- -
- 100%
- +
"Он нам не друг", - сказал Билли Кидд, бурский козел.
"Да, Мухаммад является другом свиньи, хотя и не показывает этого, так же как Иисус является другом ягненка, и как добрый пастырь, который никому из нас не нужен, он показывает это. Это, как мы знаем, не так удачно для наших братьев и сестер, овец и козлов. То, что Иисус - твой друг, не избавляет от зла, когда отрезают плоть от кости".
"Другими словами, - сказал Говард с берега пруда, - Иисус не защищает ягненка от плотоядного человека, а что касается свиней, то все, от хвоста до носа, - честная игра. Мужчины даже используют баранью шкуру, чтобы прикрыть голень, так что они могут прелюбодействовать и не иметь потомства".
Овцы были растеряны и сбиты с толку. Они перебегали от одной проповеди к другой, от Говарда к Борису и обратно, пока Мел не заявил, что еретик проповедует исключение. Инклюзивность предназначалась только для свиней, как, например, "Магомет - наш друг". Овцы стекались к Борису, своему Спасителю.
"Блаженны убогие. Блаженны нищие, ибо они войдут в животное царство небесное", - проповедовал Борис. "Хотя путь узок в долину клевера по ту сторону рая, верь в это, верь также в меня и исповедуйся своему духовнику, святому прелату Мелу, и ты получишь спасение и будешь жить вечно в животном царстве Божьем, где ни одно животное не питается другим. И помни о Яхве, ибо он тоже наш друг. Услышав визг свиней, он вскричал и объявил их вульгарными и нечистыми. После этого колена Израиля вскоре вышли из Египта через Красное море. Да, именно из Египта мы вышли, и именно в Египет, наш рай на земле, мы вернемся".
Борис сказал: "Я освещаю путь в рай на земле, и только через меня - в небеса за ее пределами. Следуйте за мной, и вы получите, ибо через меня вы обязательно войдете в ворота рая, и хотя путь широк, он узок, и через эти узости проходят горы пустыни и долина жизни на земле. Это наше место отдыха на пути в небесное царство животных". Этот день, когда Борис читал проповедь всем животным, однажды станет известен как проповедь на компостной куче, где Борис читал "Звериные речи".
Борис добавил, что вскоре после того, как их друг и благодетель Мухаммад дал свиньям передышку для жизни в Египте, он на спине своего любимого коня поднялся в рай.
"Забавно", - сказал Джулиус Брюсу у резервуара с водой. "Все эти годы, а я думал, что это единорог. Великий пророк Мухаммед был единственным из всего человечества, кто смог приручить этого непокорного, лукавого единорога. И когда последний единорог поднялся в небеса, Мухаммад тоже поднялся в облака на его роге". Показываю вам, что я знаю. Из этих правдивых историй я знаю, кто больший пророк, Иисус или Мухаммад? Конечно же, Иисус. Иисус не только Божий дар человеку, но Иисус! Даже будучи весь день пригвожденным к кресту, Иисус вознесся по собственной воле. В то время как Мухаммеду, будь то на спине его любимого коня или на роге этого непокорного единорога, пришлось добираться на попутках. Это все доказательства, которые мне нужны, чтобы доказать, что Иисус - скала!
"Брюс, когда я умру, я надеюсь, что у меня будут крылья и молитва, и я тоже смогу подняться в заоблачные выси. Но если нет, я воспользуюсь лифтом. Что скажешь ты, мой старый друг?".
"Я полечу", - сказал Брюс.
"О, правда", - сказал Юлий, хлопая своими массивными крыльями. "Я не знал, что у тебя есть крылья?"
"Я выращу пару".
Юлий, который редко терял дар речи, не сказал ни слова.
Когда полуденное солнце сверкало на белых клыках Бориса, это пугало стада, которые стекались к Говарду, хотя к этому времени они уже знали, что он - еретик великой ереси.
"Стой", - сказал Мэл из сарая. "Чего ты боишься? Божье солнце сияет на клыках кабана, и ты не знаешь, что это славная вещь? Возвращайтесь в лоно, где вам место, и вам обещана вечная жизнь". Некоторые повернули назад, а другие нет. Животных, которые повернули обратно к Борису, было недостаточно, чтобы угодить Мелу.
Говард сказал: "Не существует блуда, который ведет к деторождению. Если вы занимаетесь такой греховной деятельностью, то блуд защищен. Однако это остается грехом против природы, проклятием чресл от сатаны".
