Приключения Пиноккио – 2, или Тайна золотых монет
- -
- 100%
- +
Немного отдышавшись, Карло нащупал пульс Джеффри, пульс слабый и едва прослушивавшийся, и с помощью мягких, оснащенных иголками ампул, сделал ему инъекцию стимулирующих жизненные процессы препаратов.
То, что Джеффри никак не реагировал на его действия и по-прежнему оставался ко всему безразличным, очень беспокоило Карло. И очень ему не нравилось.
Но, в принципе, он был готов к тому, чтобы в этой непростой ситуации, в которой они с Джеффри оказались, воспринимать все таким, как оно есть. И появление тех, о чьем существовании ранее он мог лишь смутно догадываться, не стало для Карло таким уж неожиданным. Он рассматривал произошедшее, как нечто свершившееся; И как то, что он в какой-то мере предчувствовал и предвидел…
Теперь Карло и Джеффри находились в обществе смуглых людей в набедренных повязках, лица и тела которых были разрисованы разноцветными красками. Неслышно появившись из-за скрывавших их густых кустов, они быстро приблизились к друзьям и окружили их, взяв в плотное кольцо.
– Привет, парни! – сказал Карло, настороженно глядя на аборигенов. – Рад встрече с вами, очень рад. Приятно видеть ваши мужественные, открытые лица. Лица, рисунок на которых, выполненный в столь спокойных тонах, ясно говорит о вас, как о людях уравновешенных, доброжелательных, с миролюбивым характером! Да, скажу я вам! Талант вашего визажиста, как говориться, и впрямь налицо!
– А что же это я расселся тут перед вами, в самом-то деле! – спохватился Карло. Действительно, это как-то невежливо с моей стороны. Думаю, никто не будет против, если я встану? Чтобы высказать должное почтение и уважение проявившим такое внимание ко мне и моему другу людям? – И, приподымаясь, Карло оперся рукой о лежавший в траве рядом с ним автомат.
Но как только рука Карло коснулась оружия, перед его глазами блеснули острые наконечники десятка направленных на него копий. Оружия не менее опасного в руках в совершенстве владевших им людей, чем его автомат. И те же метровой длины сарбаканы, разом поднесенными ко ртам остальными раскрашенными участниками встречи.
После увиденного Карло с легкостью и без малейшего труда подавил в себе желание взять оружие. Стоило лишь ему представить себе, как, посылаемые вперед сильным выдохом, из нацепленных на него деревянных трубок вырываются маленькие оперенные стрелы, и как те летят, бесшумно буравя воздух, и впиваются в его тело, как его рука отдернулась назад сама собой. Карло знал, яд кураре, которым смазаны наконечники этих безобидных, на первый взгляд, деревянных иголок, в случае их попадания в него, вызовет мгновенный паралич дыхательных мускулов. И, сопровождаемый этим своеобразным маленьким духовым оркестром, он тут же отправится в те дальние края, где, пусть и легко душе и телу, но откуда он уже никогда не сможет вернуться…
Но, как раз туда, в те самые края, Карло не очень-то и торопился. Ко всему прочему, он не мог принимать решение самостоятельно, не посоветовавшись с Джеффри. И должен был до конца оставаться на этой грешной земле рядом с ним.
Затем от группы окруживших Карло и Джеффри островитян отделился человек ростом чуть повыше остальных, одетый в бриджи и майку цвета хаки, туго обтягивающую его мускулистый торс. Боевая раскраска на его лице мало чем отличалась от той, что была на лицах остальных воинов. Но по тому, с каким почтением относились к нему его соплеменники, и с каким достоинством тот держался, Карло понял, что этот человек будет рангом выше остальных. Да повыше, если не сам вождь собственной персоной. И Карло решил про себя, что для удобства именно так и будет называть этого человека.
Мягко ступая, вождь подошел к Карло и Джеффри и присел рядом с ним на корточки. Некоторое время он молча, в упор, рассматривал их, переводя взгляд с одного на другого. После чего, полуобернувшись к своим соплеменникам, подозвал к себе одного из них, сопровождая свои слова неторопливым жестом.
