Генералиссимус с бантиками. Приключенческая сказка

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

У Кати были большие глаза, и она, конечно, заметила, что над железной дверью крупными буквами что-то было написано. На бегу, она успела прочесть только первые два слова «Королевские сны». У девочки не было времени, чтобы подумать: хорошо или плохо входить в чужие сны. Она вбежала в коридор и увидела впереди Дубину и Жердину.

Двое парней, согнувшись, быстро шли в ту сторону, где раздавались звуки музыки, голоса людей, смех. Жердина замедлил шаг и хлопнул по плечу своего друга.

– Дубина, а ведь нас выгонят отсюда эти господа.

– Не выгонят. Мы во сне.

– А ты уверен, что король вот так просто покажет, где он хранит золотые монеты.

– Да, уверен.

– Ну, а если он покажет, то, как мы будем брать золото?

– Как-нибудь возьмём, Жердина. Нам бы только добраться до него. Станем богатыми. Будем ездить в каретах, а жить в замках и плевать на людей сверху… Ой! – вскрикнул Дубина и исчез вместе с Жердиной.

Вдруг наступила тишина.

Катя, а за ней Бульбик, подошли к тому месту, где только что были двое парней. Здесь по коридору медленно клубился молочно – белый туман, но сквозь него было хорошо виден каменный пол.

Катя вынула из кармана бабушкин платочек и махнула им перед собой, разгоняя белый туман. Он растворился в воздухе, и вместо коридора девочка увидела внизу большой зал, полный людей, сидевших за столами. А в центре зала один из столов был сломан и раздавлен упавшими сверху парнями. За этим столом сидел любезный и красивый юный король с короной на голове и вежливо улыбался растерянным Дубине и Жердине.

– Нет – нет, – услышала Катя тихий шёпот рядом с собой. – Он не король.

Катя повернулась и увидела девушку в белом платье, которая сделала реверанс и протянула девочке свою руку.

– Здравствуй, Катя.

– Здравствуй, – ответила Катя. – Я вижу тебя в первый раз.

– Я тоже, но ведь мы во сне короля. А здесь все друг друга знают. Моё имя Люси.

Девушка прижила палец к своим губам, говоря этим жестом Кате, чтобы она молчала, и повела её к стене коридора, где тоже клубился белый туман. Когда он рассеялся, Катя увидела комнату. В ней стояла кровать. Кровать была большой с толстыми ножками, но она раскачивалась и скрипела, и, казалось, готова была вот – вот развалиться на части от того тяжёлого груза, что лежал на ней. Груз был похож на огромный раздутый мешок, но когда Катя пригляделась к нему, то заметила, что на кровати находился толстый человек. Он лежал на спине, укрытый до подбородка одеялом. На его голове был колпак с длинным концом.

– Вот настоящий король Мудрый, – тихо сказала Люси. – Он видит себя во сне молодым и красивым, а на самом деле он безобразный и глупый.

– А почему король называет себя «Мудрым»?

– Королей мудрыми и великими делают придворные, но тсссс… Он что-то говорит.

– А эти двое кто? – сквозь сон пробормотал король.

Его двойник широко улыбнулся Дубине и Жердине и доброжелательно сказал:

– Что вы хотели от меня? Говорите. Я выполню любое ваше желание, чтобы вы получили счастье.

Дубина и Жердина быстро вздохнули, встали на ноги и вспомнили, что они оба находились во сне. А во сне можно было сказать всё, что угодно. Это ведь сон, даже если он королевский.

– Ваше величество, – громко заговорил Дубина, – дозвольте вас спросить: где вы прячете свои деньги?

Спящий король пробормотал:

– Эхе – хе – хе – хе…

Двойник короля милостиво улыбнулся парням и величественным жестом руки указал на огромный сундук, стоявший рядом с ним.

– Я предполагал, юноши, что вы попросите у меня золото. Берите его и будьте счастливы.

Придворные короля захлопали в ладоши. Закричали:

– Какой щедрый, благородный король Мудрый!

Двойник собственной рукой поднял крышку высокого сундука. Он был наполнен золотыми монетами. Их блеск ослепил Дубину и Жердину. Они бросились к сундуку и протянули руки к золоту. Но в этот момент крышка захлопнулась и защемила руки Дубины и Жердины. Двойник вежливо улыбнулся и закрыл сундук на замок. Потом он взял со стола длинную с двумя ручками пилу и протянул её жадным парням со словами:

– Возьмите, господа. Если не хотите потерять голову, то отпилите свои руки.