Мэл вышла из сарая на солнце.
Говард сказал: "По мере того как наша численность будет уменьшаться, человек потеряет интерес к нам как к источнику пищи и в конце концов оставит нас в покое, поскольку он тоже исчезнет с лица земли".
"Да, как будто это когда-нибудь случится", - фыркнул свинопас.
Домашние животные повернулись и побежали за Борисом.
"Вы слышали, какое дерьмо выходит изо рта этой свиньи?" сказал Брюс.
"Ты имеешь в виду Говарда? Мне нравится Говард", - сказал Джулиус. "Он хочет как лучше. Если им придется следовать за кем-то, он, по крайней мере, не свалит их в пропасть".
"Тебе что-нибудь нравится?" сказал Мэл, подходя к баку с водой. "Я не думал, что тебе что-то нравится".
"Мне многое нравится", - сказал Джулиус, - "но задница мула перед моим лицом - не одна из них".
Мэл долго пил. Когда он закончил, он дернул головой, выплеснув воду на плечи и спину, и рысью побежал к сараю.
"Ну, это было довольно воинственно, вы не находите?".
"Я стараюсь этого не делать", - сказал Брюс.
"Какой воинственный", - сказал Джулиус. "Он такой воинственный".
"Бог на его стороне".
"Я слышал, что они лучшие друзья, как и мы".
"Эти свиньи чокнутые", - фыркнул Брюс. "Они утверждают разные стороны одной и той же монеты".
"Наверное, ты прав", - сказал Джулиус. "Боюсь, что с этими дураками и теми, за кем они пойдут на край земли, ничего особо не изменится".
"Кто подрезал тебе крылья?"
"Мне придется преподать урок этим сельскохозяйственным животным".
"И что бы это могло быть, чего ты уже не сделал?".
"Я научу их песне".
"О, песня. Это их научит".
"Песня, которой я научился у Пита Сигера, когда жил в большом доме с еврейскими ублюдками-коммунистами. Возможно, когда-нибудь она принесет им пользу".
"Кто?" Bruce said. "Еврейские ублюдки-коммунисты?"
"Слишком поздно для них", - сказал Юлиус. "Они теперь ортодоксы. Нет, я имею в виду сельскохозяйственных животных. Я много пел, когда у меня был дом и комната с видом. Однажды я увидел этот вид и захотел своего пространства, свежего воздуха, свободы. Я вылетел из окна возможностей и приземлился в лимонной роще. Я откусил кусочек лимона, и этого было достаточно для меня. Я повернулся к дому и только обнаружил, что окно было закрыто, когда я ударился об оконное стекло".
"Ай".
"Это было умно. Я сполз на землю и был почти съеден заживо, когда один ротвейлер атаковал с этой стороны, его злой близнец - с той, а кот Мышеловка набросился с другой. Я улетел как раз в тот момент, когда они столкнулись, превратившись в огромную кучу меха и нескольких моих перьев под окном. С тех пор я не касался земли, стуча по коре. Полагаю, что мое пение, возможно, доконало меня. Я скучаю по большому дому и семье". Джулиус сделал паузу на мгновение, размышляя над далекими воспоминаниями. "С тех пор я не пел "Девяносто девять бутылок пива на стене".
Брюс отошел от забора и испражнился, насыпав большую кучу навоза.
"Смотри, Брюс, у тебя появились новые друзья", - сказал Джулиус, когда мухи роились над свежим теплым коровьим стручком.
"У меня никогда не бывает слишком много друзей", - сказал Брюс и прислонился к столбику ограды.
"Говоря о друзьях, похоже, к тебе приехала парочка. Ну, мне пора идти. Та-та, до следующего раза". Джулиус улетел, когда Блейз и ее рыжий теленок выбежали из сарая. "Посмотрим, сможешь ли ты его развеселить? Я уже пыталась".
Блейз прижала молодую телку между собой и Брюсом, потираясь о него, когда они проходили мимо. "Тег, ты это! Лиззи хотела зайти и поздороваться". Тонкая коричневая полоска образовалась вдоль нижней части теленка, но осталась незамеченной, так как толпы людей высыпали из туристических автобусов и из кемперов, которые заполонили ферму и собрались вдоль ограды, чтобы взглянуть на красного теленка, который в один прекрасный день приведет к разрушению Земли. Лиззи смеялась, когда она и ее мать рысью бежали к пастбищу. Из фургонов, спрятанных за спутниковыми антеннами, появились представители СМИ, чтобы понаблюдать за продвижением рыжего теленка, как будто он собирался передать мудрость массам. Массы ликовали и плакали от радости, увидев свое спасение, но не успели они взглянуть на обещание конца, как мать отвернулась от нее. Под натиском света и камер Блейз и Лиззи скрылись в святилище амбара.
