Обезьяна с гранатой – 2
- -
- 100%
- +
– Командная рубка! – сказал Сергей, жестом приглашая его сесть. – Год назад мы следили отсюда за тобой. Помнишь Проклятый лес?
Рей кивнул.
– Наша техника позволяет разглядеть с орбиты даже лица. Ты крошил чудовищ, а мы видели это в деталях. Захватывающее зрелище!
Сергей улыбнулся.
– Почему на станции нет людей? – спросил Рей.
– Из-за того случая, – пожал плечами Сергей. – После того, как оружие из разбитого корабля попало в твои руки, мой напарник запаниковал. Решил, что ты устроишь на Гее мировую войну, и улетел на Землю за инструкциями. Я спустился на Гею. Планировалось эвакуировать с планеты всех наблюдателей, но я знал, что они откажутся. Так и произошло. Корабль, прилетевший за нами, отбыл обратно, а станцию перевели в автоматический режим. Сменили коды доступа, но я это предвидел и перед спуском поработал с системой. Комм переслал мне коды.
– Выходит, вас бросили? – спросил Рей.
– Именно так! – подтвердил Сергей.
– Почему вы не пожелали вернуться?
– Нас не пустили бы Землю. Считается, что после Геи люди становятся агрессивными и неадекватными. Даже в колониях таким не место. Нас заперли бы в жестянке, вроде этой, или послали на астероиды добывать руду. Невеселая перспектива.
– Отправляясь на Гею, вы знали, что не вернетесь?
– Да.
– И все равно согласились?
– Понимаю, что ты хочешь спросить, – сказал Сергей, устраиваясь в кресле напротив. – За каким дьяволом нас сюда понесло и что мы тут потеряли?
Рей кивнул.
– Я, конечно, мог бы сказать, что обязанность развитой цивилизации – помочь отсталой. Что мы несем Гее прогресс и идеи гуманизма. Но все это всего лишь слова. Настоящая правда в другом. У каждого из наблюдателей на Земле рухнула налаженная жизнь. Меня по возвращении ждали суд и тюрьма, после чего – прозябание. Пятно на биографии не отстираешь. Хорхе грозило двадцать лет каторги: он избил генерала, отдавшего преступный приказ, вследствие которого погибли люди. Бывший посол Киенны в Баре де Трегье потерял на Земле семью. Кого из наблюдателей ни копни, за каждым подобная история.
– И что вы нашли на Гее?
– Новую жизнь. Нашу прежнюю стерли, позволив начать с нуля. Не каждому выпадает такая возможность.
– Не всякий захочет ею воспользоваться! – возразил Рей.
– Ты прав! – улыбнулся Сергей. – Считай нас авантюристами. А теперь глянь туда! – он указал на иллюминатор.
Рей послушался и приник к стеклу. И едва удержался от восхищенного возгласа. Станция плыла над освещенной Солнцем частью планеты. Отчетливо просматривались моря, реки, континенты, острова и даже белая шапка ледника на полюсе. Рей застыл, не в силах оторваться от этого зрелища.
– Красиво? – спросил Сергей.
– Очень! – признался Рей, с неохотой оборачиваясь. – Я не предполагал, что Гея такая маленькая! Как игрушечная!
– Игрушку легко поломать, – сказал Сергей. – Земля из космоса выглядит так же красиво, но вблизи она другая. Мы доломали ее. Полезные ископаемые исчерпаны, земли истощены, вода и воздух безнадежно испорчены. Ни одному жителю Земли не придет в голову напиться из реки или ручья, как это делаете вы. Наша пища из-за добавок потеряла вкус; это корм, а не еда. Нас окружают искусственно созданные материалы; они повсеместно: в стенах, мебели, одежде… Такие же искусственные и отношения в обществе. Брак по любви – редкость, и не потому, что кого-то принуждают жениться или выйти замуж. Считается, что нужно найти партнера, обладающего необходимыми качествами, в первую очередь – богатством. Или, скажем, нужной профессией, позволяющей рассчитывать на достаток. Ради этого закрывают глаза даже на физическое или моральное уродство мужа или жены. Красивая женщина не выйдет за бедняка, каким бы замечательным человеком он ни был. Она постарается подороже продать красоту. Аналогично поступают и мужчины. Если это им выгодно, они женятся на старухах.
