Хроника царствования династии Романовых

1613

Глава государства: царь Романов Михаил Федорович

Политика государства и дипломатия:

-Война с Польшей.

-Война с Швецией.

10 марта. В Варшаву направлено русское посольство дворянина Дениса Аладьина о признании избрания на русский престол Михаила Федоровича, но не добивается от польского короля Сигизмунда III результатов (отмены претензии Владислава на русский престол и освобождение отца царя).

Июнь. Семён Заборовский послан со Степаном Михайловичем Ушаковым к германскому императору известить его о вступлении на престол московский Михаила Фёдоровича, напомнить о братственной любви и дружбе и добиться от него полезного для России воздействия на польского короля. С этими же послами была отправлена грамота в Голландию, с выражением благодарности за оказанную в Смутное время, помощь законным правительствам Московского государства и с просьбой о новой помощи. Российские послы Ушаков и Заборовский не оказались твердыми в охране высокой чести новоизбранного царя. От императора они привезли ответную грамоту без государева именования; от «галанцев» привезли без разрешения подарки для государя; приняли грамоту на имя царя от Гамбурга. В Москве во всем этом увидели оскорбление и, заподозрив послов в измене, посадили их за пристава и начали дело. При разборе его обнаружилось безобразное поведение послов и свиты их в Европе.Заборовскому особенно было поставлено в вину, что он, как бывший подьячий Посольского приказа, должен был знать обычаи посольские.

Июнь. К турецкому султану Ахмеду I отправлены посланниками дворянин Соловой-Протасов и дьяк Данилов. Они должны засвидетельствовать султану о дружбе юного царя и просить послать войско против польского короля. Султан обещал, но не сдержал своего обещания.

Август. В Англию отправлен дворянин Алексей Зюзин, вместе с дьяком Алексеем Витовтовым. Переводчиком был назначен московский гость Томас Кельдерман. 29 августа посольство выехало из Архангельска на кораблях, 26 октября прибыло в Лондон, а 7 ноября представилось королю. Зюзин просил короля помочь товарами, зельем, свинцом, серою и очень уговаривал, чтобы король государю оказал помощь казною и товарами, и пушечными запасами тысяч на сто рублей, но самой последней мере на 80000 или на 70000, а по самой нужде на 50 000. Король Иаков отвечал, что он будет с царем Михаилом вести дружбу, но помощь оказана не была.

Осень. Приезд из Англии посольства Джона Мерика в Россию. Сэр Мерик был представителем одного из крупнейших еврейских банков Британии, а в королевской грамоте, представленной царю, этому купцу были даны полномочия говорить с русским царем от имени английской короны. И от имени короля английского Якова купец Мерик гарантировал прекращение агрессии шведской короны на территории Руси на основании того, что эти действия молодого шведского короля Густава-Адольфа ущемляют интересы купцов Британии. Русским царем было дано разрешение купцу Мерику на беспошлинное прохождение англичан по реке Оби в сторону Китая, Туркестана.

-Царем в Персию из Посольского приказа отправлены посланниками Тихонов и Бухаров.

-Имамкули-хан, хан Бухарского ханства, отправил посла Ходжа Науруза в Россию в связи с восхождением на престол царя Михаила Федоровича Романова.

Члены правительства и видные государственные деятели:

-начальник Посольского приказа: думный дьяк Третьяков Петр Алексеевич

-начальник Стрелецкого приказа: князь Лобанов-Ростовский Афанасий Васильевич

-начальник Печатного приказа: дворянин Телепнёв Ефим Григорьевич

События:

Январь. В Москву съехались выборные люди. Земский собор должен избрать нового царя.

Январь. Сольвычегодск захвачен и сожжён польско-литовским отрядом Я. Яцкого.