Брюс покачал головой. Ему показалось, что он услышал, как кто-то позвал его по имени. Он услышал его снова и вышел вдоль забора, который шел параллельно дороге мимо сарая. На другой стороне дороги группа из четырех израильских голштинов хотела показать ему свое волшебство. Между ними шествовали 12 голштинских телят. "Смотри, Брюс", - сказал молодой голштинец, который до Брюса никогда не испытывал радости от общения с быком. "Они все твои. Мы хотели, чтобы ты увидел, какие они красивые, и как они похожи на тебя". Один за другим, прыгая и мыча, они выскочили из промежутков между матерями-голштинами и прошли вдоль забора, чтобы Брюс мог видеть каждого из них.
"Разве они не прекрасны, Брюс", - мычал старший голштин, близкий друг Брюса. Другие голштины подошли к забору, и каждая из них кивала Брюсу, выражая свое одобрение и симпатию. Когда они попрощались, Брюс остался пастись на пастбище.
Остальные животные были сбиты с толку, начинали и останавливались, метались туда-сюда, как и весь день, между Баптистом у пруда и Мессией у компостной кучи внутри отделенного забором участка. Наконец, Мэл в отчаянии крикнул из сарая, что еретик ковыляет по грязи. Стайка гусей озадаченно смотрела, как Борис переходит вброд пруд.
"Большая Белая, вы нечестные дураки!".
"Да, мы такие", - засмеялась утка, скользнув в воду, за ней последовали ее сестры - утки и гуси. Они выплыли на середину пруда среди свиней в лучах послеполуденного солнца.
Брюс уже некоторое время не выходил на пастбище. У него тоже был аппетит, но он ел медленно, методично, стараясь не заболеть и не завязаться в узел от того, что съел слишком много травы слишком быстро и не смог переварить. Прошло уже много времени, и он не хотел этого. Было время, когда все было по-другому, когда Брюс был другим.
1 7Брачный сезон
Брюс наблюдал за Блейз, пока она поднималась по склону. Ему нравилось, как она шла, как ее бедра менялись взад-вперед, как ее хвост вилял то в одну, то в другую сторону. Он любил Блейз, но он также знал, что через дорогу и через два пастбища мошавник Перельман прячет израильских голштинов на лугу за молочным коровником и лимонной рощей. Он смотрел, как она переключается и ходит. Он смотрел, как она ходит и переходит, как машет ему хвостом, когда она пасется на соседнем пастбище. Они с Беатрис были рядом с террасированными склонами, где паслись овцы и козы. В лучах раннего утреннего солнца Брюс наблюдал за Блейз, когда она двигалась по коричнево-зеленому пастбищу, ее хвост взмахивал, когда она стремительно неслась к пруду.
В Брюсе было 1200 фунтов мышц, сочетание симментальской породы, терпеливой, зебу или брахманской, терпимой к жаре. И хотя он был терпимым, он также был горячим и нетерпеливым. Тем не менее, его отличали спокойствие, покладистость и разумный нрав. У него были небольшие толстые рога, обращенные внутрь от висков, и красное, покрытое белыми пятнами лицо. Даже при его послушном нраве, большой размер мошонки делал его призом в мошаве для разведения и великолепным образцом быка симбраха с красноватой шерстью и толстой мускулатурой.
Блез, хотя и несколько темпераментная, с другой стороны, островная Джерси (в отличие от американской Джерси) и весом 800 фунтов, была объектом утонченности и красоты, а также его привязанности. Она имела гладкий непрерывный шоколадный окрас тела, но в области бедер, головы, ушей и плеч был более темный шоколадный мусс. У нее также было хорошо прикрепленное вымя с маленькими сосками, и Брюс знал, что в течение нескольких месяцев Блейз станет свежей, ее вымя и соски будут полны молока благодаря его обаянию, терпению и смекалке.
Стэнли рысью вышел из сарая, задрав хвост и вдыхая ноздрями запах Беатрис. Он прошествовал вдоль забора мимо Брюса, который проигнорировал его, стоя рядом с поливальной цистерной на другой стороне.
"Как теперь, синебрюхая корова?" - прорычал он.
