Три Меченосца. Книга первая. Жёлтая сталь алфейнов

Явится в сполохе небес

Царь алого огня,

Обрамлен он во Тьмы венец,

Его несметны имена.

И око всякое узрит,

Как звёздный свет поблекнет,

Как Тьмы полымя озарит

Посланника из пекла.

Пролог

1.

Вспышки молнии разрывали небо над островом. Где-то далеко на горизонте яростно грохотал гром. По всему небосводу разносились его раскаты. Холодный ночной ливень, обрушивший на бедный кусочек земли всю свою мощь, нещадно заливал её, создавая повсюду мутные лужи и слякоть.

Громко шумел прибой. Непроглядная ночная тьма, окутавшая море, открыла взору едва различимый корабль. Небольшой челнок, размеренно покачиваясь на волне, подошёл к пристани порта Албора.

На бревенчатом помосте причала вскоре возник силуэт человека. Мгновение незнакомец просто стоял и смотрел туда, где виднелись очертания домов, и вскоре двинулся прямо в их сторону. Его тёмный плащ колыхался на сильном ветру, который, налетев, будто старался сорвать его с путника. Голову человека укрывал капюшон. В кромешной тьме этой ночи невозможно было разглядеть лицо идущего.

В руке незнакомец держал кривой посох. При ходьбе он переставлял его, едва слышно ударяя о размытую землю. Вокруг не было ни души. Над островом царила глубокая ночь.

Впереди он увидел огонёк. В одном из домов, несмотря на поздний час, мерцал тусклый свет. Именно к этому дому направился путник. Отдалённый плач младенца донёсся до его ушей. Калитка в плетёном заборе была открыта, и ветер беспечно болтал её из стороны в сторону. Старая хижина слегка подкосилась, но всё равно выглядела при этом вполне пристойно. Незнакомец остановился перед деревянной дверью и дважды стукнул по ней набалдашником посоха.

Спустя некоторое время дверь открылась, и на пороге оказался молодой мужчина. Хозяин дома окинул неизвестного подозрительным взором, тщетно пытаясь разглядеть лицо, и неуверенно произнёс:

– Кто вы и что вам нужно?

– Я здесь по поводу твоего сына, Ланнокс, – ответил путник.

Мужчина нахмурился, в глазах его вспыхнули одновременно тревога и удивление.

– Моего сына? – взволнованно переспросил он. – Зачем? Откуда вам известно моё имя? И скажите, кто вы такой?!

В ответ на это незнакомец поднял руку и небрежным движением откинул мокрый от дождя капюшон. В тот же миг раздался оглушительный раскат грома, и сполох молнии на одно мгновение озарил всё вокруг ярким светом. И этого мгновения было достаточно, чтобы наконец разглядеть путника. Это был старец с длинной седой бородой. Из-под белоснежных кустистых бровей Ланнокса пристально сверлил суровый взгляд. Его длинные седые волосы развевались на ветру, который внезапным порывом налетел на путника. Всё это выглядело пугающе, и хозяин дома невольно отступил на шаг. Странный незнакомец не сводил с него глаз.

– Моё имя Ноккагар! – громогласно проговорил старец. – Я волшебник Тригорья. Долгий путь преодолел я, дабы ступить на этот клочок земли. Что касается твоего имени… Почему оно мне известно? Я лишь отвечу, что мне известно многое о тебе. Известно даже больше, чем ты знаешь о себе сам… Я проделал долгий путь, чтобы взглянуть на сына рыболова! И всё это по поручению самого Экгара!

Последние слова волшебнику пришлось прокричать, потому что очередной раскат грома попытался заглушить его голос.

– Я ничего не понимаю! – недоумевал Ланнокс. – Мой сын только что родился… Кому он может быть интересен и зачем?

Из жилища доносился плач младенца.

– Да, он только что родился, но я тебя уверяю, что его рождения мир ждал уже давно!

– Как понимать ваши слова?

