- -
- 100%
- +
"Ты все еще свинья. Кроме того, если вы планируете, что вас поведет за бивни мул, вам понадобится вся помощь, которую вы можете получить. Он - плохая новость, но я позволю тебе самому узнать, насколько узок путь. Но прислушайся к моему предупреждению, он не брат и не друг свинье или любому другому животному".
"Ты забываешь, друг, что я - Тот, Кто был послан моим Отцом, чтобы спасти всех домашних сельскохозяйственных животных от греха и жизни, проведенной в неволе".
"Куда ты собираешься вести своих грешников, мессия?"
"К свободе, раю, найденному среди гор Синая, и прочь от этого места, от разложения цивилизации".
"О, конечно, сад", - недоверчиво сказал Говард. "Оставайся здесь со мной под звездами. Не следуй за мулом или монахом-отшельником, потому что именно они поведут тебя по пути разрушения".
"Благодаря им я здесь, - сказал Борис, - чтобы избавить нас от зла".
"Кто избавит вас от зла?"
Когда Мел подошел к пруду, Борис занял место рядом с ним. "Ты добр и чист, - сказал Мел, - вне греха. Ты хорошо выполнишь свое поручение". Мел посмотрел на крестителя. Затем отвернулся, чтобы присоединиться к остальным.
"И завещание твоего папочки", - фыркнул Говард.
* * *
Остальные животные, в том числе и Мел, стояли под ветвями большого оливкового дерева на солнце и с изумлением наблюдали, как два кабана таранили друг друга, толкались, бились головами, толкались друг о друга, пока, наконец, новокрещеным не надоело, и они не отступили от пруда и не ушли в сторону.
В тот вечер по причинам, известным только мошавнику Перельману, он отделил Джерси от остальных и поместил ее в стойло с недавно прибывшим хряком. Между рабочими ходили слухи, что Перельман, возможно, хотел, чтобы эти двое, джерси и беркширский хряк, спарились, хотя она была коровой, уже освежеванной теленком, а он - свиньей.
"О, мне не нравится, когда меня называют свиньей. Я имею в виду, что я такой, какой есть, и мне нравится, кто я такой. Я - Борис Кабан, Великий Кабан, Спаситель всех животных, больших и маленьких. Или, по крайней мере, я им стану. Но пока что я буду называться Великим Кабаном Запада. Хотя это имя - свинья, а что касается свиней, то нас ненавидят многие представители рода человеческого. Виноваты в этом, конечно, люди, и один человек, в частности, за все эти обзывательства. О, как бы я хотел, чтобы наш вид по всей земле назывался по-другому, например, буйволы. Мне всегда нравилось название "буйвол" или "бизон". Я могу себе представить, что наша жизнь была бы совсем другой, если бы мы были буйволами. Или газель! Разве это не прекрасное название - газель? Свиньи-газели, худые, мускулистые и сильные, конечно, и способные гордо выйти в мир, не боясь поднять голову".
"Тогда Мухаммад перестанет быть другом свиньи".
"Да, были бы компромиссы. Я не должен жаловаться, правда. Называйте нас как угодно, мы все равно были бы свиньями в глазах многих и ненавистными, как бы нас ни называли. Могло быть и хуже, я полагаю. Его могли бы назвать тараканами".
"Почему вы с Говардом поссорились?" сказал Блейз. "Вскоре после того, как он крестил вас, вы оба дрались, бились головами?"
"Он сказал, что он идеал и большая свинья, но я, будучи тем, кто я есть, оттолкнул его, потому что я больший кабан".
Если бы она не заснула, Блейз бы согласился.
1 4Когда плоды падают со спин коров
Мел шел вдоль забора, держась в пределах слышимости от Леви и его друга Эда, двух ортодоксальных евреев из предыдущей группы. Леви слушал iPod с беспроводными наушниками, когда они проходили через мошав.
"Американцы идут!" сказал Эд.
"Мы спасены!" ответил Леви с iPod и наушниками в ухе.
"Похоже, Перельман может им стать".
"Что это значит?" Леви вынул iPod.
"Он хочет продать мошав".
"Продать мошав? Он не может этого сделать".
"Скот, я имею в виду", - сказал Эд. "Он хочет продать скот, свиней, коз, кур".