В зале все ударили в ладоши и вновь закричали:

– О, какое благородство души!

Катя ахнула и прижила свои ладони к щекам. Девочке стало жалко глупых парней.

– Боже мой, какой он коварный!

– Все короли коварные, а иных не бывает.

– Итак, – заговорил двойник, – продолжаем мой праздник. Где Королева рыцарского турнира, которая должна опоясать меня поясом настоящего Героя?

– О, господи, – испуганно прошептала Люси. – Он зовёт меня.

– Ты Королева турнира? – взволнованно и восхищённо спросила Катя.

– Да. Я забыла сказать тебе, что я придворная дама из страны амоков… Там ночь… я сплю…

– И ты не можешь проснуться?

– Нет. У меня крепкий сон.

– Люси, а разве трудно вручить двойнику короля его пояс?

В отчаянии девушка заломила свои нежные руки. На её лицо скатились из глаз крупные капли слёз.

– Король хочет унизить меня. Но это полбеды. Мне так же не трудно было бы встать перед ним на колени…

– Тогда что тебя пугает?

– Я должна поцеловать его руки. А свои руки он не мыл пятьдесят лет.

– Неужели у королевства эцков проблема с водой?

– Нет, воды много. Можно утонуть в ней, – с грустной улыбкой сказала Люси. – Но король боится воды и не моет руки. Они такие грязные, что грязь кусками отваливается от его рук. Я умру от страха, если прикоснусь к рукам короля.

– Люси, а если король проснётся, то, что будет?

– Тогда я вернусь в собственный сон. Там придворные кавалеры читают мне свои баллады и стихи.

– А где пояс Героя?

– Вот он, – сказала Люси и показала его Кате.

Катя взяла в руки тяжёлый расшитый золотом широкий пояс и прочитала на нём, сложенные из драгоценных камней, слова «Великому Герою от Королевы рыцарского турнира и самой красивой девушке на планете Мальдуг Люси».

– Это правда, что ты самая красивая?

– Да, поэтому король и вызвал меня в свой сон.

– Короля надо разбудить, – сказала Катя.

– Но как это сделать? Ведь здесь в комнате и там, в зале находятся только его отражения. А сам король спит в своём замке.

Катя вернула пояс Люси, подняла руки и поправила на голове большие, пышные бантики. Девочка задумалась, хотя Люси не просила Катю о помощи, но Катя понимала, что должна ей помочь. И не потому, что Люси была Королевой рыцарского турнира, а потому что была доброй и нравилась Кате.

– Если король испугается во сне, то он проснётся, – сказала Катя, думая о том, что пугать людей, хотя и коварных, в их собственных снах, нехорошо. А как сейчас нужно было поступить Кате, могла бы сказать её мама. Самая умная, самая добрая и, разумеется, самая красивая на свете, потому что она была Катиной мамой.

Рядом с Катей и Люси вновь забормотал спящий король:

– Где же Люси? О, как я ненавижу эту чистюлю. С каким удовольствием я суну ей в лицо свои руки, а потом посмеюсь вот так: «Ха! Ха! Ха!»

От недоброго смеха короля испугалась и с криком поднялась в небо стая ворон, что сидела на деревьях далеко в лесу.

Двойник короля элегантный, молодой и красивый, сел в кресло, когда увидел шедшею по залу Люси с поясом Героя в руках. Приятно улыбнулся девушке. У спящего короля начал подрагивать огромный живот от того смеха, который распирал всё толстое тело Мудрого. Он открыл широкий рот, чтобы разразиться хохотом, когда его двойник протянул Люси руки для поцелуя. Но вдруг сбоку от двойника появилась девочка с большими синими глазами. Она держала тазик с водой.

– Ваше величество, – сказала Катя, – позвольте мне помыть ваши руки.

Двойник взглянул на тазик, и его лицо тотчас перекосилось от страха и ужаса, словно он увидел саму смерть. Он закричал и исчез.

Катя быстро взяла со стола ключ, открыла замок на сундуке, но только для того, чтобы двое парней могли убрать из него свои посиневшие руки. Едва девочка приподняла крышку, как сундук растворился в воздухе. Король даже во сне не хотел отдавать кому-либо своё золото.

– Дубина и Жердина, – обратилась к парням Катя, – не бросайте пилу. Бегите с ней в комнату короля и подпилите ножки его кровати. Кровать упадёт, и он проснётся.