– И у нас такое случается! – сказал Рей.
– Вас к этому принуждают. Родители, правители, владельцы земель и титулов. Когда принуждения нет, вы руководствуетесь чувством. Алэйне предложила тебе, простому барону, стать ее мужем, будучи наследной герцогиней. Ей это было выгодно? После того, как указ короля поменял вас местами: ты стал маркизом и наместником, а она – обычной графиней, ты почему-то не стал искать более выгодную партию, как диктовала логика. Хорхе как-то сказал, что на Гее все настоящее: хлеб и вино, чувства и страдания, жизнь и смерть. Ваши отношения между людьми чисты и понятны. Вы искренни в любви и ненависти.
Земная цивилизация объединена общим информационным пространством, которое называется Сеть. Там каждый может высказаться на любую тему, посетовать, пожаловаться, попросить… Сеть создавали как источник информации и место общения, а получили свалку надуманных проблем, фальшивых чувств, тщеславия и похоти. В Сети миллионы желающих найти партнера для секса, но не встретить тех, кто ищет любви. Если некто решится это написать, его подвергнут насмешкам и издевательствам. Любовь – это не рационально.
– Зачем ты мне это рассказываешь? – спросил Рей. – И для чего привез сюда?
– Мне хотелось, чтоб ты увидел это, – Сергей указал на иллюминатор, – и задумался. Мне кажется, ты не одобряешь наш план.
– Да! – согласился Рей. – Зная планы заговорщиков, мы выжидаем.
– Ты знаешь, почему. Император не верит в заговор и не позволяет нам действовать.
– Но вас это не огорчает – более того, радует. Вам нужен мятеж. Благодаря нему вы выявите недовольных из числа знати, после чего уничтожите их. Это неблагородно.
– Вот как! – сощурился Сергей. – А они, значит, рыцари, вздумавшие вернуть вольности? Поэтому глотки режут куртуазно. Очнись, Рей! Или ты думаешь, что мятежники нас пощадят?
– Можно обойтись без крови, – не согласился Рей. – Вызвать глав заговорщиков к канцлеру и объявить, что нам известно об их намерениях. Они испугаются и не посмеют.
– Это так, – согласился Сергей. – Только испуг быстро пройдет. Они затаятся и станут действовать осторожней. Догадавшись, что за ними следят, начнут искать агентов в своем окружении. На всякий случай вырежут всех подозрительных – эта публика к сантиментам не склонна. Погибнут сотни невинных людей. После чего они попытается взять реванш. Империя утонет в крови. Но хуже другое. Победив, они уничтожат все, что мы создавали долгие годы, за что заплатили многими жизнями. Не станет университетов, школ, больниц. Империя погрузится в мрак и пучину междоусобных войн, в которых сгинут миллионы.
– Ты говоришь, будто знаешь наперед! – заметил Рей.
– Наша цивилизация старше вашей, мы через это прошли. Рано или поздно на Гее появится правитель, который установит жесткий порядок. Начнет беспощадную борьбу со знатью и вырежет ее, как это сделали на Земле Генрих VIII, Иван Грозный или Людовик XI. Такова логика исторического развития. Только в этом случае жертв будет неизмеримо больше. Есть возможность обойтись малой кровью. Мы не собираемся вырезать знать поголовно. Погибнут те, кто возьмется за оружие. Остальные смирятся и примут правила.
Сергей помолчал.
