Обезьяна с гранатой – 2

Глава 5

Канцлер вошел в кабинет принцессы и поклонился.

– Дядюшка Хорхе! – Флоранс встала из-за стола. – Я удивилась, когда мне доложили, что вы просите меня вас принять. Вам можно запросто.

– Я по официальному делу, – сказал Хорхе.

– Слушаю! – насторожилась принцесса.

– Мой первый помощник граф Шрусбери обратился ко мне с просьбой направить его послом. Поскольку известно, что вы привлекли его для постановки спектакля, я обязан об этом уведомить и спросить, нет ли возражений?

– Куда он собрался? – спросила Флоранс, прикусив губу.

– У него нет по этому поводу конкретных пожеланий. Он сказал: «Лишь бы подальше!»

– Пусть отправляется! – сказала принцесса.

– Значит, не возражаете?

– Нет!

– В таком случае прошу вас ознакомиться с этим документом!

Канцлер протянул ей папку, которую до этого держал в руках. Флоранс пожала плечами, взяла папку и присела за стол. Пока она читала, Хорхе стоял, сумрачно поглядывая на принцессу из-под кустистых бровей.

– Это правда? – спросила Флоранс, закрыв папку.

– До последней буквы. То, что вы прочли, всего лишь краткое резюме, но оно основано на многочисленных донесениях агентов.

– Но это… – Флоранс задохнулась. – Заговор против империи! Возможно убийство членов правящей семьи. Почему вы медлите?

– У меня связаны руки, Ваше Императорское Высочество! Ваш отец не верит в заговор. Его Императорское Величество считает, что люди, с которыми он сражался бок о бок, не могут его предать. В этом он прав. Заговорщики не посмеют выступить, пока он жив. А вот когда императора не станет… К наследнику представители знати не питают верноподданнических чувств, как и к вам, впрочем.

– Все равно надо что-то делать! – возмутилась принцесса.

– Мы не сидим сложа руки, Ваше Императорское Высочество. Моим ведомством разработан план подавления мятежа. За заговорщиками следят. Командующими гарнизонов, расположенных в гнездах мятежников, назначены преданные трону люди. Каждый снабжен соответствующими инструкциями. Однако из-за того, что к заговорщикам примыкают все новые представители знати, в первоначальный замысел приходится вносить постоянные изменения. Занимается этим граф Шрусбери, который, собственно, план и разработал.

– Святой Иисус! – воскликнула Флоранс. – Никогда бы не подумала! Серж показался мне легкомысленным.

– Вы плохо знаете его. Граф Шрусбери – умный, решительный и, в случае необходимости, жесткий человек. Он предан империи и не станет колебаться в выборе мер. Скажу больше: Серж и раскрыл этот заговор.

– Как? – удивилась принцесса. – Он же недавно в Киенне.

– Вы не поверите, Ваше Императорское Высочество, он узрел заговор, всего лишь ознакомившись с донесениями агентов. Там не было ничего конкретного, но Серж, сопоставив и проанализировав сведения, заключил: зреет мятеж. Знаете, я даже немного обиделся. Кому, как не мне, лорду-канцлеру, предупреждать покушения на трон? Почему я не знаю? Но после того как мы дали агентам задание проверить предположение графа, оно подтвердилось.

– Невероятно! – воскликнула Флоранс.

– В этом весь Серж. Он блестяще образован и необыкновенно умен. Я счастлив, что он служит у меня.

– Как он оказался в Киенне? – спросила принцесса.

– Это грустная история, Ваше Императорское Высочество. Серж при его блестящих способностях был заметным человеком в своей стране. Его принимали при дворе, а король пожаловал ему титул графа. Это случилось после того, как племянница короля, принцесса Элизабет, объявила о своей помолвке с Сержем.

– Правда? – ахнула Флоранс.

– Да, Ваше Императорское Высочество, Серж обручился с женщиной – второй в списке претендентов на трон. При стечении обстоятельств он мог стать монархом-консортом, и это стало бы величайшим благом для той страны. Серж – прирожденный правитель, и остается только сожалеть, что он родился в простой семье.