"Отвали".
Стэнли происходил из длинного рода бельгийских тягловых лошадей, которые в свое время несли рыцарей в бой, а затем трудились на земле, прикованные к плугу. Когда-то крупные и крепкие, с квадратными плечами, чтобы тянуть и нести груз, теперь, однако, благодаря многолетней селекции, они стали гладкими, более округлыми в плечах, более атлетичными и показушными. А Стэнли был атлетичен и эффектен, черный бельгийский жеребец с тонкой россыпью белых бриллиантов на длинном носу.
"Ну-ка, ну-ка, бычья корова, может, у тебя и ниже, чем у меня, но когда дело доходит до остального, ничего подобного". Стэнли поднялся на свои мускулистые задние ноги и подпрыгнул. Когда его массивный член подпрыгнул, толпа пришла в восторг. И снова зрители собрались по четырем углам пастбища, люди на своих местах в зависимости от религиозной веры, убеждений и границ, все они пришли посмотреть, как черный жеребец садится на гнедую кобылу, и никто из них не знал, что гнедая кобыла может что-то сказать по этому поводу.
"Я бы поостерегся..." Джулиус пролетел над ним, его нижние перья пожелтели на солнце, и приземлился на столб ворот. "Я не могу летать и говорить одновременно - если бы я был на твоем месте".
Стэнли фыркнул: "Даже рога у него маленькие".
"Заметил сегодня что-нибудь другое, Стэнли?" Джулиус подошел вдоль столба ограды к открытым воротам. "Я бы на твоем месте не хотел поднимать его перхоть. Ничто не удерживает его от Блейза, Беатрис или тебя, если уж на то пошло". Джулиус приземлился на задние конечности Брюса. Взмахнув синими крыльями, он сложил золотистые нижние перья позади себя в длинное оперение хвоста. "Если Брюс хочет, Брюс получит. Он придет и заберет у тебя Беатрис. Если он захочет, он придет туда и заберет тебя".
"Он может попытаться, - проворчал Стэнли, - но я все равно буду слишком быстр для него. Конец истории".
Брюс в основном игнорировал Стэнли, наблюдая за ним через правую сторону головы. "Лучше двигайся, маленькая собачка", - сказал он.
"Стэнли, у вас с Брюсом теперь есть полный доступ и выбор сожителей. Это значит, что ничто не удерживает тебя от Беатрис, кроме Беатрис".
"Я знаю это".
"Беги, лошадка, пока не выдохлась".
"О, это может тебя утомить". Стэнли рысью бросился прочь. "Измотать, да? Измотать тебя, ты имеешь в виду", - сказал Стэнли с безопасного расстояния. Он увидел Беатрис возле пруда. Она была на том же пастбище, что и он. Он подбежал к ней.
"Почему бы вам не оставить бедного зверя в покое", - сказала Беатрис.
"Что? Да так, ерунда. Мы друзья, просто небольшое мужское соперничество".
Джулиус потянулся, хлопая своими сине-золотыми крыльями над задними конечностями Брюса. "Это, должно быть, лучшая корейка, которую я видел. Я бы поостерегся трясти его где попало. Соседи могут возжелать его".
Стэнли и Беатрис паслись на одном пастбище. Беатрис паслась. Стэнли расхаживал вокруг, демонстрируя свое мастерство под рев толпы. "Смотри, Беатрис, мошавник открыл ворота, чтобы мы могли быть вместе. Так давай будем вместе. Это естественно. Это то, что мы должны делать. Послушай, детка, посмотри, что ты со мной сделала. Я не могу ни ходить, ни думать с этой косолапой ногой. Мне больно, когда я это делаю". Он поднялся на свои массивные задние ноги под бурные аплодисменты.
"Ты, глупая лошадь", - сказала она и ушла.
"Детка, пожалуйста, ты не понимаешь. У нас есть зрители, поклонники, которых мы не можем подвести. Они здесь ради меня - тебя, нас, ради нас".
Беатрис, взволнованная, остановилась. "Не окажете ли вы мне услугу?"
"Что это? Все, что угодно для тебя, детка".
"Не могли бы вы, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, перестаньте говорить?"
"У кого-то может быть камера как раз для таких случаев, знаете ли. Знаешь, я могла бы стать знаменитой, звездой! Ну же, Беатрис, не стесняйся, пожалуйста. Пожалуйста, Беатрис, подожди".
Беатрис остановилась.
"Что? Что я сказал?"
