Следы на песке…

– А это твоя проблема, тебя никто…

– Никто не просил, конечно, – цедит Абрамов, перебивая меня.

– Что ты вообще ко мне лезешь? Отпусти меня, слышишь, отстань, – рычу на него, пытаясь брыкаться. Но в тисках медведя это почти невозможно.

– Успокойся. Я тебе ничего не сделал. Что за идиотская привычка, злясь на кого-то, ненавидеть мгновенно всех вокруг? – сердито выпаривает Женька.

Открывает свободной рукой грубо двери, вынося меня в коридор.

Утыкаюсь спиной в холодную стену, задрав голову вверх.

– Супер герой, конечно же, опять подоспел, – уже более мягко говорю я, улыбаясь краешком губ. Но внутри все еще адски горю от злости и уже не из-за Кристины. Я от Егора не ожидала.

– Психованная, да за тобой глаз до глаз нужен, – вздыхая, цедит сквозь зубы он, становясь напротив меня.

– Ну, тогда следи за мной, если тебе это нравится, – бросаю напоследок, снова следуя внутрь к барной стойке.

Выпиваю один коктейль под молчаливый взгляд Евгения, попивающего лимонад. Ни слова не говорит, стоит молча, не сводя глаз. И там тысяча слов, недоумение, интерес, осуждение, и кажется что-то теплое, что-то заботливое, чуждое мне.

– Потанцуем, – бесцеремонно хватаю его за руку, ведя на танцпол.

– Танцы не моя сильная сторона, – усмехаясь, шепчет Абрамов на ухо.

– Разве друзья нужны не для того, чтобы чувствовать себя уверенно рядом в любой ситуации, – лукаво улыбаюсь, цитируя его слова.

– Тут ещё человек двести, – морщится Женя, сложив руки в карманы.

– Плевать, представь, что мы здесь одни, – кричу сквозь музыку, двигаясь в такт.

Беру его за руку, пытаясь, расшевелись.

– Ну, раз мы одни, тогда и музыка у нас своя, – парирует, кладя свои ладони чуть ниже моих лопаток.

Двигаю бёдрами, продолжая танцевать, в его руках, только медленный и, кажется слегка интимный танец. Это не то страстное танго на сцене, но что-то в этом есть такое, непередаваемое. Словно только между нами. Только рядом с ним.

– Твоя девушка, да? – киваю головой в сторону той девицы охмурявшей его недавно.

– Какая девушка? Разве мы тут не одни, а подруга? – с какой-то серьезностью шепчет Абрамов, склоняясь к моему уху.

Молча улыбаюсь его ответу. Нет, Женя точно не лучший танцор, но, не смотря на это, полностью подстраиваюсь под него. В нем некая влекомая сила берет в оборот, ведет за собой. Он почти не касается меня, воздушные пористые движения на спине, чуть выше талии, а минимальное расстояние между телами создает то самое интимное притяжение.

– Хочу расслабиться, – как-то неожиданно томно шепчу Абрамову на ухо. Рядом с ним во мне просыпается женщина. Я чувствую странный прилив неизвестных мне чувств. Что-то дурманящее, опьяняющее. Запах, до жути приятный. Кажется таким родным, тёплым, моим.

– Твои слова о расслаблении заставили меня напрячься. Что ты имеешь в виду? – мужчина слегка выпучивает глаза.

– Хочу выпить, а ты что подумал? – фиксирую на нем пристальный взгляд.

– В моем возрасте много как можно расслабиться. И, слава Богу, ты просто хочешь выпить, – как-то облегченно выдыхает Женька, ведя за руку к барной стойке.

Смотрю на его грубую большую ладонь, полностью скрывающую мою и от чего-то так странно. Обычно я не тактильный человек, но его объятий жажду в особом объеме.

– А что если бы я хотела не выпить? – выпивая второй… или третий, или… плевать какой стакан.

