Хроники Босса. Восхождение

Глава 1. Фервью.

Запах хвои и старого асфальта - вот что встретило его, когда автобус, чихнув соляркой, укатил в сторону Индианаполиса, оставив на остановке одинокую фигуру в выцветшей армейской куртке. Стоял конец сентября, и Фервью, зажатый в тисках увядающих лесов, казался выцветшей фотографией, забытой на крыльце под дождём. Ничего не изменилось. Те же облупленные почтовые ящики, та же витрина закусочной «У Бенни» с вечно горящей неоновой буквой «Б», тот же ленивый ритм жизни, от которого он когда-то бежал без оглядки.

Он не был героем. Это слово резало слух, как неправильно взятая нота. Героями называли парней из комиксов, которые Босс читал в детстве, но сам он был просто человеком, который слишком рано понял, что мир устроен неправильно. Понял это не в окопах и не в небе, а здесь, в Фервью, глядя на колючую проволоку, опоясывающую восточные леса. Заборы вокруг объекта «Сектор-7» был слишком высокий для гражданского учреждения. Слишком много камер. Слишком часто в вечерних новостях мелькали сухие фразы о «несчастных случаях на производстве», после которых ведущий переходил к прогнозу погоды, не моргнув и глазом. Но кто в этом городе слушал новости? Взрослые работали, пили пиво по пятницам и верили официальным сводкам. Тринадцатилетний мальчишка, которым он когда-то был, тоже чувствовал. Просто не мог ничего сделать. Тогда.

Он подхватил вещмешок и зашагал в сторону Яблоневого переулка. Дом встретил его скрипом половиц и запахом пыли. Мать переехала во Флориду год назад, и теперь дом, где прошло его детство, стоял пустой, как раковина, из которой ушла жизнь. Босс бросил вещи в прихожей, прошёл на кухню и долго смотрел в темное окно. Там, вдалеке, даже ночью можно было различить слабое зарево прожекторов энергостанции.

Армия. Она не сделала его героем, но она сделала его опасным. Для тех, кто прячется за высокими заборами и пишет отчеты о «несчастных случаях».

***

Годом ранее. Август 1985

— Боец! Ты оглох или притворяешься? Я спросил, какого черта ты решил, что достоин лётных войск?

Сержант Бейкер, краснолицый коротышка с повадками бульдога, орал прямо в лицо новобранцу, брызгая слюной. Плац на базе Форт-Беннинг плавился от августовского солнца. Десять парней стояли по стойке «смирно», боясь вздохнуть.

— Желание служить и защищать, сэр! — рявкнул Босс, глядя прямо в погоны сержанта.

— Защищать? — Бейкер расхохотался, и его свита из капралов подобострастно заулыбалась. — Ты хоть знаешь, с какой скоростью летят осколки в задницу пилота? Ты думаешь, это кино про Круза? Там, наверху, нет дорожек и светофоров. Там ты один, и если ты налажаешь, то не просто умрёшь сам. Ты угробишь экипаж и груз. Лучше тебе снова дать задание связанное с шахматами.

— Я не планирую лажать, сэр.

— А никто не планирует, мать твою! — взревел сержант. — Именно поэтому я буду гонять тебя до кровавых мозолей, пока ты не научишься думать быстрее, чем гадить в штаны от страха. Понял?

— Так точно, сэр!

— Не слышу!

— Так точно, сэр!

Бейкер отступил на шаг, оглядел его с ног до головы и сплюнул на бетон.

— Двадцать кругов по плацу. Бегом, марш!

Босс сорвался с места. Он бежал, чувствуя, как палит солнце, и слышал за спиной тяжелое дыхание других новобранцев. Именно тогда, на третьем круге, с ним поравнялся высокий парень с беззаботной улыбкой, которая казалась здесь совершенно неуместной.

— Слышь, коллега, — прохрипел он, сбивая дыхание. — Ты чего к лётчикам рвешься? Там же падать высоко.

— Всегда мечтал, да и сверху видно больше, — отрезал Босс, не сбавляя темпа.

— Чего видно-то? Земли? Так она и снизу видна.

— Угрозу.

Парень на мгновение замолчал, переваривая ответ, а потом его улыбка стала ещё шире.

— Я Майкл. Майкл Ривера из Майами. Если ты не против, я побегу с тобой. А то одному скучно.

— Мне не скучно.

— А мне скучно. Так что давай знакомиться.