– В этом деле есть и другая сторона. Земляне истощили родную планету, и сейчас активно заселяют другие. Гея пока на обочине колонизации, но придет время, и о ней вспомнят – слишком заманчивая планета. На орбите появятся корабли. Что они увидят? Феодальное общество, погрязшее в крови и варварстве? Великолепная причина для высадки и наведения порядка! Гее дали возможность идти путем прогресса, но она его отринула. Пусть говорят пушки! На планету высаживается десант, сметаются города, коренное население оттесняется в резервации. На «освобожденных» территориях поселяются колонисты. Аборигены разделят судьбу американских индейцев, эскимосов и других народностей Земли, исчезнувших под давлением развитых цивилизаций. А вот если на Гее будет процветающее государство… Каким бы циничным ни было земное общество, но уничтожить уникальную цивилизацию – это слишком даже для него. Как видишь, я откровенен.
– Я оценил! – сказал Рей.
– Для нас, землян, Гея стала второй родиной. Здесь родились и растут наши дети. Это наша планета, и мы хотим, чтоб она процветала. Зная законы развития общества, мы пытаемся уберечь Гею от ненужных потрясений, направить ее по правильному пути. Мы должны это сделать. Согласен?
Рей колебался.
– Присядь! – Сергей указал на кресло. – Я тебе кое-что покажу.
Рей подчинился. Сергей включил комм и на вспыхнувшем экране нашел нужный файл.
– Еще когда сидел на станции, сделал подборку материалов из земной истории. Ознакомься! А я пока соберу вещи.
Он вышел, а Рей повернулся к экрану. Текст на экране сопровождался рисунками и видеорядом, позаимствованным из художественных фильмов. Сергей сделал подборку по земному шаблону – так он готовил лекции, и Рей, никогда прежде такого не видевший, не мог оторваться от экрана. Кадры из кинолент он воспринимал, как реальные события, и поэтому вздыхал, хмурился и ругался сквозь зубы. С экрана потоками лилась кровь, палачи в колпаках с прорезями для глаз рубили головы, руки и ноги; пылали города и селения, а бородатые, перепачканные в грязи и крови воины насиловали и убивали женщин и детей. Рей не знал, сколько прошло времени. Когда картинки и текст на экране кончились, он так и остался сидеть в кресле, уставившись перед собой невидящим взглядом. Таким его и обнаружил заглянувший в рубку Сергей.
– Закончилось? – спросил с порога и, не дождавшись ответа, попросил: – Помоги!
Вдвоем они перетащили в бот несколько ящиков, где Сергей закрепил их ремнями.
– Что здесь? – спросил Рей, когда они уселись в кресла.
– Оружие, патроны, аккумуляторы, коммы, лекарства, – перечислил Сергей. – Все, что еще оставалось на станции. Выгреб до пылинки, но все равно мало. Миссию снабжали скудно. Патронов на один бой, коммов даже командующим гарнизонами не хватит. Пересылаем депеши курьерами, из-за чего теряем время и подвергаем людей опасности. Держи! – Он достал из кармана и протянул Рею странного вида браслет. – Ты наместник провинции, тебе положено.
– Я не умею им пользоваться, – сказал Рей.
– Ничего сложного! – улыбнулся Сергей. – Видишь эту маленькую зеленую точку? Стоит ее коснуться, как появится экран, – Сергей сопровождал рассказ демонстрацией. – На нем наши портреты и имена. Кого коснешься пальцем, тот и получит вызов. Если не ответит сразу, перезвонит. В этом случае браслет задрожит. Нажмешь на ту же кнопочку, появится экран – и все! Смотри, разговаривай! Спутник над нами, связаться можно из любой точки империи. Если кнопка замигает красным, потребуется сменить аккумулятор. Обратишься к де Трегье, он поможет.
– Спасибо! – сказал Рей, надевая браслет на руку.
– Лучше спрячь! – посоветовал Сергей. – И никому не показывай! Даже Алэйне.
– Почему? – удивился Рей.