"Американцы приезжают в Израиль, чтобы купить свиней?".
"Они на рынке, да, но их настоящий интерес - это красный теленок. Так что, пока они здесь ради одного, они могут быть здесь и ради другого".
"Я вижу. Евангелисты снова в пути, чтобы спасти нас от самих себя".
"Они хорошие деревенские люди", - сказал Эд.
"Конечно, - сказал Леви, - христианские фундаменталисты. С чего бы им еще интересоваться красным тельцом?".
"Хорошо поел?" сказал Эд.
"Перельман продает Джерси и ее теленка?".
"Я так думаю. Они заинтересованы в его исходе для нас и для них".
Леви снова вставил наушники в уши. Эти люди, или, как они говорят, "их люди".
Мел остановился в конце линии участка, где два забора сходились на углах столбов. Два еврея продолжили свой путь мимо фермы, следуя по дороге на север.
В ту ночь Мел поделился с остальными видением, которое он получил во сне, и это было пророчество. "Я вижу людей, прибывающих на ферму. Они предложат нам спасение и рай на земле, но на самом деле они хотят снова поработить нас ярмом и даже хуже. Поэтому мы должны следовать за нашим новоявленным спасителем, Борисом Кабаном. Он предлагает другой курс действий, новое будущее и направление, в котором нам следует двигаться. Мы должны слушать Бориса, потому что это будет означать разницу между нашим выживанием или нашей гибелью. Слушайте внимательно, мы будем молиться об этом, но мы будем следовать за великим кабаном, который является нашим Господом и Спасителем".
"Хорошо, Джулиус", - сказал Дейв с оливкового дерева на следующий день. "Что все это значит?"
"Помните нашего героя, Брюса, и 12 израильских голштинов? Вот, смотрите", - сказал Юлий и указал на обширное сине-золотое крыло. На лугу голштины роняли телят, одного за другим. "Брюс знал их всех", - объяснил Джулиус. "Когда плоды падают с задних ног коров, 12-й имам, как у наших соседей на Аравийском полуострове или в секторе Газа на севере, будет появляться или вновь появляться в зависимости от того, за каким членом семьи они последуют. И не только это, но мы также увидим возвращение самого Большого Джея. Мало кто понимает, насколько они были близки. Верно, Иисус будет сопровождать своего друга 12-го имама, Махди, когда тот вылезет из колодца. Мы узнаем разницу между ними, потому что, хотя у них обоих будут выдающиеся носы, Иисус будет парнем со светлыми волосами, голубыми глазами и загаром (американские христиане приземлились, подмигивая)". Израильские голштины были хорошо видны ликующим мусульманам на египетской границе и американцам, стоящим на дороге на израильской ферме. "Когда зародыши падают со спин коров, - продолжал осторожный рассказ Юлиус, - в этой сказке, как и в сказке о красном теленке, это приведет к концу света. Проблема, однако, для мусульман в том, что эти зародыши дышат и брыкаются".
Американские евангелисты - двое из них, во всяком случае, - прибыли на место происшествия вовремя, чтобы стать свидетелями зрелища падения плодов с задних частей коров, а затем ликования и песнопений, издаваемых иностранцами на холме. Младший из них был худощав и подтянут, ему было 27 лет, у него были светлые волосы и голубые глаза. Другому священнику было 50 лет, у него были сухие, жилистые каштановые волосы цвета греческой формулы и сухие серые глаза. Рост около 5 футов 9 дюймов, коренастый, он никогда не знал голода. Оба мужчины были одеты в белые рубашки с длинными рукавами, расстегнутые у воротника, темные брюки и черные туфли. Израильтяне, сопровождавшие двух священнослужителей, объяснили, что это должно было быть знаком прихода или возвращения 12-го имама, Махди, в зависимости от того, к чьему лагерю они принадлежали. Однако эти плоды были живыми, и американцы стали свидетелями внезапного окончания ликования, которое сменилось монотонными песнопениями, после чего иностранцы на холме исчезли в своей деревне.
"О, ну, удачи в следующий раз, я всегда говорю", - сказал Джулиус. "Хорошая новость в том, что мы проживем еще один день!"
"Я не понимаю", - сказал Иезекииль. "Плоды падают. Почему это не хороший знак?".
