Рабыня для Зверя

Пролог

Когда Звери вторглись двести лет назад в наш мир, им понадобилось всего несколько недель, чтобы свергнуть человеческое правительство и уничтожить большую часть населения. Это была невиданная ранее кровавая бойня. Люди всех стран объединились и использовали все свои силы и ресурсы, чтобы победить пришельцев, но военные возможности Зверей поражали воображение и не оставили людям шанса на победу.

Тех из людей, кто выжил, отправили в рабство, и им пришлось проживать свою жизнь, служа королевским семьям и более богатым Зверям.

Больше не было стран, вместо этого Звери образовали королевства, которыми управляли разные по характеру правители.

Например, король Чиард был добрым и часто со своими подданными обращался хорошо, но несмотря на это у людей всегда была тяжелая работа.

Король Хеликс – правитель другого королевства – был известен своей безжалостностью. У него мало терпимости к своим собратьям-Зверям и еще меньше к людям. Ходили слухи, что его слуг часто убивают в наказание даже за малейшие промахи, и прожить хотя бы год, работая на него, – это огромное достижение.

Глава 1

Опустив голову, я смотрю на свои ноги, когда иду в Большой зал. Мои кроссовки изношены, когда-то черный цвет стал темно-серым, а подошва почти оторвалась и висит на волоске. Кажется, пришло время подать заявку на новые, хотя я должна была сделать это еще несколько месяцев назад. Удивительно, что мое начальство не заметило потрепанных кроссовок и не заставило меня переодеться в неподходящую, неудобную пару обуви.

– Интересно, к чему все это, – бормочет Лира, подходя и вставая рядом со мной. Ее голос такой тихий, что я едва слышу его из-за окружающего нас гомона.

Вздохнув, я отвожу взгляд от обуви и осматриваю зал. Все слуги замка переговариваются между собой, и их лица выражают замешательство. Похоже, никто не знает, зачем нас сюда позвали.

Помощник короля приказал, чтобы до завтрака все слуги замка собрались в Большом зале для какого-то объявления, но это все, что он сообщил.

Я пожимаю плечами, отвечая Лире:

– Мне тоже интересно, зачем мы здесь. Нечасто они всех собирают.

В памяти всплывает последний раз, когда члены королевской семьи сделали официальное заявление, и я сдерживаю гримасу. К ним в гости приезжали какие-то богатые Звери из близлежащих земель, и нас предупредили, что их обращение с людьми суровое, и мы должны вести себя наилучшим образом.

До того дня я никогда не осознавала, насколько ужасными могут быть Звери. Король Чиард всегда был относительно добр к нам, заботясь о том, чтобы мы были накормлены и одеты, но другие, которые приходили его навестить, вели себя совсем по-другому. В первый день их визита один из мужчин неотрывно смотрел на служанку, и когда она подавала ему еду, он потянулся через стол и убил ее.

Горло девушки было разорвано одним быстрым движением. На мгновение она застыла, как будто ее мозг не мог понять, что произошло, после чего рухнула на пол. А между тем остальные Звери продолжали есть и разговаривать, как будто ничего и не произошло. Это было ужасно, и об этом мы – люди, шептались месяцами.

Пока мы с Лирой продолжаем идти, я оглядываюсь, пытаясь найти Джексона. Он примерно на полметра выше других мужчин-людей, и с заросшей копной светлых волос на голове его, как правило, трудно не заметить.

Я быстро замечаю, как он разговаривает с группой мужчин у главного входа, но прежде, чем я успеваю пройти дальше, наступает тишина. Все поворачиваются лицом к двери позади меня, и я следую их примеру.

Обернувшись, я вижу, как в комнату входят король Чиард и его советник. Становится неловко от их близкого расположения, и я делаю шаг назад. Я знаю, что это действие не останется незамеченным, но очень важно держаться на безопасном расстоянии на случай, если они разозлятся на нас.

Мое движение заставляет короля ненадолго взглянуть на меня, прежде чем оглядеть весь зал. Он не торопится, внимательно осматривая каждого из нас, время от времени кивая самому себе.

Я чувствую, как мои ладони вспотели, и сопротивляюсь желанию вытереть их о платье. Вместо этого предпочитаю сжимать их в кулаки.

Почему он так смотрит на нас?

Взгляд короля внезапно возвращается к центру зала, и он прочищает горло, готовясь заговорить.