Так началась их дружба. Не на словах, не за кружкой пива, а на износ, на бегу, когда пот заливает глаза и каждый вдох кажется последним. Это и было началом «Щита» - договор двух людей, которые решили, что прикрывать спину друг друга можно и без официальных директив.

***

Обучение было жёстким, выматывающим, но честным. Босс прошел его с холодным упрямством человека, который знает, зачем он здесь. Не за славой. Не за медалями. Армия давала ему то, чего не хватало в жизни: структуру, порядок, понимание того, что хаос можно контролировать. На тренажерах, где он сидел в тесной кабине учебного штурмовика, мир становился чётким, как на ладони. Там был радар, была связь, был протокол действий в нештатной ситуации. Там всё было правильно. И только вернувшись на землю, он снова видел тревожную неопределённость, которая пряталась в тени повседневности.

Первая боевая миссия не заставила себя ждать.

Их подняли по тревоге в три часа ночи. Босс ещё не привык к тому, как адреналин мгновенно смывает остатки сна, превращая мысли в острые осколки. Брифинг был коротким: колонна дружественных сил попала в засаду в горном ущелье, необходима воздушная поддержка. Никаких сантиментов, только координаты.

Самолёт взлетел в чёрную афганскую ночь. Босс сидел за штурвалом второго пилота. Внизу не было ничего, кроме кромешной тьмы, прорезаемой вспышками далеких пожаров. В наушниках трещали голоса. Кто-то просил помощи, кто-то рыдал, кто-то просто кричал матом.

— Спокойно, салага, — раздался голос командира экипажа, пожилого капитана с позывным «Дым». — Первый раз всегда страшно. Делай своё дело, и вернёмся домой.

Они зашли на цель. Босс видел, как тепловизор подсвечивает фигуры в ущелье. Плохие парни, хорошие парни - с высоты они были просто тенями. Но он знал, что внизу люди, которые верят в свою правоту, и те, кто просто выполняет приказ. Он нажал на гашетку, когда пришла команда. Ракета ушла в темноту.

Вспышка. Грохот. Пыль.

Он не слышал криков с земли. Только щелчки в наушниках - это система глушила внешние шумы для концентрации пилота. Но спустя час, когда они вернулись на базу и он спрыгнул на бетон, к нему подошёл парень из пехоты. Грязный, с безумными глазами, он схватил Босса за плечо:

— Спасибо, брат. Если бы не вы, нас бы там положили всех.

— Мы просто делали свою работу.

— Ну да. А я просто хочу выжить.

Пехотинец ушёл. Босс смотрел ему вслед и думал о тех, кто остался в ущелье. О тех, кто не вернулся. Были ли там гражданские? В сводках потом напишут «сопутствующий ущерб». Но он знал точно: та вспышка, то решение, принятое за миллисекунду, навсегда остались в нём осколком, который не вытащить.

***

Демобилизация подкралась незаметно. Контракт закончился, и Босс не стал его продлевать. Не потому, что разочаровался в армии. Просто он понял: угроза, которую он ощущал с детства, не в Афганистане и не в Ираке. Она здесь. Дома.

— Ты чего хоть делать будешь, герой? — спросил Майкл на прощание, хлопая его по спине.

— Поеду в Фервью. Там есть одно дело.

— Я так и знал, что ты псих, — ухмыльнулся Майкл. — Ладно. Если что, звони. Приеду, прикрою.

— Я позвоню.

И вот он вернулся. Город не изменился. Старый приятель Джек Хардин, который тогда ещё не был шерифом, а работал в участке, встретил его в «У Бенни».

— Слышал, вернулся, — сказал Харди, пододвигая кружку пива. — И чего? Будешь теперь в страховые агенты подаваться?

— Думаю открыть своё дело.

— В Фервью? Тут даже Макдональдс не хочет открываться. Что за дело?

— Телефонный центр. Связь.

Харди покрутил пальцем у виска и отпил пива.

— Связь, говоришь? Ну-ну. А ты в курсе, что на станции опять что-то химичат? Вчера опять пропала семейка Тёрнеров. Официально - сбежали в Чикаго от долгов. Только я видел, как ночью их фургон выезжал с просёлочной дороги, причём за рулём сидел не папаша Тёрнер.

— И что ты сделал?