"О, это верное предзнаменование, и очень хороший знак для тех из нас, кто живет. Плоды, которые падают с задних частей коров, должны быть мертвы, когда они падают на землю. Кстати, когда 12 из них падают, 12 из них падают замертво; таким образом, приходит Господь, рука об руку с Махди, чтобы надрать задницу неверным, как сверхъестественные супергерои, которыми они и являются. К сожалению, для наших мусульманских верующих, эти плоды попадают на землю. Так держать, Брюс! Сигары по кругу!"
Перед тем, как потрясенные мусульмане отвернулись, они увидели, что христианские неверные, словно на дороге в Дамаск, испытывают конвульсии, катаясь по земле от смеха. Мусульмане прокляли землю, на которой бились в конвульсиях неверные.
Когда все веселье закончилось, и американцы пришли в себя, они увидели двух ортодоксальных евреев, направлявшихся к ним за пределы фермы для того, чтобы провести короткую первую встречу среди друзей с общими интересами.
"Раввины Шалом, мы пришли с миром".
"Мы не раввины", - сказал Леви, взяв iPod и наушники.
"Я - преподобный Хершел Бим", - сказал пожилой священник. "Это мой молодой протеже и молодежный служитель нашей мегацеркви в Америке, преподобный Рэнди Линн. Мы - христиане. "
"Привет, я Рэнди. Что ты слушаешь, "Песню холма Яхве"? Она об Иисусе, знаешь ли. "
Друг Леви Эд посмотрел на своего друга Леви.
Леви вынул наушники. "Шопен", - сказал он. "Полонез op. 53 ля-бемоль мажор, героический". Произведение, которое он написал на пике своих творческих сил и во время любовной связи с французской писательницей Жорж Санд".
"Приятно было познакомиться с вами", - сказал Эд. Они с Леви кивнули, приклонили шляпы и попрощались. Они повернули обратно на дорогу и продолжили свой путь.
"Он сказал Жорж Санд?" - спросил смущенный молодежный министр. "Шопен был геем?"
"Нет, нет", - рассмеялся преподобный Бим. "Не начинай кусать свою руку, Рэнди. Жорж Санд была женщиной".
"Надеюсь, что так", - сказал преподобный Рэнди Линн. "Забавное имя для женщины, однако. Погодите-ка. Я думал, он сказал, что Жорж Санд была писательницей?"
"Да, она была, Рэнди, французской писательницей".
"О, точно, один из них. Позвольте мне проверить, правильно ли я понял. Он слушает Шопена, польского пианиста, который был влюблен во французскую писательницу, женщину по имени Джордж?".
"Пока все хорошо, - сказал преподобный Хершел Бим. Добро пожаловать в Израиль".
Я бы подумал о "Скрипаче на крыше", может быть, что-то более близкое к дому".
"Да, можно подумать", - согласился преподобный Бим.
1 5Правила, по которым нужно житьЧетырнадцать столпов мудрости
С появлением современной сельскохозяйственной техники, не порабощенные ярмом и не вынужденные тянуть плуг или молотилку, животные в долине на этом клочке земли, прижатом к египетской границе, жили мирно, насколько кто-либо может вспомнить, даже комфортно, как и любое животное, учитывая их обстоятельства. Они делали то, что всегда делали большинство одомашненных животных, а именно - ждали. И вот однажды в ожидании, поскольку они оставались сырьем для людей и боялись неизвестности и темноты, а также молний, загадочно вспыхивающих на темном небе, когда гром трещал и сотрясал землю, на которой они стояли, застыв от страха, животные начали задавать вопросы. "Откуда мы пришли?" "Куда мы уйдем, когда умрем?". "Для чего все это?" На что одно или другое животное, всегда более высокого интеллекта, пыталось объяснить происхождение жизни, как они оказались там, где они сейчас находятся, и куда они идут. Это была разворачивающаяся история с правилами, по которым нужно было жить, если животное хотело получить загробную жизнь в поле клевера, то есть в саду. Так, на протяжении многих лет несколько старейшин, обычно свиньи, взяли на себя труд ответить на эти вопросы, начали рассказывать истории и создавать правила, которые они передавали животным, пришедшим после них, создавая законы, которым все должны следовать.
