Предатели. Попробуй выжить, если сможешь

Глава 1

Она, как всегда подслушивала. Это было не обязательно, ведь отец и так посвящал девушку в курс всех своих дел, но Джун предпочитала знать все обо всем. Лёжа на деревянном полу, в пыльном чердачном помещении, девушка крутила в руках шестерни механизма и внимательно слушала. Можно было поставить жучки в кабинете отца и прослушивать у себя в комнате, но охрана отца проверяла кабинет ежедневно, и в случае нахождения подобных устройств сразу же докладывали отцу. Тот хоть и гордился Джун, но страшно ругался, что его дочь использует свои навыки против него. Выслушав очередную тираду от отца полтора года назад, девушка решила переиграть отца, воспользовавшись найденным планом дома и отъездом семьи, проложила воздушную трубку с выходом на чердак. Никто не заметил и теперь Джордж Марини был доволен, что дочь подчинилась и перестала следить за делами отца. Джун же продолжала свое дело. Радуясь своей небольшой победе, так как переиграть Джорджа дорогого стоило. Она не могла не совать свой носик в дела отца, ведь она выполняла для Джорджа много разной и часто незаконной работы. В том, числе она была мастером по сбору информации, проникала на охраняемые объекты ставила для отца прослушку, незаметно вскрывала помещения и доставала нужные документы. Добывала компромат на нужных людей. Джун много чего делала, поэтому Джордж и гордился дочерью.

– Твоя дочь уже выросла, – ослышался голос Иларио, помощника отца. Маленький, толстенький мужчина лет пятидесяти, страдающий излишним потоотделением, напоминал Джун маленького поросенка.

– К чему ты ведёшь?

– Ей пора помочь семье, – ответил Иларио, время от времени он заводил этот разговор, словно других дел у семьи не имелось.

– Она много работает на благо семьи, галерея ее несет хорошую прибыль, – сказал отец ледяным тоном.

– Я про замужество, – наконец-то произнес помощник.

Джун чуть не засмеялась, но ее труба работала в обе стороны, и нужно было молчать. Иларио часто заводил этот разговор, все мечтал пристроить девушку, находил разные варианты на роль ее мужа, но отец всегда отказывался. Правая рука отца не отчаивался и все равно продолжал искать различных кандидатов на роль супруга Джун. Такое чувство, что Иларио не давала заснуть по ночам мысль о ее не замужнем статусе.

Про себя Джун назвала Иларио идиотом. Настойчивым идиотом. Сколько дел вокруг и лишь ее незамужнее положение так сильно его задевает. Что за привычка лезть к дочерям босса у Иларио было непонятно, а больше всего к ней.

– Тебе нужен преемник, наследник, – продолжал Иларио.

– Я знаю, – зло ответил Джорж Марини..

Иларио наступил Джорджу на больную рану, у главы клана не было сыновей. Шестью дочерьми одарила его судьба и ни единого сына. О том, что придет время искать наследника, он знал. Мужчине недавно исполнилось сорок семь лет. Джордж пристроил трёх своих дочерей, которые вышли замуж и привели в семью союзников в виде мужей, родили четырех внуков для Марини, но не было ни одного подходящего наследника. Младшим близняшкам Эмме и Энни было всего шесть лет и еще Джун, которой совсем недавно исполнилось девятнадцать, она была для отца особенной. Она не собиралась связывать себя узами брака, о чем не переставала напоминать отцу. Да, к тому же Джун была другой и Джордж Марини всегда это учитывал с ней все сложнее, она мало поддавалась контролю, точнее контролировать ее мог лишь он.

– Мистер Иларио прав, – послышался голос старшей сестры Ренаты Марини, и от звуков ее голоса Джун подскочила, села и уставилась на трубку, из которой шел звук.

Джун разозлилась, не понимая, что делает Рената с отцом и почему она вообще присутствует при этом разговоре, с каких пор ее сестра вхожа в кабинет отца и в его дела. С каких пор она смеет выдавать отцу советы. Джордж Марини никогда не позволял этого.

– О моем браке ты договорился, когда мне едва шестнадцать наступило, а свадьбу сыграли в мое восемнадцатилетие. Так же ты поступил с моими сестрами, но Джун уже девятнадцать лет, один год и ей стукнет двадцать, и она станет никому не нужной. Свадьбу нужно долго организовывать, чтобы она была под стать нашей семьи, а ее никто не захочет взять замуж.

