И тогда мечты сбудутся

Как покорить мужское сердце

«Что же делать ночью? Интересно, «моя» комната запирается? Если нет, дверь стулом припру. Роберто, конечно, очень привлекательный и человек хороший, но я пока что совершенно не готова с ним спать! Возможно, и не буду никогда. Но важно сохранить его расположение – чтобы Роберто меня подольше у себя оставил. Чтобы как можно дольше к гопникам не возвращаться!». Эля уже поняла: здесь ей будет намного лучше, чем там. Поэтому она должна приложить все усилия.

– Вот это наш район Вуд Грин, – меж тем объявил итальянец.

– А где центр города?

– Мы его уже проехали.

– Но везде были только двухэтажные, максимум трехэтажные дома!

– Весь Лондон таков. Он образовался из нескольких деревень и городов, которые сливались друг с другом в единый организм. А это центральная улица нашего района – Хай Роуд, где расположены почти все магазины.

Фольксваген Роберто подъехал к кирпичному дому.

– Вот твои ключи, – объявил, открыв дверь, Роберто.

Эля никогда еще не жила в двухэтажном доме! Лестница! Деревянная, янтарная, покрытая лаком – просто как в кино! По стенам всюду картины…Такой контраст с подслеповатыми избушками ее сибирских бабушек без воды, газа и канализации.

Ее поразила и ванная комната на втором этаже. Приятно: она была просторной, больше Элиной комнатушки в ее первой отдельной халупе. И неприятно: помыть руки оказалось трудно! Над раковиной, как и над ванной, было 2 отдельных краника. И из одного хлестала ледяная вода, а из другого кипяток.

– Да, это проблема! – согласился Роберто. – В Европе обычно везде стоят смесители, но в Англии принято затыкать раковину пробкой и мыть руки и лицо, напустив туда воды.

Мыть лицо в той же грязной жиже, где до этого оттирали перепачканные руки?! Ладно, она уже приспособилась быстро-быстро споласкивать мыло кипятком и ледяной водой попеременно.

– Вот комната, где ты будешь жить. В ней обычно сплю я, – Роберто распахнул перед Элей дверь рядом с ванной. Стены небольшой комнатки были окрашены в розовый – Роберто сам делал ремонт, по собственному вкусу. Вещей тут было немного, да больше бы и не поместилось: двуспальная кровать, старый шкаф, на полу лампа с бумажным абажуром. Антикварное бюро и креслице довершали обстановку. На камине, как на обычной полке, стояли книги. Эля посмотрела на дверь: ни крючка, ни щеколды.

Она помогла Роберто спустить с чердака большой матрас. Они затащили его в детскую. Это оказалась самая большая комната в доме, и самая светлая. Роберто меж тем предложил спуститься вниз. Гостиная-столовая, или living room, была окрашена в оранжевый. Возле стеллажа с кучей книг рабочее место Роберто: столик с ноутбуком. Рядом диван, сооруженный из кучи разномастных подушек. Напротив телевизор. У окна стол натурального дерева, три таких же добротных стула. За окном задний двор: небольшая зеленая лужайка, отделенная от соседских back yards высоким деревянным забором.

В другую комнату первого этажа Роберто попросил не входить: ее снимал Майк, жилец из Канады. Этот парень работал в банке программистом, а ночами играл со своей группой по клубам и надеялся продвинуться как музыкант. Оказалось также, что на днях к нему приехала его подруга Лиза. Нет, она не гёлфренд, just friend.

Кухня оказалась маленькой, но чистенькой.

– Это вошин машин, – показал на стиралку Роберто. – О, Майк забыл мокрое белье! Ничего, он впервые без мамы. Нет, не вынимай и не говори ему: пусть сам учится. Ты, наверное, хочешь есть?

– Нет, спасибо, я не голодна.

– Ну тогда можешь делать, что хочешь: разобрать вещи, осмотреть окрестности, а я обещал Джошуа пойти с ним в парк поиграть в футбол. Можешь позже к нам присоединиться. Это совсем рядом.