– Она непременно захочет опробовать. Свяжется со мной, заведет разговоры. Женщины любопытны. А аккумулятор не слишком емкий. Может разрядиться в самый неподходящий момент.
Рей кивнул и сунул комм в карман.
– И никому не рассказывай, что был на станции.
Рей глянул удивленно.
– Взяв тебя сюда, я нарушил все существующие инструкции, – пояснил Сергей. – Но мне хотелось, чтобы ты все увидел и понял.
Они пристегнулись ремнями, и спустя короткое время бот доставил их на знакомую проплешину. Сергей подогнал флаер, они перегрузили в него ящики и взлетели. Следом оторвался от земли и бот. Рей проводил его взглядом. К лесу, возле которого Рей оставил своих людей, они успели еще до рассвета. Прощаясь, Сергей протянул Рею руку.
– Прощай! Теперь не скоро увидимся.
– Не сомневайся во мне! – сказал Рей.
Сергей кивнул и забрался в флаер. Рей направился к своим и вышел к лагерю еще затемно. Ему удалось даже немного поспать. К полудню они отмахали с десяток лье, тогда Рей и услышал плач в кустах…
Глава 4
– Занимайся! – одобрил Хорхе, когда Сергей доложил о задумке принцессы.
– Георгий Степанович! – возмутился Сергей. – Работы невпроворот!
– Вот и не хрен проворачивать! – заворчал канцлер. – Ты за этот год перетащил на себя все, что мог. В результате все нити оказались в одних руках. А если арбалетный болт в затылок?
– Думаете? – насторожился Сергей.
– Опасаюсь! – вздохнул Хорхе. – Три убитых курьера за год – это серьезно. Они начали игру. Ничего конкретного у них пока нет, иначе резали бы других, но, похоже, нас прощупывают. Убийства курьеров на первый взгляд бессмысленны. Мизерный результат, но за этим – попытка спровоцировать нас на ответные действия. Начнем нервничать, громить их гнезда – раскроемся. Поймут, что они под колпаком. Тогда ударят в самое сердце, и я думаю, что они к этому готовы. Пусть лучше считают, что мы спим, – Хорхе усмехнулся. – Так что эта пьеска в тему. Ближайший помощник канцлера накануне судьбоносных событий с головой погрузился в балаган. Крутит амуры с фрейлинами… Кстати, для правдоподобия рекомендую покрутить. Только не с Флоранс!
– Почему?
– Знаю ее с детства. Очень сильный и цельный характер. Флирта не одобряет: если уж любовь, то до гроба. К тому же Флоранс держит наследника в руках, это известно всем. По смерти императора фаворит принцессы становится влиятельной фигурой и, как сам понимаешь, ты в этой роли заговорщикам никак не сдался. В этом случае арбалетный болт становится реальностью. Понятно?
Сергей кивнул.
– Текущие дела передашь Антуану. Парень толковый, пора выводить его в начальники. Общее руководство возьму я. Все равно у меня бессонница. На тебе – оценка сил и средств заговорщиков и внесение изменений в план. Справишься!
В тот же день состоялось распределение ролей. Джульеттой Флоранс назначила себя – Сергей не сомневался, что именно так и произойдет – а вот роль Ромео она предложила ему.
– Ваше Высочество! – взмолился Сергей, видевший себя всего лишь постановщиком. – Мне скоро тридцать лет! Ромео по пьесе – юноша.
– Мне тоже не четырнадцать, – заметила принцесса. – Однако я выбрала роль Джульетты, а не ее матери. Я думала предложить роль принцу, – она кивнула на наследника, – но мы будем играть перед двором. По ходу действия Ромео объясняется Джульетте в любви. Это может быть неправильно понято. Про нас с братом и без того ходят сплетни. Недругам не нравится, что мы дружны.
– Да! – поддержал Флоранс принц. – Государственный вопрос!
«Обработала! – догадался Сергей. – Вот ведь лиса! Чего она добивается?»