Люси сделала глубокий реверанс перед своей спасительницей.

– Катя, ты замечательная девочка.

– Нет. Это моя мама замечательная, а я обыкновенная. К тому же меня нельзя хвалить. Мама говорит, что я могу испортиться.

Говоря так, Катя не считала себя обыкновенной девочкой, но она всегда помнила слова своей мамы: «Если хочешь иметь много подруг, не выделяй себя среди них. Останешься одна». А Кате хотелось быть подругой Люси. Они улыбнулись друг другу и взялись за руки. Но в этот момент Люси насторожилась и воскликнула:

– Я просыпаюсь! Я чувствую какую-то опасность!

Люси в последний раз сжала руки Кати, словно хотела удержать их в своих руках, и растаяла в воздухе. Но остался на короткое время нежный голос Люси:

– Катюша, если сможешь, то помоги мне…

– Я помогу тебе.

Бульбик со вздохом покачал головой и тихо сказал:

– Я могу летать по небу только во сне. А между королевствами эцков и амоков высокие горы, непроходимые леса. В них живёт шайка разбойников Мумбия, а на море – пираты Бубасты. Тех, кого не смогут поймать разбойники Мумбия, ловят пираты Бубасты.

Катя ничего не ответила, потому что всё вокруг изменилось. Король видел другой сон. И опять его двойник – красивый и элегантный – находился среди кавалеров и дам. А Дубина и Жердина исчезли.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Урий внимательно следил за Катей и Люси, слушал их разговор. А когда Дубина и Жердина с пилой в руках помчались в комнату короля, Урий встал на их пути. В его пустой голове появился коварный замысел.

– Парни, неужели вы раздумали стать богатыми, жить в замках и плевать сверху на людей?

Дубина и Жердина остановились, крепко сжимая пилу. Дубина, как более умный, чем Жердина, спросил Урия:

– Где сундук короля?

– Он опустился в подземный коридор, чтобы вернуться на своё место.

– А где его место? – спросил Жердина.

– В королевском замке под настоящей кроватью короля.

– Покажи нам скорей дорогу, – сказал Дубина.

– Я покажу, но не бросайте пилу. Вы подпилите ножки кровати. Король упадёт на пол. Проснётся и будет считать, что во всём виновата Катя.

Парни понимающе закивали головами, переглянулись

– Да, пускай будет виновата Катя, – смеясь, сказал Дубина.

– А сможем ли мы унести сундук? – задумчиво спросил Жердина, – ведь он тяжёлый.

– Ха! – воскликнул Дубина. – Нам бы только добраться до него. Унесём. Показывай дорогу.

Урий презрительно улыбнулся. Он давно придумал план, с помощью которого решил погубить всех и в первую очередь – Катю. Урий быстро прошёл к провалу в полу и спрыгнул вниз, в подземелье. За ним торопливо прыгнули Дубина и Жердина. Огляделись и вскрикнули. Впереди по широкому коридору летел по воздуху огромный сундук. Его замок был открыт, и поэтому крышка то и дело приподнималась, когда сундук своими углами задевал стены коридора. Из-под крышки вылетал жёлтый сноп огня. Он освещал всё вокруг. И в подземелье было так же светло, как и наверху, под солнцем.

Дубина и Жердина помчались за сундуком.

– Парни, глядите под ноги! – крикнул им Урий. – Вы уже покинули сон короля. Здесь ловушки для грабителей. Смотрите.

Дубина и Жердина остановились и увидели под ногами глубокую яму, в которой были острые колья, а на кольях висели скелеты людей. Их черепа с широко раскрытыми челюстями словно смеялись над новыми искателями королевского золота. И когда Урий повёл Дубину и Жердину в обход ямы, челюсти черепов громко щёлкнули, а скелеты задёргались на кольях и протянули свои руки к парням. Дубина и Жердина в диком ужасе метнулись вперёд.

– Стойте! – крикнул им Урий. – Здесь очередная ловушка!

И он указал пальцем в потолок коридора. Там на толстых, ржавых цепях висели огромные камни, а внизу на пути Дубины и Жердины лежали раскрошенные скелеты людей.

Урий шагнул вперёд по коридору и едва наступил ногой на металлическую плиту, как тотчас отпрыгнул назад. Сверху вниз с грохотом обрушились камни, а через секунду они вновь поднялись к потолку и замерли там.

– Идите за мной, – сказал Урий, – по моим следам, иначе попадёте в ловушку. Их здесь много.