Эля всю свою жизнь была самостоятельной, даже в детский сад сама ходила. Ей нравилось ни от кого не зависеть. Но сейчас она ощущала себя как новорожденный на другой планете, где она ничего не знает! И запросто может потеряться без понимания на слух британского английского. Только Роберто Эля понимала довольно легко, поэтому не желала расставаться с ним, как со спасательным кругом: – Я хочу пойти с вами.

– О’кей!

Она последовала за отцом и сыном, разглядывая улицу, на которой ей теперь предстояло жить. Перед каждым нарядным домиком был расположен прелестный цветущий садик. Ничего похожего на привычные ей серые многоэтажки и разбитые, раскисшие от непогоды дороги с мусором и грязным снегом по обочинам. А здесь все было как на фото в глянцевых журналах. Эля о подобном даже не мечтала. Но это было больше чем мечты – и в то же время абсолютная реальность!

Глядя на улицу, где жил Роберто, Эля думала, что представить что-то прекраснее уже нельзя – но этот парк! Здесь было просто как в раю! Никогда не виданные ею деревья и кустарники были сплошь усыпаны прекрасными цветами. Воздух был сладким от ароматов. И она, еще утром удирающая от беспощадных гопников – теперь была здесь!

Роберто меж тем уже вовсю гонял с Джошуа по зеленой лужайке. В пределах видимости в футбол играла также темнокожая семья с папой в очках и парой упитанных сыновей. А в России Эля ни разу не видела, чтобы отцы даже просто гуляли со своими детьми, не то что играли с ними. Матери – да, разумеется. Бабушки, няни, старшие сестры и братья – но вот папы… Максимум, на что россияне способны – взять наследников с собой на праздничное гулянье. Раз в год.

Эля вдруг поймала себя на чувстве, будто у нее с плеч свалилась огромная гора. Невидимая, та лежала там всю жизнь и давила своей тяжестью, а Эля о ней даже не догадывалась. Только подозревала, что нельзя с ней обращаться так, как ее отец. А еще как Марушин с Мариванной, ее горе-бойфренды и чернореченские гопники. Но она не вернется в Чертову печку. Ни за что! Даже чтоб квартиру продать и деньги получить. Это все равно, что предложить узнику, чудом сбежавшему из Освенцима в годы Второй Мировой, вновь постучаться в Ворота Ада.

Любуясь парком и вдыхая аромат персиковых цветов, Эля подумала: надо вести себя очень правильно, чтобы остаться в этом цветущем раю и в этой чудесной семье как можно дольше. Надо начать внушать Роберто с первых же дней, прямо с сейчас, что она – настоящее сокровище, и он должен быть благодарен судьбе, что ее заполучил. Это был рецепт успеха ее бывшей подружки Сонечки. Мужчины становились жертвами Сониных чар просто пачками. Сонькина стратегия и тактика были до гениальности просты: первые две недели полностью выкладываться, убеждая мужика, что ты просто ангел во плоти. Причем именно такой ангел, какой ему нужен! Который любит все то же. Надо стараться ни в чем не перечить, только радовать. Приятно удивлять, мило кокетничать и загадочно улыбаться. Слушать, затая дыхание (даже если он несет полный бред) и тд. И через 2 недели он будет готов для тебя на все! Эля сама видела: это работает. И у Сони, и у нее, хотя ей всегда было лень притворяться. Но в случае с Роберто Эле вдруг захотелось стать его мечтой! Причем на самом деле. И не только чтобы подольше тут остаться. «Просто он, как порядочный человек, достоин хорошего. А я – такая, как есть – совсем не подарок».

Однако Эля понимала, что ничем не хуже других женщин. А во многом даже и получше. Например, она не стерва. Ради друзей готова горы свернуть. Всегда держит слово. И много чего еще. Но пока она не очень хорошо изучила Роберто, будет немножко прикидываться – например, идеальной хозяюшкой. Все говорят, мужики от этого без ума. Особенно западные, замученные феминизмом. Все: он будет ее! Никуда не денется! Когда Наташа приезжала к ней в гости, сказала: если подруга будет кормить Роберто так же вкусно, как ее, итальянец Элю точно полюбит и никогда не бросит! Вернее, не выгонит обратно. К соседям…

Меж тем на тропе показалась компания парней возраста поселковых гопников. Судя по неопрятным майкам и треникам, пивасу из горла и наколкам, это были местные отморозки. Элино праздничное настроение увяло. Особенно когда она отчетливо расслышала: «I like this slut!». Это было сказано явно про нее, поскольку они откровенно ее разглядывали. Даже в раю оказались свои черти…

– Я пойду домой! – крикнула Эля Роберто. – Хочу приготовить для вас обед.