– Не стоит забывать, – продолжила Флоранс, – что среди нас, граф, вы единственный, кто видел пьесу на сцене. Роль Ромео сложна. В один миг он позабыл Розалину, о которой вздыхал, и страстно влюбился в Джульетту. Это надо сыграть так, чтобы зрители не восприняли Ромео повесой.
– Думаете, у меня получится? – спросил Сергей.
– Надо постараться! – сказала Флоранс, со значением посмотрев ему в глаза.
С остальными ролями затруднений не возникло. Принц выбрал Тибальта, без проблем нашлись Меркуцио и Бенволио, разобрали роли монахов, слуг и аптекаря. Стать Кормилицей согласилась хорошенькая фрейлина, подружка принца. Ее, как понял Сергей, обрадовала возможность по ходу действия покрикивать на Флоранс. Сестру к принцу она ревновала. Сергей взялся размножить тексты, предварительно их сократив, дабы не напрягать память неопытных актеров и не затягивать спектакль. Назначили дату первой репетиции. После этого новоявленная труппа села обедать. Главным сюрпризом за столом стали вилки, присланные Хорхе в подарок принцессе: за столом канцлера ими давно пользовались. Подарок мгновенно раздербанили, и пошла забава: куски мяса летали над столом вдоль и поперек, падали в миски и кубки, шлепались на одежду и в лица. Хохот в гостиной стоял непрерывный.
– Давно так не веселились! – заметила Флоранс (в этот раз она усадила Сергея рядом). – Это ваша заслуга. Вы удивительный человек, граф!
– При чем тут я? – пожал плечами Сергей.
– А кто показал, как есть вилкой? – прокурорским тоном спросила Флоранс.
– Виноват! – подыграл Сергей, делая покаянный вид. – Больше не повторится!
Она с подозрением глянула на него и, не удержавшись, прыснула. «Совсем девчонка! – подумал Сергей. – Малолетка, пытающаяся выглядеть взрослой».
– У меня к вам просьба, – склонилась она к нему. – У нас с вами главные роли. Не могли бы мы начать репетиции раньше, отдельно от остальных?
– Когда? – спросил Сергей.
– Сразу после обеда.
– У нас нет текстов.
– Есть! – возразила. – Я велела списать.
«Все продумала!» – понял он и кивнул.
«Ромео и Джульетту» Сергей видел в Королевском шекспировском театре и, не мудрствуя лукаво, решил воспроизвести классическую постановку. Как запомнил, конечно. Сначала он объяснил Флоранс, как следует произносить монологи, ходить и жестикулировать, после чего они занялись читкой и постановкой мизансцен. Сергею постоянно приходилось показывать. Увлекшись, он клал Флоранс руки плечи, демонстрируя, как нужно разворачиваться к партнеру, хватал ее за запястья рук, чтобы отрепетировать жест – словом, вел себя достаточно бесцеремонно, разве что не ворочал ее и не переставлял с места на место. В конце концов, Флоранс не выдержала и рассмеялась. Сергей посмотрел недоуменно.
– Я представила: вдруг кто-то войдет! – объяснила она. – Что он подумает?
– Да! – Сергей потер щеку. – Забываю, что вы принцесса.
– Это правильно! – успокоила она. – Сейчас перед вами не дочь короля, а Джульетта.
– Может, мне так и звать? – пошутил он.
– Лучше – Флоранс! – сказала она. – Наедине можно по имени.
– Тогда – Фло! – предложил он.
– Слишком фамильярно! – насторожилась она.
– А Флоранс длинно. Мое полное имя Сергей – так меня звали на родине. Если Флоранс, тогда и Сергей.
– Серж мне больше нравится, – вздохнула она. – Ладно, пусть Фло. А вы, граф, умеете настоять, – добавила, покачав головой.
– Работа такая! – сказал Сергей. – Ну что, продолжим?..