Джун злилась, готова была кричать в воздушную трубу, что прикончит сестру если та ещё хоть раз посмеет влезть в ее жизнь или хоть раз напомнит о ее возрасте. Выдрать Ренате все волосы была самой безобидной мыслью Джун.

– Рената, ты с сестрами всегда была готова к браку, вы получили музыкальное образование, вы прекрасно танцуете, ведете домашнее хозяйство, разбираетесь в моде и воспитании детей. Джун другая, – возразил отец, он по другому воспитывал ее, а еще у них с дочерью был секрет, который знали лишь они двое.

– У нее тоже есть образование, искусствоведа, этого достаточно, чтобы развлечь мужа, манеры, для присутствия в высшем обществе, у нее тоже есть. Чего в ней нет, так это подчинения! В отличие от всех нас. И эту проблему нужно решать, пока Джун не вышла из-под контроля.

– Да, Рената, а еще о ее вздорном характере знают многие, и ты знаешь к чему ведут ее перепады настроения. Она построила дело, которое несет прибыль, – Джордж не афишировал, что Джун работала и в другом направление, об этом знало ограниченное количество людей. Для всех его дочь Джун была поглощена искусством, но на самом деле она была очень важным элементом цепочки контрабанды и не только. Он сам воспитал для себя наемника.

Джун ликовала отец не собирался сдать ее какому-то партнеру. Не нужно было притворяться и можно оставаться собой, одинокой, немного сумасшедшей, старой девой. Джун легла на пол и продолжила слушать разговор.

– Отец скоро ее никто не возьмёт замуж, слишком старая и кто поверит что у нее не было мужчины? Уже некоторые так и думают, считают, что причина в этом. Причина, по которой ты не устраиваешь ее брак. Не в традициях нашей семьи так долго тянуть.

Отец тяжело вздохнул. Джордж не хотел отдавать Джун кому бы то ни было, но ему нужен наследник, а его дочь сильная.

– Не уверен, что это хорошая идея, – Джордж говорил с сомнением.

– Отец, тебе стоит либо вернуть Джун в психушку и объявить об этом, либо выдать замуж. Все сомневаются в том, что она чиста. Слухи плодятся и это отражается на твоей репутации.

Джун представляла, как расправится с сестрой, молча, улыбаясь смотря на деревянные балки чердака. Конечно, если Рената пострадает, отец будет злиться, но если расправиться с гардеробом Ренаты, сестра долго будет печалиться. Можно принести змей и сунуть их в постель сестры, или пауков. А можно и бомбочки с краской подложить. Это безобидно, но сестра поймет свое место.

– Иларио посмотри наилучшие кандидатуры, а я поговорю с Джун.

Джун подпрыгнула, со злостью запихнула в воздушную трубку большой кусок ваты. Больше звук не пропускался ни в одну сторону. Она схватила пылью подушку, валяющуюся в углу, и громко закричала в нее. Злость переполняла, да как они смеют. Сравнили, кто и что делает для семьи. Пока ее сестрички принцессы, наслаждаются жизнью, она занимается грязной работой для семьи, весьма грязной.

Она знала, что могла за ночь истребить конкурентов отца. Она грабила музеи, так что никто и не замечал, а когда замечал, уже поздно было искать. Она в основном провозила контрабанду в целости и сохранности. Подкупала людей, шантажировала и все на благо отца.

И вот, в благодарность, ей найдут какого-нибудь идиота, который решит, как именно командовать Джун. О нет, этого она не могла позволить. Она видела, как помыкают старшими сестрами их мужья, куда ходить, что носить, что говорить. Да лучше смерть, чем это любовная ловушка, что готова раздавить любого человека.

Если отец хотел воспитать из нее послушную принцессу, нужно было раньше думать об этом. А не сейчас.

Это нужно было делать, до того как он топил девушку, пытал, взрывал лаборатории вместе с ней, давая двадцать минут чтобы она выбралась. И до того, как на шестнадцатилетие посвятил ее в отряд «Марини», вывез ее в лес и открыл на нее охоту. Джун выжила. Выжила, но не для того, чтобы стать игрушкой для какого-нибудь болвана.