21 февраля. Великий Земский Собор, проходивший в Успенском соборе Московского Кремля, единодушно избрал шестнадцатилетнего Михаила Федоровича Романова, как внучатого племянника царицы Анастасии Романовны, как сына, томившегося в польском плену за православную веру Филарета Никитича, и представитель славного боярского рода, давшего целый ряд верных слуг Московскому государству. Открытию предшествовал трехдневный пост, целью которого было очищение от грехов смуты. Москва была почти полностью разрушена и разорена, поэтому селились, вне зависимости от происхождения, кто где мог. В отличие от прежних Земских Соборов он был необычно широк по своему социальному составу. В его работе принимали участие представители высшего и уездного, черного и белого духовенства, московского и городового дворянства, казаков, посадских людей и черносошных крестьян (уездных людей). Число собравшихся в Москве людей с правом голоса превышало 800 человек, представлявших не менее 58 городов, хотя в избирательной грамоте было упомянуто лишь 277 представителей, а подписали ее всего 238 участников выбирания Михаила Федоровича Романова. Происходили соборные заседания в обстановке ожесточенного соперничества различных политических группировок, оформившихся в русском обществе за годы десятилетия Смуты и стремившихся упрочить свое положение избранием своего претендента на царский престол. Выдвинуто было более десяти кандидатов: польский королевич Владислав, шведский принц Карл-Филипп и ряд русских князей и бояр. Общие заседания собравшихся в Москве представителей происходили в Успенском соборе Кремля. Однако предварительные заседания по сословиям – в отдельных палатах собирались духовенство, бояре, служилые, посадские и уездные люди. Необходимым условием решения любого обсуждавшегося на таких совещаниях вопроса было достижение единогласия. Только после этого принятое решение могло быть вынесено на рассмотрение всего Собора. Самой влиятельной общественной силой в это время становится казачество. Противники казачества группировались вокруг той части Земского Собора, которая вместе с руководителями его склонялась к кандидатуре шведского принца Карла-Филиппа, однако казаки, московские люди и поддерживавшие их участники земского Собора, выступили против подобных планов, настояв на избрание царем одного из русских князей и бояр. Из-за непримиримых противоречий между соперничавшими группировками избирательная деятельность Собора зашла в тупик. В этих условиях среди оставшихся в Москве служилых людей и казаков возникает движение, центром которого стало московское подворье Троице-Сергиева монастыря, а его деятельным вдохновителем – келарь этого монастыря Авраамий Палицын, лицо весьма влиятельное среди ополченцев и москвичей. На совещаниях с участием Авраамия было решено провозгласить царем 16 –летнего Михаила Федоровича Романова-Юрьева, сына, плененного поляками ростовского митрополита Филарета. К романовской партии примкнули многие бояре, его поддержало и высшее и православное духовенство. Земский избирательный Собор, уступая энергичному нажиму народа снизу, провозгласил царем Михаила Федоровича Романова-Юрьева, находившегося с матерью в Костромском монастыре.

Зима. Царь Михаил Романов и его мать, инокиня Марфа, жили в своей костромской вотчине, в селе Домнино. Узнав об этом, польско-литовский отряд пытался отыскать дорогу к селу, чтобы захватить юного Романова. Недалеко от Домнина они встретили вотчинного старосту Ивана Сусанина и приказали показать дорогу. Сусанин согласился, но повел их в противоположную сторону, к селу Исупову, а в Домнино послал своего зятя Богдана Собинина с известием о грозящей опасности. За отказ указать верный путь Сусанин был подвергнут жестоким пыткам, но не выдал места убежища царя и был изрублен поляками «в мелкие куски» на Исаковском (Чистом) болоте или в самом Исупове. Михаил Фёдорович и инокиня Марфа нашли спасение в Костромском Ипатьевском монастыре.

27 февраля. Один из первых указов Боярской думы отменял прежнюю, установленную еще правительством ополчений, практику удовлетворения денежных нужд служилых людей на местах из городских и уездных доходов. Не дожидаясь приезда Михаила Федоровича из Костромы в Москву, новое правительство пыталось организовать централизованный сбор, расход денег из государственной казны. Деньги в условиях разорения кремлевской казны требовались прежде всего на подготовку царского венчания. В конце февраля и начале марта грамоты о присылке разных денежных доходов в Москву получили Владимир, Волхов, Боровск, Калуга, Воротынск, Волок Ламский, Зарайск, Переславль-Рязанский, Тверь, Торжок, Тула. В грамотах содержался запрет воеводам использовать собиравшиеся деньги, предназначавшиеся для встречи царя в Москве.