– Позволь мне войти…

– Конечно! – Ланнокс поспешно отошёл в сторону, впуская мага в дом, и выглянул на улицу. – Сильный дождь сегодня. Давно такого не было.

Дождь, гром и молния остались за дверью. Гость был облачен в мантию синего цвета и забрызганный грязью промокший синий плащ. В доме было тепло и сухо. Тишину нарушали плач ребёнка и негромкий разговор в другой комнате за дверью. Ланнокс аккуратно отворил её.

Несколько человек толпились около одной постели, в которой лежала молодая девушка. Рядом с ней стояла худая старуха и на руках она держала того, кто был здесь предметом всеобщего внимания. Вокруг старухи стояли ещё две зрелых женщины и один старик. Все собравшиеся бурно спорили о том, какое имя дать новому члену семьи рыболова Ланнокса. Лица их трудно было разглядеть из-за тусклого освещения: на столе в углу дома стояла свеча – единственный источник света. Её жёлто-оранжевые блики весело скакали по стенам и потолку.

Молодая мать первой увидела гостя.

– Ланнокс, кто этот человек? – уставшим голосом спросила она.

Гомон спора тотчас же прекратился и перешёл в удивлённое перешёптывание. Спорившие теперь смотрели на мага.

– Он пришёл к нам из самого Тригорья, Харнат, – ответил Ланнокс. – Но чем мы обязаны ему такой честью, он мне пока не сказал…

Ничего не говоря, не обращая внимания ни на слова хозяев дома, ни на недоуменные взгляды собравшихся, волшебник Тригорья медленно подошёл поближе к ребёнку и какое-то время с неподдельным интересом смотрел на него. В комнате воцарилась тишина, и даже новорождённый перестал плакать.

Наконец маг повернулся к Ланноксу и отвёл его чуть в сторону:

– Знай, это не просто твой сын, Ланнокс! – полушёпотом произнёс он. – Сей ночью свершилось то, чего мы ждали уже давно… Ибо родились Избранные, о которых говорил Кисторин. И твой сын – один из них. Рад ты это слышать или же нет, но это истинно так. Так было предопределено!

– Не может быть… – удивлённо пробормотал Ланнокс. – Мой сын? Но… почему именно мой?

– На это никто не даст ответ. И придётся смириться с этим. Не печалься, ведь это не проклятие. Придёт время, и ты будешь гордиться. А пока от тебя требуется вот что…

Ноккагар сунул руку за пазуху и извлёк оттуда небольшой запечатанный конверт, после чего вручил его Ланноксу со словами:

– Особо не распространяйся о том, что я тебе сказал. Пусть се остаётся в тайне столь долго, насколько возможно. А когда твоему сыну исполнится двадцать лет, передай ему этот конверт. Он сам всё узнает и поймёт.

Мужчина неуверенно принял конверт из рук мага и растерянно кивнул.

Уходя, необычный гость остановился у двери и обернулся.

– Чуть не забыл, – промолвил он. – Нареки его именем ! Тэлеск

С этими словами путник покинул дом. Через мгновение Ланнокс выбежал из дома вслед за ним. Но мага уже нигде не было. Совсем недавно в полную силу бушевавшая гроза закончилась. От неё не осталось и следа: высохли даже лужи. На востоке занималось утро.

2.

Посреди бескрайних синих морей простиралась великая земля, покрытая густыми зелёными лесами, испещрённая бесчисленным множеством рек. Великий хребет вонзившихся в небо гор пересекал необъятные просторы прекрасной земли Гэмдровс. От северных побережий и до самого залива Айравун, что далеко на юге, на много вёрст вытянулась цепь непокорённых вершин. Она разделяла земли на две части и служила извечным рубежом, который ограждал восточные владения от странностей и угроз, что витали на Западе. Испокон веков там рождались очаги тёмных деяний и именно там происходили вещи, которые остались неразъясненными и по сей день. Всё это не обходило стороной и тех, кто обитал на востоке от Небоскребущего Хребта, потому и у них не всегда всё было спокойно. Но, тем не менее, зло не так прижилось в восточных странах, хотя при всём этом нельзя утверждать и то, что на западе царствовали слуги Тьмы, потому что и там всегда существовали могучие королевства, которые процветали, невзирая на все невзгоды и злоключения судьбы.