– О, не беспокойся! – итальянец подбежал к ней. – Ты гость, это я должен угощать!

Она где-то читала, в какой-то психологической книжке, что чем больше мужчина тратит усилий и средств, тем больше он будет эту женщину ценить. Может, пусть накормит ее сегодня?

– Ты проголодалась? В холодильнике есть йогурты, на столе фрукты. Мы так рано за стол не садимся.

– Тогда я просто подожду вас дома. – надо все-таки приготовить им вкусный сюрприз.

Эля легко нашла дорогу назад, размышляя с удивлением: Роберто так доверчив! Запросто пустил к себе абсолютно чужого человека (ну и что, что он знал ее по переписке: мало ли мошенников на свете). В доме было ни души. Эля не выдержала и с любопытством приоткрыла дверь в комнату жильца. Там было аскетично: стол с лаптопом, кровать. Одна. И Роберто утверждал, что Лиза Майку только друг? Так же просто не бывает: чтоб здоровые парень с девушкой спали в одной постели и у них при этом ничего не взыграло! Особенно у парня. Ладно, это не ее дело.

Эля отправилась на кухню. Так, а это что за дверь? Нижний туалет! Какой грязный… А, Роберто упоминал, его надо отремонтировать. Ну все, других дверей, за которые она еще не заглядывала, нет – значит, никаких сюрпризов в духе Синей бороды ее не ждет. А из того, что обнаружилось в холодильнике, можно сделать только салат из моркови с чесноком.

– Это очень вкусно! – похвалил ее салат Роберто и потянулся за добавкой. Эля застенчиво улыбнулась и кротко опустила ресницы. Работает!

Веди себя по-умному!

– Роберто, я хочу тебя попросить… – она сама не ожидала, что все же заикнется об этом. Да еще так скоро! Итальянец выжидательно уставился на Элю. Все, отступать поздно. – Я заметила, ты называешь меня «Лина»…

– Да, кратко от «Ангелина»… – это имя досталось ей в честь маминой любимой тети: только она была к маленькой Любе добра. Эля порой думала, что уж мама-то могла ее понять: тяжело расти без ласки и поддержки, особенно со стороны родителей. И все же Любовь дочкой откровенно тяготилась. Хорошо хоть, не мешала с дерьмом, как ее муж. Когда Эля была маленькой, ее звали Аней. А когда ей исполнилось шесть, переехали в другой город. Во дворе среди местных девчонок обнаружилась своя Аня – и оказалась решительно против, чтобы кого-то звали так же. «Можно звать меня Эля», – покладисто предложила новенькая. Как раз тогда она познакомилась с «Волшебником Изумрудного города» – и благодаря этой книжке научилась и полюбила читать: мама не каждый день соглашалась прочесть ей хоть страницу, а в библиотеке не могли долго ждать. Маленькая Эля не хотела ждать тем более, чтобы узнать, что дальше. Было здорово воображать себя девочкой из сказки! Может, ее тоже ждут чудеса! Кто знает? Но благоразумная Эля о своих ожиданиях молчала. Тем более что реальность подкидывала лишь неприятные сюрпризы. Ее новое имя быстро прижилось: в этом городе старого не знали. Мама смирилась – или ей было все равно. Только отец начал ржать: «Что еще за Эля? Эля-Бля! Так тебя и буду звать!» – впрочем, он умел обгадить что угодно. А для себя самой она стала Элли – девочкой в стране чудес и возможностей. Злого волшебника-отца она уже встретила. А ее мать сама была словно заколдована: отстраненная ото всех, неспособная выразить свои чувства. Хотя было ясно, что ей хочется оказаться не здесь. Не в этом городке, не с этим мужем и работой… И никто честно не сказал, сколько сил потребует ребенок! Может, у нее их просто нет! Почему Любовь терпела мужа, хотя они часто ругались? С неизменной победой Андрея – он любил жену унижать. Их двушка была от мужнина комбината. Андрей забрал себе лучшую, большую и светлую комнату, Эля с мамой ютились в другой, вечно темной. При разводе Андрей точно выбил бы себе квартиру, Любе с дочкой пришлось бы переехать в коммуналку. Некоторые девочки в таких жили: Элю угнетали их захламленные коридоры и неуютные кухни. А Любовь предпочла одного неприятного соседа: что такое коммуналки, она знала.