Глава 2

Неделю Джун притворялась, что ничего не знает об этом разговоре. О том, что она подслушала разговор, девушка молчала, не выдавая себя. Внешне она вела себя как обычно: улыбалась отцу и спокойно отвечала всем, но внутри девушка кипела, больше всего ей хотелось достать револьвер и пустить пулю в голову Иларио, который не унимался с вопросом о ее замужестве. Но отец не позволит пристрелить этого поросенка и сильно накажет. Боли Джун не боялась, но отец может лишить ее дома и работы, а может посадить в карцер на месяц. Было уже такое. Боль, самое легкое наказание, которое мог исполнить отец. Все тело девушки было покрыто шрамами, она забыла, что это такое чувствовать боль, выдавила ее из своей жизни.

Целыми днями девушка пропадала в музее, по вечерам в своей мастерской, давя свою ярость работой.

И вот отец ее пригласил к себе для разговора.

– Отец, – Джун постучалась в дверь и, услышав, разрешение, вошла в кабинет.

– Ты звал меня, – с широкой улыбкой, влетела в кабинет девушка.

Отец посмотрел на свою дочку и заулыбался. Он был главой клана, жестоким человеком и лишь Джун вызывала в нем улыбку.

Небольшого роста, маленькая и худенькая, с двумя длинными косами, ярко розового цвета, свисающими до самых колен.

Да, его своенравная дочь, в четырнадцать лет покрасила волосы и он не стал ее ругать, а лишь сказал, что не оплатит никакого стилиста, когда она передумает. Но косы стричь он Джун запрещал. А она и не передумала. У нее были огромные глаза синего цвета, что напоминали море и милый курносый носик.

Одевалась Джун так как ей нравилось и была непохожа на сестер, те предпочитали походить на принцесс, модные бутики знали каждую из его дочерей, кроме Джун, та находила себе чудовищную одежду в секонд хенде. Джун ходила круглый год в тяжёлых ботинках со стальными носами, обтягивающие зелёные брюки в красную клетку и майки с черепами, либо с какими-то сумасшедшими улыбками.

Лишь его огромная «просьба», могла заставить Джун переодеться в подобающей вид. Стоит заметить, что на любое мероприятие Джун приходила неохотно, но выглядела соответствующе мероприятию, манеры ее были безупречны, но отец то знал, как она ненавидела подобные мероприятия. За милую внешность, розовые волосы и огромные глаза цвета моря ее называли «куклой», но в глаза никто не смел так ей это сказать, она достала бы револьвер и пустила бы пулю в голову любому. Она выглядела как кукла, сумасшедшая кукла убийца, очень милая, но не менее опасная. И любой, кто не видел, в ней опасного убийцу был живым покойником.

Медленно шагая в тяжёлых ботинках, при этом с грацией кошки, лениво покачивая бедрами девушка пересекла кабинет, плюхнулись в кресло, перекидывая ноги через подлокотник и укладывая ботинки прямо на журнальный столик. Голову девушка запрокинула через другой подлокотник и смотря на окно тихо спросила.

– У тебя есть для меня дело, мистер Марини? – протянула Джун.

– Да девочка. Хотел поговорить о твоей личной жизни, – вкрадчиво начал Джордж.

Джун нахмурилась, потом, придав своему лицу скучающий вид, сказала:

– Отец, она оттого и называется личной, – Джун достала из кармана нож бабочку и стала вертеть в руках, смотря только на металл, но не на отца. Лишь ей он такое позволял, не смотреть на него когда он говорит, – Это самая скучная тема из всех.

– А что если я найду тебе мужа? – пристально смотря на дочь, и потирая свою седую бороду спросил Джордж.

– Не стоит, – Джун на секунду перестала крутить нож, но потом, словно забыв обо всем, вернулась к игрушке.

– Почему? – поинтересовался мужчина.

– Я не подчинюсь, – спокойно ответила Джун.

– Кому, мне? – закипел отец, ругая себя за то, что разбаловал дочь, – Мне?

– Тебе подчинюсь, – нараспев, словно детскую песню поет, отвечала Джун, – А ему, не подчинюсь.

– А если я прикажу подчиниться? – жёстко спросил Джордж. Он понимал на что намекает дочь, она слишком своевольна, чтобы подчиниться кому-то кроме него. Он знал, что она предпочтет умереть, нежели стать куклой для кого-нибудь.

Джун резко села в кресле, продолжая крутить нож в руках, и жёстко тараня отца глазами, так как он требовал от нее ответа, и вел разговор в нужном ему русле.