02 марта. Послы выехали из Москвы, но еще прежде были разосланы грамоты по городам с известием об избрании Михаила. Послы от Земского собора, избравшего 16-летнего Михаила царём, во главе с архиепископом Рязанским Феодоритом, келарем Троице-Сергиева монастыря Аврамием Палицыным, боярином Федором Ивановичем Шереметевым прибыли в Кострому 13 марта.

Март. Послы доносили собору, что 13 марта они приехали в Кострому к вечерни, дали знать Михаилу о своем приезде, и он велел им быть у себя на другой день. Послы повестили об этом костромскому воеводе и всем горожанам и 14 числа, поднявши иконы, пошли все с крестным ходом в Ипатьев кий монастырь. Михаил с матерью встретили образа за монастырем, но когда послы объявили им, зачем присланы, то Михаил отвечал «с великим гневом и плачем», что он государем быть не хочет, а мать его Марфа прибавила, что она не благословляет сына на царство, и оба долго не хотели войти за крестами в соборную церковь; насилу послы могли упросить их. В церкви послы подали Михаилу и матери его грамоты от собора и говорили речи по наказу, на что получили прежний ответ; Марфа говорила, что «у сына ее и в мыслях нет на таких великих преславных государствах быть государем, он не в совершенных летах, а Московского государства всяких чинов люди по грехам измалодушествовались, дав свои души прежним государям, не прямо служили. Послы молили и били челом Михаилу и матери его с третьего часа дня до девятого, говорили, чтоб он воли божией не снимал, был на Московском государстве государем. Михаил все не соглашался; послы стали грозить ему, что бог взыщет на нем конечное разоренье государства; тогда Михаил и Марфа сказали, что они во всем положились на праведные и непостижимые судьбы божии; Марфа благословила сына, Михаил принял посох от архиепископа, допустил всех к руке и сказал, что поедет в Москву скоро.

Весна. Начался набор на государеву службу казаков, с раздачей им вотчин.

Март. Городовой дьяк, правитель Казани Никанор Шульгин по приказанию собора выступил с казанским войском в поход против атамана Заруцкого, но, узнав об избрании Михаила, остановился в Арзамасе, написав 15 марта в Москву, что не будет продолжать похода по приговору ратных людей, которые издержали свои запасы и более не могут оставаться на службе; в то же время Шульгин извещал собор, что все казанское войско присягнуло Михаилу, а между тем внушал этому войску, что не должно признавать нового царя, который избран без совета с Казанским государством. Никанор надеялся на казаков и, чтоб возмутить их, оставил войско в Арзамасе и отправился в Казань, но здесь не хотели больше казацкого царства, и когда Шульгин приехал в Свияжск, то уже там ждали его послы из Казани, которые объявили ему, что Казань присягнула Михаилу и что ему, Никанору, туда ехать незачем, а чтоб он не вздумал ослушаться, посадили его за приставов. Государь удивился, узнавши, что Никанор за приставами, и послал из Ростова приказ собору разведать, в каком он деле попался? Дело объяснилось, и Шульгина сослали в Сибирь, где он и умер.

19 марта. Выехал Михаил из Костромы в Ярославль. Ярославцы и съехавшиеся к ним отовсюду дворяне, дети боярские, гости, люди торговые с женами и детьми встретили нового царя, подносили ему образа, хлебы, дары и от радости не могли промолвить ни слова.

Март. Около 1000 казаков во главе с воеводами князем С.В.Прозоровским и Л.А.Вельяминовым были посланы в Псков против шведов. По дороге к ним присоединились несколько сот казаков, самовольно ушедших из Торжка и некоторое время стоявших на приставстве на границе Новоторжского и Новгородского уездов. Дойти до Пскова казакам помешали шведы, и воеводы получили новый указ – идти к Тихвину.

Весна. Отступавшие из Москвы интервенты захватили с собой скульптуру св. Николы Можайского. Можайск был освобождён, но практически полностью уничтожен.