– Он обручился по расчету? – спросила Флоранс.

– Нет, Ваше Императорское Высочество. Будь так, он не покинул бы родину. Он искренне любил Элизабет. День свадьбы был назначен. Но за три дня до торжества Серж узнал, что его избранница – распутная женщина, развлекающая со своими стражами, причем сразу с несколькими одновременно.

Флоранс подавила готовый вырваться крик. «Теперь понятно, почему он не любит принцесс!» – поняла она.

– Серж сообщил невесте, что отказывается от брака, та в ответ пригрозила его убить. Угроза не выглядела пустой. Серж вынужден был скрываться, так он и оказался в Киенне. Я с удовольствием принял его на службу: такие, как он, – находка для империи.

Хорхе помолчал.

– В Киенне Серж познакомился с моей служанкой Леа. Красивая и невинная девушка, она привлекла его своей искренностью и чистотой. Серж решил, что это та женщина, которая ему нужна, и попросил у меня разрешения жениться.

Флоранс прижала к губам кулачок.

– Я запретил ему это. И не потому, что брак с простолюдинкой ставит крест на карьере дворянина. Граф Шрусбери – птица высокого полета, ему под стать орлица, а не горлинка. Серж заключил с Леа контракт, взяв ее в машери. Но со временем случилось то, что я и предполагал. Он разочаровался в горлинке и нашел орлицу.

– Кого? – насторожилась Флоранс.

– Вас, Ваше Императорское Высочество!

– Неправда! – воскликнула она. – Серж не любит меня!

– Увы, Ваше Императорское Высочество! Я старый человек и умею разбираться в людях. Серж весь преображается, когда говорит о вас. Глаза его горят, губы улыбаются…

– Если б было так, он прогнал бы машери! – запальчиво сказала принцесса. – Но он заявил, что она лучше меня!

– Он сказал так, потому что боится своих чувств. Серж глубоко порядочный человек. В его представлении бросить женщину, ждущую от него дитя, подло. Сердцем он стремится к вам, а умом не решается порвать с Леа. Поэтому я прошу: отдалите его от себя!

– То есть?

– Я знаю о вашей ссоре – у Сержа от меня нет тайн. Он рассказал обо всем и попросил разрешения уехать. Однако интересы империи требуют, чтобы он остался. Вам нужно перестать его принимать.

– Он и без того не придет.

– Серж явится просить прощения.

– Сомневаюсь! – покачала головой Флоранс.

– Зря, – сказал Хорхе. – Я приказал ему это сделать, а Серж – человек исполнительный. Прошу вас повторить графу, что не желаете его видеть. Он, разумеется, огорчится и будет страдать, но со временем успокоится. Так будет лучше для вас обоих.

– Вы так считаете? – нахмурилась принцесса.

– Уверен, Ваше Императорское Высочество! Подумайте сами! Вы принцесса, сестра будущего короля, а Серж всего лишь граф, к тому же в первом поколении. Он вам не пара!

– Это мне решать! – возмутилась Флоранс.

– Простите? – удивился Хорхе.

– Дядюшка! – воскликнула она. – Я вас не понимаю. Не вы ли некогда учили меня не придавать большого значения титулам. Какое мне дело до происхождения Сержа? Он необыкновенный и замечательный человек, вы только что сами об этом сказали, так почему я должна от него отказаться?

– Вы это серьезно? – удивился Хорхе.

– Более чем! – вздохнула Флоранс. – Вы вот просите его прогнать, а я на колени готова встать, чтобы он остался!

Хорхе застыл, не зная, что ответить.

– Лучше бы помогли!

Глаза ее повлажнели.

– Я не Господь! – вздохнул Хорхе. – К тому же вмешиваться в ссоры влюбленных…

– Неправда! – воскликнула Флоранс. – Вы можете!

– Тогда у меня к вам вопрос, – сказал канцлер. – На что вы готовы ради Сержа?

– На все! – решительно ответила Флоранс.