С давних пор в Золотых и Береговых Горах обитали приземистые длиннобородые существа, более известные нынче как гномы. Велика была сила в их руках и, орудуя огромными кузнечными молотами, они ковали отменное оружие. Углубляясь в самые недра гор, создавая в подгорьях несметные ветвления тёмных туннелей, они добывали золото и алмазы. Редко влезали гномы в дела и жизнь других народов. Лишь во время войн с Мраком они выходили из своих копей, заместо кузнечных молотов брали в руки секиры и сражались бок о бок со всеми прочими народами, защищая Гэмдровс от полчищ зла. Долог был век гномов, но немногое успевали они повидать за свою жизнь, которая протекала в вечном труде.

Ещё длиннее был век загадочных русалов, повелителей вод, что жили на берегах пресных водоёмов в своих великолепных, ни с чем не сравнимых дворцах.

Большая часть всех земель пребывала в распоряжении людей. Множество королевств, больших и малых, было создано ими. Всё началось ещё в древнейшие времена светлой Эпохи Процветания, когда они основали своё первое владение и нарекли его Вирлаэсс. Позже на островах, что омывались водами великого Айравуна, была основана Ранве-Нара, страна воинственных и властолюбивых людей.

Когда-то в древности мир был совсем не такой: без боли, без войн. Зло не всегда было в нём. Но память о тех временах теперь хранят только полузабытые легенды древности. В те дни вовсе не люди, не гномы, кузнецы подземелий, и не русалы, заклинатели воды, правили этим миром. Древнейшим народом всегда называли священных алфейнов, но и их дни наступили гораздо позже. В мире тогда властвовали силы, которые заложили начало самой жизни. Именно они невольно выпустили в мир Первородное Зло. И настал конец Эпохи Процветания. В чистом воздухе ощутилось зло, ещё слабое в те дни, но уже набиравшее силу. Оно росло, менялось и развивалось вместе с миром. Прошли тысячи тысяч лет, и оно окрепло…

Наступила Первая Эпоха Мрака. Начало её было ознаменовано приходом того, кому суждено было стать ужасом всего живого. Именно в эти времена на мир впервые налетели чёрные тучи зла. Их тёмная тень стала разрастаться, проникать в каждую трещину земной тверди, под каждый камень, каждый куст. Посланник самой Тьмы, рождённый огнём Старого Солнца, пришёл неожиданно, из ниоткуда. Он долгое время блуждал по миру и открыто объявлял о своей сущности, но никто поначалу не воспринял его всерьёз. И напрасно, ибо то был Дардол, Король Мрака. Те, кто первыми поверили ему и покорно последовали за ним, стали его верными слугами. Так шестерым обиженным жизнью людям Дардол подарил всё то, чего у них никогда не было, о чём они могли лишь мечтать. Шестеро Колдунов – так нарекли их жители Гэмдровса. Они стали великими и их боялись. Их имена вызывали ужас в сердцах трусов, ненависть и отвращение в сердцах храбрецов.

Дардол был не единственным пришельцем из ниоткуда. В одно время с ним пришёл другой незнакомец. Он называл себя Экгар. Он так же странствовал по свету и предупреждал о том, что наступили тёмные времена. Он призывал народы к единению, но и к его словам не прислушались ни люди, ни гномы, ни русалы. Однако не все оказались глухими к призывам Экгара, и он нашёл себе двенадцать последователей, вместе с которыми воздвиг великую крепость магов – Тригорье.