— А что я сделаю? Доложил. Мне сказали: «Не лезь, Харди, это федералы». Я и не лезу. А ты, если полезешь, смотри, чтобы тебя тоже не записали в «сбежавшие».

Босс промолчал, допил пиво и вышел на улицу. Было темно. Пахло приближающейся грозой. Он сунул руки в карманы и посмотрел в сторону леса, где высокие фонари на вышках освещали колючую проволоку. Где-то там, в бетонных бункерах, происходило то, о чём предпочитали молчать. Одни люди пропадали. Другие делали вид, что всё в порядке. А он, вчерашний солдат, который видел мир с высоты и знал, как хрупка граница между порядком и полным хаосом, решил, что больше не будет просто смотреть.

Весь следующий месяц он провёл, объезжая окрестности. Старое здание телефонной станции на отшибе нашлось почти случайно. Двухэтажная коробка из красного кирпича, с выбитыми окнами и провалившейся крышей, стояла в окружении разросшихся кустов. Внутри пахло плесенью и запустением. Но под зданием, в подвале, было то, что нужно: мощные бетонные перекрытия, способные выдержать прямое попадание, и достаточно места, чтобы развернуть оперативный штаб.

— Вы серьёзно, мистер? — агент по недвижимости, лысеющий коротышка в помятом костюме, с недоверием разглядывал руины. — Это же… это же дыра. Кому нужна телефонная станция, в восемьдесят шестом?

— Связь в Хоукинсе всегда хромала, — спокойно ответил Босс. — Беру. Оформляйте документы.

Сделка состоялась за гроши. Местные жители, прослышав, что сумасшедший ветеран купил заброшку, только крутили пальцем у виска. Но Босса это не волновало. Он нанял бригаду строителей - молчаливых, проверенных, из Индианаполиса, - и лично спустился с ними в подвал. Работали по ночам. Бетонные стены укреплялись стальными щитами, проводилась электрика, завозилось оборудование. Всё тайно. Всё с оглядкой на те вышки, что маячили за лесом.

Через три месяца здание преобразилось. Снаружи - чистенький, ничем не примечательный телефонный центр. Внутри, на первом этаже - приёмная, десяток столов, коммутаторы, вежливые операторы, которые на самом деле ничего не знали о том, что этажом ниже. А внизу, под землёй, в помещении с низким потолком и холодным искусственным светом, висели карты: Фервью, Индиана, прилегающие штаты. На столах - армейское снаряжение, излишки с аукционов. У стен - мини-лаборатория, которую он собирал по кускам, заказывая детали на eBay.

Но этого было мало. Ему нужен был мозг. Тот, кто сможет понять, с чем они имеют дело.

— Док, — сказал ему знакомый из исследовательского центра, понизив голос. — Сэмюэл Эллис. Все зовут его Док. Он работал на «Сектор-7», пока его не уволили с волчьим билетом. Теперь он изгой. Говорят, поехал крышей. Бормочет про какие-то тени. Но в своём деле он гений. Если тебе нужен учёный, который не побоится копнуть глубоко, поговори с ним.

Босс нашёл Дока в трейлере на свалке. Это был сутулый мужчина с седыми висками и воспалёнными, красными глазами человека, который месяцами не спит. В трейлере пахло палёной проводкой и химическими реагентами. На стенах висели схемы, исписанные таким корявым почерком, что рябило в глазах.

— Вы из военных? — с порога спросил Док, даже не обернувшись. Он возился с каким-то прибором, похожим на гейгеровский счётчик.

— Был когда-то. Теперь я сам по себе. Меня зовут…

— Я знаю, как вас зовут, — перебил Док. — Вы тот парень, который купил телефонную станцию. Хотите ловить сигналы. Но вы даже не представляете, что это за сигналы.

— Так просветите меня.

Док наконец повернулся. В его глазах стоял не безумный блеск, как ожидал Босс, а глубокий, почти животный страх.

— Оно живёт под землёй, мистер. Я говорю не о радиации и не о загрязнении грунтовых вод, как пишут в моих бывших отчётах. Я говорю о существе. О том, что питается. О том, что уже забирало людей. Вы слышали об инженере Грейвзе, который пропал, работая на «Сектор-7»? Никто не слышал, кроме его матери. Думаете, он просто потерялся в лесу?

Босс молчал. Пазл складывался.

— Вы хотите разобраться с этим? — спросил Док, щурясь, как будто оценивая, насколько собеседник вменяем.

