По ту сторону чувства. Современная проза

© Венер Мавлетов, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Последнее дежурство перед отпуском выдалось беспокойным. Вызовы следовали один за другим. Да к тому же Мария Степановна, фельдшер, заболела.

Сания спускалась по лестнице полутёмного подъезда и ей казалось, что сегодняшнее дежурство никогда не кончится. До самого утра она так и будет носиться вверх и вниз по бесконечным ступенькам. «Слышишь, Высший Разум, сделай так, чтобы никто не болел, никто не звонил и никто не вызывал скорую помощь», – воззвала она. Иногда, как ни странно, это срабатывало.

Она села в автомобиль, Игорь, водитель, сочувствующее посмотрел на неё.

– Новый вызов? – спросила она.

Игорь кивнул. Высший Разум не услышал.

– Едем! – сказала Сания и закрыла глаза. Пока они будут ехать, она отдохнёт, может даже вздремнёт.

Как быстро пролетел первый год её работы в скорой помощи. Она вспомнила, как настороженно встретила её, только что окончившую медицинский институт, Мария Степановна. «Ну, ничего, я присмотрю за тобой, чтобы ты дров не наломала», – без труда угадала её мысли Сания.

Сания не обиделась на такой приём. Что же хорошего в том, что тобой, профессионалом, командует молодой и неопытный врач?!

И на первом же выезде у них случился конфликт по поводу диагноза, который она поставила больному. Молодого человека тошнило, рвало и всё указывало на пищевое отравление.

Сания прослушала пульс, измерила давление и спросила:

– А боль в груди вы ощущаете?

Тот кивнул головой.

– Срочно набирайте фенталил с дроперидолом, добавьте гепарин, – дала Сания указание Марии Степановне.

– Вы что? У него же пищевое отравление! – шёпотом, чтобы не услышали посторонние, возразила фельдшерица.

– А я пока вызову кардиологическую бригаду, – громко сказала Сания.

Мария Степановна пожала плечами, как бы говоря: «Ну, ну, вызывай на свою голову». И принялась доставать ампулы, чтобы сделать укол.

Приехали кардиологи, сделали электрокардиограмму, которая показала наличие острой стадии инфаркта миокарда.

Мария Степановна была потрясена. Она долго молчала, молчала и Сания, понимая, что в возникшем конфликте не поставлена последняя точка. И когда они уже ехали в машине на очередной вызов, фельдшер сказала:

– Сания Александровна, вы же жизнь ему спасли! Но как, как вы определили, что у него предынфарктное состояние?

– Гены, – улыбнулась Сания, – у меня родители врачи. С генами опыт и передался.

Конфликт был исчерпан. Размолвка положила начало их дружбе. У Сании характер был легкий, она была проста в общении и, что особенно нравилось Марии Степановне, время от времени советовалась с нею.

Первое дежурство далось Сание нелегко: утром она чувствовала себя полностью опустошенной и безразличной ко всему, а ноги гудели от усталости.

Она с трудом добралась до квартиры, не раздеваясь, упала на кровать и моментально заснула. Проснулась через несколько часов, чувствуя себя больной и разбитой. И лишь крепкий чай несколько взбодрил её. Только через пару недель она втянулась в работу и уже не чувствовала такой усталости, как в первое дежурство.

– Приехали, – сказал Игорь. – Третий этаж. Мне пойти с вами?

– Да нет, – ответила Сания. – В таком доме вряд ли живут дебоширы.

Едва она позвонила, как дверь тотчас же открылась. Пожилой мужчина приветливо сказал:

– Спасибо, что быстро приехали. Пойдемте.

Они прошли в зал, где на диване лежала привлекательная женщина. Она была из тех, редко встречающихся счастливых женщин, которые красивы в любом возрасте.

– Здравствуйте. Что вас беспокоит? – спросила Сания.

– Все внутри гудит и в ушах звон, – сказала женщина.

Сания измерила давление: сто шестьдесят на сто.

– Какое у вас обычное давление? – спросила она больную.

– Сто десять на семьдесят, – тихим голосом ответила женщина.

– Аллергия на какие-нибудь лекарства есть? – спросила Сания.

– Нет.

– Вот и замечательно. Сейчас сделаем вам укол, и все будет хорошо, – пообещала она

Сания взглянула на часы, чтобы запомнить время, когда был сделан укол, пересела к столу и стала заполнять бумаги.

