивого взгляда, ещё не видя незнакомца, но чувствуя, что это солидный мужчина. Сунул папки в стол и поднял голову.
Мужчина уверенным шагом пересёк мою комнату и сел напротив меня в единственное и довольно удобное кресло. А потом молча уставился на меня холодными глазами.
– Я слушаю вас.
Он разомкнул свои мясистые губы и сиплым голосом заговорил:
– Мне нужно, чтобы ты попал в «СИЗО», сегодня.
– Я?
Мне показалось, что он сумасшедший.
– Да, ты.
– Извините, но здесь детективное бюро. А что-то иное, возможно, находится соседних «офисах».
– Нет, – властно перебил он меня. – Я пришёл к тебе.
Он вынул из внутреннего кармана пиджака толстый кошелёк, тот, который раньше назывался «портмоне», выдернул из него пачку стодолларовых бумажек, небрежным жестом руки метнул их на стол к моим рукам.
– Это маленький задаток. За риск и прочее издержки я заплачу позднее. После «СИЗО», независимо от результата. А если результат будет положительный, то я найму тебя…
Он резко оборвал фразу, не договорив её, и плотно сжал толстые губы.
– Извините, но я далёк от уголовного мира.
Он презрительно хмыкнул.
– Я знаю, что ты недавно откинулся с «зоны». И ты, как раз тот, кто может выполнить мой заказ.
– У меня большая клиентура. Я по горло занят каждый день.
– Я у тебя первый клиент. А если мы сейчас не договоримся, то я буду последним.
В его голосе прозвучала угроза. Он продолжал, не мигая веками, сверлить меня тяжёлым взглядом. Его уверенность в том, что он всесилен и всемогущ не вызвала во мне чувство страха или злости. Я знал, что мы не поладим.
– Нет, – ответил я, смеясь в душе над ним и торжествуя, что не всё он может купить в этом продажном мире.
– Вот как? А Иваненко рекомендовал мне тебя, как способного парня.
Едва он назвал фамилию, как я тотчас ощутил в груди тягучий холод и с трудом удержал на своём лице улыбку. Иваненко был «кумом» на той «зоне», где я «тянул» чужой срок за убийство шесть лет.
Когда мне было двадцать три года, я не был наивным парнем, но любил опасные приключения. И в основном по этой причине я сам предложил начальнику оперативного отдела «зоны» Иваненко быть его, только его осведомителем, потому что этот человек мне нравился. Два года я сотрудничал с ним, хитро и ловко. Благодаря моему доносу, была раскрыта банда, которая руководила киллерами на «воле». Потом он вышел на пенсию по выслуге лет. И как мы договорились, он не передал меня своему заместителю.
Рядом со мной вновь прозвучал властный голос:
– Иваненко сейчас работает в охране одного из моих офисов. Ты умный парень, Женя. Надеюсь, теперь мы с тобой поладим.
Я продолжал с улыбкой смотреть на его холодное надменное лицо, вспоминая характер, поведение моего бывшего «шефа», и мелкие детали его отношения ко мне. И я понял, что Иваненко не мог предать меня. А этот тип только предполагает, что я был «стукачём» на «зоне», берёт меня на «пушку».
Я осторожно втянул воздух в лёгкие, стараясь не убирать с лица улыбку, чтобы не переиграть. Указал пальцем за его спину.
– Выход там. Прощайте.
– Ты был «стукачём»
– А вот это нужно доказать. И если начнётся разборка, то тебя не спасут те, которые приехали с тобой в иномарке. За ложь ты получишь красивую рану от уха до уха.
И я, зло рассмеявшись, откинулся на спинку расшатанного стула, в первый раз забыв, что он может развалиться от такого моего движения.
Человек усмехнулся, вкладывая в усмешку смысл того, что остаётся при своём мнении. И добавил:
– Правда на твоей стороне, Женя. Я пас. Но Иваненко действительно сказал мне, что для этого дела подходит только один парень. Ты отчаянный.
Я быстро схватил доллары, обошёл стол, сунул деньги в карман пиджака человеку и рывком сорвал его с кресла.
– Без рук! – рявкнул он. – Сам уйду. Но ты теряешь возможность узнать…
– Пошёл вон!
Незнакомец нарочито медленным шагом покинул мой офис вышел из комнаты
Я глянул на наручные часы Время было 09.10. Вспомнил, что Иваненко, прощаясь со мной, сказал, что если я его не забуду или возникнет у меня какая-нибудь проблема, то я могу позвонить ему в Ярославль, где жила его мать…
Я резким движением руки придвинул к себе телефон и набрал ярославский номер, уверенный, что трубку возьмёт мой бывший шеф. Однако услышал старческий, дребезжащий голос женщины.