— Я хочу защитить людей. Для этого мне нужен тот, кто понимает, с чем мы имеем дело.

— Понимает? — Док горько усмехнулся. — Никто не понимает. Но я могу попытаться расшифровать. И я могу показать вам данные, от которых у ваших военных волосы встанут дыбом.

Босс протянул руку.

— Я разберусь. Ты мне поможешь?

Док посмотрел на протянутую ладонь так, будто это была граната с выдернутой чекой. Потом вцепился в неё своей сухой, холодной кистью.

— У меня нет выбора. Я устал прятаться.

***

В тот же вечер Босс позвонил в Майами.

— Алло? — в трубке слышался шум прибоя и смех.

— Майкл, приезжай. Нужна ударная сила.

Последовала пауза. Босс ясно представил, как его друг перестаёт улыбаться, отходит в сторону от компании и меняется в лице.

— Насколько всё серьёзно?

— Намного серьёзнее, чем в ущелье.

— Чёрт. Я в поезде через три часа. Жди.

Док привёл Роуз - невысокую, тихую женщину в очках с толстыми линзами. Она говорила мало, но когда говорила, все замолкали. У неё была фотографическая память на детали, и она могла найти закономерность там, где Док видел хаос. А потом пришёл Анибаль. Его не приводил никто. Он просто появился на пороге телефонного центра в первый же день после открытия. Бывший морпех, смуглый, с вечно нахмуренными бровями и тяжёлым взглядом исподлобья. Руки он всё время держал в карманах, но двигался с грацией хищника.

— Мне сказали, здесь набирают охрану, — произнёс он глухо, без приветствия.

— Для обычного колл-центра ты выглядишь слишком круто, парень, — хмыкнул Босс, разглядывая его.

— Для обычного колл-центра ты не стал бы нанимать людей с боевым опытом. Я прав?

— Прав. Что ты умеешь?

— Стрелять. Выживать. Молчать. Что ещё нужно?

Босс кивнул.

— Принят. Плачу мало, риск высокий. Вниз, по винтовой лестнице.

Анибаль даже не удивился, когда увидел подвал. Он просто обвёл взглядом карты, оружейные стойки и коротко бросил:

— Дельно.

Теперь команда была в сборе. Босс стоял посреди подвала, глядя на этих разных, непохожих друг на друга людей, и чувствовал, как холодный, расчётливый механизм внутри него набирает обороты. Где-то там, наверху, звонили телефоны, и ничего не подозревающие операторы принимали заказы на междугородние звонки. А внизу, под землёй, рождалась организация. Рождался «Щит».

Он вышел на улицу через чёрный ход, чтобы никто не видел. Ночь была холодной, небо низким и звёздным. Он закурил, чего не делал со времён армии, и вгляделся в темноту леса. Там, среди вековых сосен, пряталось нечто, что скоро даст о себе знать. И когда это случится, они будут готовы.

— Эй, Босс, — в дверном проёме появился Майкл, в своей неизменной кожаной куртке. — Иди внутрь. Роуз нашла кое-что. Похоже, это начинается раньше, чем мы думали.

— Что именно?

Майкл убрал улыбку. В отсвете неоновой вывески его лицо казалось высеченным из камня.

— Пропал ещё один человек. Прямо сейчас. И Док говорит, что уровень электромагнитной активности в районе энергостанции зашкаливает.

Босс бросил окурок и растоптал его каблуком.

— Поднимай Анибаля. Мы выезжаем.

Это была первая кровь. Та, что прольётся через считанные часы. И начало долгой войны, которая растянется на годы, на миры, на измерения. А пока они были просто группой добровольцев в подвале старой телефонной станции, которые решили, что с их миром что-то не так. И которых никто ещё не назвал героями.

Глава 2. Первая кровь

Фургон Майкла, старый «Форд Эконолайн» с проржавевшими порогами, нёсся по ночному шоссе, подпрыгивая на выбоинах. В салоне пахло машинным маслом и металлической тревогой. Босс сидел на пассажирском, уперев локоть в открытое окно, и смотрел на чёрные верхушки сосен, проносящиеся на фоне звёздного неба. Анибаль, молчаливый, как всегда, проверял снаряжение на заднем сиденье. Щелчки затворов, сухие, короткие, звучали как метроном.

— Роуз скинула координаты, — произнёс Майкл, не отрывая взгляда от дороги. — Сигнал идёт от закусочной «У Бенни». Только…

— Только что? — спросил Босс.