Появился хозяин квартиры с подносом в руке, на котором дымилась ароматом кофе и тарелка с бутербродами.

– Вот перекусите, ведь всю ночь в разъездах.

– Спасибо, Сергей Петрович, – поблагодарила она.

– И я вас сразу узнал, только вот имя долго вспоминал. Сания, верно? – спросил он.

– Да, Сания, – подтвердила она.

Ничего удивительного не было в том, что она знала Сергея Петровича, ведь он читал в институте лекции о гипнозе. Всего две лекции, а она была одна из многих, но вот почему он её запомнил?

– Помню и ваш вопрос: может ли человек совершить преступление, находясь под гипнозом?

– А вы ответили, что только в том случае, если он способен на это в сознательном состоянии.

– Человек таков, каковы его мысли, а мысли – это душа человека.

– Как все, оказывается, просто! – улыбнулась Сания.

– Да, просто, – согласился Сергей Петрович, – просто для тех, кто это понял. Мысли ведут человека по жизни в то будущее, каким он себе его представил. Всегда запоминаю тех, кто задает вопросы, но вас я бы и так запомнил. Вы тогда вся лучились счастьем, наверное, были влюблены?

– Да, – подтвердила она, – тогда я была безумно счастлива.

От наблюдательного Сергея Петровича не укрылась мелькнувшая тень печали на её лице.

– Извините, если стал причиной неприятных воспоминаний, – сказал Сергей Петрович.

– Ну что вы, от них ведь все равно никуда не деться.

– Пейте кофе, не буду вам мешать, – скАзал Сергей Петрович.

Он пересел к жене.

– Как ты? – спросил он её.

– Уже лучше. Не надо было вызывать «скорую», и так бы все прошло, – тихо ответила она.

– Уже вызвали, – ответил он жене.

И они замолчали, потому что все уже было сказано, а, может, не все, но видно было, что они понимают и то, что не сказано.

Сания пила кофе и ела бутерброд с докторской колбасой. Ей почему-то было хорошо и уютно, быть может, потому, что покоем и уютом веяло от Сергея Петровича и его жены. Они существовали в гармонии друг с другом.

Сания допила кофе и снова измерила давление у больной.

– Ну, вот уже лучше. Завтра сходите в поликлинику и пройдите обследование. Вам нужно сделать томографию головного мозга.

– Спасибо вам, – поблагодарила женщина и даже улыбнулась.

Глава 2

Сумеречный свет наполнял комнату. Ирина застыла в неподвижности посередине комнаты. Ей непременно нужно было выбраться из комнаты, но вход к дверям, которых было почему-то две, преграждал некто в капюшоне. Лица его она не видела, вместо него зияла чёрная дыра.

– Почему две двери? – спросила она себя.

– За одной из них смерть, а за другой жизнь, – глухим голосом ответил некто в капюшоне.

Ирина удивилась: или она вслух задала себе вопрос, или это странное создание в капюшоне умело читать мысли.

– А я могу выйти? – спросила Ирина.

– Конечно, тебя никто не держит.

– А почему за одной из дверей смерть?

– Смерть всегда выход из этого мира, другого еще не придумали. Быть может, ты на это способна?

Кажется, человек в капюшоне усмехнулся, но она не была в этом уверена. Ирина сделала шаг вперед, и странное существо исчезло. Теперь перед нею были только двери, а за одной из них поджидала смерть.

Она остановилась в нерешительности: какую дверь выбрать? И тут услышала громкий и мерный звук метронома. Было что-то неизбежное в этом равномерном отчёте времени, как будто смерть отсчитывает время её жизни. Безжалостно, равнодушно, жестоко.

Ирина стала задыхаться, ноги стали ватными, они не слушались её, а метроном всё отсчитывал время: если она сейчас не откроет одну из дверей, то умрет здесь, в этой комнате. «Нет!» – закричала она, борясь со своим бессилием, и проснулась.

Было темно и тихо, лишь гулко колотилось сердце, ещё чуть-чуть и оно выскочит из груди. Некоторое время она лежала неподвижно, не в силах пошевелиться, затем протянула руку, ощупью нашла на тумбочке мобильный телефон. Шёл третий час ночи.