– Сашка прекрати, – строго окидывает меня взглядом, – и завязывай с алкоголем, – произносит Женя, пытаясь перехватить добавку, но я заранее улавливаю его действие, выпивая ещё.

В глазах резко двоится, а музыка становится тише. Зато зелёные глаза мигают, словно фонари в темноте.

*****

Женя.

Вот же мелкая засранка. Накидалась от трех коктейлей. Совсем ещё мелкая с вздорным подростковым характером. Крепко держу её, выводя из клуба. В машину уже несу на руках, укладывая на заднее сидение.

– Черт и что мне с тобой делать? – выдыхаю, укрывая маленькую девочку свой курткой.

После тщетных попыток растормошить пьяную девицу, что-то несвязно бормочущую, еду к себе. Уложив бессознательную Сашу на кровать собственной спальни, все еще пребываю в ужасе. Телефон Сашки запаролен, не могу понять, как сообщить хоть кому-нибудь что с ней все в порядке. Сыпятся только сообщения от некого Егора, намеренно стараюсь их не читать, опуская телефон на прикроватную тумбочку. Выпив крепкий кофе, снова возвращаясь к спящей девчонке. До утра полагаю, в себя не придет.

И о, ура, спустя время поступает входящий звонок на её телефон.

– Алло, привет Ира, – резко отвечаю, боясь не успеть, пока шел из другой комнаты.

– Ты кто такой? – сразу же слышу в ответ грубым тревожным голосом.

– Я Женя из клуба, если помнишь, может Саша что-то говорила, – мямлю, даже не знаю, как объяснить кто я такой.

– А где Саша? – удивленно спрашивает она.

– Тут такое дело, подружка твоя накидалась…

– Что ты с ней сделал? Она не пьёт, слышишь, если… – переменившимся голосом сипит подружка Саши.

– Да успокойся, все с ней хорошо. Она у меня. Не знал, что делать с ней, не домой, же её вести в таком состоянии, в конце концов. Или? – тут же задаюсь вопросом.

– Нет, нет, домой нельзя так. Почему она напилась? Что случилось?

– Да не знаю я. Выпила всего ничего. Ушатало её не по-детски. Ты можешь сообщить родителям или кому-то, скажи, что она у тебя. Проспится, утром отвезу её домой. С ней все будет хорошо, не переживай.

– Боже, спасибо тебе. Конечно, я сообщу кому нужно. Пусть позвонит, как только придёт в себя. И имей в виду, если обидишь, так твою репутацию разукрашу, – угрожающе рычит девчонка, точно знает кто я такой.

– Понял, – улыбаюсь про себя от такого вызова.

Укрываю Сашку одеялом, ставя стакан воды у кровати. Беру необходимые вещи, защелкивая за собой двери.

Вот маленькая сучка. Не так планировал провести свой вечер. Теперь снимаю напряжение своим проверенным способом. Калачу боксерскую грушу.

Чем-то Сашка напоминает мне мою сестру. От того хочется оберечь безбашенную, дикую девочку. Но это она с виду такая боевая…

Моя мама с сестрой живут в столице. Надя, чуть младше Сашки, но такая же характерная и упрямая. Отец… его не стало несколько лет назад.

Помню первый день, когда он привёл меня в боксёрский клуб. Года в три. Я, конечно, был зрителем, с раскрытым ртом оглядываясь на здоровых мужланов колошматящих друг друга на ринге. Отец тогда открылся мне с другой стороны. Жёсткий, требовательный, требующий дисциплину даже в самых мельчайших и на первый взгляд не значительных вещах. Но на меня этот день произвёл огромное впечатление, и я ещё долго пародировал боксёров дома, по пути в детский сад. Да и там порой пытался применить свои "умения", часто восседая на стульчике в качестве наказания.