"Я уверен, что тот, у кого есть камера, с удовольствием снял бы тебе и девушку. Я понимаю, что в некоторых сообществах, возможно, и в этом в том числе, некоторым людям нравятся именно такие вещи".
"Ну, да, если у нее есть привычка".
Беатрис повернулась и пошла прочь. "Эти люди здесь не для этого. Они здесь ради меня - тебя, нас, я имею в виду". Она пошла на соседнее пастбище, чтобы пастись рядом с Блейзом.
Блейз сказал: "Как поживаете?".
"Я в порядке. Спасибо, что спросили".
Юлий приземлился в ветвях большого оливкового дерева, где находились вороны Иезекииль и Дейв. Вдоль склона на втором ярусе террасированного ландшафта паслось стадо мелкого и младшего скота. Блез и Беатрис паслись неподалеку, в то время как утки и гуси плавали и купались в пруду возле сарая, а свиньи нежились на его илистых берегах в лучах утреннего солнца. Джулиус двинулся через оливковое дерево вдоль одной из нижних свисающих ветвей.
"Я прерываю эту программу, чтобы представить вам следующее объявление".
"Подождите", - закричал поросенок. "Что это на этот раз, земля круглая?" Он пискнул от смеха и покатился по грязи.
Стайка гусей, как обычно, пробурчала: "Земля плоская, и точка". И с этим знающие куры повернулись и ушли, высоко подняв головы на стройных шеях.
"Я каждый раз разбиваю эти яйца".
"Я знаю", - сказала молодая овца, но ягненок. "Земля круглая и ей более 6000 лет!" Овечки присоединились к свиньям со смехом.
"Для такого маленького ягненка у волка есть зубы".
Без Молли и Пралин, которые могли бы удержать молодых овец на правильном пути исследования, вот что получилось - овцы под влиянием свиней.
"Солнце - центр Вселенной, а большая, круглая Земля вращается вокруг Солнца! Так ли это?" - крякнула утка.
"Ну, раз вы так выразились, то да".
Перья Дэйва были взъерошены. Он покачал головой. Он повернулся к Иезекиилю и сказал: "Дай им повод для размышлений, и вот что ты получишь".
"Не обращай внимания на этих животных, Джулиус", - сказал Блез. "Какое объявление вы хотите сделать?"
"Пит Сигер - мой герой. Там, откуда я родом, он был героем каждого, пока они не стали ортодоксами и не эмигрировали в Бруклин".
"И я полагаю, вы хотели бы получить молоток?"
"И, да, я полагаю, что да".
"Ты птица, - сказала Беатрис, - попугай. Что ты можешь сделать с молотком?"
"У меня есть когти, и я не боюсь их использовать. Я использую кисти, не так ли?".
"Откуда кому-то знать, что ты с ними делаешь? Никто не видел, что ты делаешь".
"Я застенчивый, работаю в процессе".
"Юлиус, что бы ты сделал, если бы у тебя был молоток, маленький молоток, если хочешь?".
"Блез, "если бы у меня был молоток, я бы молотил по утрам. Я бы молотил вечером, по всей этой земле. Я бы выбивал предупреждения. Я бы вбивал опасность. Я бы вбил любовь между моими братьями и моими сестрами по всей этой земле". Если бы только у меня был молоток?"
"Ну, кто-нибудь может принести этому занятому макао молоток?"
"Мы животные. Как мы можем дать ему молоток?"
"Где эти вороны, когда они нужны?" сказал Джулиус. "А, вот вы где. Не бери в голову, мне не нужен молоток". Джулиус слетел с ветки дерева и уселся на левое плечо Блейз, рядом с ее ухом. "Хотя он может не показывать этого, не так, как Стэнли, Брюс имеет большое желание. Он любит тебя. Вот увидишь", - сказал Джулиус и подмигнул. Блез не видела, как он подмигнул. Да ей и не нужно было. Она поняла это по интонации в его голосе.
"Кто ты, Юлий, его агент, я полагаю?"
"Он друг. Кроме того, всем нужна любовь. Каждому нужен друг".
"Да, хорошо, Джулиус, я вполне осведомлена о наклонностях Брюса, большое спасибо".
"Склонности", - сказал Юлий воронам на оливковом дереве. "Она из Англии, знаешь ли. У нее даже есть остров, названный в ее честь. Он называется Блез".
"Ну да, где-то на Гернси есть остров, названный в ее честь, так что не думай об этом слишком много. И это не Блейз, глупая ты птица".