Если бы этот сон приснился ей всего раз, то она бы уже забыла о нём, но в последнее время этот сон снился ей все чаще и чаще. Она просыпалась среди ночи и уже до утра не могла заснуть. Так и лежала, преследуемая бессвязными мыслями. Мысли, как и воспоминания, были самыми разными. И все они несли не покой, а, напротив, лишали его. Бессонница превращалось в бесконечное разглядывание самой себя, своего прошлого и невеселого настоящего. «Бессонница преследует каждого, кто не умеет извлекать удовольствие из своего существования на земле», – всплыла мысль в её сознании. Быть может, она где-то прочитала эту фразу или услышала от кого-то, что, впрочем, было неважно. Важно было то, что все так и обстояло в её жизни, с той лишь разницей, что сначала ей снился кошмар, а уж после наступала очередь бессонницы, которая преследовала её хаосом мучительных мыслей и никак нельзя было прервать нескончаемый калейдоскоп мыслей в голове. Бессонница – это истинная беда, которая может сломить любого человека.

Иногда вот так она лежала до самого утра, так и не сомкнув глаз. Иногда усталость из жалости одаривала её перед самым рассветом сном, который, впрочем, не приносил никакой пользы. Просыпалась разбитой, туман обволакивал мозг, сквозь который с трудом пробивалась реальность. Она выпивала чашку крепкого кофе, но он только окончательно прогонял сон, но не возвращал бодрость.

Раньше у Ирины никогда не было проблем со сном. Едва её голова касалась подушки, она засыпала и просыпалась только по звонку будильника. И сны она видела очень редко.

Ирина была решительным человеком, не её удел мучаться сомнениями. Возникшую проблему нужно было решать, причем немедленно. Таблетки были отвергнуты сразу же. Самое лучшее лекарство – это отдых, а самый лучший отдых – это сон. Он должен быть здоровым, естественным, а таблетки ничего, кроме вреда, не принесут. «Оставим таблетки на глубокую старость, – сказала она себе, – когда буду хвататься за последнюю соломинку».

Она встала, включила компьютер, вошла в Интернет. Набрала в поисковике слово «кошмары». Информация посыпалась как из рога изобилия.

Она нашла большую статью о кошмарах на медицинском портале и стала читать: «Каждому человеку когда-либо снились кошмары. Такие, после которых просыпаются посреди ночи с криком и в холодном поту. Кто-то падает в тёмную бездну, к кому-то ночью тянутся руки, хватают за горло и душат. Кошмары, повергающие в ужас. У каждого человека свой кошмар, но итог всегда один: страх, паника, нервное напряжение. Кошмары эти повторяются из ночи в ночь, выходят за границы сна, становятся реальностью».

«Мой кошмар ещё не превратился в реальность, – подумала Ирина и тут же возразила сама себе: – Как же не превратился в реальность? Сон настолько реален, что заставляет её проснуться».

Она продолжила чтение: «Природа кошмаров связана с перенесенной травмой».

Ирина задумалась: «А какую травму она перенесла? Нет, не было в её жизни такой травмы, чтобы ей снился этот кошмар. Быть может, природа её кошмара иная?»

В поисках ответа она продолжила чтение: «Кошмары возникают при психотравмах, при переутомлении, во время тяжелой болезни или когда человек подавляет свою совесть. Во время кошмаров человек должен переболеть, перестрадать, пережить то, что он подавил, и чего подавлять ни в коем случае было нельзя. Например, могут возникать сновидения, где его дети или близкие будут погибать, а он ничего сделать не может. Пережив утрату, пережив связанный с ней кошмар, он вернет себе утерянную способность сопереживать, страдать, любить, заботиться, беспокоиться и думать о том, как не допустить подобного в будущем.

Ночные кошмары – это не просто плохие сны. Они могут повлиять на здоровье человека. Те, кто страдают от ночных кошмаров, испытывают беспокойство или депрессию, более предрасположены к психическим расстройствам и заболеваниям. Недостаток сна, который может быть вызван ночными кошмарами, может спровоцировать развитие определенных заболеваний, включая сердечно-сосудистые, депрессию и ожирение. Ночные кошмары могут привести к суициду.

Прислушайтесь к своим кошмарам. Игнорирование кошмаров – это путь к самоуничтожению. Кошмары требуют, чтобы человек все свои чувства привел в соответствии с совестью и заново возродился. Восстановление человечности будет сопровождаться восстановлением равновесия, памяти, здоровья, раскрепощением чувств, повышением умственного и энергетического потенциала».