– Алё.
– Здравствуйте, Татьяна Сергеевна. Вы не могли бы пригласить к телефону Савелия Кузьмича.
Женщина быстро и тихо ответила:
– Он умер, – и она отключила связь.
Выходит, что незнакомец блефовал, когда говорил, что Иваненко работал у него в охране «офиса».
Я посмотрел на наручные часы. Время было 09.10.
Едва я открыл дверь и вышел в коридор, как из-за противоположной двери выскочило юное грудастенькое существо в короткой детсадовской юбке. Девушка, радостно улыбаясь, похлопала в ладоши.
– Женя, у тебя появился клиент. Я рада за тебя.
Я давно заметил эту девушку, которая часто появлялась в коридоре, когда я выходил из своей комнаты или шёл в свой офис. Она при встрече со мной делала круглые глазки, как если бы вдруг увидела нечто необыкновенное. Девушка бьыла очаровательной, и я остановился. Она изящным жестом протянула мне необычайно красивой формы руку. Такие руки приятно целовать…
– Меня зовут Юлия. И у меня часто бывает свободное время.
Последнюю фразу она сказала торопливо, лукаво улыбаясь мне. Я посмотрел на её полуобнажённую грудь молочного цвета и мысленно представил девушку голой. Она что-то почувствовала, покраснела. Я сразу вспомнил строчки поэмы:
Она вздохнула, вспыхнула, смутилась.
Сказала: «Ни за что». И согласилась
Юлия мягко потянула свою руку из моей руки. Сказала, глядя себе под ноги, стройные, красивые:
– Женя, ты ходишь пешком, а у меня есть машина.
У неё были прелестные губы, которые хотелось поцеловать. И я понимал, что она могла позволить мне это сделать даже в коридоре. От этой мысли кровь зашумела у меня в висках.
– Юлия, – с трудом заговорил я, потому что сейчас хотел быть только с ней, – при следующей встрече я приглашу тебя в ресторан.
– Я не откажусь, – смущённо улыбаясь, ответила она. – Но не потому, что я мечтаю о кабаках. Мне будет приятно провести с тобой время. Тебе подходит твоё имя, Женя – благородный.
Я быстро повернулся и пошёл по коридору, так как слово «благородный» резануло мою душу. Вот это дурное «благородство» однажды заставило меня набрать номер телефона полиции и сказать в трубку: «Я убил человека. Приезжайте». А этого человека я никогда не видел и не знал, как он выглядел.
Рядом со мной скрипнули тормоза машины. Лаковая иномарка остановилась, обдав меня горячей волной, исходящей от её блестящей поверхности капота и кабины.
День был жарким, солнечным. Стекло на дверце машины плавно опустилось, и я увидел прелестное лицо Юлии.
– Женя, я подвезу тебя.
Я сел рядом с ней.
Её короткая юбка, похожая на трусики, сильно задралась вверх, обнажив бёдра с белой кожей до ягодиц. Девушка перехватила мой взгляд и торопливым жестом руки потянула подол юбки –трусиков вниз.
– Женя, ты смотришь на меня так, словно съесть хочешь, – сказала она, пофыркивая и трогая машину с места.
– Но ведь тебе приятно, что я так смотрю.
– Да, приятно, потому что это ты.
Любопытно: когда она успела влюбиться в меня? Сколько ей лет? Наверное, двадцать.
– Юля, куда мы едем?
– Ты молчишь, и я везу тебя туда, куда хочу.
Глядя на её белоснежное лицо, я чувствовал, что мог сильно полюбить эту игривую девушку. Она покосилась в мою сторону и нежно сказала:
– Я боюсь загорать. Всегда хожу белой, потому что от солнца у меня у меня появляются конопушки. И я становлюсь уродкой.
Она не знала, что мужчины в моём возрасте больше обращают внимание на телосложение женщины, чем на лицо. А хорошей формы зад иной дурнушки заставляет влюбиться в неё многих.
Юлия круто повернула машину в парк и на большой скорости повела её по широким аллеям в глубину леса. Потом притормозила машину и направила её в сторону густого березняка. В березняке девушка остановила иномарку и повернулась ко мне. От этого движения её подол юбки поднялся настолько высоко, что мне уже были видны её белые трусики.
– Ну? Что ты мне скажешь? – спросила Юлия так, словно сказала: «Что ты будешь со мной делать?»
– Я поцелую тебя.
– Женя, я тебе нравлюсь? – спросила она с надломом в голосе.