Одним из таких сборников мудрости животных, передаваемых из поколения в поколение, были "Правила, по которым надо жить" - "Тринадцать столпов мудрости". Мел вошел в амбар, который был святилищем, с двумя ротвейлерами, Споттером и Трупером, из фермерского дома. Мэл объявил: "Я принес вам хорошие новости. Играйте, резвитесь и отдыхайте на берегу пруда, того самого пруда, из которого мы пьем. Особенно свиньи среди нас, потому что это ваша земля, а Мухаммад - наш друг".
"Он может быть вашим другом, но не нашим", - сказал Билли Сент-Сир, ангорский козел.
"Если бы свиньи не пользовались таким большим уважением, возможно, Пророк и его последователи уделяли бы меньше внимания остальным", - сказал Билли Кидд, худой коричневый и загорелый бурский козел.
"Таков план Господа, и наш Мессия, Борис, который покоится, вышел с гор Синайских, чтобы избавить нас от нашего нынешнего состояния существования".
"Но разве человек не велик, ведь он создан по образу и подобию Божьему?".
"Красота - в глазах смотрящего; поэтому человек прекрасен, он создан по образу и подобию Божьему. Следовательно, человек благочестив".
"Тогда почему мы должны быть освобождены от нашего нынешнего состояния?"
"Нас держат те, кто не находится в Божьей благосклонности и не создан по Его образу и подобию".
Юлий обратился к нему со стропил: "Я не согласен и считаю предпосылку вашего аргумента ошибочной. Что такое образ Божий? Какие у нас есть эмпирические доказательства того, что Бог не создан по образу и подобию человека? Ни один человек или зверь среди нас не узнал бы неуловимого Бога неба и земли, если бы он стоял рядом с вами или в шеренге".
"Земля плоская, и точка", - пела стая гусей.
"Эй, - сказал Джулиус, - кто пустил сюда этих собак?" Споттер и Трупер зарычали, обнажив зубы. Джулиус посмотрел на них своими черными глазами. "А этот мул?"
"Мы - животные. Каждый день сатана искушает нас отказаться от отношений с человеком, а значит, и с Богом. Не нам подвергать сомнению путь Господа. Поступая так, ты должен быть глашатаем отчаяния, одержимым злом, переданным от имени сатаны", - так говорил Мел.
"Это удобно", - ответил Юлий.
"Ты - олицетворение зла", - сказал Мэл.
"Я знаю", - скромно ответил Джулиус. "Я часто это получаю".
"Ты не один из нас", - сказал Мел для пользы других животных, собравшихся на вечернюю молитву. "Ты - домашний питомец, выпущенный из логова греха, выпущенный на волю к невинным, чтобы преследовать и дразнить их до отчаяния, но они не слушают и не следуют за тобой".
"О, черт, я и не знал, что имею над тобой такую власть".
"Ты не можешь заставить нас, ибо мы облечены в праведность, защищены от зла сатаны и от Тебя, да поможет нам Бог".
"Я не могу взять на себя все заслуги. Я имею в виду, где бы я был без тебя, тебя с твоим страхом и ненавистью, и меня, меня с моим солнечным настроением? "
"Вы не развратите и не введете нас в заблуждение", - сказал Мел. "Мы не овцы, в конце концов. Без обид".
"Ни одна не взята", - прокричали три овцы в унисон.
"Ну, разве ты не на слезах? Не позволяй мне остановить тебя".
Мел сказал собравшимся, что свиньи среди них считаются святыми у их мусульманских соседей, и чтобы они помнили, повторил он, что Мухаммед - их друг. На досках, прислоненных к задней стене, и по всей длине стены мелом были начертаны Правила, по которым нужно жить, - Тринадцать столпов мудрости. Мел возглавил чтение "Тринадцати столпов мудрости", как он делал это каждый вечер, за ним последовали остальные животные.
"1: Человек создан по образу и подобию Божьему; поэтому человек свят, богоподобен.
"Этот факт никто не оспаривает", - заявил Мел.
Все присутствующие животные, казалось, были согласны.
Стэнли сказал, как он делал это каждый вечер: "У людей всего 10, а у нас 13? Я не могу вспомнить столько. Я даже не могу так высоко считать".
Мел, как и каждый вечер, игнорировал лошадь.