– Ладно, – сказал Хорхе. – Помогу. Но вы должны меня слушаться.

– Обещаю! – заверила Флоранс. – С чего начнем?

– Для начала обзаведитесь терпением. Поверьте человеку, который прожил с одной-единственной женщиной тридцать радостных лет. Терпение – это главное условие счастливой любви…

– Здравствуйте, Ваше Императорское Высочество!

Сергей замер у порога, сжимая в руках шляпу. Ему не ответили. Флоранс стояла у окна, повернувшись к нему спиной, и не отреагировала на его приветствие.

– Я пришел затем, чтобы принести извинения, – продолжил Сергей, кашлянув. – Вчера я был груб и оскорбил вас. Простите меня.

Она не ответила. Сергей подумал и встал на колени. Склонив голову, он уставился в пол и застыл так, шумно вздыхая. Шляпу он положил перед собой тульей вниз, словно нищий, просящий подаяние. «Накричит и прогонит? – размышлял он. – Или просто не ответит? Долго стоять не буду! Я обещал Хорхе извиниться, и обещание выполнил. Ладно! Досчитаю до десяти и уйду. Раз…»

Легкие шажки прошелестели по полу, и маленькая ручка вплелась в его волосы. То ли с целью приласкать, то ли для того, чтобы за них подергать.

– Думаешь, мне нравится видеть тебя на коленях? – прошипели сверху. – Если бы ты коленопреклоненно умолял меня о любви, я бы радовалась. А так… Встань!

Он подчинился. Она смотрела на него снизу вверх, но казалось, что наоборот.

– Хочешь прощения – заслужи!

– Как? – спросил он.

– Поставь спектакль! Молчи! – вскинула она руку, видя, что он пытается возразить. – Я отказываюсь от роли Джульетты. Но и ты не будешь Ромео. Не хочу, чтобы ты объяснялся в любви другой женщина, пусть даже понарошку.

– Согласен! – сказал Сергей.

– Мы будем встречаться только на общих репетициях. Ты лишаешься права звать меня по имени.

– Принимаю.

– Если королю и двору спектакль понравится, ты будешь прощен.

«Счастье-то какое!» – подумал Сергей, но поклонился.

– Более того, я тебя щедро награжу.

«Засунь свою награду, знаешь, куда?» – хотел сказать Сергей, но благоразумно промолчал.

– Иди! – велела она.

Сергей поклонился и пошел к выходу. Если бы в этот момент он обернулся, то поразился бы. Флоранс довольно улыбалась.

Перед премьерой Сергей почти не спал. Постановка, вначале воспринятая им как забава, незаметно стала для него важным и глубоко личным делом. Он проводил репетиции, обучал актеров, заказывал декорации и костюмы, следил за изготовлением сцены и занавеса – словом, крутился, как вьюн на сковородке. Хорхе временно освободил его от службы, и Сергей с утра до глубокой ночи носился как угорелый: просил, умолял, приказывал, льстил и хмурил брови. Самодеятельная труппа, заразившись его запалом, работала самозабвенно, не щадя себя.

Первоначальное мнение Сергея о кружке принцессы оказалось ошибочным. Среди ее пажей и фрейлин не оказалось детей высшей знати. Поначалу Сергей удивился, но потом сообразил. Наследник и Флоранс не учились в университете, но образование они получили блестящее – Хорхе постарался. Принцу и принцессе хотелось видеть в своем окружении равных по интеллекту людей. Среди высшей знати таковых не было. Их отпрыски не отягощали себя учебой. Зачем, если и без того богат с рождения? А вот неродовитые и небогатые дворяне своих детей учили. Канцлер брал образованных на службу, это открывало перспективы. Сергей подивился такому изящному ходу Хорхе. Он сформировал двор будущего императора, формально в этом не участвуя. Наследник станет опираться на молодую, образованную поросль, восприимчивую к прогрессу, и тогда старой знати придет конец. Не потому ли она так злобствует?