– Если ты потребуешь, я подчинюсь и ему, – процедила Джун сквозь зубы, – Но обещаю, что буду это делать до самой его смерти.

Отец выслушал, его лицо было непроницаемой маской. Он прекрасно понял ее намек. Джун всегда говорила, что думает, иногда жёстко, но четко обрисовывала свои рамки.

– И кого же мне выбрать тебе в мужья? – спросил Джордж, будто бы у Джун есть выбор.

– Кто не нужен живым и кого не жалко, – прошептала Джун.

– И сколько он проживет?

– Лишь дверь спальни закроется. Выбирай с умом мне супруга.

Джун опять легла на кресло, закинув ноги на столик и стала напевать «Реквием».

Отец помолчал и наконец-то громко засмеялся словно доволен ответом своей дочки.

– Другие задания для меня есть? – спросила Джун, ей нужно было новое дело. Она слишком засиделась дома.

– Да, но это позже. Можешь идти, – ледяным тоном сказал отец, – И запомни, если скажу, то ты выйдешь за того, кто мне нужен в работе и сама будешь охранять его жизнь. На все в этом доме моя воля. А ты исполняешь, то, что я тебе велю и то, что ты моя дочь, не дает тебе права мне перечить.

Джун кивнула и вышла. Рената с Иларио неплохо постарались. Теперь ее замужество станет неизбежным, лишь немного времени осталось. А значит стоит подобрать лучшую месть для Ренаты и Иларио.

Этой ночью в постель к Ренате было заброшено, шесть неядовитых змей, но весьма перепугавших сестру с ее мужем. Кричали они так, что Джун, лежа в своей постели, все слышала. Сестра переполошила весь дом, пожаловалась отцу и вместе они вошли в комнату Джун. Но та лишь потребовала доказательств. И каким-то чудным образом именно в то время, когда Джун подбрасывала змей, все камеры в доме отключились. Доказать ничего не удалось, и Джун вернулась в свою постель с хорошим настроением, ожидая утром истерики от помощника отца.

Иларио, вернувшись в свой дом, который находился также на территории поместья семьи Марини, нашел десяток поросят, бегающих по дому и пачкающих все кругом. Запах в его доме стоял, словно на ферме или в выгребной яме. Эти маленькие, розовые хрюшки, специально были накормлены и сейчас опустошали свой организм. Измазывая в навозе мраморную плитку чистюли – Иларио. Этот мужчина постоянно следил за порядком и ненавидел, до дрожи, когда где-то была грязь. А на самом толстом из поросят висела табличка: «Его зовут Иларио, зажарить нежно.»

Глава 3

Дом Марини занимал большую территорию, несколько гектар земли на которой постоянно строились целые жилые комплексы. Марини никого не отпускал из семьи, лишь принимал к себе в семью, но некоторые исчезали… не по своей воле и не на свободу. Никто и никогда не покидал его семью.

Джун умудрилась выпросить у отца отдельное крыло, где могла спокойно заниматься своими любимыми делами. Собирать механизмы. В главную комнату Джун могли зайти без стука лишь четыре человека: Джордж, Энни, Эмми и Перл. Ее отец и три сестры, никто другой не решился бы. В ее мастерскую не смел заходить никто. Горничная заранее спрашивала, когда можно прибраться в ее комнате, но в мастерскую и шагу не ступала.

Джун сидела за столом, разбирая шестерни. В дверь мастерской постучались и, удивленно вскинув бровь, девушка бросила недовольный взгляд на металлическую дверь.

– Джун это Перл, малышки хотят к тебе. Можешь открыть дверь, – стучалась в дверь сестра.

Джун нажала на кнопку под столом и дверь автоматически открылась.

– Джу, ты сделала? – кричала Энни.

– Нет, ты мне сделала? – Эмми толкала сестру и кричала громче Энни.

– Я все сделала, мои зайки, – улыбаясь ответила Джун. Девушка старалась всю неделю. Она обожала своих младших сестер и постоянно баловала их их механическими игрушками. Те в свою очередь выдумывали все новые заказы.

– Получите игрушки и живо к няне, а мы с Джун поговорим, – сказала Перл.

Энни получила балерину, танцующую под мелодию, крутясь вокруг себя и двигая руками.

Эмми приняла, заказанную птичку, которая пела и взмахивала крыльями.

Девочки остались очень довольны и расцеловали сестру за подарки.