Джулиус сказал: "К сожалению, этот мул не испугался и не уронил таблетку или три, когда спускался с горы. Даже когда горящий куст произнес его имя, какая наглость!"
Мэл тоже проигнорировал попугая и продолжил.
"2: Смиримся перед человеком".
Стэнли фыркнул и топнул ногой. Он поднял хвост, чтобы сбросить кучу навоза. Некоторые возмутились, но поскольку это произошло в его стойле, а не в святилище, это не было грехом. На следующий день тайские и китайские рабочие, поскольку была суббота, все равно убирали стойла и складывали навоз в компостную кучу за сараем. Независимо от того, какой это был день, в основном иностранные рабочие заботились об окружающих мошавимах и сельскохозяйственных животных, как они делали это с животными в этом мошаве.
"3: Коровник - это освященная земля, святилище, где ни одно животное не мочится и не испражняется; где все священно;
4: Человек - наш создатель и наше спасение. Человек - это добро".
"Я думаю, мы знаем, кто написал его материал", - сказал Юлий, вынимая кисточку из клюва и держа другую кисточку в левом когте.
"5: Мы не должны есть там, где испражняемся;
6: Мы не должны испражняться там, где молимся;
7: "Мы не должны есть экскременты наши и наших птенцов".
Одна курица кудахтала своим сестрам-курицам: "Эти правила невозможны".
"8: Мы с радостью служим человеку ради нашего выживания".
"Да, мы хотим", - крякнули три утки.
"Он нас разделывает, - сказала свинья, - и что?".
"По мне, так дерьма много", - сказала другая свинья, и молодые свиньи рассмеялись.
"9: Ибо без человека мы погибли". Мэл посмотрел на нарушителя спокойствия. Мэл знал его и его семью, кучку свиней.
Мел продолжил,
"10: Благодарим Бога за человека; благодарим человека за животное, великое и малое, высшее и низшее из нас;
"11: Ни одно животное не должно есть плоть другого животного, большого или малого, высшего или низшего между нами".
"Ни одна свинья не может жить на одних помоях", - сказала свиноматка.
Мел посмотрел на свиноматку. Он не хотел прекращать концерт. Она была свиноматкой.
"Драгоценный человек ест плоть животных", - сказала другая свинья, свинопас, и недолго ей осталось до этого места, но скоро у нее будет билет в один конец до Кипариса.
Мел остановил концерт. "Ты пророк, мой друг". Он напомнил прихожанам, что зерно добавляется в и без того обогащенную витаминами питательную жижу, которой мошавник Перельман кормил свиней, и что в ней содержится достаточно белков, чтобы удовлетворить потребности животных. "Вас хорошо кормят, гораздо лучше, чем других свиней в регионе".
"Мы - единственные свиньи в регионе".
"Поэтому вы - привилегированное меньшинство, и Мухаммад - ваш друг".
"Какую замечательную жизнь мы ведем", - сказала свиноматка.
"Точно", - сказал свинопас, - "прямо как в раю".
"А как же мы?" Трупер и Споттер ныли.
"Разве о тебе не заботятся и не кормят вкусно?"
"Да, отец", - сказали они и поклонились.
"Для всего есть свой сезон. Каждой собаке - кость. Так что крутись, крутись и показывай фокусы для своей косточки".
Собаки поворачивались, поворачивались и делали трюки ради косточки.
"Не задавайте вопросов обо мне и моих мотивах". Мел не дал собакам кость. Вместо этого Мел продолжил выступление,
"12: Мы не позволим покрыть себя грязью.
Курица с желтыми перьями кудахтала и пряталась за другими курами среди овец.
"13: Будем почитать наших святых и мучеников".
Мел закончил сольный концерт, однако он продолжил свою проповедь.
"Когда мы находимся на улице, мы обязаны, - проповедовал он, - прикрывать свои отходы, чтобы не нести экскременты в наш дом поклонения. Мы должны питать землю, которая выращивает зерно, и траву, которая в свою очередь питает нас".
Животные согласились: да, да, конечно, в этом есть смысл.
"Мы должны отмечать наши маленькие, короткие жизни на этой земле, уважать и почитать тех, кто ведет нас через тьму этого мира и животного царства в целом, за пределы нашей фермы, чтобы мы вошли в Царство Божье, чтобы быть пастухами у Него".