Пажи и фрейлины принца Сергею нравились. Они понимали его и беспрекословно слушались. Не потому, что к графу благоволил наследник. Они тянулись к человеку, каких прежде не видели: умному, знающему и веселому. Фрейлинам Сергей нравился и как мужчина. Они наперебой строили ему глазки и пытались флиртовать – в отсутствие Флоранс. При ней фрейлины вели себя паиньками.

Смена исполнителей прошла легко: Серж и Флоранс поменялись ролями с наследником и его подружкой. Выяснилось, что монологи юных влюбленных Эдуард и Джанет знают, более того – мечтают их сыграть. Принц и фрейлина взялись за дело с энтузиазмом, и стало ясно: Ромео и Джульетта в спектакле есть.

С Эдуардом у Сергея складывалось. Он убедился, что под маской принца скрывается застенчивый и умный мальчик, обожающий старшую сестру и отдающий ей первенство в силу превосходства ума, а не возраста. Сергея наследник тоже признал, внимал каждому его слову и во всем подражал. Джанет, видя это, даже ревновала.

В роль Тибальта Сергей вжился легко, а вот Флоранс – Кормилица удивила всех. Выросшая во дворце, она играла простолюдинку так весело и смачно, что труппа укатывалась со смеху. Оказалось, Флоранс вспомнила свою няньку – такую же веселую и острую на язык – и скопировала образ. Даже вечное упрямство принцессы, имевшей особое мнение по любому вопросу, не мешало делу. Все шло наилучшим образом, но Сергея тряс мандраж. На репетициях у них получается, а как выйдет перед публикой?

Волновались и другие артисты. В решающий день они выглядели бледными. Сергей, подумав, попросил подать вина и велел каждому немного выпить.

– Все будет хорошо! – сказал ободряюще. – Вы красивые, умные и очень талантливые. Мы заставим их плакать и смеяться по нашему желанию. Вот увидите.

«Детский сад», как мысленно называл Сергей свою команду, повеселел и заулыбался.

– Спасибо! – шепнула ему Флоранс. – Завидую тебе: совсем не волнуешься!

Он поманил ее и склонился к ушку.

– На самом деле я трясусь, – шепнул в свою очередь, – но они не должны об этом знать.

Он заговорщицки подмигнул. Она заулыбалась и благодарно пожала ему руку.

Слух о том, что дети короля готовят необыкновенное представление, разошелся по Киенне. Увидеть диковину пожелали многие. Правдами и неправдами знать пробиралась в зал. Когда Сергей глянул сквозь дырочку в занавесе, ему стало плохо. Зал оккупировала толпа, занявшая места не только у стен, но и вплотную подступившая к стульям для почетных гостей – тех, кого пригласил сам император. Среди последних Сергей разглядел много знакомых лиц. Заговорщики были представлены практически полным составом. «Надеть бы им наручники после спектакля!» – помечтал Сергей и скользнул взором по первому ряду. Там разместились самые доверенные – министры, сановники, лорд-канцлер… Свободным оставалось только кресло императора.

Его Императорское Величество Бодуэн Второй появился, когда зал изошел от нетерпения. Тяжело опираясь на трость и подволакивая левую ногу, монарх вошел в широко распахнутые двери, и вельможи дружно встали. Вернее, как заметил Сергей, вскочили, как солдатики. Даже сейчас, постаревший и больной, Бодуэн вызывал у них страх. Император махнул рукой, призывая садиться, и проковылял к своему креслу. Сергей поразился тому, как изуродовала Бодуэна болезнь. Оплывшая фигура, обрюзгшее лицо с серой кожей. Живыми на нем были только глаза: внимательные и острые.

Император сел и сделал знак церемониймейстеру. Тот, зная, что Сергей наблюдает, махнул белым платком. По знаку Сергея слуги потащили в стороны занавес. На пустой сцене остался он один. Под ложечкой неприятно заныло.