Прочитанное заставило задуматься Ирину. Выходит, кошмары призывают пересмотреть своё отношение к жизни. «Отношения ли нужно пересматривать или всю жизнь поменять?» – задалась вопросом Ирина. Ответа она не знала, но, в любом случае, жизнь должна быть такая, чтобы в ней не было места кошмарам.

Прежде чем менять что-либо в своей жизни, Ирине нужно было выяснить причину её кошмара. И как же ей это выяснить? «И то, что страшно в жизни, происходит где-то за кулисами», – писал Чехов. В её случае что-то страшное произошло в её жизни, но происшедшее скрывалось где-то глубоко в подсознании.

«Мне нужно к психиатру!» – мелькнула мысль у Ирины и всё её существо воспротивилось такому решению. Психиатру нужно обращаться безнадежно больным, отчаявшимся людям, а она не отчаявшаяся. Это всего лишь ночной кошмар, который уходит утром. «Но возвращается ночью», – спорила Ирина сама с собой.

Какое-либо сомнение в своем рассудке было для неё оскорбительным. И все-таки ей пришлось смириться с этой мыслью, она пошла на компромисс с самой собой, для начала она решила обратиться к психологу. Ирина набрала в поисковике слово «психолог» и через некоторое время нашла нужного ей специалиста. Сергей Петрович Платонов был тем человеком, который сможет ей помочь. Правда, на приём к нему нужно было записывать за две недели, но для неё это не было помехой, а только свидетельствовало о том, что она верно выбрала специалиста.

В девять часов, уже с работы, она звонила в приемную Сергея Петровича, а когда ей ответили, сказала, что ей нужно непременно попасть именно сегодня на прием и что она готова заплатить любые деньги. Через минуту ей сообщили, к какому часу она должна подойти.

Глава 3

Когда утром Сания, сдав дежурство, вышла на улицу, то ею овладело ощущение праздника. Впереди был целый отпуск свободы. Ей было так хорошо, что она даже усталости не чувствовала. Дойдя до остановки, она неожиданно для себя решила пройтись, хотя до следующей остановки было километра два – впереди была парковая зона.

Переполнявшая ее радость, заставляла двигаться. Она шла и ни о чём не думала. Ей было просто хорошо.

«Сейчас пойдет дождь!» – неожиданно решила Сания. Почему она решила, что будет дождь? Быть может, из-за того, что утро было слишком душным даже для июля. Она взглянула на горизонт: ни облачка на небе. Нет, никакого дождя не будет, без туч дождя не бывает. И вдруг неожиданно налетел ветер, а на горизонте появилась тёмная полоса. За первым порывом ветра, последовал следующий, да такой сильный, что чуть не сбил ее с ног. Тёмная полоса в небе всё увеличивалась в размерах, и через некоторое время все небо потемнело. Застучали первые тяжелые капли, а через минуту пошёл такой сильный ливень, что она промокла до нитки. До спасительного укрытия на остановке оставалось метров пятьдесят, когда у обочины остановился автомобиль, дверца открылась и водитель, молодой человек, крикнул ей:

– Садитесь, девушка.

Сания не заставила себя упрашивать, юркнула в автомобиль.

– Спасибо, – поблагодарила она молодого человека.

– Вы вся мокрая. Полотенце с собой не вожу, так что вытираться нечем, поэтому включу-ка я печку, вы туфли снимите и ноги поближе к печке. Самое главное, ноги согреть, через них простуда в организм пробирается.

– Знаю, – улыбнулась Сания. – Сама врач, с дежурства возвращаюсь.

– Куда едем? – спросил молодой человек.

– До Театрального сквера подвезете?

– Да, это по пути.

Автомобиль мягко тронулся с места и они поехали в дождь.

– А вы кем работаете? – спросила Сания из вежливости.

– Охранником, – ответил молодой человек.

Молодой человек уже привык к тому, что, узнавая, кем он работает, девушки теряли интерес к нему. Всё-таки место красит человека. И на этот раз он уловил, что девушка разочарована им и его профессией.

– Это временная работа, пока работаю над диссертацией, – уточнил молодой человек.

Уточнение произвело впечатление на девушку.

– Вот уж удивили, так удивили, – искренне призналась Сания. – А о чем диссертация?

– Долго рассказывать, – улыбнулся молодой человек. – Связано с философией.

– Почему с философией?

– Наверное потому, что учился на философа.

– Впервые в жизни встречаю философа. Что же вас побудило выбрать своей специальностью философию? – спросила Сания.

– Болезнь, – ответил он.