Человек с флягой, болтавшейся на ремне у пояса, подойдя, так же присел на корточки рядом с вождем, и они принялись вдвоем о чем-то совещаться. При этом лекарь (такое прозвище Карло дал этому высокому и худому человеку потому, что на его фляге слабо просматривался затертый красный крестик), что-то важно пояснял внимательно слушавшему его вождю, то и дело, показывая пальцем на Джеффри. Которого уже, с молчаливого согласия Карло, успел бегло осмотреть, быстро нащупав едва прослушивавшийся пульс раненого и приподняв его веко.
Затем эти двое как бы поменялись местами – пояснять что-то лекарю принялся сам вождь, поочередно указывая ему глазами то на друзей, то на его флягу.
– Могу ли я поинтересоваться к какому заключению пришли уважаемые члены консилиума? – спросил Карло, когда вождь замолчал. – Сколько, по-вашему, времени займет лечение? И есть ли надежда на полное выздоровление пациента?
Очевидно, почувствовав иронию в его голосе, человек с флягой что-то тихо сказал вождю, и, поджав губы, отвернулся.
– Мы знаем, – ты и твой товарищ, – вы храбрые воины, – мягко произнес тогда вождь, серьезно глядя на Карло и обращаясь к нему, к его немалому удивлению, на чистом, без малейшего акцента, английском языке. – Так сказал нам Боа – Нуау, Великий Дух и покровитель этого Острова. Который в вашей схватке с преследовавшими вас «пятнистыми» принял вашу сторону. Он сказал нам, что мы можем рассчитывать на вашу помощь. А Великий Боа-Нуау знает все, и знает, что говорит. И всегда говорит правду.
– Мне приятно слышать такие лестные отзывы о себе из твоих уст, – отвечал вождю, глядя ему в глаза, Карло. – Я ни в коей мере не ставлю под сомнение многие достоинства, которыми, что совершенно очевидно, обладает Великий Боа-Нуау. И от своего имени, и от имени моего друга благодарю его за оказанную нам честь сражаться рядом с ним. Но, сказать откровенно, я не знаю, чем и в чем мы с товарищем можем помочь вам. Да, на вашем месте я не стал бы возлагать на нас слишком большие надежды…
– Похоже, у вас имеются какие-то планы относительно нас, – продолжал Карло, пытаясь понять, чего хотят от них с Джеффри вождь и его люди. – Могу я знать, о чем, по большому счету, идет речь? И в чем конкретно, они, эти планы, заключаются?
– Обо всем этом мы поговорим чуть позже, – ответил, поднимаясь с корточек, вождь вопросительно смотревшему на него Карло. – А сейчас мы должны подумать о твоем друге. Похоже, у него совсем нет времени на то, чтобы присутствовать при нашем затянувшемся разговоре. К тому же, я думаю, со временем, когда его состояние улучшится, он тоже захочет услышать ответы на заданные тобой вопросы.
– Это Анума, – сказал затем вождь Карло, указав рукой на своего соплеменника с флягой. – Он искусен во врачевании. – И с этими словами вождь кивнул лекарю головой, очевидно, предлагая тому приступать к делу.
Через какой-то миг сосуд, висевший на поясе Анумы, был снят с него; и Карло услышал, как забулькала, переливаясь в отвинченную с него пробку, жидкость коньячного цвета.
– Это очень хорошо, – сказал Анума, протягивая емкость с напитком Карло. – Это нужно пить. Будет очень хорошо. Будет много-много сил!
– Ну, разве что, – прищурился, глядя на лекаря и стоявшего с невозмутимым видом вождя, Карло. – Хотя, правду сказать, я на здоровье не очень-то жалуюсь…
Карло медлил, как всегда просчитывая возможные варианты развития событий. Варианты, которые могут последовать за дегустацией предлагаемого ему напитка.
– Пожалуйста, – настаивал Анума, протягивая Карло импровизированный стаканчик, удерживаемый им длинными, как у пианиста, пальцами и ободряюще кивая ему. – Пожалуйста, так нужно!
– Я не совсем уверен… Ну, хорошо. Чтобы не обидеть вас своим отказом… – И, приняв стаканчик из чуть подрагивавшей руки лекаря, Карло решительно отправил содержимое себе в рот.
