- -
- 100%
- +
Глава 1
– М–м–м–м, у нас новенький – Элиса, моя напарница, села за барную стойку и окинула взглядом зал.
Я улыбнулась. Наш рабочий день только начался. В зале скромного кафе-бистро было пусто. С утра заходили двое постоянных клиентов сеньоры Рамос и Гарридо. Выпили по чашечке кофе, сделали всем по комплименту и ушли.
Скрип двери и легкое звучание колокольчиков над входом заставил отвлечься от подсчетов вчерашней зарплаты, и Элина игриво толкнула меня в бок: «Иди, твой клиент», – ее брови игриво приподнялись вверх.
Схватив карточку меню, подошла к незнакомцу.
Странное чувство. Шестое. Необычное. Ледяная волна мурашек пробежала от затылка до пяток от стального пронзительного взгляда. Пока он заходил и садился за столик, я успела рассмотреть его. Внушительная фигура атлетического телосложения. На нем белоснежная майка и потертые джинсы. Темно-русый, с широким подбородком и брутальными суровыми чертами лица. Он не мексиканец. Нет бронзового загара, золота смуглости. Этот посетитель – европеец. Скорее всего, заблудший турист, который путешествует сам по себе. В наш городок редко кто приезжал. Основным центром для туристов был Санта-Рита, он находился почти за двадцать с лишним миль отсюда.
«Маньяк или садист…» – мелькнуло в голове, пока он листал и перечитывал строчки из меню, хмурил густые брови. Мне хотелось как можно скорее принести заказ и сбежать от его колдовской необъятной энергетики.
– Кофе… – небрежно бросил он, и вновь гипнотический взгляд опалил меня с ног до головы.
Как только принесла заказ, я поспешно вышла из зала для посетителей и опустилась на лавочку на заднем дворе.
– Ты чего? – рядом появилась Элиса, и, щелкнув зажигалкой, прикурила сигарету.
– Ничего, – сухо откликнулась я в ответ.
Мне было в первый раз не по себе. Словно рядом со мной оказался настолько сильный по энергетике человек, что ноги подкашивались, а внутри все сжималось стальной обезображенной рукой. – Какой-то неадекватный…
Моя напарница-официантка фыркнула.
– Ты, видимо, недоспала, Моника. Нормальный вроде мужик, – и ее глаза озорно блеснули. – Если он здесь останется, то я не против с ним…
Я отмахнулась, слабо улыбнувшись.
В моей жизни нет адреналиновых моментов.
Я – старшая. Мне недавно исполнилось двадцать. Мелиса – средняя сестра, ей пятнадцать лет, учится в школе, и пытается помогать мелкими подработками. Младший брат – Руи, ему десять, делает основную работу по дому – готовит еду, убирает, стирает и ухаживает за мамой, пока никого нет.
У моей мамы рак горла. Рак третьей стадии. Всю семью содержать приходилось именно мне.
Наш отец умер больше пяти лет назад. Они вместе работали на заводе по переработке серы, когда случилась страшная авария: прорвало трубопровод и ядовитые пары устремились в воздух. Отец был рядовым рабочим и оказался в самом эпицентре событий. Полгода, и его не стало. Легкие отказали из-за вдыхания серного ангидрида…
Мама же получила небольшую дозу, но время работы на химическом производстве, ежедневное вредное воздействие оказало на ее организм непоправимый вред. Сначала это было недомогание, а потом…
Сейчас она лежала в кровати и с трудом поднималась для того, чтобы помыться и сделать необходимые гигиенические процедуры. С работы мама уволилась полтора года назад. Начались обмороки, она не могла сосредоточится на выполнении своих обязанностей, сильно уставала.
– А как дела с Матео? – Элиса игриво повела плечами.
Матео – мой молодой человек. Мы встречаемся больше трех месяцев. На эти отношения я решалась долго. Он ухаживал, предлагал быть ближе, но мы оставались просто друзьями.
– Нормально, – бесцветно откликнулась собеседнице.
Я согласилась встречаться только потому, что начала испытывать чувство вины перед Матео. Он старался – дарил цветы, делал приятные сюрпризы, помогал моей семье. Но я не могла себя заставить стать ближе к нему и физически, и духовно.
Я не чувствовала его.
Принимала как друга, но не как мужчину, с которым могла бы лечь в постель.
Элиса потушила сигарету и похлопав меня по коленке, произнесла:
– Пошли! Не укусит тебя этот мужлан. Скоро обед, и посетителей станет больше.