Покров Тьмы уже обволакивал землю. Чёрные тучи сгущались в горах Ноккуа, где Король Мрака начал творить свои тёмные деяния. Наступило страшное время… Огненные крылья драконов распростёрлись над странами Гэмдровса, и их испепеляющее дыхание пронеслось по рощам и лугам. В морских глубинах по воле Дардола появились гигантские губители кораблей. В стенах Тёмной Башни Король Мрака сотворил свирепых воинов – фрэгов. Из них он создал Войско Мрака, и несметны были полчища его тварей. И начались жестокие битвы со Злом, пришедшим из самых глубин Старого Солнца; оружие двух великих сторон – Добра и Зла – звенело повсюду.

Величайшее и могущественнейшее из когда-либо существовавших королевств Молтоссор в скором времени пало под натиском воинства фрэгов. И то было только начало. Мощь Дардола росла и земли Гэмдровса долгие столетия подвергались нападениям его полчищ.

Однако давно минули те дни. Король Мрака был-таки повержен, но – увы! – не был изничтожен. Надолго исчез он из мира, ушёл под землю, к Старому Солнцу. Но зло не ушло навсегда. Ему суждено было вернуться. Верховный Маг Экгар говорил: «Он возвратится. Мы лишь ненадолго зажгли свечу в темнице и разогнали тьму вокруг; свеча прогорит, и тьма вернётся… И мы должны быть готовы к сему…».

«Свершилось наконец!» – сказали Шестеро Колдунов, верные слуги Дардола. Ибо он возвратился! Кто-то боялся этого события, а кто-то напротив – ждал его с нетерпением. Ведь многих Король Мрака сделал своими слугами, многим помог ступить на тропу Тьмы, многих приютил в своём доме – обители теней и сумрака.

И вот он вернулся… То был конец третьего тысячелетия Второго Мрака, когда звёздное небо в одну из ночей вдруг озарилось пунцовым огнём. Из небесного пламени вырвался огненно-алый дракон. Все, кто видел его, ещё не скоро после этого пришли в себя. Лишь посвящённые знали, и немногие догадывались, что это был за дракон. Он пронёсся над Гэмдровсом и устремился на юг. То был возродившийся Дардол. В новом обличии он уполз в пещеры горы Ханборун, что возвышалась на юге Небоскребущего Хребта. Новый оплот он создал себе там, и не долго ждал мир его новых злодеяний.

Новые твари расползлись по светлым землям, невиданные и ужасные. Пробудился великий Ундохан. Давно, в начале Первого Мрака, произошло его первое извержение, после чего появились на свет драконы. После того события огненная гора спала долгими веками, год от года лишь выдыхая тонкие струйки дыма, едва рокоча, точно старый великан почивал похрапывая. Но Дардол расшевелил нутро Ундохана, и тот стал ежегодно выводить из преисподней огнедышащих исполинов. Мерзкие отродья, каких доселе не знал свет, вылезли из Мрака, а кучки старых прислужников вновь стекались под тень своего господина.

Три года после возвращения Короля Мрака мир ждал свершения другого великого события – рождения Трёх Избранных. Но не все ведали точное время и места их рождения. Сам предсказатель Кисторин четыре с лишним столетия назад поведал об этом одному лишь Экгару. И Верховный Маг сам избрал тех, кого нужно посвятить в тайну. Лишь горстке чародеев-мракоборцев было это открыто.

Дардол же вскоре проведал о предсказании. Сказывают, что самолично листал он пророческие писания, но узнать ему удалось слишком мало, ибо так гласило предание:

И в год того события по всему миру рыскали его приспешники. Много младенцев было тогда похищено, и ни одну страну не обошла та страшная беда.

Много усилий приложил Король Мрака на то бесполезное дело! Но поиски Избранных оказались тщетны…

Карта Восточного Гэмдровса

Глава 1

Жизнь на острове Эфкрол текла своим чередом. Этот остров всегда был спокойным уголком света. От войн, громом проходивших по миру, и громких событий истории до него долетали только слухи.

Хотя двадцать лет назад на Эфкроле случилось одно довольно-таки странное событие. Произошло это в доме рыболова Ланнокса. И только он да ещё его жена помнили о том происшествии. Почему о нём так быстро позабыли остальные свидетели, осталось загадкой.