В четыре отец стал потихоньку присваивать мне дисциплину. А потом все понеслось. Он с меня шкуру сдирал. Наказывал физическими нагрузками вдвое больше остальных. Тотальное надзирательство в клубе и дома. Закалял до изнеможения в подростковом возрасте. Все что я видел это ринг, перчатки, штанги, грушу и соперников. Медали, кубки, победы. Я любил свое дело. Я грезил им так же сильно, как и отец. Поэтому наш тандем был идеальным. Двукратный чемпион России в легком и на сегодняшний день в тяжелом весе. Но отец был одержим большим. Наша цель была – чемпионат мира. Никакого расслабления. Только после боев снимал нагрузку для восстановления. Но чудить я успевал постоянно. В школьные и студенческие годы были особенным пиком подросткового буйства. Хотелось в момент бросить все к чертям. Девочки, гулянки. Но я рад, что отцовская рука, а точнее хороший спарринг выбивал из меня дурь, не давая остановиться. Когда отца не стало, я точно знал, что исполню его мечту. Нет ни единого сомнения. Жизнь отдам, завоюю. Ничего мне не помешает, ничего не остановит. Сейчас я близок как никогда. Через пару лет я навеки завоюю титул Чемпиона мира по боксу.

Выпустив напряжение, расслабляюсь в душе под прохладной водой, укладываясь на диван в гостиной. Угораздило тебя Саша свалиться на мою голову. Если кто-нибудь узнает что связался со школьницей, да ещё представив это в другом свете… Тут же откладываю эти мысли глубоко назад, ибо дружить мне с ней никто не запретит. А сейчас пусть проспится.

Есть в ней некая непробиваемая харизма, которая так и влечёт за ней. Глаза песочного цвета, карие с примесью песка, чистые, в то же время с искрой бушующих чёртиков. Вроде предсказуема, но все же удивляет своими выходками. Нет, я не из тех, кто грезит кого-то укрощать в не ринга, к тому же, она ребёнок. Я просто не могу смотреть на нее как на женщину. Она конечно чертовски привлекательная, изящная, как лань. Грация, осанка, длинные шикарные ноги. Черт. И это все сейчас спит в моей постели, без меня…

Сам себе улыбаюсь от гребаных мыслей, тут же стискивая челюсти от недовольства. Не должен он ней так думать, чтобы не видел перед собой. Она маленькое, наивное дитя. К тому же с чертовски ужасным характером.

Но все такое в ней противоречивое, терпкое, теплое, живое. Некое собственное спокойствие, не смотря на безумство. А сколько вызова во взгляде, словно готова пойти против всего мира. И я знаю, за этим наверняка скрывается что-то более сильное. Внутри ранимая и хрупкая. Это подтверждают ее эмоциональные поступки.

Уставший я, падаю на диван в гостиной, закинув ноги на подлокотник. Узнай, что Надька оказалась в такой ситуации у неизвестного мужика, ну или в моем случае известного, что для меня скорее минус, всыпал бы по первое число, обоим.

Саше б тоже не помешало, если будет так себя вести, спорт отойдёт в сторону. Это очень мешает концентрироваться и собирать себя в кучу. Там нужна постоянно здравомыслящая голова.

Проснулся утром от боли во всем теле, мышцы затекли. Тихий скрип межкомнатной двери последовал сразу же.

– Доброе утро пьянь. Как самочувствие? – все ещё развалившись на диване, спрашиваю, не открывая глаз.

– Ничего не помню. Как я тут оказалась? – вполне бодро щебечет девушка.

Голос то, какой… сквозь сомкнутые веки к этому голосу воображение само рисует небывалой красоты и сексуальности девушку. Длинноногую, смуглую брюнетку с изящной фигуркой. Тонкая талия, упругая грудь и бедра. Глаза карие, c глубиной, – тут же понимаю, что навязчиво рисую ее же образ. Это слегка напрягает, с учетом, что девочке пятнадцать лет, твою мать. Докатился же ты Абрамов.

Приоткрываю один глаз, Сашка стоит на цыпочках у дверного косяка, что-то мнется секунду, оттягивая вчерашнее платье ниже.

Лениво поднимаюсь, включая кофеварку. Точно чувствую её взор на своём полуобнаженном теле. Ей бы тоже не смотреть так на меня, это провоцирует. Вчерашнее способ снять напряжение не сработал.