Урий шёл уверенно и не отставал от летящего сундука. А в это время чёрная карета, в которой находились Зловринда и Людоедий, покинула город и направилась в сторону королевского замка.

– Зловринда, – спросил Людоедий, – неужели ты хочешь говорить с королём Мудрым?

– Нет. Он спит в это время.

– А тогда зачем мы едем к нему?

– За золотом

– Но король спит. Кто же нам даст золото?

– Ты глупец. Золото никто никогда не даёт. Его можно только украсть, – задумчиво сказала фея.

– Зловринда, я точно знаю, что у Мудрого нет в королевских банках ни одной ржавой монеты.

– Правильно. Там нет. Своё золото он прячет под кроватью, поэтому он называет себя «Мудрым».

– Но как мы возьмём его, да ещё из-под кровати? – взволнованно спросил Людоедий, мысленно видя в своих руках чужое золото, которое тотчас стало его золотом.

Людоедий нетерпеливо заёрзал на кресле кареты, думая о том, где спрятать золото. Уж, конечно, не под кроватью. Опасно. Слуги иногда мыли пол в его спальне. Могли заглянуть под кровать. А там золото. Людоедий мысленно увидел, как к нему потянулись множество рук, и гневно закричал, подпрыгнув на кресле:

– Не сметь! Не трогайте чужое золото, добытое трудом и потом!

Но так как он сейчас находился далеко от своей спальни и его гневный крик не могли услышать вороватые слуги, Людоедий в отчаянии сжал руками свою голову и, качаясь из стороны в сторону, с укоризной в голосе сказал:

– Как вам не стыдно.

И, опомнившись, прислушался к тому, что говорила фея:

– Ты вот думаешь: зачем я послала гадкого Урия в сны короля Мудрого? А для того, чтобы Аксель – Тайный хранитель королевской печати, он же Магистр королевских снов – покинул замок и отправился на поиски Урия. В замке все сейчас спят. Посмотри.

Фея, смеясь скрипучим смехом, чуть сдвинула пальцем занавеску на окне в сторону. Им навстречу по дроге мчалась карета, окружённая большой группой всадников в синих плащах. Такие плащи носили только охранники королевских снов. Фея вдруг умолкла и плотно закрыла свой рот. Задвигала руками на поясе, что-то там ища. Наконец, нашла зеркало, осмотрела в нём лицо. Оно стало тёмным, так как пудра вся слетела с него от смеха феи.

Нет, Урий ошибся. Зловринда была настоящей женщиной и очень внимательно относилась к своей внешности. Она достала из кармана пудреницу и начала покрывать лицо густым слоем белой пудры, чтобы её лицо стало таким же белым и юным, как у молодых девчонок, которых фея терпеть не могла.

– Да, я их всегда не любила, – пробормотала Зловринда. – Помню… тысячу лет назад, когда мне было двадцать…

– Зловринда, – перебил её Людоедий, – а что, тысяча это больше или меньше двадцати?

– Конечно, тысяча меньше двадцати.

– А насколько меньше?

– На тысячу, – уверенно и без улыбки сказала Зловринда, продолжая покрывать своё лицо пудрой.

Людоедий было подумал, что надо бы спросить у придворных о том, что такое «тысяча». И тут же отрицательно качнул головой, потому что придворные могли решить, что он глупый. Ведь Людоедий был доктором математических наук, профессором арифметики. И ему уже готовили лавры академика. Да, вот стоило ему съездить непонятно сколько лет назад в Бургелию, как там Людоедия выдвинули кандидатом на соискание звания «Умнейший человек всех королевств Мальдуга». Ну, как после этого спрашивать кого-либо о том, что такое «тысяча»…Король посмотрел на свои пальцы и попробовал сосчитать: сколько их?

Первый раз он насчитал на своих руках шесть пальцев, но, пересчитывая, обнаружил ошибку. Пальцев оказалось – девять.

Разница между первым и вторым подсчётом показалась Людоедию странной. Взволнованный и растерянный Людоедий вновь стал считать свои пальцы и в полном изумлении вскрикнул: на его руках было только два пальца!

– Как же я буду жить с двумя пальцами, – растерянно сказал король, осматривая руки и карету в поисках пропавших пальцев. – Ведь я ими не смогу взять сундук со своим золотом.

– Своё и без рук берётся, – сказала фея.– Приехали. Выходи.