Домой он вернулся к полуночи. Леа не спала.
– Почему так поздно? – спросила встревожено.
Сергей рассказал.
– Играешь в спектакле с принцем! – ахнула она. – И принцессой!
– Более того, учу их, – похвастался Сергей, – и они слушаются. Сегодня Флоранс, к примеру, предложила звать ее по имени.
– Серж! – сложила руки на груди Леа. – Я так рада! Ты у меня необыкновенный! Я знаю: они непременно полюбят тебя, иначе и быть не может. Мы обзаведемся могущественными покровителями, и наше будущее обеспечено. Как я тебя люблю!
Она принялась его целовать. «И она о том же! – с грустью подумал Сергей. – Хоть бы приревновала для приличия!»
Удивительно, но дело пошло. Актеры, в том числе принц, прилежно учили роли, на репетициях слушали Сергея и вообще старались. Сначала он думал, что это из-за Флоранс, показавшей пример, но потом догадался: пажам и фрейлинам интересно. Театра в привычном Сергею виде в Киенне не существовало, а балаганы, представлявшие на рынках, ставили фарсы для нетребовательно публики. Сергея и самого захватило. Это была отдушина от надоевшей рутины, и на репетициях он много шутил, рассказывал занятные истории из земной жизни (он помнил их много), и вообще вел себя как мальчишка. Его слушали, открыв рты.
– Мои придворные в вас влюблены, – заметила как-то Флоранс. – Особенно фрейлины. Временами я опасаюсь.
– Чего? – спросил Сергей.
– Не хотелось бы, чтоб вы затеяли интрижку. Фрейлины начнут ревновать, перессорятся, и мы сорвем спектакль.
– Обещаю! – Сергей ударил себя в грудь. – Пока не выступим перед королем, ни-ни!
– Совсем-совсем? – сощурилась она.
– Если только по вашему указанию.
– Вы невозможны, Серж! – улыбнулась она. – Не предполагала, что вы такой шутник. И ведь кто? Помощник канцлера, которого боится вся империя, дуэлянт, убивший в поединке первую шпагу Киенны.
– Вы это знаете? – удивился он.
– Рассказали, – лукаво улыбнулась она. – О вас ходят невероятные слухи. Говорят, например, что вы внебрачный сын короля Соланы.
– Ложь! – сказал Сергей.
– Были женаты на герцогине?
– Ложь!
– Убили на дуэли принца крови?
– Ложь.
– Покинули Солану из-за несчастной любви?
Сергей осекся.
– Вот мы и добрались до правды! – обрадовалась Флоранс. – Расскажите!
– Нет! – нахмурился Сергей.
– Вы очень странный, – заметила она. – Любой другой на вашем месте непременно поделился бы. Женщины любят такие истории. Им нравится утешать.
– Я в этом не нуждаюсь! – сказал Сергей.
– Уверены?
– Абсолютно.
– Вы очень необычный человек, граф! – заметила она. – Порою вас трудно понять. Например, вы единственный, кто не восхищается моей красотой.
– Это обязательно? – поинтересовался Сергей.
– Желательно! – сообщила Флоранс.
– Что ж, – сказал он. – Я не восхищен вашей внешностью, Ваше Высочество!
Лицо Флоранс вытянулось.
– Я ею очарован! – добавил он.
Флоранс наморщила лобик.
– В чем разница? – спросила с подозрением.
– Тех, кем восхищаются, скоро забывают. От очарования избавиться невозможно.
– Это комплимент или шутка?
– Крик души, Ваше Высочество!
– Давайте репетировать! – вздохнула она…
Парные мизансцены они по-прежнему отрабатывали наедине. Сергей собирался ввести их в спектакль в последний момент. С Флоранс у него получалось, а вот остальные актеры требовали присмотра. Спектакль все более приобретал законченный вид. Это, конечно, не постановка Королевского театра, но на любительский уровень они тянули. Ощущали это и актеры. Сыграв, они вопросительно смотрели на своего режиссера и расцветали, получив похвалу. Пришел день, когда Сергей назначил первый прогон.