— Сигнал странный. Электромагнитный всплеск был такой силы, будто там трансформатор рвануло. А через минуту - тишина.

Фэрвью встретил их пустыми улицами. В окнах домов горел редкий свет, у обочины дремал одинокий пикап. Закусочная «У Бенни» выплыла из темноты, подсвеченная неоновой вывеской, где нервно мигала буква «Б». Стеклянные двери были распахнуты настежь.

— Глуши мотор, — скомандовал Босс.

Они вышли из машины, и ночной воздух обжёг лёгкие запахом гари и озона, как после грозы. Только грозы не было. Внутри закусочной горел свет, но стояла неестественная тишина - ни музыки из музыкального автомата, ни гула холодильника.

— Майкл, прикрываешь вход. Анибаль, за мной.

Они вошли.

Картина внутри заставила даже Анибаля, видевшего в морской пехоте всякое, замереть на пороге. Тела лежали вповалку, перекрученные, сломанные, как будто невидимая рука прошлась по залу, сминая всё на своём пути. Трое мужчин в чёрных костюмах, при галстуках, с короткими стрижками - явно агенты. Никаких видимых ран. Никакой крови. Только неестественно вывернутые конечности и широко раскрытые глаза, в которых застыло выражение запредельного, нечеловеческого ужаса.

— Что за чертовщина… — выдохнул Майкл, заглядывая из-за спины.

Босс присел над одним из тел. Осторожно, двумя пальцами, приподнял полу пиджака. Кобура расстёгнута, пистолет даже не вынут.

— Они даже не успели среагировать. Их убили за секунды.

— Тут нет следов взлома, нет оружия, — Анибаль медленно обходил зал. — Кто-то просто вошёл… и сделал это.

Босс выпрямился. В голове крутились слова Дока о существе, о монстре, о пропавших детях. Но это не был тот монстр, о котором говорил Док. Рвун – так назвал Док то существо из леса. Рвун разрывает жертву на части, оставляет когтистые следы, кровавое месиво. Здесь же – холодная, расчётливая, почти хирургическая жестокость.

— Это не тварь из подвала, — произнёс он тихо. — Это что-то другое. Кто-то другой.

Рация на поясе ожила.

— Босс, приём, — голос Роуз был напряжённым, но сдержанным. — Док проанализировал сигнал в реальном времени. Мы объединили все сигнатуры этого типа и назвали это – Нижний слой. Так вот, это не аномалия из Нижнего слоя. У него другая природа.

— А именно?

— Телекинез. Психокинетический всплеск огромной мощности. Кто-то швырял эти тела, как тряпичных кукол.

В закусочной повисла тишина, нарушаемая только треском радиопомех. Майкл переглянулся с Анибалем.

— Телекинез? — переспросил Майкл. — Типа, силой мысли? Как в комиксах?

— Я не знаю, как это работает, — отозвалась Роуз. — Но если вы найдёте хоть что-то, что объяснит, кто это сделал, –тащите сюда. Док уже разворачивает анализаторы.

Босс оглядел зал ещё раз, медленно, фиксируя детали. Тела – трое. В углу – опрокинутый стул, смятая салфетница. На стойке – недопитый кофе, уже успевший покрыться плёнкой. И запах. Едва уловимый, сладковатый запах, перебивающий вонь озона. Так пахнет в лабораториях. Антисептик. Формалин.

— Кто-то из лаборатории, — произнёс он. — Кто-то оттуда. И этот кто-то сбежал.

Анибаль поднял с пола обрывок ткани – деловой костюм, тонкий, дешёвый, испачканный в грязи.

— Не просто сбежал. Скорее уволился.

— Эрика Винсент — поправил Босс, вспоминая докладные сводки, которые Док показывал ему неделю назад. — В Секторе-7 велись работы над проектом «Монток». Они экспериментировали и ставили опыты с людьми. Работала там одна недовольная женщина - Эрика Винсент, всё хотела закрытие программы. Дата рождения тысяча девятьсот шестьдесят четвёртый. Но почему она обладает такими силами неизвестно.

— Может кому-то надоели её протесты и опыты поставили над ней? — Майкл возмущённо всплеснул руками.

— Возможно, а ещё возможно, что она не причастна к этому.

Снаружи завыли сирены. Где-то вдалеке, но быстро приближаясь.