Ну а Элин отец откровенно ненавидел свою жизнь. Во что та превратилась: бесконечную рутину. Не об этом он в юности мечтал! Во всем обвиняя дочь – словно маленькая Эля была неподъемным грузом на его шее: «Я хотел стать телеведущим! И я так хотел сына! А мне досталось это». Далее «это» именовалось дармоедкой или матерно. Хотя Эля была в числе лучших учениц и по дому старалась делать все. Иногда она думала: почему отец не подает на развод? Ведь он маме неверен, не особо это скрывая. Заводил бы своих драгоценных сыновей сколь угодно с другими женщинами! Что его держало рядом с Любовью? Удобство налаженного быта и понимание, что мало кто еще согласиться все его выходки терпеть. Вдобавок, младенцы по ночам орут… В общем, возможность расслабиться и быть самим собой для некоторых важнее мечты. А что та не сбылась, всегда можно Любу с Элькой обвинить! Проглотят.

В сказках у детей тоже были злые мачехи и равнодушные отцы (ну а у Эли все наоборот). Нужно было лишь дождаться тех, кто поможет ей. В сказках так всегда бывает! А потом вдруг оказалось, что «Волшебник» – плагиат, героиню из оригинала зовут Дороти (это имя ей не нравилось). И хоть Эля поняла уже, что сказки напридумывали, ожидание чудесной перемены участи осталось. Вопреки всему. Оно помогало ей жить – и выжить.

– В России меня все зовут Эля…

– Я не выговорю! – итальянец рассмеялся.

– Можно Элли.

– Хорошо, – ура! Ее личная сказка начала становиться явью!

– Спасибо. Я помою посуду.

– Нет-нет, я сам! Только не сегодня: ты гость! – Роберто решительно отнял у Эли грязные тарелки.

– Ну а завтра начнется жизнь Золушки! – ехидный сарказм вдруг неожиданно для нее самой прорвался сквозь «овечью шкуру». «Молчи! – тут же приказала себе Эля. – Тебя не для того сюда выписали, чтобы ты остроумие и свои прихоти проявляла. Неприятностей хочешь? И противную «Лыну» потерпела бы! Может, Роберто нравится именно Лина, а не Элли. Сейчас важно только то, что нравится ему. Но если я откажусь даже от имени, что ж тогда от меня останется?».

Меж тем заявился рокер-программист: он был коренастый, черноглазый, в руках пакеты из магазина. Последовали обоюдные «hello» и «nice to meet you». Эля вспомнила, что сегодня видела на столике у входной двери несколько писем, адресованных мистеру Манчини: – У тебя итальянские корни?

– Да, там, где я живу, много итальянцев. Итальянские эмигранты очень поддерживают друг друга в Канаде и США.

– И в Англии, как я посмотрю, – подытожила Эля. Значит, русские ее так же поддержат!

Рок-музыкант пошел на кухню. Эля с изумлением увидела, что он принялся жарить мясо и крошить овощи.

– Скоро придет Лиза, моя подруга, – пояснил Майк.

– Лиза кем работает?

– Она не работает. Она учится в Канаде.

Эля пришла в еще большее замешательство: Лиза не работала – и, тем не менее, ужин готовил Майк, вкалывающий в двух местах! При том, что он мужчина! И рокер! Да от российского мужика, тем более «творца» (то есть разгильдяя с грандиозным эго) подобного в жизни не дождешься. Из ее бывших только Дима как-то раз приготовил ужин. И то невкусно, пережарено-полусыро, и это преподносилось как царский подарок с его стороны.