– Всем привет, – начинает он, и его лицо и голос лишены каких-либо эмоций. – Я уверен, что вы все задаетесь вопросом, почему вы здесь. Поступило предложение, чтобы некоторые из вас перебрались в Зиад, королевство, расположенное к северу отсюда. Нам еще предстоит решить, кто именно поедет, но решения будут приняты к концу дня. Продолжайте работать в обычном режиме. Мы сообщим о выборе сегодня.

Я с облегчением выдыхаю и расслабляюсь. Я сильный и зарекомендовавший себя работник в этом замке, и маловероятно, что меня выберут.

Так же быстро, как и прибыл, король разворачивается и выходит из зала, его советник следует за ним. В тот момент, когда они исчезают из поля зрения, люди начинают переговариваться.

Я поворачиваюсь лицом к залу и замечаю, что Лира уже отошла от меня и разговаривает с Джексоном. Я быстро пробираюсь к ним, вытирая потные ладони о платье.

– Как вы думаете, кого выберут? – спрашивает Джексон у Лиры с явной нервозностью в голосе. – Надеюсь, не меня. Я слышал ужасные вещи о Зиаде.

Джексон ловит мой взгляд, и когда я приближаюсь к нему, он отодвигается, освобождая для меня место. Его брови нахмурены, а нижняя губа закушена зубами.

– Король сказал, что поедет небольшое количество человек, так что, скорее всего, у нас все будет хорошо, – вмешиваюсь я, пытаясь успокоить друга.

Лира хмурится и выглядит такой же напряженной, как и Джексон. Она хватает лежащий на ключице локон, выпрямляет его и бездумно теребит кончики.

– Что ты слышал о зиадцах? – спрашивает она Джексона, игнорируя мои слова.

– Что они жестоки. Что с людьми обращаются как с мусором. Что их слуг калечат и наказывают за малейшие ошибки. – Джексон переводит взгляд на меня. – Они, наверное, выпороли бы тебя за то, что ты носишь такие рваные кроссовки.

Я хмурюсь и снова смотрю на свою обувь. Неужели меня могут наказать за такую мелочь? Слышу, как Джексон издает сухой смешок, и не могу не позволить некоторому беспокойству просочиться в мою душу. Я никогда не покидала королевство короля Чиарда и не очень понимаю, как в других королевствах относятся к своим людям.

Ни для кого не секрет, что Звери нас не очень любят, но наш король хорошо к нам относится. Нас кормят два раза в день, и даже дают один выходной в месяц.

– Я слышал, что члены королевской семьи в Зиаде еще хуже, чем Звери, которые приезжали сюда прошлым летом! – продолжает Джексон.

Мы с Лирой переглядываемся, и она заметно вздрагивает. Ее пальцы продолжают дергать кудри, а это явный признак того, что ее одолевает тревога.

– Мы должны вернуться к работе, – внезапно говорит Лира, ее голос звучит выше, чем обычно. – Я не хочу больше об этом думать.

Я киваю в знак согласия, прощаясь с ними, прежде чем повернуться и отправиться на кухню. Сегодня вторник, а это значит, что мне нужно помочь с завтраком, а затем спешить в королевские покои, чтобы прибраться там вместе с Джексоном.

Когда я прихожу в кухню, находящиеся там люди оживленно болтают. Все строят догадки, кто будет избран, и раскрывают друг другу сведения, которые они слышали о королевстве Зиад. Я стараюсь держаться подальше от этих разговоров, не желая вмешиваться. Я уверена, что меня не выберут.

Моя работа, заключающаяся в уборке королевских покоев, очень важна. То, что мне доверили эту работу, говорит о том, что я надежная слуга, а, учитывая, что я делаю это в течение многих лет без каких-либо происшествий, доказывает, что я не сую нос не в свои дела и не болтаю о том, что случайно слышу, находясь там.

Завтрак проходит довольно быстро. Меня не просили помочь с подачей, а вместо этого заставили остаться на кухне и раскладывать еду по тарелкам. Утренняя еда была довольно простой и состояла из яиц, бекона, колбасы и тостов.

Однажды мне сказали, что это блюдо обычно ели люди до прихода Зверей. Очевидно, Звери переняли ряд наших традиций, когда пришли к власти, особенно те, что связаны с кухней.