– А теперь я хочу дельфина и чтобы он, как в волны прыгал, – сказала Эмми.

– А мне принцессу в высоком, красивом замке, а вокруг дракон должен летать, – придумывала Энни.

– Хватит девочки вы совсем решили сестру занять, у нее еще и работа есть, – остановила детей Перл.

– Я все сделаю, – улыбалась Джун.

Перл молча улыбалась и проводила малышек за дверь мастерской.

– У тебя какой-то серьезный разговор? – спросила Джун.

Перл села рядом с сестрой и положила свою ладонь на руку сестры, заставляя Джун оторваться от механизма.

– Отец решил выдать тебя замуж, – чуть слышно произнесла Перл.

– Я уже знаю, – ответила Джун, смотря в сторону.

– Ты не можешь этого допустить. Сестра, это все разрушит, – чуть дыша говорила Перл.

– Ну твой же брак ничего не испортил, – ответила Джун ледяным тоном, – Если Отец решил, то нет смысла с этим бороться, он получит желаемое.

– Мне повезло, – отчего-то с горечью в голосе произнесла Перл, – Он ласков и терпим ко мне, на многое закрывает глаза, но Ренату муж часто поколачивает, он не даёт ей жизни. Она и шагу не может ступить без его разрешения. Все ее телефоны разговоры он прослушивает, никуда не выпускает без сопровождения и постоянно требует отчет обо всем.

– И поэтому она так сильно старалась уговорить отца о моем браке? – с насмешкой спросила Джун.

Перл вскинула руки к лицу, зная характер Джун и понимая, кто подкинул змей Ренате.

– Ты знаешь? – шепотом спросила сестра.

– Просто так змеи в спальню не заползают. Да знаю, ты же понимаешь я часто прослушиваю кабинет отца, – засмеялась Джун.

– Понятно, – улыбнулась сестра, ей на такое не хватило бы решительности, а Джун сделала, что хотела и и не сожалела о своих поступках никогда, – Надеюсь ты меня не слушаешь?

Джун улыбаясь, пожала плечами.

– И что ты будешь делать? – спросила Перл.

Джун покачивалась на кресле и думала, что ответить сестре. Она много передумала на этой неделе, множество планов построила. От простого шантажа, до бегства из семьи. Бегство, которое отец воспримет, как предательство и пошлет убийц по ее следу, как тогда на ее шестнадцатилетие.

– Не волнуйся, любой кто решится на брак со мной, в первую очередь женится на влиянии нашего отца. Но все знают, что я немного ку-ку, – Джун покрутила пальцем у виска, – Не думаю что кандидатов будет много. В сравнении с тобой, сестрица, я не самая приятная личность, а о моем характере знают многие. И сумасшествие мое мне на руку, мало кто захочет лечь со мной в постель. Могут и не проснуться утром.

Перл засмеялась, она знала как воспринимают ее сестру, но знала так же что это не совсем правда. Джун никогда не рассказывала, но слухи о том, как воспитывал ее отец дошли до сестры.

– Так говорят, те кто тебя не знают, – улыбнулась Перл и приобняла сестру за плечи, – Ты самая милая на свете и самая добрая.

– Лучше расскажи как твоя семейная жизнь? Ну что бы мне не пришлось подслушивать, – улыбнулась и подмигнула Джун.

Иногда сестра рассказывала о своей семейной жизни со многими интимными подробностями. Только Джун, узнавая о закрытой для нее стороне брака, почему-то решила противиться браку.

– Мы с Себастьяном наведывались в «туманную пещеру», это весьма экстравагантное место, – заговорчески рассказала сестра.

Джун подумала, что это очередной клуб или ресторан, от таких мест веяло скукой, но ради приличия Джун все же спросила:

– Что это за место? Я не слышала.

– Тебе и не положено знать об этом месте. Как бы помягче, это место для взрослых людей… с определенными пожеланиями. Там разные так сказать игры для взрослых.

– Попахивает развратом, – усмехнулась Джун.

– Не просто попахивает, это место и есть разврат в чистом виде. Секс и разврат.

– Отец думал, пристроит тебя под хороший присмотр, но с Себастьяном похоже промашка вышла.

Перл засмеялась.

– Ещё какая промашка. Мой супруг любит развлечь меня, а главное это место где ты останешься инкогнито. Гарантия полной анонимности и безопасности.