— Шериф, — сказал Анибаль. — Надо уходить.

Босс кивнул. Он бросил прощальный взгляд на тела агентов, на этот неестественный погром, и почувствовал, как внутри затягивается холодный стальной узел. Он понял, что это начало.

Они выскользнули через чёрный ход и растворились в сосновом лесу, который подступал к самой задней стене закусочной.

***

Утро встретило Фэрвью серым, моросящим дождём. В подвале телефонной станции было тепло и сухо. Док склонился над приборами, похожими на смесь осциллографа и самодельного радиоприёмника, а Роуз разложила на столе распечатки со спутниковых карт и полицейских сводок.

— Шериф Хардин объявил в розыск неизвестного, — доложила она, поправляя очки. — По официальной версии, в закусочной произошла перестрелка. Агенты Сектора-7 объявлены жертвами неизвестного нападения.

— Шериф знает больше, чем говорит, — хмыкнул Босс. — Джек Хардин не дурак. Он видел тела. Он понимает, что никакой перестрелки не было.

— Может, выйти на него? — предложил Майкл. — Вдруг союзник.

— Пока нет. Сначала найдём девушку. Она – ключ ко всему и видела всё что произошло.

Следующие три дня они прочёсывали Фэрвью и прилегающие территории. Роуз отслеживала странные сигналы, Док пытался откалибровать оборудование под психокинетическую активность. Но Эрика как будто растворилась в воздухе. Зато всплыло другое.

— У нас свидетели, — сообщил Анибаль, вернувшись с вечернего обхода. — Говорят, что некий Тони Хейз видел все события в ресторане.

— Что именно видел? — Босс поднял голову от карты.

— Я не знаю где он и что видел. Но я поговорил с его матерью – она упомянула, что Тони с подругой сами не свои. Носятся по лесу, ищут кого-то. Ещё мать сказала, что недавно видела сына с другой девушкой – темноволосой.

Босс и Док переглянулись.

— Это она, — сказал Док. — Эрика.

— И та парочка скрывает её, — закончил мысль Босс. — Как звать девушку?

— Вроде Кэтрин Лов. — немного подумав сказал Анибаль. — Они с Тони живут вместе.

— Где?

— Мейпл-стрит пять. Но если мы туда заявимся открыто, они перепугаются. Эрика может атаковать снова. И тогда трупов будет больше.

Босс задумался. Он представил этих людей – напуганных, но отчаянных, спрятавших в своём доме самое опасное оружие на планете и даже не осознающих этого. Их нельзя спугнуть. Но и оставлять всё как есть – нельзя.

— Будем наблюдать, — решил он. — Майкл, возьми бинокль и займи чердак дома через дорогу. Если спросят, то представься агентом ФБР. Анибаль – продолжай искать зацепки. Роуз, мне нужна вся информация на Тони Хейза, его друзей и их родителей. Док – готовь портативный детектор психокинетической активности. Когда мы будем около Эрики нужно узнать точно ли она обладает этими способностями.

— А ты? — спросила Роуз.

Босс накинул куртку и взял со стола фонарик.

— А я пойду знакомиться с шерифом. Пора узнать, что на самом деле творится в этом городе.

***

Кабинет Джека Хардина находился в старом участке, пропахшем кофе и бумажной пылью. Шериф сидел за столом, подперев голову рукой, и выглядел так, будто не спал трое суток. Когда Босс вошёл, он поднял тяжёлый взгляд и долго его разглядывал.

— Ты всё же купил телефонную станцию, — произнёс он наконец. — Ходили слухи, что ты псих. Теперь вижу – правда. Ни один нормальный человек не припёрся бы сюда добровольно.

— Мне нужна информация, шериф.

— Всем нужна. Люди из Сектора-7 тоже хотели информации. Теперь они в морге.

— Я не из Сектора-7.

Джек Хардин усмехнулся, но усмешка вышла горькой.

— И слава богу. Потому что, если бы ты был из них – мы бы говорили по-другому. — Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Что ты ищешь?

— Правду. Про Эрику Винсент. Про то, что происходит за дверями «Сектора-7». Они же не просто частное учреждение?

— Эрику… — шериф потёр переносицу. — Послушай, парень. Я двадцать лет в Фэрвью. Я видел странное дерьмо ещё до того, как эти лабораторные крысы обнесли лес колючей проволокой. Но даже я не готов поверить в то, что творится сейчас.