В одну из тех осенних ночей у Ланнокса родился сын. И внезапно в ту же ночь объявился некий Ноккагар. Он повелел назвать новорождённого Тэлеском, сказав, что младенцу суждено стать одним из Трёх Избранных, а также передал Ланноксу конверт с посланием для Тэлеска, после чего и покинул порт Албор.

Ланнокс понимал, что вскоре тот волшебник вернётся и увезёт Тэлеска в Гэмдровс. Часто он открывал старый сундук в чулане в надежде не найти там никакого послания, но конверт всегда лежал на прежнем месте. Много раз в отчаянии рыболов намеревался сжечь это проклятое письмо, но вовремя одумывался, понимая, что его уничтожение не изменит судьбы сына.

Годы пролетели быстро. Роковая дата приближалась с неумолимой быстротой. И вот этот день настал…

Рано утром Ланнокс возвращался с ночного лова. Всю ночь он не столько ловил рыбу, сколько думал о том, что же будет после двадцатилетия сына. Именно этой ночью двадцать лет назад порт Албор посетил маг Тригорья, именно в эту ночь Тэлеск достиг совершеннолетия.

Уже у самого дома Ланнокс оглянулся на море, думая уже увидеть там корабль Ноккагара. Но горизонт моря был чист.

Харнат, занятая приготовлением пищи, поздоровалась с мужем и поинтересовалась, велик ли был улов на сей раз.

Ланнокс сел на лавку и задумчиво ответил:

– Я больше размышлял этой ночью, чем рыбачил…

Харнат сразу поняла, что так гложет мужа, но не нашлась, что сказать, а только вздохнула.

– А где Тэлеск? – спросил Ланнокс.

– Он вышел за дровами. Холодное утро…

Ланнокс опять задумался.

– Ты заметила, что происшедшее в ту злосчастную ночь вновь всплывает в памяти наших родственников? – изрёк он. – Уж не замешана ли в этом магия?

Харнат промолчала.

– Тэлеску исполнилось двадцать лет, – раздумчиво произнёс Ланнокс, с грустью взглянув в окно.

– Значит, время пришло, – сказала Харнат. – Теперь ты должен передать ему письмо волшебника. Надеюсь, ты сохранил его?

– С трудом, – ответил Ланнокс. – Ты не можешь и представить себе, как я мучился все эти двадцать лет! Иногда я доставал проклятое послание… Я смотрел на него и так хотел сжечь его, разорвать, выкинуть! Я ненавижу этот конверт. Я многое бы отдал за то, чтобы всё, что произошло тогда, стало неправдой, выдумкой, чей-то дурацкой шуткой!

Войдя в чулан, Ланнокс отбросил крышку сундука. Опустив в него руку, он достал оттуда пожелтевший за двадцать лет бумажный конверт. В сотый раз за все эти годы он убрал с него нити паутины. Когда он вышел с конвертом в руках, в дом вошёл высокий парень с прямыми чёрными волосами, что беспорядочно ниспадали на его плечи. Войдя, он бросил у камина большую охапку дров, отряхнулся и весело произнёс, обращаясь к Ланноксу:

– Доброе утро, отец!

– Доброе ли оно? – отнюдь не весело ответил Ланнокс и, мельком взглянув на конверт в своих руках, сказал: – Но, как бы то ни было, здравствуй, сын. Поздравляю тебя с двадцатилетием!

– В чём дело? – спросил Тэлеск, увидев печальные лица родителей. – И что за конверт ты держишь в руках?

– Мы должны тебе кое-что рассказать, Тэлеск, – произнесла Харнат. – Двадцать лет я и твой отец со страхом ждали этого дня. Годы утекли рекой, и вот неминуемый момент настал.

– Твоё имя, Тэлеск, было дано тебе неспроста, – сказал Ланнокс. – Знай, что это имя дано тебе не родителями. Не мы назвали тебя так.