– Не знал, куда тебя везти, – оборачиваюсь на продолжающую изучать меня Сашку.

– У тебя красивые татуировки, – отвечает она, совсем без стеснения снова оглядывает. Но пылающие розовые щёчки выдают её, – ты прости, я не пью обычно. Вчера просто… просто вечер был такой.

– Надеюсь, не я на тебя так плохо влияю?

– О нет, конечно, нет, – слишком уверенно заявляет Саша.

А я все думаю, что не должен был давать ей пить столько. Хотя почему нет? Кто я ей? Друг? Серьезно? У меня от нее в штанах дымится, не по-дружески это.

– Ира просила перезвонить. Она вчера звонила вечером, я предупредил её, где ты, родители, наверное, волнуются, ты бы отзвонилась, – говорю, протягивая свежий кофе ближе к девушке.

Сашка быстро берет телефон, возвращаясь, садится на стул.

– Ого, целый шквал сообщений. Спасибо тебе. Даже не знаю, какой раз это говорю, но правда, вчера не знаю, чтобы без тебя делала.

– Ты наконец-то окончательно это признаешь? – ухмыляюсь её словам.

– Ой, вот только не зазнавайся, ладно? Супергерой, – так смешно морщит свой аккуратный носик.

Сашку хочется защищать. Укрывать, не давать никому в обиду. Эти какие-то навязчивые мысли обескураживают. Не могу не оставлять их после каждого воспоминания о ней. Но я не её герой. Не стоит ничего делать, чтобы Саша поняла меня не правильно. И мои темные помыслы, точно останутся при мне. Друг. Только лишь.

– Есть яйца, будешь омлет? – предлагаю возможный вариант завтрака.

– Фу, не говори ничего про еду, – морщится, откидываясь на спинку стула, – мне после вчерашнего кажется, не скоро чего-то захочется.

– Домой? – спрашиваю, видя в её глазах молниеносную грусть.

– Да, наверное. Я доберусь, ты мне скажи только адрес, – щебечет, тут же набирая номер в телефоне.

– Я отвезу мне не трудно, – довольно утвердительно объявляю. Еще не хватало, чтобы по дороге чего учудила, а мне это потом выльется боком. Особенно после слов ее любезной подружки.

Сашка мило улыбается в ответ, отпивая кофе из чашки.

Погода на улице прекрасная. Солнце, ясное небо. Тёплая осень, типичная для нашего города. Вокруг, как обычно многолюдно, но вот только глаза мои как не круги, так и вертятся в ее сторону с интересом.

– Ты извини, не знал, как выглядит твоя куртка, поэтому вчера её не забрал. Накинь пока мою, заедем, заберем, я предупредил. Не хочешь ответить? – говорю, видя, как она очередной раз отклоняет звонок на телефоне. Накидываю на её плечи свой пиджак.

– Не хочу, – кратко отвечает, следуя за мной по ступенькам вниз.

– Что вчера случилось? – окидываю интересующим взглядом, наконец-то решая залезть не в свое дело.

– Да так, не знаю даже. Не могу сказать. Просто кто-то много болтает, – киваю в ответ, не собираясь вынуждать говорить того чего не хочет.

– А паренёк, твой? Или… – наверное, это просто вопрос, но в какой-то степени меня он напряг самого.

– Егор мой друг, – сразу же отвечает Саша.

– Вчера я подумал иначе, видимо вы очень близкие друзья, – вспоминаю, что весь вечер этот Егор практически не отпускал Сашку и на шаг от себя.

– Для того кто вчера был очень занят, ты слишком наблюдательный, – язвит кокетливо. Маленькая сучка, даже не думай.

– Я везде успею, – отрезаю, никак не отказываясь от того что вчера действительно был занят другой, до определённого момента, – должен же я быть начеку, за тобой как за ребёнком следить надо.

– Иди к черту, – шипит на меня, мелкая засранка.