Запах еды вызывает у меня слюноотделение, и мой невероятно пустой желудок выдвигается в моих мыслях на первый план. Вчера я не смогла поесть второй раз, потому что задержалась с уборкой, и теперь я плачу за это. Острая боль пронзает мои бока, желудок постоянно урчит, но я игнорирую это, зная, что смогу есть после того, как Звери закончат свой завтрак.

Закончив раскладывать еду, я иду к раковине, чтобы вымыть руки и взять чистящие средства. Чтобы отвлечься от голода, я дезинфицирую все столы и переношу всю посуду, которую мы использовали во время готовки, в раковину.

– Теперь ты можешь идти завтракать, – говорит мне шеф-повар, махнув рукой в сторону столовой для прислуги.

Я быстро благодарю ее и выбегаю из комнаты. Уборка королевских покоев занимает большую часть дня, а это значит, что мне нужно быстро поесть, если я собираюсь успеть закончить работу и поужинать.

Столовая уже заполнена, тема разговоров по-прежнему о Зиаде и зиадцах. Я нахожу свободное место между одним из садовников и прачки и плюхаюсь на стул.

– Знаешь, я была бы не против того, чтобы меня перевели. Правила у них могут быть суровыми, но вы видели их короля? Говорят, он великолепный. – Прачка смеется и засовывает в рот ложку овсянки.

Я беру миску с центра стола и наливаю себе пару больших ложек овсянки. Улыбка расползается по моему лицу, когда я замечаю, что сегодня добавили немного коричневого сахара.

Пожилая женщина, сидящая напротив нас с Эммой, усмехается:

– Думай, о чем говоришь, – она указывает ложкой на Эмму. – Ты же не хочешь, чтобы они услышали тебя и включили в этот список. Кроме того, неужели ты действительно думаешь, что королю будет интересен какой-то человек? Ты принимаешь желаемого за действительное.

– Я слышал, что однажды мальчика убили просто за то, что он чихнул, – говорит Гарик.

Эмма смеется:

– Да, но, честно говоря, я слышала, что он на чихнул на самого короля.

Эти трое продолжают пререкаться, и в какой-то момент я отключаюсь от их болтовни и сосредотачиваюсь на том, чтобы закинуть еду себе в рот. Я не могу терять время и успеваю поесть всего за пару минут.

Джексон, вероятно, уже ждет меня возле королевских покоев. Эта мысль заставляет меня мчаться по коридорам, не желая заставлять его ждать слишком долго. Мое предположение подтверждается, когда я сворачиваю за угол и попадаю в большой коридор, ведущий к апартаментам короля, и тут же замечаю Джексона, стоящего за парой больших дубовых дверей.

– Извини, что опоздала, – прошу прощения. – Я позавтракала перед тем, как уйти.

Джексон улыбается и пожимает плечами.

– Не беспокойся! Сам пришел сюда минуту назад.

Когда я подхожу к нему, то замечаю, что его обычно взлохмаченные волосы зачесаны назад. Удивленная, я перевожу взгляд на его тело и вижу, что на нем лучшая рубашка, а черные туфли кажутся начищенными.

– Почему ты такой э… – запинаюсь я, пытаясь найти подходящее слово. – Чистый?

Джексон напрягается, и я вижу, как его щеки слегка краснеют. Он криво и смущенно улыбается мне и заводит руку за шею, перебирая кончики волос.

– Я подумал, что, если приведу себя в порядок, меня с меньшей вероятностью выберут.

Джексон всегда был немного беспокойным, но это слишком даже для него. Сдерживая хмурый взгляд, я дарю ему мягкую и, надеюсь, успокаивающую улыбку.

– Ну, ты очень хорошо выглядишь! Я возьму королевские апартаменты, а ты, если хочешь, можешь взять апартаменты советника. После этого мы можем пойти поужинать, – предлагаю я, пытаясь сменить тему.

Джексон соглашается, и мы расходимся, чтобы начать работу. Обычно на страже всегда находится Зверь, который отмечает время, когда мы входим и выходим, а также кто входит в какие из апартаментов, но сегодня его нет.

Я отвечаю за уборку апартаментов с Джексоном с тех пор, как нам исполнилось по четырнадцать лет, и с годами охранник стал более расслабленным.

Я толкаю всем телом тяжелую дверь, пытаясь ее открыть. Она открывается ровно настолько, чтобы я могла пройти внутрь, что я и делаю. Дверь с громким стуком захлопывается за мной.

Осмотревшись в вестибюле, я была приятно удивлена, увидев, что король содержит свои туфли в чистоте, а на маленьком столике вдоль левой стены нет беспорядка. Я иду по вестибюлю и выхожу в гостиную.