Весна. Воевода Мирон Вельяминов, несмотря на малочисленность своих отрядов, не оставлял мятежников в покое. Посылал служилых людей, которые понемногу начали очищать рязанские места от смуты. Около середины марта присягнули новому Государю в Пронске и Пронском уезде, во второй половине в Ряжске и Печерниках, в первых числах апреля в Михайлове. Общее стремление освободиться от Заруцкого проникло и в его ставку в Епифань, откуда в начале апреля начали отъезжать некоторые казаки, дворяне и дети боярские, при общем количестве более 200 человек. В это время в Епифани прибыли из приморских городов более 300 человек черкас, с которыми он соединил свои войска и быстро выступил из Епифани. Вскоре в Москве узнали о сношении Заруцкого с дедиловскими казаками и его походе в Дедилов и Крапивну. Заруцкий 10 апреля выступил из Епифани и пришел в Дедилов. Пробыв там один день и "выгрябя Дедилов", Заруцкий пошёл к Крапивне, куда подошел 13 апреля. Крапивна была взята, город и острог сожжены, крапивенский воевода и многие дворяне побиты. Зверства мятежников рубивших "в пирожные мяса" попавших к ним в плен царских дворян сказалось здесь по полной. Пробыв в городе три дня и посылая своих людей разорять соседние уезды, Заруцкий выступил к Черни, который занял после осады, в котором также побил служилых людей, разорил многие поместья чернских дворян, везде грабя и убивая помещиков и членов их семей. Простояв в городе неделю, он с войском выступил к Мценску. По видимому город взять ему не удалось, но он сильно разорил Мценский уезд, грабя и убивая на своём пути. Оттуда он направился к Новосилю, но не рассчитывая взять хорошо укреплённый город, Заруцкий остановился в селе Перестяжи и простояв здесь с неделю, ограбив что было можно, отправился к Ливнам, где оказался в начале мая. Город взять не смог, но опять разорил все соседние уезды.

02 мая. Состоялся торжественный въезд избранного на русский престол Михаила Романова в Москву. Навстречу царю Михаилу Федоровичу и его матери Марфе Ивановне вышли за городские стены все, «от мала до велика», жители Москвы, несшие чудотворные иконы. В шествии участвовали представители всех сословий во главе с освященным собором. Затем процессия проследовала в Кремль, где в Успенском соборе состоялся праздничный молебен. Боярская дума, члены Государева двора и «всяких чинов люди» приняли присягу и были допущены к царской руке.

Май. Думный дьяк Иван Чичерин подписывает грамоту об избрании на царство Михаила Романова.

24 мая. Царь написал именитым людям Строгановым письмо, в котором описал отчаянное положение страны: казна пуста, царь не в состоянии обеспечивать стрельцов и казаков деньгами, обмундированием и провиантом, и это в то время, когда царству угрожает новое нападение Польши. Царь просил Строгановых выделить государственной казне большую ссуду (деньги, продукты, одежда и другие товары). Епископы от имени Земского Собора также обратились к Строгановым с посланием, в котором упоминали о положении армии и призывали их спасти Отечество. Строгановы просьбу не отклонили, и это стало началом их значительной помощи правительству царя Михаила.