Роберто меж тем мыл посуду. Непривычно – не под струей воды, как это делают в России: итальянец заткнул раковину пробкой, напустил туда воды, все намылил и стал быстро ополаскивать под вновь открытой водой (слава богу, на кухне был смеситель). «Они же тут берегут воду, – вспомнила Эля. – Надо это учесть и не ударить в грязь лицом. Хотя при экономии воды это проблематично».

Пришла Лиза. Оказалась красоткой, как юная Джулия Робертс. После знакомства она отправилась к Майку с Роберто на кухню: – Elly is so pretty and sexy!

Надо же! В России женщины сплошь и рядом говорят гадости за спиной (агрессия к другим самкам из-за недостатка самцов?) – а Лиза ее похвалила. Хотя Эля совсем не сексуальна – скорее уж, наоборот: в глубокой заморозке. И сейчас точно не время акцентировать на ее теле внимание Роберто!

Ей лучше поспешить наверх: как раз приспичило. Утренняя спешка, долгое сидение в самолете, нервотрепка – и как итог запор. Но хуже всего то, что Эля, неожиданно для себя самой, громко пукнула. «Черт! Вдруг Роберто слышал?». Ведь до нее доносились голоса итальянцев снизу. «Какой позор!». С испортившимся настроением Эля пошла в душ.

Потом она разобрала сумки, не смея спуститься вниз. Но ей все больше хотелось пить. Надеясь ни на кого не наткнуться, Эля на цыпочках прокралась мимо двери детской, где Роберто читал сыну.

Ура, на кухне никого! Она достала чашку. И вдруг услышала шум за спиной. Роберто! А она смыла макияж, и мокрые волосы висят как унылые сосульки! Нельзя, хотя бы в первые две недели, показываться ему в таком виде!

– У тебя начались проблемы? Газы? Это часто бывает после самолета, – Роберто участливо смотрел на Элю, и в его глазах она не увидела ни тени насмешки или упрека. «Какой же он классный! Похоже, с ним можно говорить обо всем, даже на самые интимные темы. Он в самом деле мой настоящий друг!». А не только на бумаге, чего Эля больше всего опасалась.

– Хочешь анекдот? – она решила разрядить ситуацию шуткой. И заодно отвлечь от своего ненакрашенного лица.

– Давай!

– Я к тебе так долго не ехала, потому что думала, здесь мне будет хуже, чем в России. Но ирония судьбы в том, что это там я жила, как в аду! – господи, что это?! Эля ощутила с ужасом, что ее веселая, причем искренняя улыбка, внезапно начала превращаться в жуткую гримасу, на глазах появились слезы. И как она ни старалась их удержать, они потекли по щекам. Все пропало! Роберто решит, что она истеричка. Он же не знает, что Эля плачет от силы раз в год! Ему же не объяснишь. Про отца и гопников. Про бесконечные разочарования в любви. Про 10 лет скитаний по коммуналкам – словом, всю ее жизнь в двух словах! От дикого стыда она закрыла лицо руками. Роберто бросился к ней и обнял – но в тот же миг Эля вырвалась и отшатнулась. Сейчас он начнет приставать – а так как она больше не в состоянии заниматься сексом насилуя себя, Роберто вышвырнет ее на улицу: «Ты же понимала, зачем я тебя пригласил!». Девушка напряженно уставилась на итальянца: он был на расстоянии шага, продолжая гладить ее по плечу. В глазах сострадание, но также испуг. «Немедленно прекрати реветь! Или все потеряешь», – приказала она себе.

– Сорри, сорри, Роберто! Обычно я никогда… Я не такая!

– Ничего. Я понимаю. – ответил итальянец. Хотя как он мог ее понять?