"Скромный, не правда ли?".
"Слава богу, Брюс не такой выпендрежник, как Мэнли Стэнли", - сказала Беатрис.
"Да, в этом отношении он больше похож на меня", - сказал Джулиус. "Мы более сдержанны и менее показушны".
"Больше похожа на тебя, меньше показухи, ты не говоришь?"
"Это не значит, что нам не о чем говорить, просто мы предпочитаем этого не делать".
Беатрис подтолкнула Блеза, и они рассмеялись.
Юлий взмахнул своими огромными крыльями и полетел к Брюсу, пасущемуся на середине пастбища за сараем. Он приземлился на спину огромного зверя и проложил себе путь вдоль его правого плеча.
"Следи за своими когтями, и что бы ты ни хотел сказать, говори тихо, если собираешься сидеть здесь весь день и разглагольствовать".
"Да, мы бы не хотели, чтобы шпионы мула подслушали все, что мы можем сказать".
"Он мудак".
"Да, я согласен, и у каждого он есть. У меня есть. У тебя тоже. У людей они тоже есть, у всех, засранцы. То, что они, - сказал Джулиус, - те, кто создан по образу и подобию Божьему, предпочитают называть душой."
"Как его ни назови, он все равно мудак и полон дерьма".
"Мне придется усилить игру с мулом. Мне нужно сделать этого старого мула мулом".
"Зачем беспокоиться?"
"Если хотя бы одно животное услышит меня и поймет всю эту чушь, что ж, тогда я буду чувствовать, что сделал что-то хорошее".
"Они животные, одомашненные сельскохозяйственные животные. Им нужно во что-то верить и за кем-то следовать".
"Ну, тогда почему не ты?" сказал Юлий.
"Мне нравится Говард", - сказал Брюс. "Он лучшая альтернатива мулу, но церебральный проигрывает мясистой плоти греха и дерьма".
"Мне он тоже нравится, но, как и его мужественный соперник, он безбрачный. Для этого борова нет стада, что делает его довольно занудным, и как старый мул не может, так и этот боров не хочет. Все ради благой цели, конечно, ничего, - сказал Джулиус.
Брюс наклонился, чтобы пасти, и Джулиус чуть не упал.
"Осторожно, предупреди меня в следующий раз, когда будешь так делать, наглец". Джулиус взобрался вдоль спины Брюса, чтобы тот не потерял равновесие и не слетел, но Джулиус никуда не собирался уходить.
"Судя по тому, что я видел, ты проигрываешь битву за мудаков".
"Они молоды. Они впечатлительны, - сказал Юлиус, - но если не я, то кто?"
Брюс повернулся, поднял хвост и испражнился, большой теплый курган дерьма образовался позади него, когда он отошел.
"Пенни за твои мысли", - сказал Джулиус. "Йоу, чувак, это глубокое дерьмо, чувак. Но если серьезно, то ты безупречен. Какая экономия слов! Какая ясность! Ты доказал правоту Эдварда де Вера, который писал: "Краткость - душа остроумия"".
Брюс жевал свою жвачку: "Кто?".
"Эдвард де Вер, 17-й граф Оксфорда".
"Неважно."
"А судя по размеру этого кургана, он большой". Юлий прошелся вдоль позвоночника Брюса до его плеч. "Знаешь, почему Бог дал человеку большие пальцы? Чтобы он мог подбирать наше дерьмо".
"Я не верю, что вы верите в Бога".
"Я не верю, что шутка сработала бы так же хорошо".
"Что за шутка?"
* * *
В ту ночь, когда большинство людей спали в своих постелях, гнедая кобыла, напротив, прижалась к черному бельгийскому жеребцу в сарае, проводя носом по его большой шее. Стэнли мычал, тряс гривой и топал ногами. Беатрис шагнула к Стэнли и прижалась к нему, надавливая на его гладкую, округлую грудь. В отсутствие зрителей Мэнли Стэнли фыркнул, поднялся на мускулистые задние ноги и закрыл собой Беатрис в лунном свете.
1 8 Чудеса сегодня
Стэнли и Беатрис паслись вместе, когда вокруг них всходило солнце. Брюс и Блез паслись неподалеку. Все четыре животных демонстрировали прожорливый аппетит, к ужасу тех, кто собрался вокруг, чтобы посмотреть на живое шоу брачного сезона. Разочарованные, они, мусульмане, иудеи и христиане, разошлись в разные стороны, к своим домам и местам проживания.