25 мая. Местные стрельцы и дворяне Тихвина, при поддержке отряда Д. Воейкова (400 человек) восстали против шведского гарнизона и перебили его. Узнав об этом, шведы предприняли карательный поход на Тихвин, сожгли посад, однако не смогли взять Успенский монастырь и отошли в село Грузино. К Тихвину подошёл отряд царских войск во главе с князем Семёном Прозоровским. Тем временем, шведы собрали 5-тысячное войско, включавшее в себя «немецкую» пехоту, финских рейтар, 2 тысячи черкас и литовских всадников, а также артиллерию и опытных инженеров-подрывников. К середине августа это войско с боем захватило Тихвинский посад и осадило Малый монастырь (Тихвинский Введенский монастырь). К шведскому войску подошло подкрепление (около 1,5 тысяч человек из Швеции). После обстрела монастыря огненными ядрами шведы приготовились к штурму, однако он не состоялся. В рядах защитников Введенского монастыря прошёл слух об измене некоторых казаков, из-за чего ратные люди отступили к Успенскому монастырю, неся большие потери от шведских атак. В Успенском монастыре мятежные и пораженческие настроения удалось погасить, ратные люди вновь решительно настроились на оборону. Поскольку защитников было всего около тысячи, в Москву было послано за новым подкреплением. Потери были и у шведов: в боях погибли возглавлявший войско подполковник Беттиг, и командир минёров майор Курц. Шведы приступили к методичной осаде Успенского монастыря, соорудив батарею на северном берегу Тихвина. Далее они попытались замкнуть блокаду с юго-восточной стороны, а также совершить с помощью минёров подкоп с северной и западной стороны. Однако вылазки защитников монастыря мешали осадным работам, были разрушены восточные туры и захвачены три пушки. Из-за приближающего с юго-восточной стороны отряда казаков Сумбулова шведам пришлось вообще оставить здесь свои позиции. Однако внезапным нападением отряд Сумбулова был разгромлен, защитники монастыря вновь не дождались подкрепления. Русские успешно боролись с подкопной деятельностью шведов, а 7 сентября отбили первый общий штурм. В стане противника начались мятежи, связанные с несвоевременной выплатой жалованья. Со службы ушёл целый наёмный полк пехоты, а за ним и запорожцы. 13 сентября шведы, узнавшие об острой нехватке в крепости пороха и свинца, пошли на второй штурм. В обороне участвовали даже женщины и дети. Шведов вновь удалось отбить, после чего сами тихвинцы перешли в контратаку. Две смелые вылазки заставили противника бросить «осадный наряд» и с потерями уйти к Малому монастырю. Эта неудача, а также слухи о подходе свежей московской рати Ф. С. Плещеева лишили дальнейшее продолжение осады всякого смысла. Шведы покинули окрестности Тихвина.

Июнь. Собранная для похода на Смоленск армия в середине года по списку насчитывало 12250 человек (в том числе 136 московских чинов, 2658 городовых дворян и детей боярских, 1110 московских стрельцов, 40 служилых иноземцев, 1414 татар и новокрещен, 6892 казаков). Командование армией осуществляли воеводы Дмитрий Черкасский и Михаил Бутурлин. После ранения последнего вторым воеводой был назначен Иван Троекуров.

07 июля. Русские войска без боя заняли Вязьму и Дорогобуж. Большим успехом стало взятие Белой, которая представляла по-настоящему важный форпост на литовском рубеже. Перспектива трудной осады, вид большой русской армии и щедрые посулы заставили наемников сдать город, причем они сделали это, несмотря на активное сопротивление литовского гарнизона. После сдачи города, часть наёмников (преимущественно состоящая из шотландцев и ирландцев) перешла на русскую службу. После этих успехов войско подошло к главной цели своего похода -- Смоленску. Русские воеводы большие надежды возлагали на сдачу города, подобно Белой. О том, что ставка делалась на капитуляцию, а не штурм крепости, говорят и действия русского войска. За все время осады не было предпринято ни одной попытки штурма или подкопа, под Смоленск вообще не посылалась мощная и многочисленная русская осадная артиллерия. Действия осадного войска ограничились постройкой укреплённых острожков и возведением засек на всех дорогах, ведущих в Литву. Во время боя был тяжело ранен Михаил Бутурлин. Несколько попыток литовцев, возглавляемых Оршанским старостой, прорваться через русские заслоны были успешно отражены. Они атаковали Катынский острог, но были разбиты и в ответной вылазке даже потеряли «разряд» -- походную канцелярию. Но в середине года успехи сменились неудачами. Несколько поражений в незначительных стычках не привели к отходу русских войск, однако вскоре литовцам удалось прорвать блокаду и перебросить в Смоленск подкрепления и припасы. Значительная часть воинов покинула свои позиции на подступах к крепости со стороны Литвы, открыв дорогу польско-литовским отрядам в Смоленск. Победа позволила литовцам укрепить гарнизон людьми и припасами, тем самым разрушив надежды русского командования на быстрый и удачный исход кампании.