Когда вышла в зал для клиентов, незнакомца с ледяной жестокостью в серых глазах уже не было.
– Ты себя плохо чувствуешь? – озабоченно осмотрела меня Ноэлия, хозяйка кафе. – Не вздумай болеть, этого еще нам не хватало!
– Нет, нет, что вы! Мне некогда болеть, – улыбнувшись перевела угрожающий тон начальницы в шутку.
Никто из персонала небольшого кафе-бистро больше и не вспоминал угрюмого новичка. Но мои мысли крутились вокруг нашей встречи, каждого его жеста, взгляда…
«Что же это за наваждение?!» – негодовала я про себя, когда подавала заказы и задумчиво рассматривала знакомые лица постоянных клиентов.
– Привет, ты уже готова?
Я вздрогнула от неожиданного обращения и обернулась. Передо мной стоял Матео и улыбался. Выше меня на полголовы, спортивного телосложения, подтянутый. Настоящий мексиканец – смуглая кожа, черные как смоль волосы и глаза, приветливость и скромность. Именно поэтому еще между нами не было интимных отношений. Он не настаивал, не провоцировал, не пытался шантажировать или молить о том, чтобы я стала его женщиной.
Рабочий день подошел к концу, и он, не предупреждая, пришёл, чтобы проводить меня домой.
– Да, да, пару минут, – закивала я.
Выйдя на улицу, потеряла дар речи. Передо мной стоял роскошный внедорожник, цвета темно синего металлика, отливая глянцевым блеском в лучах заходящего солнца.
– Матео… – обескураженно рассматривала машину, а он только улыбался, видя мою реакцию. – Откуда это?!
– Я купил сегодня. Мы вместе с Начо ездили в Морелос, и вот – он взмахнул рукой, показывая на причину поездки.
– Но это стоит огромных денег, – мои брови прыгнули вверх.
Матео открыл полгода назад охотничий магазин. Прибыли было мало. И дорогой внедорожник Матео не мог себе позволить.
– Не спрашивай, поехали! У нас небольшая вечеринка. Алваро празднует день рождения и позвал меня, – он подошел чуть ближе. Легкий флер мяты и парфюма с нотками сандала моментально ударил по рецепторам.
– Матео, я не могу. Мелиса должна готовиться к зачету, а Руи и так проводит полдня с мамой. Ему тоже хочется поиграть, отдохнуть, он же еще мальчишка… – мои слова оборвались, Матео мягко взял меня за руку и поднес к своим губам.
– Моника, всего на пару часов. Ты сама себя истязаешь, работаешь каждый день без выходных. Если не будет отдыха, ты скоро не выдержишь, и сама можешь почувствовать недомогание.
Его лицо стало совсем близко, и трепетный, осторожный поцелуй опалил мои губы. Через тонкую футболку и ткань сарафана я ощутила тепло его тела, а горячее дыхание обнимало голые плечи.
– Матео… – попыталась вновь возразить.
– Моника, на пару часов, – повторил он, и не отпуская меня из объятий, распахнул свободной рукой дверцу авто – Садись! Два бокала «рапидо», и я отвезу тебя домой.
Я подчинилась. Матео прав. Надо вносить в жизнь разнообразие.
При этой фразе вновь вернулась в момент встречи с незнакомцем. Пронзительный тяжелый взгляд как лезвие самого острого клинка, широкие рельефные плечи, сжатые губы и… Я припоминала, что не видела татуировок на его открытых бицепсах и предплечьях.
– Моника? Ты меня слышишь? – рука моего молодого человека легла на голую коленку.
– А… Да! – я встрепенулась, и попыталась выдавить улыбку.
Что же со мной происходит?! Весь день вспоминала этого ненормального, что засел у меня в голове как назойливая мелодия!
– Мы приехали, – Матео галантно открыл мне дверь, и меня тут же оглушила громкая музыка и шум от людских голосов.
Похоже, мой вечер будет очень насыщенным…
***
– Есть здесь жилье на длительный срок? – Диего оценивающе посмотрел на девушку-администратора, которая заполняла документы.
Жить в хостеле ему порядком надоело. Пару ночей были настолько шумными, что пришлось пожалеть об оставленном в Нью-Йорке оружии.
Разогнать эту чертову свору и наконец-то выспаться!
Две ночи в новом незнакомом месте вновь вернули в непростое прошлое.