Помимо Тибальта, Сергей взял на себя роль хора. И вот сейчас, читая пролог, он скользил взглядам по лицам зрителей. Внимают. Пока настороженно: что за диковина? Ладно…

Готовя постановку, Сергей оставил ее в первозданном, шекспировском варианте. Грубые и неуклюжие шутки, которые тщательно вымарывали современные ему режиссеры, он не только сохранил, но и попросил актеров акцентировать. Исходил он при этом из очень простой мысли: общество Киенны по своему развитию и духу равнозначно Англии времен Шекспира. То, что нравилось современникам поэта, должно произвести впечатление и здесь. В верности своего решения он убедился, понаблюдав за реакцией публики в первые же моменты. Когда Самсон пообещал стереть в порошок «шавок Монтекки», оттерев молодцов в сторону, а девок засунув по углам, по залу побежали смешки. Уж больно комично смотрелся слуга Капулетти в роли покорителя слабого пола. Приободренный Самсон заявил, что он кусок мяса немалый и при этом в рамках отработанной мизансцены поднял руки, демонстрируя бицепсы. Бастиан, игравший Самсона – тот самый поэт, чьи стихи не понравились Сергею, – был чрезвычайно тощ, бицепсы у него следовало искать под лупой, и публика немедленно разразилась смехом. С этого момента Сергей понял: все получится.

Почувствовали это и актеры. Поймав кураж, они перестали трястись и заиграли в полную силу. Спектакль катился как по рельсам. Зрители смеялись, вздыхали, потрясенно молчали, а финальная сцена, когда Джульетта закалывала себя над телом Ромео, всех просто ошеломила. Сергей, подглядывавший из-за кулисы, заметил, как по щеке императора покатилась слеза. Плакали и другие, в особенности женщины.

Занавес публика встретила овацией и криками. Актеры, выйдя на сцену, стали кланяться, чем вызвали еще большую бурю. Их долго не отпускали. Когда, наконец, все стихли, монарх поманил Сергея пальцем.

Тот не сразу понял, что жест предназначен ему и промедлил, но тут Хорхе, показал ему кулак. Сергей торопливо спрыгнул со сцены и поклонился императору.

– Хорхе очень хвалил тебя, – хриплым голосом сказал Бодуэн. – Говорил, что ты – человек больших дарований. Теперь я вижу, что не врал. Держи! – он снял с пальца перстень и сунул его Сергею. – Заслужил!

– Рад служить Вашему Императорскому Величеству! – отрапортовал Сергей.

– Детям моим послужи! – вздохнул тот и, опершись на трость, тяжело встал.

Праздничный стол для труппы накрыли в отдельном зале. Наследник и принцесса ушли к отцу и почетным гостям, поэтому отсутствовали. Актеров это огорчило. В хорошеньких глазках Джанет даже блеснули слезы. Она, видимо, надеялась составить компанию принцу за столом императора, но не учла, что двор сортирует гостей по знатности. Сергей понял: положение нужно спасать.

– Ух, и повеселимся! – заорал, усаживаясь во главе стола. – Замечательно, что здесь только свои! Все за стол! Вилки в руки!

Труппа заулыбалась и принялась рассаживаться. Вскоре вино и еда сделали свое дело. Приглашенные музыканты дудели во флейты и били в бубны. Все постепенно развеселились. И тут Сергея прорвало.

Напряжение, державшие его в тисках во время подготовки и показа спектакля, улетучилось. Велев музыкантам утихнуть, он стал сыпать анекдотами, на ходу перелицовывая их на местный манер. Оказалось, что помнит он их прорву. Серия «Возвращается барон неожиданно с охоты, а жена дома с любовником» прошла на ура. Анекдот про чванливого вельможу, требующего от слуги правильного доклада о наводнении, в результате чего тот вплывает в дверь гостиной с криком: «К вам река, милорд!», вызвал громовой хохот. Ободренный успехом, Сергей рассказал серию про английских джентльменов, ставших в его изложении лордами. К концу ее за столом стонали и плакали. И не только за столом. Заслышав смех, из других помещений в зал стали просачиваться придворные, занимая места у стен, как недавно на представлении. Их появление только раззадорило Сергея.