– Я сейчас, подожди тут. Тебя же можно оставлять одну в машине, не выкинешь чего-нибудь? – глушу двигатель, паркуясь возле клуба.

– Лучше поспеши, а то вдруг мне станет скучно, – наигранно кривит лицо, иронизируя мои слова.

На несколько минут забегаю к другу в клуб, быстро перекинувшись парой фраз, забираю куртку из гардероба. Она тут не одна среди забытых вещей, но по описанию похожа. Возвращаю владелице.

– Отвези меня к Ирке. Это не далеко, – сразу же просит Сашка, когда выезжаем с парковки.

– Не хочешь домой? Влетит?

– Просто не хочу, – отчужденно, но при этом раздраженно отвечает она.

– Давай прогуляемся, тут есть один пляж, дикий. Там безлюдно, красиво.

– Хочу. А ещё дико хочу пить, останови где-нибудь, пожалуйста, – снова воодушевленно выпаривает Саня. А я только и замечаю этот блеск в песочных глазах, словно ребенку дали конфету.

Киваю, тормозя у первой кафешки. Все-таки уговариваю Сашку поесть.

Любуюсь её такой простой искренности, дикого детского восторга от простых вещей. Внимаю каждое слово слегка завороженно на ее постоянную болтовню. Она живая, с ней хочется бежать, если она бежит, хочется смеяться, если она смеется, хочется прыгать, сходить с ума. В очередной раз догоняю её мчащуюся по пляжу, брызнув в меня холодной морской водой. Каблуки детка, далеко не убежишь. Длинный каштановый волос струится с ветром. Как с картинки сошла.

Снимает надоевшие туфли, ступая по мокрому песку. Танцует что-то в своём стиле, изящными бесконечно длинными ногами, двигая бёдрами. Смех такой заливистый, наполненный жизнью, радостью, это заражает. Словно вирус подступает в нутро, хочется слушать ещё и снова. Она как гиперактивная неугомонная пчёлка, что-то щебечет мне, постоянно движется. Словно другая Саша, с любовью ко всему миру. От простого мгновения, вдохновленная, но ещё больше сумасшедшая.

Утихомирилась наконец-то, смотрит вдаль бушующего моря, глаза задумчивые, нежные. Кажется такой хрупкой, беззащитной, но я то, знаю, сколько огня в ней кипит. Ей присуща какая-то родная мне черта, что притягивает, не давая противиться. Ведь я тут и она здесь. Мы одни, мои дурацкие мысли никуда не исчезли. А я почему-то не смог просто отвезти ее, оттягивая время расставания. Не собираюсь лезть ей в трусы, это определенно, но зачем привез сюда, вообще не понимаю.

– Холодно, поехали уже, дрожишь вся, – нарушаю её задумчивые мысли.

– Ну, нет, ещё чуть-чуть. Здесь так хорошо, – почти стонет, обувая туфли стряхнув песок с капроновых чулок.

От чего-то действую необдуманно, прижимая Сашку к себе, укрывая своей спортивной курткой. Она оборачивается, задрав высоко голову. В эту секунду мне кажется, делает выстрел в меня своими чарующими глазами. Мир на мгновение замирает, когда существует только это. Идеальный момент. Я зависаю на ней, склоняясь к пухлым алым губам. Обычно происходит поцелуй, и я точно об этом подумал. Конечно же, мне хотелось их поцеловать, но это так не правильно. По отношению к ней, совсем не правильно. Она тут же улавливает мой взгляд, кажется даже мои мысли и отсутствие действий.

– Тебя там кто-то ждёт? – спрашивает, глаза её, кажется, становятся ещё больше, бездоннее, сливаясь с песком этого места. И я четко вижу следы в этом отчаянно задетом взгляде.

– Это не имеет значения Сашка, – осипшим голосом бормочу.

– Я для тебя маленькая, да? – немного грустно озвучивает она вопрос.

– Ты сама все это понимаешь, – шепчу тихо, разрывая зрительный контакт.