– Охо-хо, – тихонько шепчу, глядя на беспорядок.

Повсюду разбросаны пустые бутылки, а на диване и столе беспорядочно валяются фотографии. На полу лежит раскрытая детская книга, страницы которой изображают вторжение Зверей около двухсот лет назад, а на книжных полках у дальней левой стены стоят тарелки с остатками еды.

Зная, насколько важны для короля фотографии, я решаю начать с них, чтобы убедиться, что ничего не прольется на них, пока я убираю. Я удивлена, что он достал их. Король Чиард смотрел на них ежедневно после смерти своей супруги, но в последние пару лет перестал доставать их совсем.

Я собираю снимки, переворачивая их так, чтобы все они лежали лицевой стороной вверх, затем помещаю их обратно в альбомы, из которых были взяты. Много лет назад я узнала, какие фотографии каким альбомам принадлежат, но до сих пор не тороплюсь, чтобы ничего не перепутать.

Рассортировав фотографии, я быстро разбираюсь с остальной частью комнаты. Это утомительная, но относительно легкая работа. Вскоре я заканчиваю вытирать пыль и отношу весь мусор к входной двери.

К счастью, гостиная была единственной комнатой в плохом состоянии, и я могу закончить большую часть уборки за пару часов.

Подойдя к входной двери, пару раз ударяю по ней кулаком. Обычно Зверь, стоящий на страже, открывает ее для меня, но поскольку сегодня его нет, мне приходится полагаться на Джексона.

Я провела добрых два года в надежде, что если приложить достаточно усилий, то смогу открыть тяжелые входные двери, но в конце концов сдалась и смирилась с тем, что, хоть я и могу открыть их ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь, когда вхожу, но мне не хватает сил, чтобы потянуть их на себя, когда выхожу.

Джексон не подходит, чтобы открыть дверь, и после еще пары ударов я понимаю, что он, вероятно, все еще убирает, и мне остается сидеть и ждать.

Я уже чувствую, как приходит чувство голода. Мой желудок урчал последние два часа, но в течение последних тридцати или около того минут я начала чувствовать острые боли в животе. Мысли о еде вызывают у меня обильное слюноотделение.

В момент слабости я думаю о том, чтобы покопаться в мусоре и съесть то, что не доел король, но понимаю, что на самом деле я не буду этого делать. Наказание будет слишком суровым, если меня поймают.

Каждые несколько минут я стучу по двери, в надежде, что Джексон вскоре выйдет из покоев советника. Прождав, кажется, час, я слышу скрип двери. Зная, что это знак того, что она вот-вот откроется, быстро отступаю назад и начинаю собирать мешки с мусором.

– Ты так долго! – восклицаю я, когда дверь открывается. – Я уже начала беспокоиться, что мы пропустим…

Слова застревают у меня в горле, когда я поднимаю глаза и вижу короля, стоящего передо мной, его рука с легкостью держит дверь открытой. На лице Чиарда появляется насмешливая ухмылка, когда он понимает, что я была заперта внутри.

– Выходи. Мне нужно поговорить с тобой и с тем молодым человеком, с которым ты убираешься.

Он отступает в сторону, давая мне возможность протиснуться мимо него в главный коридор. Я вздыхаю с облегчением, понимая, что меня не накажут за такой разговор с ним.

Когда я выхожу из комнаты, замечаю Джексона, стоящего у дальней стены слева от меня. Он не смотрит на меня, предпочитая вместо этого смотреть на свои чрезмерно начищенные туфли. Я подхожу к нему, ставя мешки с мусором справа от себя и сводя руки за спину. Я склоняю голову, демонстрируя уважение королю. Краем глаза я вижу, как Джексон делает то же самое.

– Учитывая объявление, сделанное сегодня утром, я уверен, что вы знаете, о чем мне нужно поговорить с вами. Вы оба были выбраны для перевода в замок Зиад. Это было трудное решение, и вы двое не были в числе моих лучших вариантов, но король Хеликс специально просил, чтобы мы прислали наших лучших слуг, – сообщает нам король, слегка хмурясь.

Я не шевелюсь, мой разум пытается понять то, что только что сказал нам Чиард. Несколько секунд проходят в тишине. Я прочищаю горло, и звук эхом разносится по длинному коридору.