Жидкость была ароматной, терпкой, чуть горьковатой на вкус и действие оказывала почти мгновенное. Последнее, о чем успел подумать Карло, засыпая, было то, что от него теперь мало что зависит. И им с Джеффри остается лишь одно – уповать на заступничество Великого Питона Боа-Нуау, с которым они уже имели возможность познакомиться. И которому они, похоже, чем-то приглянулись…
Глава вторая. Приятное знакомство Карло с Мэри и неприятное – Джеффри с Траутом
…Ни глубокий вздох, нарушающий размеренный ритм дыхания, ни едва заметное движение тела, ни слабое дрожание век, – ничто не говорило о том, что Карло проснулся.
Способность просыпаться незаметно для окружающих, выработанная им в результате упорной работы над собой и тренировок, проявлялась и сейчас. Переходя на работу в режиме бодрствования, мозг Карло тут же дал команду телу продолжать спать. Вернее, имитировать сон, притворяясь спящим.
Его нежелание заявлять о себе первым в выглядевших неопределенными ситуациях преследовало вполне определенную цель. Это давало ему некоторое преимущество над теми, кто мог наблюдать за ним в такие моменты. Так что ожидать возвращения Карло из владений Морфея обратной стороне приходилось ровно столько времени, сколько требовалось ему для того, чтобы оценить ситуацию и свое положение.
Первое, что почувствовал Карло, проснувшись «для себя», это характерный для лечебных учрежденный запах медикаментов.
– Следовательно, – подумал он, – уже с первых минут общения с теми, кого я встречу здесь, я могу позволить себе вести себя как человек, здоровьем которого дорожат. В какой мере, еще предстоит выяснить. Но вполне очевидно, что это так. И это уже радует…
Придя к такому утешительному для себя выводу. Карло решил осмотреться. И он осмотрелся, осмотрелся настолько, насколько в состоянии был сделать это, не поворачивая и не поднимая головы. И лишь чуть-чуть приоткрыв глаза.
Он лежал на кровати, подобный тем, которые обычно можно видеть в больничных палатах, весь опутанный разноцветными проводками, соединенными с всевозможными датчиками и электронной аппаратурой, размещенными на хромированных стеллажах у стены и успокаивающее подмигивавшими ему зелеными неоновыми лампочками.
Рассмотреть все досконально, кроме двери, за никелированными прутьями невысокой спинки кровати и с едва приоткрытыми глазами было довольно сложно. И поэтому Карло пришлось прибегнуть к способу наблюдения, называемому им «эффект мыльницы». Это когда, по аналогии с работой устройства затвора фотоаппарата, глаза, как те самые его «шторки», открываются лишь на очень непродолжительное время; но, тем не менее, в его памяти (и в мозгу человека), остается запечатленная во всех подробностях картинка.
Нехитрая уловка, к которой собирался прибегнуть Карло, чтобы выяснить, где он находится, позволяла ему надеяться на то, что при этом ничего необычного в поведении «спящего» никем из тех, кто мог за ним наблюдать, замечено не будет.
На какую-то долю секунды Карло широко открыл глаза, собственно, он моргнул ими, а затем стал детально анализировать им увиденное, по памяти переходя от одного мало-мальски стоящего внимания предмета к другому.
Итак, он не мог пожаловаться на то, что никто не проявляет интереса к его персоне. Наблюдение за ним велось. Над дверью помещения, в котором он находился, имелась беспристрастно и добросовестно выполнявшая свою работу камера слежения.
Карло представил себе сидящего у мерцающего голубым светом экрана человека в другом помещении и решил про себя, что человек этот, кем бы он ни был, не должен рассчитывать на его, Карло, не предвзятое к нему отношение.
Разобраться же в своих чувствах по отношению к другому человеку, находившемуся здесь же, совсем близко от него, Карло было сложнее. В конце концов, чтобы как-то определиться с этим, Карло счел возможным проснуться по-настоящему. И открыл глаза.
Его пробуждения ждали… На роскошном, обтянутом пестрой тканью, стоявшем у противоположной стены диване, сидела, подобрав под себя ноги, молодая смуглая женщина в форме медперсонала. На фоне этого объемного образца мягкой мебели, над которым, очевидно, трудился пренебрегающий условностями дизайнер, женщина та выглядела хрупкой и какой-то беззащитной.