Притяжение между нами происходит, мы оба это понимаем, но оно не к чему. Не время и не место, а возможно, как любят говорить – не судьба.

– Понимаю. Наверное, все понимаю. Мне это тоже не нужно. Ты хороший друг, мой личный супергерой, – почти искренне улыбается девушка.

– Друг Саша, просто друг, – говорю, а сам сука в свою голову вдолбить это хочу больше чем в её.

Маленькая девочка, жизни ещё почти не видела. А я исчезну скоро, уеду. Не хочу ранить. Неожиданно совсем не хочу. Наверное, лучше вообще перестать видится. Хоть встречи и происходили случайно, они могли быть короче, менее насыщенными, менее запоминающимися, менее значащими.

– Ты только не бросай меня пока ты тут, ладно? – выдаёт тихим голоском, словно если скажу иначе, в ней что-то оборвется.

Черт Саша, ну мать его. Как ты из бешеной неугомонной девчонки становишься этим крохотным мирком, который хочется согреть?

Все ещё держу её в своих руках, она крепко прижимается. Маленькая, тёплая. Кажется такой покладистой, но стоит мне сказать что-то не подходящее… Точная кошка, ластится, трется, мурчит, но расцарапает не задумываясь, стоит лишь дернуться.

Хорошо. Нужно переключиться, срочно отрубить эти мысли. И я точно знаю, что мне нужно.

– Хорошо, конечно Сашка. Ты ж знаешь, я видимо чувствую, приду на помощь, только свисни.

– Ты куда после? – отступая от меня, кидает взгляд на море, после чего неспешно идёт вдаль от берега к машине.

– В зал поеду. Потренируюсь немного. А ты?

– Тоже планирую, – вижу, она снова отклоняет чей-то звонок, не акцентируя на этом внимания.

– Пожалей ты бедного мальчишку, он уже извелся весь наверняка, – говорю, замечая её серьезные глаза при его упоминании.

– С чего ты взял, что это какой-то мальчишка?

– Показалось так, – будучи точно уверенным, просто пожимаю плечами.

– Я поговорю с ним, потом, наедине, – четко указывает на мое присутствие.

– Понял, – кратко киваю, – я же точно не увёл тебя от твоего парня вчера?

– А если и да? – игриво произносит, запрыгивая в автомобиль.

– Бросай его тогда, слабак, – улыбаюсь сквозь зубы.

– Егор мой партнёр по танцам. Я его точно не брошу. Да он не плохой парень, просто… – прикусывает губы, замолкая на этом.

Всю дорогу Сашка задумчиво смотрит в окно, иногда улыбается этим мыслям, а иногда сосредотачивает почти серьезный взгляд, нахмуривая лоб. В этом считывается вся ее детская непосредственность. Она в жизни такая, словно ураган сносит своим оптимизмом, а в одно мгновение по щелчку пальцев ты уже горишь от ее агрессии.

– Мы ещё увидимся? – спрашивает, прямо смотрит в упор, когда я остановился возле её дома.

Сжимая руль, постукиваю пальцами, глотнув охапку воздуха.

– В последнее время мы часто видимся, возможно. Думаешь, тебе это нужно действительно? Наши эти встречи не будут иметь последствия?

– Я на тебя не претендую Абрамов, влюбляться точно не собираюсь, так что на счёт этого мысли свои успокой, – словно считывает меня хитрая мелкая девчонка, – или ты не за меня боишься? – тут же добавляет.

Смеюсь в ответ, промолчав о том, как же она черт права.

– До встречи супергерой, – машет мне рукой, выскакивая из машины.

Черт возьми, вот это поворот событий. Вихрем закрутила меня мелкая чертовка. Это необъяснимо, но меня сука так и тянет в эти неприятности. Точно, видимо, в этом мы похожи.

– В выходные я буду там же, – сдергивается у меня с языка само собой вдогонку.

Сашка кивает, убегая прочь.