Его империя бизнеса – мощная, несокрушимая. Роскошные интерьеры жилья, офисов, отелей, дорогая выпивка и элитные блюда из премиум-ресторанов – всё позади.
Здесь узкие односпальные кровати, запах лепешек из кукурузы, покосившиеся здания с отколотыми кусками штукатурки и удивленные взгляды местного населения.
Он зажмурился вновь, погружаясь в сладостный туман воспоминаний. Это стало своеобразным ритуалом, чтобы агрессия не выплеснулась и не поубивать ни в чем неповинных людей.
Санди…
Красивая соблазнительная блондинка со стервинкой в характере и бычьей уверенностью в своих действиях.
Диего ухмыльнулся в темноте.
Он помнил их последний вечер с Тамерланом и той брюнеткой. Групповая оргия была потрясающей. Правда, потом…
Потом он понял, что его жизнь после полетела в глубокую черную пропасть. Он никогда бы не подумал, что мог влюбиться в девушку заклятого врага.
Безвозвратно. Убийственно.
Осознание ударило по самолюбию острым кинжалом. Остаться и наблюдать, как они вместе создают собственную историю любви?
Нью-Йорк – огромный мегаполис, но встретить Ее с Тамерланом было бы сродни самоубийству.
Только поэтому в голову пришло одно – пусть они все думают, что он умер.
Он решился на то, что никогда бы не смог сделать.
Стоя чуть поодаль на собственных похоронах, он разглядывал лица скорбящих партнеров, персонала, друзей и…
Поначалу это забавляло и вызывало презрение. В стенаниях, громких речах об его почившей персоне он видел лишь подлое лицемерие.
Санди не плакала, но горечь утраты в голубых глазах душила невидимой удавкой горло Диего. Она успокаивала Кристи, его секретаршу, дешевую потаскушку, которая любила пересчитывать деньги в кармане и была готова на любые условия их взаимоотношений.
В один из моментов Диего безумно захотелось подойти и утащить Санди с прощальной церемонии. Увезти подальше от глянцевого и шумного мегаполиса, чтобы Тамерлан никогда не мог ее найти…
Только под силу ли Диего заставить полюбить его?
Именно этот вопрос он задавал себе и знал заранее ответ.
Утром в комнату Диего негромко постучали.
– Я принесла вам номер телефона. Этот человек поможет найти комнату или квартиру. Правда, хорошего жилья у нас мало, – девушка протянула бумажку с номером и именем посредника.
– Спасибо, – откликнулся глухо Диего и протянул сто долларов.
Она смущенно улыбнулась, и как ему показалось, хотела отказаться от денег, но поблагодарив, забрала купюру.
Диего криво ухмыльнулся, как только она исчезла за дверью.
«Еще бы ты отказалась от недельного заработка в один момент», – ехидно думал он, натягивая черную футболку.
Кофе, который готовили здесь в хостеле, был на вкус отвратителен. И поэтому он по утрам ходил в ближайшее кафе, чтобы взбодриться после бессонных ночей ароматным напитком.
Каждый раз подходя к кафе, где он встретил белокурую незнакомку, чем-то так до боли напомнившую Санди, Диего хотел увидеть её еще раз, но то ли она работала в другую смену, то ли заболела, эта очаровашка больше ему не попадалась.
После завтрака он сразу же набрал номер телефона, который дала администратор.
– Да, да, слушаю! – откликнулся бодрый мужской голос.
Диего объяснил причину звонка, и незнакомец нараспев произнес:
– Сеньор, не беспокойтесь, все найдем! Вы первый раз у нас в городке?
– Да, – строго ответил Диего. Начинала раздражать излишняя веселость собеседника.
– Скажите, где вы находитесь? Я приеду, и мы поедем с вами посмотрим варианты.
Двадцать минут спустя появился высокий худощавый молодой человек в красной рубашке и оранжевых брюках. Диего знал, что мексиканцы любят яркую одежду и стиль, кричащий всеми цветами радуги.
Незнакомец, широко улыбаясь, протянул руку для приветствия:
– Меня зовут Сантос, рад знакомству!
– Рауль, – взаимно представляясь, ответил Диего. Настоящее имя нужно позабыть, а это было невыносимо тяжело. Особенно после встречи с девочкой-официанткой, копией Санди. Он уже собрался знакомиться, но вовремя сам себя оборвал в стремлении завязывать тесные отношения. Для того, чтобы удовлетворить мужские потребности – да, но не более.