Они вышли из кареты на пустынную замковую площадь перед высокой цитаделью – основной башней. На её толстой стене кое-где были маленькие узкие окна. Людоедий поёжился. Ему показалось, что из этих окон за ними кто-то наблюдал, внимательно и настороженно.

– Я боюсь, что на меня… – Людоедий замялся и не решился сказать, что на него кто-то хотел сбросить сверху камни, сказал другое: – Меня это не украсит.

– Когда ворует король – это не воровство.

– А что это такое?

– Взять взаймы.

– Но я не буду отдавать золото.

– Не волнуйся, Мудрый не узнает о твоём займе

Разумеется, король Мудрый спал в комнате, где не было окон, не горели свечи, так как свет всегда мешал королю наслаждаться долгим и крепким сном.

Преследуя летящий по воздуху сундук, Урий, а за ним Дубина и Жердина, поднялись по винтовой лестнице в спальню короля. Увидели, что сундук скользнул под кровать, а его крышка плотно закрылась. В комнате стало темно. Лишь слабый луч света падал в спальню из-под двери и чуть рассеивал темноту.

Дубина и Жердина, при виде желанной добычи, что ждала их под кроватью, бросились к сундуку.

– Вначале, подпилите ножки, – сказал Урий.

– Теперь они нам не нужны, – ответил Дубина, сноровисто идя на четвереньках под кроватью.

– Но король может во сне увидеть всё. И тогда он легко поймает вас.

– А если проснётся? – спросил Дубина, пытаясь обхватить огромный сундук руками.

– Мы успеем убежать через подземный ход. А король не скоро придёт в себя после падения на пол.

Дубина и Жердина согласились с Урием и подошли на четвереньках с пилой в руках к ножке кровати, легли на животы и осторожно сделали запил, чтобы пила держалась в одном месте ножки, а не скользила бы ней. И начали пилить, тихо приговаривая, как это делали опытные лесорубы: «Тебе – мне, тебе – мне». Пилить парни умели.

Урий усмехнулся и отошёл к двери. Осторожно приоткрыл её. В коридоре раздавался звук громкого топота бежавших людей, тяжёлого дыхания и хрип. Урий вновь усмехнулся и отступил в тёмный угол.

– Остановись, – сказала перед дверью Зловринда. – Переведём дух.

– А вдруг Мудрый догадается?

– Не догадается. Он не заметит пропажу. Мудрому деньги не нужны.

– А нам деньги позарез нужны, – сказал Людоедий и прижался ухом к двери. – Зловринда, там какой-то звук, похожий на разговор.

– Это король говорит во сне. Открывай дверь.

Один за другим они скользнули в тёмную комнату и остановились.

– Зловринда, ты слышишь?

– Да, двое повторяют: «Тебе – мне». И ещё звон…

– Я понял, что здесь происходит, – возмущённо проговорил Людоедий. – Какие – то воры делят моё золото.

Он поднял ногу, чтобы сильно и гневно топнуть, но фея своей длинной рукой остановила её. Зловринда уже заметила, что крышка сундука закрыта, а голоса двух лесорубов и звон пилы раздавались по другую сторону сундука, из-за которого торчали две пары ног лежавших на полу людей.

Фея имела огромный опыт жизни. Но то, что происходило под кроватью, фея не смогла понять.

– Тихо, – шепнула она Людоедию. – Пускай они занимаются своей работой. А мы – займёмся своей работой, и не будем мешать друг другу.

Сундук был огромный и в нём с двух сторон были сделаны скобы.

Зловринда, а за нею Людоедий, осторожно подошли к королевской кровати, на которой похрапывал Мудрый, опустились на четвереньки и, быстро перебирая коленками, добрались до железной скобы сундука. Они обхватили скобы четырьмя руками и потянули её на себя. Сундук сдвинулся с места, медленно и без звука заскользил за отступавшими на четвереньках Зловриндой и королём Людоедием.

А парни старались, как можно быстрей, покончить со своей работой, взмокшие от трудовых усилий, тяжело дыша, они всё громче и громче говорили: «Тебе – мне, тебе – мне» и стремительно двигали пилу к себе и от себя. Но лежать животами на полу и пилить, вертикально стоявшую ножку, было трудно, без опоры. Парням нужно было на что-то опереться. И они, конечно, опирались, как могли, то рукой, то ногой, а то и спиной – на сундук. И вдруг «опора» начала ускользать от парней. Каждый из них заподозрил было другого в наглом воровстве, ведь сундук хорошо делился на одного человека. И таким человеком хотел быть только Дубина. Но и Жердина отдельно от Дубины замыслил разделить сундук на одного себя.