– Мы будем целоваться? – спросил он Флоранс накануне вечером.
– То есть? – удивилась она.
– Когда Ромео уходит от Джульетты после первой и единственной брачной ночи, он получает последний поцелуй. Его надо изобразить. Или притвориться и поцеловаться по-настоящему.
– Как лучше? – спросила она.
– Для правдоподобия – по-настоящему. Но если почему-то нельзя…
– Давай попробуем! – предложила она.
Он положил ей руки на плечи и наклонился. Она с готовностью закрыла глаза. Он осторожно коснулся губами ее губ. Она напряглась и не раскрыла их. Тогда он ласково стал целовать ее глаза, лоб, щеки, носик. Когда она, наконец, размякла, он зарылся в ее рот, скользя языком по зубкам и небу. Она, простонав, обвисла в его руках. Сергей с трудом удержался от желания продолжить. Он заставил себя ослабить объятия и отступить.
– Это нужно делать именно так? – спросила Флоранс, придя в себя.
– Можно и по-другому, – сказал он. – Поцелуи бывают разными.
– Ты все их знаешь?
– Странно, что ты – нет. Ведь была замужем.
– Да, – подтвердила она, помедлив, – была. Хочешь услышать, как?
Он кивнул.
– Мой брак стал следствием войны с Ингрией. Проще говоря, мною заплатили за мир, – она горько усмехнулась. – Тем не менее, я собиралась стать преданной женой: меня убедили, что это важно для империи. Послы Ингрии уверяли, что мой будущий супруг молод, красив и образован. Они не соврали. Просто умолчали, что он проклятый содомит.
«Охренеть!» – подумал Сергей.
– На свадьбе гости смотрели на меня с жалостью. Я не понимала этих взглядов. Когда торжество закончилось, нас провели в спальню. Мой супруг велел мне раздеться и лезть в постель. Когда я сделала это, он открыл боковую дверь и ввел какого-то юношу.
Флоранс сморщилась.
– Я сначала ничего не поняла и испугалась. А он стал гладить и целовать этого мужчину. После чего с рычанием набросился на меня и, сделав свое дело, ушел. Такой у меня выдалась первая брачная ночь.
Она нахмурилась.
– В дальнейшем он приходил ко мне раз в месяц – в дни, которые придворный астролог назначал благоприятными для зачатия, и всегда – с любовником. Без него он не мог овладеть женщиной. Он ни разу не остался со мной на ночь и никогда не целовал.
– Фло! – покаянно сказал Сергей. – Я не знал.
– Я это никому не рассказываю, – вздохнула она. – Нечем хвастаться. Я, наверное, единственная вдова, которая точно знает, сколько раз была с мужем. Подсчитать не трудно: хватит пальцев на руках, – она помолчала. – Его зарезал любовник. Грег нашел себе нового, а прежний приревновал. Убийцу схватили и долго мучили, а после, ободрав кожу, еще живого сварили в масле. Будь моя воля, я его бы озолотила. К счастью, я не забеременела, и меня отпустили домой. Вот и все.
Он взял ее ладошку и поцеловал.
– Давай завершим на сегодня! – сказала она. – Голова болит…
* * *Первый прогон спектакля прошел неплохо. Актеры помнили тексты, вовремя подавали реплики и вдохновенно изображали своих героев. Исключением стала Флоранс. Их совместные сцены, которые Сергей считал полностью отработанными, провались полностью. Флоранс-Джульетта терялась и краснела, замолкала не ко времени или говорила невпопад – словом, смотрелась жалко. Актеры, видя это, отворачивались или смотрели в пол. К финалу Сергей едва сдерживался. Со всей очевидностью стало ясно, что отрепетированные диалоги и мизансцены пошли коту под хвост.