– Пойдемте ко мне в машину, там все обсудим, – мужчина махнул в сторону улицы.
Во время ланча здесь, в Санта-Крус, поднималась неимоверная жара. Как только они сели в машину, раскаленный воздух окутал тягучим облаком.
– Прошу прощения, но припарковаться было негде, а на солнце нагревается за считанные секунды, – произнес Сантос, открывая бардачок и доставая блокнот.
– Ничего, – ответил Диего.
Его напрягала излишняя вежливость и приветливость собеседника. Гребаная осторожность, которая так и останется в крови гангстера. Каждый, кто слишком много улыбался, вызывал подозрение.
– Есть отличные варианты в центре города, – начал было Сантос, но Диего его оборвал:
– Мне не нужен сраный комфорт. Поехали туда, где дешевле.
Мужчина удивленно осмотрел нового знакомого.
– Как скажете, – и он завел мотор старого авто.
Через пятнадцать минут они въехали в один из бедных кварталов. Здесь по бокам от дороги тянулись бесконечные одноэтажные постройки из самана. Серые мрачные, разбавлялись разукрашенными граффити или яркими кислотными цветами.
– Я живу здесь сам, – неожиданно признался Сантос – Возле моего дома сдается небольшая квартира – комната-кухня и санузел. Как раз для одного человека…
И тут он резко обернулся и посмотрел на Диего.
– Или вы не один?
– Один, – сурово откликнулся гангстер.
– О, тем более, этот вариант и дешевый, и как раз для одного, – вновь повторился Сантос – Я тоже живу один. Родители давно умерли, а я так и не смог уехать из этого района. Здесь вырос, здесь и живу, – его губы вновь растянула счастливая улыбка.
Диего сдержанно кивнул в знак понимания. Поначалу он хотел жить в центре, найти приличное жилье и не ущемлять себя в комфорте, но неожиданно ему опротивела мысль о том, что вновь денежные купюры будут править его судьбой. Все, кто встретится на жизненном пути, станут анализировать размер его кошелька, а не стараться стать другом или близким человеком. Миллиарды на счету позволяли ему уехать и жить с комфортом в любом из крупнейших мегаполисов Мексики, но Диего принципиально уехал в самый маленький город и решил найти захудалую комнатку взамен прошлых апартаментов, которые были у него в Нью-Йорке.
Сантос остановился возле длинного ряда дома, похожего на бесконечный чулок. Небольшие окна, закрытые ржавыми решетками, выглядели уныло и еще больше уродовали общий вид трущоб.
– Здесь не закрыто, – Сантос толкнул деревянную дверь, и та со скрипом распахнулась, подняв облачко пыли.
Внутри было сумрачно. Пахло затхлостью и чем-то кислым. Крохотная прихожая, спальня-зал метражом не более двенадцати квадратных ярдов, кухня и санузел.
Диего оглядел убогую обстановку: двуспальная кровать, покрытая толстым слоем пыли. Грязных пятна на матрасе, шкаф, который уже покосился от времени. На полировке местами вздулась, как пузыри от ожогов, деревянная обшивка. Это всё, что находилось в комнатке для жилья.
– Крыша протекает, – деловито обозначил Сантос. – Нужно выйти через черный ход и на заднем дворе подняться на чердак…
В кухне висел большой настенный шкаф, был стол и пара стульев.
– Отлично, мне подойдет, – произнес Диего, и вопросительно посмотрел в глаза новому знакомому – Сколько?
– Четыреста пятнадцать песо, – произнес Сантос, изучая реакцию Диего.
Но тот лишь усмехнулся.
Где в Нью-Йорке можно было найти жилье за двадцать долларов в месяц? И смешно, и грустно от той безнадеги, в которой живут эти бедняки.
– Я живу через пару домов, и могу помочь с обустройством, – улыбка Сантоса уже перестала раздражать Диего, и он только молча выслушивал болтовню приветливого мексиканца – Моя соседка, Альфия, может помочь постирать паласы, отмыть окна и протереть пыль.
– Хорошо, – сразу же согласился Диего. Целый день бегать с тряпкой в руках его не впечатляло.
Он усмехнулся, пока Сантос отвернулся.
Что бы сказала Санди, если бы увидела его в роли домработницы?
Сарказм болью растекся по венам.