Джун призадумалась и ей пришла в голову гениальная, как ей показалось, мысль.

Скоро она станет не просто неугодной невестой. Скоро она подтвердит слухи.

Глава 4

Найти адрес «Туманной пещеры» через интернет не составило труда, их сайт с разнообразными “горячими и пикантными” фотографиями сразу давал понять о деятельности этого места. Через подставной телефон Джун связалась с неким Артуром, который организовывал определенный вид встреч. Да, нет смысла нагонять таинственность, он организовывал встречи интимного характера, секс с выбранным партнёром, услуги для мужчин, для женщин и главное полная конфиденциальность. Джун могла выбрать любого мужчину из каталога, словно новое платье или туфли. Там же описывалось все, что он может предложить. Даже количество оргазмов желаемое получить. За все свои услуги, он просил приличные деньги, но с этим, у Джун, проблем не было.

Джун нужен был мужчина, которого выберет она сама, а не ее отец по наводке Иларио и Ренаты. Просто она не могла позволить, чтобы первым мужчиной стал не тот, кого она выберет, а выбор сделали за нее.

Случайно рассказанная Перл история о развлечениях сестры с мужем, натолкнула Джун на определенные мысли.

Девушка понимала, что делает это даже не из-за своих потребностей или желания, а просто шла наперекор всем. Просто из злости, просто доказать, что она еще хуже, чем они все думают. Она не просто сумасшедшая, а совсем поехавшая с катушек и ее стоит опасаться.

Из десятка кандидатов она выбрала высокого крепкого парня с которым и решилась провести ночь.

Через неделю она сама себе назначила вечер Х.

Выбраться с территории дома не составило труда, время обхода охраны, повороты камер, Джун знала до секунды. Собаки не дающие войти чужакам стелились перед ее ногами. Она помогала их воспитывать с малого возраста.

Потом пришлось следовать через лес. Через два часа девушка оказалась на трассе, где ее ждало такси. Джун доехала в город, выйдя в густонаселенном районе, дальше она нашла одну из машин, неприметную и позаимствовала ее не предупреждая хозяина. На языке закона, Джун угнала первую попавшуюся машину.

«Туманная пещера» находилась в самом центре города, – трехэтажный дом со множеством входов и выходов, все для того чтобы клиенты не столкнулись друг с другом.

В двух кварталах, от «туманной пещеры», Джун припарковала машину. Переоделась в длинное чёрное платье, сняла свои любимые ботинки, которые сменила на босоножки на высокой шпильке. Смотрясь в зеркало заднего вида, Джун ярко накрасила глаза черным карандашом, на губы легла матовая помада цвета спелой сливы. Длинные косы девушка переплела и зафиксировала с помощью сотни шпилек – невидимок. После чего, из рюкзака она достала баллончик с золотой краской, покрасив волосы густым слоем, чтобы скрыть розовый цвет. Макияж прибавил Джун как минимум лет десять, а слой золотой краски, покрывший и волосы и лицо, окончательно прятал её настоящую внешность.

К зданию Джун шла уверенной походкой, на подставную электронную почту, она получила сообщение: номер двери 8, код домофона 1618. Но чем ближе девушка подходила, тем тяжелее становилось дышать. Она сама себе отругала, она же Джун Марини, ничего не боится, а тут коленки затряслись.

Девушка подошла к двери с цифрой восемь и нажала код на домофона, послышался щелчок и дверь автоматически открылась перед гостьей.

В темном коридоре девушку ждал невысокий коренастый мужчина в строгом черном костюме.

– Доброй ночи Рената, – послышался низкий голос.

– Доброй – отозвалась Джун, радуясь своей маленькой пакости, в виде использования имени сестры.

– Оплата, – сказал мужчина.

Джуна вытащила из сумочки толстый конверт, полный хрустящих наличных, недавно полученных в банкомате.

Мужчина взял конверт, пересчитал, достал маску и передал девушке.

Маска черного цвета с прорезями для глаз скрывала лицо посетителей этого места. Джуна надела маску, крепко закрепив ее, мужчина, молча ждал. После чего, жестом показал следовать за ним. Они спускались в подвал, полумрак, играла громкая музыка из колонок, висящих по периметру всего коридора. Коридор петлял, пока не вывел к черной металлической двери. Мужчина нажал на ручку, приоткрывая дверь для гостьи, не заглядывая и также молча, ушел обратно по коридору.