– Простите, что-то я не уловила логическую связь между болезнью и философией.

– Видите ли, в детстве я слишком часто и подолгу болел, во время болезни много читал, что меня и сгубило: мозг стал расти, развиваться и требовать духовной пищи. Особенно ему полюбилась философская литература, другую он просто-напросто отвергал.

– Как же вы будете жить-то дальше? – сочувственно спросила Сания. – С таким умом только горе мыкать.

Молодой человек с интересом посмотрел на нее: девушка не только красива, но еще умна.

– Жить будем счастливо, – сказал молодой человек. – Ведь я знаю, как устроен этот мир, куда он движется, поэтому определю и свое личное направление.

– А куда движется на мир?

– Как всегда – к хаосу, потому что люди предполагают одно, а у жизни свои законы развития. Люди воспринимают окружающий мир как нечто незыблемое, статичное, а он стремительно меняется.

– Как-то всё это туманно для меня, – сказала Сания.

– Вот, к примеру, человек решает стать преподавателем, а через пару десятков лет профессия преподавателя будет не нужна.

– Это ещё почему? – не согласилась Сания.

– Будут созданы компьютерные программы обучения, и преподаватели уже будут не нужны.

– Ну, до этого еще нужно дожить, – не согласилась Сания.

– Да, но так и создается хаос. Люди стремятся к одному, но только жизнь решает, что будет жить, а что отомрет. Грядет новая эра: в жизнь войдут роботы и большинство активного населения Земли будет выброшено из производственного процесса, из сферы обслуживания и даже из сферы образования.

– Предположим, что так оно и будет, ну а каков ваш личный путь?

– Вы представляете, сколько знаний накопило человечество за время своего существования?

– Не представляю, – ответила Сания. – Слишком много, чтобы я могла себе это представить.

– И ребёнку, чтобы найти своё место в жизни, нужно пройти этот путь, пока он учится в школе. И не только знаниями овладеть, но ещё духовно развиться. Понимаете, жизненный опыт не подлежит обмену, каждый должен пройти свой путь развития. Вот я и хочу создать такую программу, которая позволит человеку пережить разные жизненные ситуации, чтобы понять самого себя.

– Это не путь, а цель в жизни, – возразила Сания. – Как взобраться на вершину Эвереста, но жизнь она в другом.

– И в чём же? – спросил Данис, так звали молодого человека.

– Кто же его знает, – ответила Сания, – В поисках настоящей жизни.

– Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их, – процитировал Данис строчку из Евангелия от Матфея.

– Именно так, – согласилась Сания. – Часто наша жизнь по сути жизнью и не является. Поставит человек перед собой цель и идёт к ней, ничего не замечая, самой жизни не замечая. Думает, что живёт, а на самом деле не живёт. Цель становится верой человека. Вот этой верой он и живёт. Достигнет человек своей цели, оглядится, а вокруг – пустыня и одиночество.

Иногда в Санию вселялся дух противоречия. Она сама не знала, почему так происходит, но это дух противоречия всецело овладевал ею и заставлял ни с кем и ни в чем не соглашаться. Вот и сейчас он в неё вселился.

– У кого нет своей цели в жизни, – возразил Данис, – у того нет и своих взглядов на жизнь.

– Возможно, – сказала Сания, – но многие за цель в жизни принимают свои желания. Человек таков, каковы его взгляды и убеждения.

– Да, – согласился Данис, – человек таков, каково его мировоззрение.

– А всё мировоззрение человека – представление о самом себе, – продолжило противоречить Сания. – Как человек представляет самого себя, таким и должен быть мир вокруг него.

– Случается и такое, – сказал Данис. – Люди без цели и смысла жизни не управляют самими собой, они лишь думают, что поступают по собственному желанию, но на самом деле ими управляет чужая воля.

– И как же им управляет чужая воля?

– Они живут навязанными мыслями, гонятся за наслаждениями, которые ведут их к разочарованию. Их жизнь превращается в ад, избавление от которого только смерть. Живут иллюзией те, кто у кого нет собственных убеждений. И у таких людей сегодня один смысл жизни, завтра – другой, потому что они самих себя не нашли. И самое печальное, когда смыслом жизни является не сегодняшняя, а будущая жизнь. Все несчастные люди бегут из сегодняшней настоящей жизни в будущее или в мир иллюзий.

– А некоторые люди не ищут смысл жизни, потому что он всегда рядом, – сказала Сания.

– И что же это за люди? – спросил Данис.