Эля поскорей убежала в отведенную для нее спальню. Сказала, что пойдет совершенствовать свой английский по привезенным с собой словарю и учебнику. А на самом деле уставилась в окно, пытаясь понять, как сейчас себя правильно вести. Тонких тюлевых занавесок, защищающих от нескромных глаз, но при этом пропускающих свет, на окне не было, только свернутая в рулон шторка из бежевой ткани. Эля попыталась ее опустить, но не получилось. Ей стало неуютно от того, что ее отлично видно из коттеджей напротив. Она сама могла наблюдать, как в доме наискосок в ванной на втором этаже толстая тетка в бигуди поливает цветы. Окно там было матовое, как и в bathroom тут, электричество не включено – и все равно. Значит, соседи могли так же все отчетливо видеть все, что происходит здесь в ванной? И как Эля там голая? Ужас! Надо намекнуть Роберто, что на окно стоит повесить что-то, а то просто неприлично.

Эле так и не удалось попить, когда итальянец застал ее врасплох. Не выдержав, она спустилась вниз. В living room Роберто и Джош смотрели телевизор. Она слышала про этот мультфильм «Анастасия» – про чудом спасшуюся дочь последнего русского царя. Эля наконец утолила жажду и ей сразу полегчало: – Можно я посмотрю с вами пять минут?

– Конечно! – Роберто подвинулся на подушках, но она присела на кресло. Ей пока было некомфортно находится рядом с ним вплотную. Вдобавок Эля опасалась, что итальянец начнет снова распускать руки, как это было в машине – а на ночь глядя это особенно чревато.

Меж тем злодей-колдун на экране вместо того, чтобы победить, сам отправился в преисподнюю.

– Аста ла виста, бэйби! – прогудела Эля страшным голосом. Тут же мысленно прикрикнув на себя: «Заткнись и сиди тихо! Как умная девочка!». Однако эта шутка из «Терминатора» ее новым друзьям понравилась, они рассмеялись, а Джош повторил с восторгом. А с ними легко! Можно даже, наверное, быть собой… Вдруг она им понравится?

– Джошуа, тебе пора спать, – сказал Роберто.

– О’кей, – легко согласился мальчик. Видно, при гостье-иностранке постеснялся противоречить, подумала Эля. Ведь еще только 9.40! А ему почти десять лет, и завтра выходной. Джош меж тем побежал наверх чистить зубы, напевая. Может быть, он просто покладистый? Когда Эля отдала ему привезенную для него шоколадку, мальчик явно обрадовался. Но когда отец сказал: «Только один кусочек», ребенок послушно отломил именно столько.

В доме напротив внезапно врубили очень громкую музыку. Судя по языку и смуглым обитателям, там жили сербы либо болгары: – Это новые соседи, я их еще не знаю, – заметил Роберто.

«Ну почему братья-славяне такие шумные?» – с тоской подумала Эля. На окнах битых жизнью соседей благоразумно колыхались тюлевые занавески, защищая их от посторонних глаз. Однако Эля пока не решилась сказать о них ее другу. Она и так сегодня отличилась! И не раз.

– Я заметила, ты явно любишь Россию, Роберто. Почему? – вместо этого спросила она.

– Во-первых, это страна с богатейшей культурой. И не стоит забывать, сколько научных достижений мир получил благодаря гениальным умам из России! Как-то я познакомился в Риме с русским ученым. Он и его семья были очень приятные, интересные люди.

– А я думала, ты любишь Россию из-за бывшей жены, – заметила Эля. Сейчас она хоть тут прояснит ситуацию!

– Ее отец был из Украины, это сейчас отдельное для вас государство. Нет, Донна здесь ни при чем! Со всеми своими бывшими подругами я сохранил хорошие отношения, но с ней не получилось. Общаемся только из-за Джоша. – похоже, этой Донны можно не бояться. О любимых так не говорят.

– Скажи, когда я могу пользоваться твоим компом? Нам же нужно делать документальный фильм о траффикинге! Помнишь, ты обещал помочь? Я собрала много информации про фирмы, что заманивают девушек обещаниями про приличную работу на Западе – нянями, официантками, и тд. Представляешь, они спокойно публикуют свои объявления в разделах вакансий! Даже если уже известно, что это мошенники от сумевших сбежать из ада. Те, кто попал в ближневосточные бордели, видели даже показательные казни самых непокорных ради устрашения других! Многих, кто отказывался заниматься проституцией, били, не давали есть и пить, сажали на наркотики, насиловали…