И Ланнокс поведал сыну обо всём, что произошло в ту злосчастную ночь в стенах этого самого дома. Тэлеск слушал всё с превеликим удивлением. Вначале он подумал, что родители просто шутят, но их лица были озабочены и серьёзны. С трудом верилось юноше, что он Избранный. Хотя именно это означало данное ему имя.

Вскоре Ланнокс дошёл и до послания.

– Вот оно, – сказал он, протягивая Тэлеску жёлтый конверт. – Ты не представляешь, сын, скольких трудов и мучений мне стоило сохранить его. Мысль о твоём неотвратимом уходе нещадно терзала мою душу. Но я всё же нашёл в себе силы противостоять желанию уничтожить письмо, и оно сумело долежать до назначенного срока. Как видишь, оно невредимо. И ты получаешь его в своё двадцатилетие. Не знаю, будет ли оно для тебя подарком, но ты должен это прочесть. Волшебник сказал, что после прочтения ты сам всё поймёшь.

– И о чём же здесь пишется? – спросил Тэлеск с недоумением.

Ланнокс пожал плечами и дал ответ:

– Я не читал его. Хотя однажды я чуть было не сделал это.

– Лучше и не давай нам читать его, сынок, – взволнованно добавила Харнат.

Тэлеск, не отрывая взгляда от конверта, вышел из дома и сел на желтоватую, слегка задетую осенью траву.

Конверт действительно был не распечатан. Он не решился вскрыть его сразу, и какое-то время просто крутил в руках. Наконец он аккуратно надломил печать на конверте и вынул оттуда столь же пожелтевший, как и сам конверт, кусок хрустящего пергамента. Он был свернут вчетверо.

Послание было написано ровным, разборчивым почерком, поэтому читалось легко, тем более что язык написания оказался родным для Тэлеска. Оно гласило:

Прочтя послание дважды, Тэлеск окунулся в раздумья. Как ко всему этому относиться, он не знал: радоваться или огорчаться. Он всегда мечтал побывать в Гэмдровсе, на великой земле, где властвуют самые разные народы. Но теперь путешествие в Гэмдровс для него станет путешествием в страны, где опасность будет подстерегать его на каждом шагу. Ведь Дардол, должно быть, объявит охоту на него. Однако, Тэлеск всё же чувствовал, что невзирая на это, что-то тянет его туда. Он желал увидеть высоченные горы, зеленеющие леса, быстрые, прозрачные реки и необъятные просторы цветущей, исполненной чудес земли.

И что же? Вот она, возможность! Для осуществления давней мечты представился хоть какой-то случай. Судьба намеревается послать его в Гэмдровс, но ценой этому может стать его жизнь. Но если жребий пал свыше, то с этим уже не поспоришь. Если, конечно, этот жребий пал именно оттуда. На удивление самому себе Тэлеск готов был смириться с неожиданными переменами в столь неприметной до сей поры жизни.

Здравствуй, Тэлеск! Сейчас, когда ты держишь в руках этот лист бумаги и читаешь эти строки, тебе, наверное, уже двадцать лет. Именно с твоим двадцатилетием твой отец должен передать тебе письмо. Ежели так, то настал час для того, чтобы ты узнал всю правду о себе. Я буду краток в этом письме.

Знай, Тэлеск, сын Ланнокса, что ты избран, дабы стать одним из Трёх Меченосцев, в чьих руках будет спасение нашего мира от Короля Мрака. Думаю, ты слышал о нём хоть что-нибудь. Но всё же для твоего осведомления, я хочу вкратце поведать тебе о событиях далёкого прошлого.

Дардол, Король Мрака, невесть откуда пришёл в Гэмдровс ещё в начале второй эпохи его существования, которая заслужила себе впоследствии имя Первого Мрака. Появившись в Гэмдровсе, Дардол поселился в горах Ноккуа и воздвиг там Фракнакар, Башню Тьмы (чаще её называли просто Даргирд). Поселившись в этой крепости, Дардол начал свои злодеяния. Он сотворил фрэгов, а позже эксиотротов (возможно, и драконы, которые родились из жерла огнедышащей горы Ундохан, – тоже его рук дело).