– Мамы. Смысл жизни у них рядом, они знают, для чего им жить – для своих детей. И у детей нет смысла жизни. Они прекрасно живут и без всякого смысла жизни, они полны жизненной энергии и умеют радоваться жизни, в отличие от взрослых. Человек думает, что он ищет смысл жизни, а на самом деле ищет счастье. Душевно здоровые люди вопросом смысла жизни не мучаются, потому что они творят жизнь. Смысл жизни – в умении жить и радоваться всему, что нас окружает. Попробуйте этого достичь.

– Интересный взгляд у вас на жизнь, – сказал Данис.

– Женский взгляд, – ответила Сания. – Женщины считают смыслом жизни саму жизнь, а мужчины уверены, что для того чтобы жизнь по-настоящему имела смысл, нужно совершить что-то значительное и серьёзное. Забывая, что народ давно определил смысл жизни мужчины: дом построить, посадить дерево и вырастить сына. А как он это сделает неважно, то есть не важно, как он будет зарабатывать на жизнь. Цель мужчины – это способ его заработка. Все просто. Утром проснулся – вошел в жизнь и творишь её, а вечером засыпаешь с улыбкой ожидания завтрашнего, полного жизни дня. А если утром человек просыпается и вместо того, чтобы начать жить, начинает задаваться вопросами о смысле жизни, то у него нет никакой жизни. И не будет, пока человек сам себя не найдет.

– И когда человек находит себя? – спросил её молодой человек.

– Боюсь, что я буду не слишком оригинальна, – сказала Сания. – Человек находит себя, когда встречает свою любовь. Человек живёт для любви и весь смысл его жизни – любовь.

– С любовью у людей тоже большие сложности, – сказал Данис. – Чаще всего за любовь принимают свои желания и потребности, которые удовлетворяются через другого человека.

– И что же такое по-вашему любовь? – спросила Сания, внутренне признав, что на этот раз молодой человек прав.

– Об этом я знаю только в теории, – ответил молодой человек. – Влюблялся, но не любил. Наверное, любовь – это когда реальность становится прекрасней любой мечты. Одно я знаю на верное: каков человек, такова и его любовь

– Тут я с вами соглашусь, – сказала Сания. – У каждого человека своя, особая любовь. Эгоисты любят самого себя – это надменные, самоуверенные люди. Их цель жизни – жить для себя, но и этого им мало, они хотят стать центром и смыслом жизни других. Такие люди, если не совершенно упоены своим мнимым величием, становятся несчастными, увидев однажды всю бессмысленность своего существования. Есть люди, которые полюбив другого человека, посвящают ему всю свою жизнь. Вот имя этой любви они способны на великие подвиги, на любые жертвы. И они счастливы даже тогда, когда им не отвечают взаимностью, лишь бы не отвергали их любовь. Если отвергают их любовь, то они замыкаются в себе и подавляют все чувства и уже не живут, а существуют. Если суть человека – любовь, то он непременно будет счастлив, но и пострадать ему придется, уж так почему-то устроена эта жизнь. Самый несчастный человек тот, в сердце которого живёт огромная любовь, но никак он не может встретить человека, который был бы достоин этой любви.

– А, если человек не встречает свою любовь, то смыслом его жизни становится несчастье, – развил её мысль Данис. – Я вообще думаю, что смысл жизни существует в трех видах: в форме несчастья, болезни и угрызения совести. Всё остальное – проявление счастья. Для несчастных людей говорить о своем страдании становится жизненной необходимостью. Счастливые люди редко испытывают потребность поделиться своей радостью, ибо жизнь быстро приучает нас, что даже простая констатация того, что у нас все хорошо, сокращает общение. Несчастный человек дорожит своими страданиями, перебирает их как сокровища. Он холит их и лелеет. Не может расстаться с ними, ибо утратит свою индивидуальность и значимость. Несчастье находится в самом человеке, но несчастный полагает, что в его бедах виноват окружающий мир, изображая собой жертву, он становится им. Мир вокруг него становится полон потенциальных палачей, а окружающие люди даже не подозревают о том, что они палачи. Несчастный ищет и находит палачей. И чаще всего несчастный знает своё несчастье в лицо. Может точно назвать тот момент, когда оно появилось, случилось, произошло, навалилось, накрыло, придавило. Ни один из этих глаголов нельзя употребить с существительным «счастье». Это глаголы действия. А счастье – это состояние души.