11 июля. Михаил Романов венчается на царствование митрополитом Кириллом в Москве, в Успенском соборе.

Лето. Спасаясь от преследования, атаман Иван Заруцкий вместе с Мариной и «ворёнком» стали уходить всё дальше от Москвы на юго-восток. По пути грабились селения. Разгрому подверглись города Епифань, Крапивна, Дедилов. Отряд Заруцкого редел, поскольку многие казаки «отложились» от своего атамана, пролившего немало безвинной крови мирных людей. В августе против опасных беглецов, претендовавших на царский престол, был направлен из Москвы с войском князь Одоевский. Под Воронежем произошёл двухдневный бой. Атаман Заруцкий окончательно разбит не был, и со своим отрядом бежал в Астрахань.

Лето. Новгородский воевода князь Ива́н Ники́тич Большой Одо́евский с новгородцами оказался в безвыходном положении: присоединиться к Москве не было возможности, так как Новгород был в руках шведского генерала Делагарди, и новгородцы были связаны прежним договором, но и разорвать с Москвой было тяжело. К этим затруднениям присоединилось ещё и то, что в самом Новгороде положение усугубилось. Карл IX умер, и его преемник Густав II Адольф прислал в Новгород грамоту в июне, в которой извещал, что отправил своего брата Карла Филиппа в Выборг, куда должны явиться и уполномоченные от Новгорода и от всей России для окончания дела избрания его на царство. Одоевский и новгородцы должны были повиноваться, и в Выборг было отправлено посольство во главе с Хутынским архимандритом Киприаном бить челом королевичу, чтоб он немедленно шёл в Новгород. Карл Филипп, однако, ехал в Выборг вовсе не для того, чтобы царствовать в Новгороде. Он рассчитывал занять престол в Москве и начал предъявлять, претензии на всероссийский престол. Новгородцы не могли доставить ему московского престола, и Карл Филипп уехал в Стокгольм. В Новгороде на смену Делагарди явился шведский фельдмаршал Эверт Горн, человек очень резкий, обращавшийся с новгородцами ещё хуже, чем Делагарди, и видевший в Новгороде не государство, с которым нужно вести сношения согласно заключённому договору, а покорённую территорию. Он объявил Одоевскому и выборным новгородцам, что Густав Адольф сам хочет быть королём в Новгороде и предлагает Новгороду соединиться с Швецией, но на известных правах, так, как соединились Литва и Польша, угрожая в случае непокорности окончательным присоединением Новгорода к Швеции, но уже на правах покорённой области. Положение, в которое был поставлен Одоевский этим запросом, было критическое, но он нашёл возможным извернуться, сказав Горну, что такое великое дело не может быть решено без опроса всех жителей. Новгородцы немедленно были опрошены, но вопрос был поставлен очень хитро: «хотят ли целовать крест Густаву Адольфу, или хотят остаться при прежней присяге королевичу Карлу Филиппу», на что новгородцы выразили желание остаться при прежней присяге. Эверт Горн настаивал на присяге самому королю, утверждая, что королевич Филипп отказался от новгородского престола. Не будучи более в состоянии выносить владычества шведов и тех насилий, которые Горн допускал над жителями, стали раздаваться голоса за присоединение к Москве. Одоевский решил обратиться к Москве, прося у нового царя помощи против шведов. Он притворился, что согласен присягнуть шведскому королю, но заявил Горну, что прежде присяги он должен напомнить московским боярам их прежнее обещание -- признать королевича своим царём и под этим предлогом послал в Москву своих послов, архимандрита Киприана и нескольких выборных. Послы явились к боярам и били челом, что неволей целовали крест королевичу, а теперь хотят просить у царя, чтобы он вступился за Новгородское государство и не дал бы ему окончательно погибнуть от шведского произвола. Царь Михаил Фёдорович принял послов очень милостиво и велел дать им две грамоты: одну официальную, в которой все новгородцы назывались изменниками, а другую тайную, в которой царь писал, что он прощает новгородцам все их вины. Послы возвратились с двумя такими грамотами в Новгород, официально показывали только одну грамоту, но тайно распространяли среди народа другую.