****

Саша

«Маленькая! Он назвал меня маленькой».

Неважно, что он сказал, неважно, что все понимаю. Но я слышу это как "не достаточно хороша". Черта с два. Будешь смотреть на меня такими глазами, с ума будешь сходить Абрамов. Это как тряпка красная для быка. Не могу умерить свой пыл, свое желание везде и всюду доказывать, что я лучше, чем обо мне думают. Как прозрачное стекло вижу, так и понимаю все, но это колышет мои детские глубинные страхи. Выворачивая наизнанку все то, что не могу запирать в себе, идя дальше. Пусть просто признает это, большего мне не нужно.

В доме тишина. Если бы Соня не вернулась домой, была бы безмерная паника, а меня лишь сухо встречает отец, неожиданно оказавшийся дома.

– Саша, привет. Где ты была? – строго задает он, не отрываясь от скипы бумаг на журнальном столике в гостиной.

– У Ирки, – твердо отвечаю я.

– Что за необходимость такая? – наконец-то удостоил взглядом.

– Не знала что мне нельзя. Поздно закончили тренировку. К ней было ближе, и она попросила помочь ей…

– Хорошо. Просто постарайся быть по ночам дома, это не хорошо для молодой девушки быть где-то в это время. Я знаю, в твоём возрасте хочется пробовать много нового, но ты же понимаешь, что репутацию порой тяжело отмыть? Я хочу гордиться тобой, а не стыдится.

Странно, что вы вообще заметили моё отсутствие. Но, черт возьми, мне на секунду приятно. Не смотря на то, что он чётко даёт понять – репутация! Твоя папочка репутация.

Молча киваю, удаляясь к себе в комнату.

*****

Стучу каблуками по паркету после быстрых сборов, когда Егор заходит, опуская спортивную сумку на пол.

– Саш, я… все не так, ты меня послушай, – с ходу говорит он, подступая ко мне.

Я в танце иду к нему навстречу, сразу хватая партнёра за руку, начиная танцевать. Егор подключается, а ярость делает свое. Все что чувствую, выражаю своим телом, он делает то же самое. И мы, как обычно понимаем друг друга без слов. Каждое движение, каждый вздох, поддержка – в этом наши тела идеально сочетаются. Черт возьми, страсть нашего танца зашкаливает. Со стороны может показаться, что мы сходим друг по другу с ума. И я уверена, что мы действительно любим друг друга, он мой самый лучший друг. Самый любимый друг.

Выбившись из сил, оба падаем на пол, пытаясь отдышаться.

– Она просто услышала наш разговор по телефону, вот и все, ты же меня знаешь, – заглатывая огромные глотки воздуха, говорит Егор.

Молча поворачиваюсь к другу, слегка улыбаясь. Сейчас даже злиться на него не могу, люблю падлу.

– Больше не обсуждай с ней меня, пожалуйста, – лишь тихо добавляю.

– Да я этого и не делал, я даже не знал…

– Проехали, – подрываюсь на ноги, – вставай, хватит валяться. Иногда можешь меня выбешивать, чтобы мы вот так вот танцевали, – смеюсь, хватая его за руки.

Как по команде заходит наш тренер, начиная гонять от и до. От чего мыслить на неприятные события просто нет времени и сил.

В субботу сама тащу Ирку в клуб с друзьями. Желание увидеть Абрамова приглушает мой внутренний протест о том, чтобы просто заметил, взглянул иначе. На секунду, кажется увидеть его важнее, чем просто дурацкое признание меня равной с теми, на кого он не по-детски засматривается. Зачем? Не знаю. Просто хочу этого. Я не прозрачная Женя и ты должен это видеть и увидишь обязательно. Мысль о том, что я стану для него просто маленьким случайным незапоминающимся мгновением, раздражает меня, пугает. Потому что, кажется, он сам стал для меня слишком запоминающимся огромным событием. Он какая-то навязчивая параноидальная сумасшедшая иллюзия. Но иллюзия ли, если я так тронулась им?