"Да, да", - радостно запели животные.
Мэл продолжил свою проповедь: "А те, кто погряз в грязи, умрут в ней".
Курица подняла голову: "Болото". Она спряталась в теплой шерсти овец. Молодым свиньям, казалось, было все равно.
"Любое животное, увиденное покрытым грязью, считается еретиком".
"Он такой мулиш, - сказал Джулиус, - какая шумиха".
"Не будьте замечены с еретической свиньей великой ереси и не позволяйте чудовищу лить грязь и воду на вашу голову, иначе вы тоже станете еретиком. Я несу вам благую весть о том, что мы все избраны как дети Божьи в компании людей, которые защищают и лелеют нас. Тогда питайтесь нами, ибо это путь Господень, путь жизни, нашей жизни, как она написана и передается из века в век. В видении я видел, как нас ведут от нашего нынешнего состояния к свободе".
"Да, это та часть, где они питаются нами, которая пугает всех животных на ферме, чтобы они стекались к великому Мэлу, Мулу", - сказал Джулиус. "Срабатывает каждый раз".
"Ты будешь гореть в аду".
"Так говорит мул".
"Атеист-анархист", - сказал Мэл.
"Анархия малявка", - сказал Джулиус и обратился к животным внизу, в святилище сарая. "Используйте свои мозги. Думайте сами. Да, мы животные, но, пожалуйста, конечно, мы можем думать самостоятельно и прокладывать себе путь в жизни".
"Ты не среди нас".
"Послушай, - сказал Джулиус, - мул проповедует страх, ненависть и суеверие".
"Что значит ненависть?" Один из животных сказал.
"Ты не один из нас".
"Да, вы одомашненные животные, но это не значит, что вы должны быть стадом".
Мел сказал: "Неужели нет ничего святого?".
"Да, ничего", - заявил Юлий. "Нет ничего святого".
Вот и Мышонок Язычок, пробирающийся по одной из балок над святилищем амбара с капиталистической свиньей Мышеловкой наперевес. Мышиный Язычок был коммунистом, который считал, что все должно распределяться равномерно, если только все сначала проходит через него. У него был высокий писклявый голос, и никто не мог понять, что он говорит. Капиталистической свинье Мышеловке было все равно, какой политической философии придерживается Мышиный Язычок. Он просто хотел съесть маленького ублюдка.
"Карабкайся, маленькая крыса", - сказал Джулиус, когда они с воронами расположились на другой балке.
"Я не крыса", - кричал Мышиный Язычок. "Я мышь".
"Что он сказал?" сказал Дэйв.
"Писк, писк, что-то вроде этого", - сказал Иезекииль. "Я не знаю крысу".
"Я не крыса", - пискнул мимо них Мышиный Язычок.
"Ну, - сказал Иезекииль, кивнув в сторону мыши, - пока кошка не взяла его за язык?"
"О, нет, спасибо", - сказал Дэйв. "Я не смогу больше ничего есть".
Мышиный Язык был также атеистом, который, когда его не преследовала по стропилам капиталистическая свинья, иногда испражнялся на балки и с удовольствием перекатывал свои маленькие экскременты через край, позволяя им падать куда попало на освященную землю внизу, где никто не был в курсе, кроме кур, которые никому не говорили. Они были счастливы убраться в доме. Насколько Мэл знал, они следовали правилам номер 5: "Мы не должны есть там, где испражняемся" и номер 6: "Мы не должны испражняться там, где молимся".
Когда Мел призвал всех к молитве, куры и утки встали на свои места, а за ними и овцы. Свиньи разбежались по святилищу и улеглись на солому, многие из них заснули там, где лежали.
"Ну, по крайней мере, эти маленькие поросята не стадо", - сказал Джулиус.
Блейз и Беатрис спокойно наблюдали за происходящим из своих стойл, как и Стэнли, жующий свой овес. Овцы прижались мордами друг к другу и, переваливаясь с боку на бок, спереди на зад, веером расположились за курами и утками в святилище. Когда Мел возглавил молитву, Лузейн и Бордер Лестер сложили передние ноги и встали на колени, но задние ноги оставались прямо, и они молили Бога об избавлении от зла.
"Знаешь, о чем я думаю?" сказал Джулиус Иезекиилю и Дэйву.