– Когда мы уезжаем? – Я, наконец, набираюсь смелости, чтобы спросить, и вздрагиваю, когда мой голос слегка хрипит.

Король Чиард поджимает губы, переводя взгляд с Джексона на меня. Джексон переминается с ноги на ногу, а я тереблю пальцы за спиной в тщетной попытке утешить себя.

– Завтра днем.

Глава 2

– Что ты собираешься делать? – спрашивает Лира тихим голосом.

Я слышу, как за ней закрывается дверь, но лежу неподвижно, притворяясь, что сплю. Если я не встану, то мне не нужно будет сегодня уезжать. Конечно, звучит бредово, но…

Туфли Лиры скрипят, когда она идет ко мне, и через несколько секунд я чувствую, как прогибается матрас, когда она садится на край моей кровати.

– Я не знаю, что буду делать без тебя и Джексона, – продолжает она. – Нас всегда было трое.

Бросив притворяться, я открываю глаза и смотрю на нее. Ее вьющиеся каштановые волосы собраны в небрежный пучок, а за ночь под глазами появились темные мешки. Она выглядит примерно так же плохо, как я себя чувствую.

Я вздыхаю, не зная, что сказать.

– Что ж, я рада, что хотя бы один из нас остался здесь.

Скинув тонкую простыню с тела, я опускаю ноги через край кровати и сажусь.

– Поможешь мне собраться? – спрашиваю подругу.

Я уверена, что у Лиры сегодня много дел, но я хотела бы провести с ней немного времени перед отъездом. Я попрощалась со всеми вчера за ужином и надеялась, что если останусь в своей комнате на весь день, то смогу избежать повторения всего этого снова.

– Конечно, – грустно улыбается Лира.

Следующие пару часов мы тратим на сборы вещей и воспоминания обо всех прекрасных моментах, которые у нас были за эти годы: от беготни по садам замка в детстве до сплетен в подростковом возрасте о том, кто с кем занимается сексом.

Нам повезло в том, что людей заставляли работать только с девяти лет, поэтому большую часть детства мы бегали и развлекались.

– Помнишь, когда Джексон и Сара начали встречаться? Нам приходилось прикрывать его и говорить его маме, что его попросили помочь в саду, – вспоминает Лира, давясь смехом.

Я тоже смеюсь. Сомневаюсь, что его мама поверила нам хотя бы на секунду, особенно учитывая, что мы не могли перестать хихикать, разговаривая с ней.

– А помнишь, когда она их поймала? – фыркаю я. – Она заставила нас всех спать в сарае с лошадьми за то, что мы солгали!

Мы с Лирой смеемся, продолжая делиться хорошими воспоминаниями, пытаясь отвлечься от происходящего. Это заставляет время лететь быстро, и, прежде чем я успеваю опомниться, уже пора выходить к главным воротам.

Я бросаю последний взгляд на свою спальню, слезы наворачиваются на глаза от осознания того, что больше я ее не увижу. Комната маленькая и вмещает две односпальные кровати и небольшой комод, но это единственное пространство, которое когда-либо было моим.

– Двадцать четыре года существования, и все, что у нас есть – это один унылый мешок с вещами, – с сарказмом говорит Лира.

Я смотрю на свой мешок и громко фыркаю, но из горла вырывается какое-то хрюканье, тут же закрываю рот руками, и это заставляет Лиру смеяться еще громче. Через несколько секунд мы обе согнулись и громко засмеялись.

Как и ожидалось, вскоре смех перешел в громкие рыдания. Я обнимаю Лиру, зарываясь лицом в ее кудрявые каштановые волосы, и обхватываю руками ее талию так сильно, как только могу. Она делает то же самое со мной.

– Я буду очень по тебе скучать, – шепчу подруге в шею.

Она всхлипывает:

– Обещаешь, что напишешь мне?

– Конечно! – отвечаю я, но мы оба знаем, что это ложь.

Стоимость отправки почты слишком высока для человека, и мне потребуются годы, чтобы найти достаточно денег, чтобы написать ей. К тому времени мы отвыкнем друг от друга, и у нас будут более важные потребности в этих деньгах.

Отстраняясь, я беру Лиру за плечи, чтобы в последний раз взглянуть на нее. Боюсь, что вид ее покрасневших глаз и мокрых от слез щек станет тем образом, который я пронесу с собой до конца своей жизни.