– Да, очень нравишься.
Её рука быстро поднялась к груди, и девушка начала расстёгивать кофточку. Её пальчики слегка подрагивали, когда она, путаясь, вынимала одну за другой пуговицы из петель. Под кофточкой не было бюстгальтера. Уже расстегнув кофточку до пояса, Юлия не решилась развести её полы в стороны. Сжимала их, растерянно поглядывая на меня.
Она, вероятно, чувствовала, что я могу остаться неподвижным, и ей будет потом ужасно стыдно и плохо на душе, как если бы я посмеялся над ней. А я думал о том, что нужно было как можно быстрей съездить в Ярославль. Мне было не до лирики.
Пальчики Юлии замерли на замке молнии юбки. Девушка смотрела на меня с ужасом, боясь, что я мог отвергнуть её предложение.
– Юлия, я люблю тебя, – сказал я неправду.
– Я тоже люблю, – ответила она, улыбнулась, смело расстегнула молнию на юбке.
А вот за этими словами обязательно должен был начаться интим, а я его не хотел. Юлия ждала, улыбалась мне смущённой улыбкой.
Конечно, после того, как я откинулся с «зоны», где отбывал срок в 12 лет за убийство, я стал очень осторожным. И на улицах внимательно смотрел на номера машин. Я заметил один номер, который дважды обогнал нашу иномарку.
И едва девушка предложила мне себя, я включил приёмник и вынул из кармана детектор, которым я всегда проверял свой «офис».
– Юля, мне интересно, как детективу, узнать: чем ты занимаешься на нашем этаже? – спросил я, проводя рукой вдоль панели приборов.
– Ничем, – смеясь, ответила девушка и быстро застегнула молнию на юбке, а потом начала застёгивать кофточку. – Я устала дома читать книги и смотреть телевизор.
– А интернет? Ведь сейчас все от пяти лет до 100 сидят в интернете.
– Мама запретила. А комнату я сняла, чтобы посмотреть, как люди работают… Нет… Когда тебя увидела… И сразу сняла комнату напротив твоей.
Девушка улыбалась так, как если бы выиграла титул «Мисс Вселенной». Её простодушие было мне неприятно, потому что я сам был таким в юности.
–Ты девственница?
–Да.
Я жестом заставил её сильно наклониться вниз и медленно провёл детектором вокруг спинки кресла. «Жучок» был внизу, за креслом в виде маленькой кнопки с «хвостиком». Такой аппарат мог передать информацию на триста метров.
– А какое у тебя образование? – спросил я весело.
– У меня два высших. Я в четырнадцать лет окончила школу. А потом экстерном, за один год сдала экзамены в первом ВУЗе.
– И какую специальность получила? – спросил я, погружаясь в размышление.
– Детский врач, а так как мне было шестнадцать лет, я пошла работать няней в детский сад…
Шесть лет назад девушка Виталина сказала мне, что Катя, бывшая моя подруга, попала в беду, и я мог помочь ей. В ресторане я выпил бокал шампанского и потерял сознание
Когда я очнулся, то увидел вокруг себя качков в масках. Я лежал на полу. Один из качков сказал:
– У тебя два выбора. Первый: ты признаёшься в убийстве человека и отправляешься на «зону», где будешь получать хороший «грев». Второй: мы тебя убьём и в мешке с мусором увезём на свалку. Сделай правильный выбор.
Я хриплым голосом проговорил:
– Признаюсь, я убил.
Мне тотчас на голову надели мешок. Меня долго, а может быть, быстро везли в машине. Я плохо воспринимал то, что происходило вокруг меня. В каком-то месте в мою руку вложили «мобильник» и приказали сказать фразу «Я убил человека. Приезжайте». Потом меня усадили на стул и сняли с головы мешок.
– Жди и не вставай. А когда приедут, откроешь дверь.
И тут я увидел, что в моей левой руке (а я левша) была бритва. Левая рука и бритва были в пятнах крови. Кровь была в коридоре на полу и на стенах
Несмотря на шоковое состояние, я заметил, что кровь была засохшей. Убийство произошло давно, и нужен был «бычок».
– Тебя выбрали «бычком, потому что ты красивый, сильный, способный из ревности убить подругу, – сказал мне «кум» Савелий Кузьмич.
– А кто она?
– Не знаю. Информация засекречена. – И он, задумчиво глядя мне в глаза, продолжал говорить: – Вероятно, высокий чин с кристально чистой репутацией убил подругу. А ты, наверное, видел голливудские боевики о Диком Западе, где мэр, шериф, уголовники трудились в одной связке