– Беззащитной,… – сказал себе Карло. – Стоп, стоп… Почему сразу – беззащитной? И перед кем? Перед этим диваном, что ли? Так он не огнедышащий дракон, который насильно держит ее при себе, и в припадке гнева может ее проглотить. Ты же не знаешь ее, так что давай поаккуратнее с этим, рыцарь… Уж если тебе не терпится подыскать подходящее ей определение, то, может быть, «женственная» подойдет? Хотя, опять же… Какой еще, скажи пожалуйста, может быть женщина, если не женственной? – Ну, хорошо, – вздохнул Карло, поняв, что запутался окончательно. – Хорошо. На этом пока все…
Почувствовав на себе его взгляд, женщина отложила в сторону журнал с красочной обложкой и встала с дивана.
– Доброе утро! – сказала она, подойдя у Карло. – Вернее, день! – И улыбку на ее лице тут же сменило выражение сосредоточенного внимания, выдававшее профессиональный интерес, проявляемый ею к своему пациенту. – Ну, как вы себя чувствуете?
Карло не торопился с ответом, изучающие глядя на подошедшую к нему женщину. Вблизи она уже не казалась ему пушистым домашним котенком, удачно дополняющим скромный интерьер помещения и служащим живым элементом уюта. Женщина была стройна, держалась независимо и выглядела элегантной даже в своем рабочем костюме.
Ее кожа цвета кофе с молоком, в котором последнего на две трети больше, чем самого кофе, пышные, выбивавшиеся из-под светло-голубой пилотки, курчавые волосы, тип красивого, чем-то отдаленно напоминавший негроидный, лица, – все это говорило о том, что, очевидно, ее дальний предок был родом с южного полушария. И, наряду с прочим, делало ее очень привлекательной.
– Как вы себя чувствуете? – повторила, обращаясь к Карло, женщина. И заметив, с каким нескрываемым интересом смотрит на нее Карло, она немного нахмурилась. – Вы, наверное, так задумались о чем-то, что не сразу расслышали мой вопрос…
– Прошу прощения, мэм! – сказал, серьезно глядя на женщину, Карло. – Да, вы правы, я сейчас, что называется, немного не в своей тарелке. Очевидно, всему виной эти резкие, разительно резкие перемены, которые в последнее время происходят в моей жизни. Да… Еще раз прошу простить меня, мэм…
– А что касается моего самочувствия, – продолжал Карло, поведя глазами в сторону приборов со светящимися экранами у стены, – оно полностью соответствует показаниям этих электронных устройств. Не хуже и не лучше, мэм, не хуже и не лучше. С обезоруживающей улыбкой посмотрев на женщину, он сел в кровати, и принялся отсоединять прикрепленные к его телу проводки.
– Вы правы, – сказала, с серьезным выражением лица глядя на Карло, женщина. – Показания приборов довольно точно отображают ваше состояние. И то, как функционируют отдельные системы вашего организма, и он сам. Но рассказать, вернее, передать ощущения человека, его психическое и моральное состояние они не могут. Ну, и потом… Правила хорошего тона…
– Благодарю вас, мэм, – остановил женщину мягким жестом Карло. – Я все понял. Я прекрасно себя чувствую. И, очевидно, что благодарить за это я в первую очередь должен именно вас. Но, извините меня, ради Бога, не будет ли нарушением правил хорошего тона, если я попытаюсь встать со своего ложа, наконец?
– Да, сэр! Конечно сэр! – улыбнулась Карло одними уголками губ женщина, извлекая из кармана небольшой пульт дистанционного управления и нажимая кнопку на нем. – Ваш гардероб! – продолжала она, когда часть раздвижной перегородки в стене ушла в сторону. – А это, – последовало новое нажатие, – ванная и душевая комната. Здесь – бар, откидная кровать, телевизор, трансформирующийся тренажер, – нажатия кнопок следовали одно за другим и соответствующие части стены тут же убирались в сторону или поднимались вверх. – Ну, и так далее. Если во время кормления рыбок в аквариуме вы зазеваетесь и по неосторожности уроните в него пульт, то все эти операции сможете проделывать обычным для вас способом, – руками. И вложив пульт Карло в руку, женщина направилась к двери.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.