Хватаю свой мешок и перекидываю его через плечо. Не говоря ни слова, мы покидаем мою спальню и идем через помещения для прислуги, направляясь к боковому выходу, ведущему к парадным воротам. Перед тем как окончательно расстаться, я поворачиваюсь и слегка киваю, не имея сил еще раз прощаться.

Лира дарит мне на прощание свою улыбку, затем поворачивается и уходит. Я смотрю ей в спину до тех пор, пока дверь за ней не закрывается. И даже тогда я не отвожу взгляд.

Осматриваю замок, насколько хватает взгляда. Трудно поверить, что это последний раз, когда я вижу его. Я провела здесь всю свою жизнь, и так просто это место не забыть.

Не желая больше задерживаться, я поворачиваюсь и направляюсь к небольшой группе людей, стоящей у ворот. Король Чиард не шутил, когда сказал, что уходит всего несколько слуг. Итого уезжающих шестнадцать человек.

Меня все мучает вопрос, зачем королю Хеликсу понадобилось больше людей. Обычно рабов поощряют в создании пар друг с другом и рождении детей. Часто люди имеют четырех или пятерых детей, и эти дети вырастают, чтобы заменить своих родителей. Теоретически это должно устранить необходимость торговать нами.

Может быть, король Хеликс убивает своих рабов быстрее, чем они успевают переехать в его замок? Мое тело начинает дрожать от этой мысли. Я надеюсь, что слухи о его жестокости – всего лишь слухи, но понимаю, что это, скорее всего, правда.

– Привет, – голос Джексона вырывает меня из моих мыслей. – Сядешь рядом со мной в автобусе?

Я киваю, продолжая молчать. Джексон, кажется, чувствует то же самое, так как не пытается завязать разговор. Мы спокойно стоим рядом друг с другом с мешками на плечах и ждем.

Вскоре слышим звуки подъезжающего автобуса. Большинство людей опускают головы, когда он приближается, и каждые пару секунд их руки поднимаются к лицу, чтобы вытереть слезы. Я замечаю девушку, с которой мы общались вчера на кухне, она выглядит взволнованной, а ее глаза отражают страх.

Через несколько секунд из-за угла выезжает большой автобус. По-видимому, давным-давно подобные транспортные средства возили людей в школу и на работу. Мать Джексона рассказала мне однажды, что ее прабабушка ездила в школу пять дней в неделю на таком же автобусе, и что у ее семьи был собственный дом и машины. Раньше она любила рассказывать нам интересные истории о том, какой была жизнь до прихода Зверей. И такую жизнь трудно себе представить.

Когда автобус останавливается, все берут свои мешки и выстраиваются в очередь перед двустворчатыми дверями. С громким воем двери распахиваются, открывая взору раздраженного Зверя, сидящего на водительском сиденье.

– Входите и садитесь, – командует он. На его лице видно отвращение, но я не обращаю на это внимания.

Мы быстро взбегаем по ступенькам и садимся на ближайшие свободные места. Я нахожу место посередине, а Джексон садится на место у прохода рядом со мной.

Бросаю свой мешок к ногам и пытаюсь устроиться поудобнее на жесткой подушке.

– Ты не знаешь, сколько времени займет поездка? – спрашиваю я Джексона.

Поворачиваю голову и смотрю, как он изо всех сил пытается ослабить ремень безопасности, его пальцы не в состоянии вытянуть его на достаточную длину, чтобы пристегнуться. Протянув руку, я помогаю ему, затем делаю то же самое для себя.

– Не уверен, но слышал, что это далеко, – отвечает Джексон.

Оказывается, “далеко” – было точным утверждением. Мы часами сидим в полной тишине, пока нас везет автобус. Время от времени раздается тихий шепот или кто-то откашливается, но в основном в автобусе довольно тихо.

Я все время смотрю в окно. Большую часть пути мы проезжаем мимо длинных пустых участков земли, но иногда проезжаем старый заброшенный город людей или маленькую деревню Зверей. Больше всего внимания я уделяю старым городам, рассматривая их и представляя, какой должна была быть жизнь до прихода Зверей. Я представляю, как когда-то в этих городах кипела жизнь, а по улицам ходило много людей.

К тому времени, когда мы прибываем в Зиад, уже стемнело, и улицы почти полностью пусты. Город большой, намного больше, чем у короля Чиарда, и Звери, гуляющие по улицам, смотрят на нас с легким восхищением. Большинство людей работают в замках или домах богачей, так что нечасто обычный Зверь увидит кого-то из нас.