Продолжая быстро пилить, они рванулись к сундуку. И хотя было темно, однако парни заметили, что сундук ускользал не от одного парня к другому, а куда-то в сторону.

– Жердина, тут ещё какие-то парни появились, – тяжело дыша, прошептал Дубина.

– Хитрые, – утирая с лица обильный пот, ответил Жердина, продолжая двигать пилой. – Мы нашли золото… работаем, а они… Какая наглость!

Парни были опытными лесорубами и всегда любили доводить дело до конца. А им нужно было перепилить ножку кровати, поэтому Дубина и Жердина, не прекращая работы, схватили свободными руками скобу сундука и рванули его на себя. Сундук выскользнул из рук Людоедия и феи. Король сердито сказал:

– Это как понимать?

– А так и понимай, – откликнулся с другой стороны Дубина. – Я не возьму вас, парни, в долю. Сундук делится только на две части – между Дубиной и Жердиной.

– Ха! – воскликнул Людоедий. – Он говорит, что сундук делится между дровами. Вот и пускай он там делится, а вы-то при чём?

– А притом, что он наш.

– Да, наш, – поддержал Дубину Жердина, не отрываясь от пилы и пиленья ножки. – Мы его… его… – парень не смог выговорить слово «нашли» и сказал другое: – Мы его нажили.

– Вы нажили моё золото? – в изумлении от наглости парней надсадно пробормотал Людоедий.

– Да, нажили, – ответил Дубина. – Проваливай. Я сильный. Я быка кидал одной левой на десять шагов.

Но ослепший и оглохший от злости Людоедий, не услышал последние слова Дубины и, изловчившись, стукнул кулаком по носу Дубину. Тот вскрикнул, но не прекратил работу, не оторвался от пилы. И в свою очередь, тоже изловчившись, лягнул ногой кого-то в темноте. Это была фея. А нога Дубины попала в её лицо и сбила с него половину лежавшего на нём слоя пудры. Сквозняк подхватил пудру и понёс её на лесорубов. Они стали чихать.

– Эти воры нас газами травят, – пробормотал Дубина.

А король Людоедий, не зная о том, что Дубина очень сильный и мог кидать одной левой рукой быка, вновь изловчился и стукнул кулаком Дубину и Жердину. А фея, обозлённая на то, что её – женщину – кто-то посмел лягнуть ногой в лицо, выхватила из кармана пудреницу. И метнула её в темноте в парней. Они ещё громче стали чихать, старательно двигая пилу и время от времени говоря: «Тебе – мне, тебе – мне».

И тут Людоедий догадался, что происходило.

– Зловринда, они сделали дырку в сундуке. Вытаскивают монеты и делят их. Слышишь, как звенит золото?

Пила звенело звонко: дзинь – дзинь! От этого звона король Людоедий пришёл в ужас и схватился руками за свою голову, со стоном пробормотал:

– Они считают и считают мои деньги.

– Скажи им, что ты король. Они испугаются.

– Да, как я скажу? Ведь мне надо принять королевскую позу. Откинуть голову назад. А пока я могу откинуть только свои ноги.

Зловринда насторожилась, потому что услышала ржание коней, а потом- звонкое цоканье подков на каменной площади замка, скрип колёс и уезжавшей прочь кареты. В это же время затрещала королевская кровать, огромная и высокая, она стала медленно разрушаться. Но ещё до того, как она рухнула, Людоедий поднял крышку сундука. Яркий свет ударил ему в лицо. Он протянул обе руки к золоту и обнаружил, что золотые монеты были нарисованы на бумаге.

Зловринда вытянула из – под кровати растерянного от пропажи золота Людоедия, и они выскочили из комнаты. А за ними с пилой в руках метнулись Дубина и Жердина.

– Нас обманули, – прохрипела фея.

– Я же говорил, что на меня кто-то сверху смотрел.

За окном башни на дороге грохотала летевшая прочь карета. Все четверо подскочили к окну и глянули вниз за крепостную стену замка. Увидели две дороги. Одна тянулась в сторону города. И на ней никого не было. А на второй, что уходила на Запад, быстро катилась карета, запряжённая шестью конями. На облучке сидел кто-то лохматый и погонял кнутом коней. Он оглянулся и громко рассмеялся.

– Так – так – так, – вдруг прозвучал голос Мудрого.