– Пошли к твоей соседке. Я хочу завтра вечером уже заехать и жить.
***
Мы подъехали к одному из домов в нашем бедном районе.
Серый полуразрушенный барак с окнами, которые были заколочены тонкими панелями. Обшарпанные стены с кое-где отвалившейся штукатуркой, разукрашенными граффити местных «художников». Двери, состоящие из двух створок, распахнуты настежь.
Громкая музыка, шум людских голосов и запах жареных кукурузных лепешек сразу окутали меня, как только я вышла из джипа Матео. Рядом на крыльце сидели мужчины, вероятно, соседи, и оглядывали нас с интересом. Я понимала, что они больше удивлены масштабами внедорожника, и мысленно прикидывают его стоимость.
– Пойдем? – Матео протянул руку, и мы шагнули в полутьму трущобы.
Длинный узкий коридор с одиноко горящей лампочкой, освещаемой тусклым желтым светом бедность окружающей обстановки. Под ногами скрипел песок, потому что здесь никто не разувался, а пол вряд ли даже подметали, не говоря о том, чтобы помыть. Валялся мусор, окурки, пакеты и хлам, когда–то бывший мебелью. Лежали доски и обрезки от металлических конструкций.
Зловоние окутывало рецепторы, и я поморщилась. Кислый запах с прогорклыми нотками неприятно резанул по обонянию. Скорее всего, кто-то самостоятельно готовил пульке – старинный напиток, состоящий из забродившего сока агавы.
Гул басов от ритмичной музыки усилился стократно, когда мы подошли к одной из дверей в коридоре.
Матео постучал, и она тут же распахнулась.
Альваро покачиваясь оглядел нас полупьяным взглядом:
– Матео, друг! Проходи, – и потом персонально обратился ко мне. – Моника, привет!
Здесь было сильно накурено и пахло алкоголем. Сквозь тусклую пелену сигаретного дыма я разглядела два дивана, стоящие напротив друг друга. На них сидели молодые люди и три девушки. Все они были уже навеселе. На столе перед ними стояли шесть бутылок из-под текилы, две тарелки с такос, тарелка с закуской из фасоли и перца…
– Привет, – Начо возник перед нами неожиданно и протянул мне стакан с коктейлем.
Я несмело взяла его. Пить и есть вовсе не хотелось. Запахи и общий вид всего окружающего вызывал только одно желание – бежать прочь.
– Когда мы будем твой джип «обмывать»? – друг Матео прищурился и хохотнул. – Такую тачку надо обязательно искупать в шампанском.
Только сейчас я заметила темно-синие татуировки на руках Начо. Костяшки пальцев были разукрашены жутковатыми символами, а на одной из ладоней красовалась ужасающая наколка в виде змеи.
– Чуть позже, – сдержанно отвечает Матео и делает большой глоток из стакана с тамариндо.
Невольно замечаю взгляд Начо: в пьяном тумане глубины его глаз сверкает похоть. Он оглядывает меня с вожделением, отвечает на вопросы Матео, а сам пялиться на мою грудь, криво ухмыляясь. Но в разговор вступает еще один из знакомых, и я отхожу чуть дальше, лишь бы отстраниться от липкого осматривания Начо.
Девушки на диване разговаривают, но, когда я пытаюсь вникнуть в суть разговора, понимаю, что это бесконечный бред. Присаживаюсь на подлокотник и вижу, как рядом на тумбочке валяется тонкий прозрачный пакетик с белым порошком.
Я никогда не принимала наркотики, но осознание скатывается кипящей волной прямо с затылка. Мне становиться не по себе. Оглядываю остальную публику, и вижу, что они все под «кайфом» – глупые ухмылки, медлительность в жестах, полуприкрытые веки.
Делаю глоток, и ставлю стакан на тумбочку. Не хочу здесь оставаться. Мне становиться мерзко видеть эту грязную вечеринку.
Я подхожу к Матео, который разговаривает с парнями, и тихонько наклоняюсь к его уху:
– Отвези меня домой.
Он кивает, и чуть слышно говорит в ответ:
– Пять минут, – протягивает ключи от внедорожника. – Садись и… закрой двери.
Попрощавшись, я чуть ли не бегом выхожу из барака. Свежий ночной воздух приятно холодит тело. От дозы стакана с «санрайз» головокружение убаюкивает разум. Сажусь в кожаное пассажирское кресло, и щелкаю замком. Окна и двери блокируются, а мне становиться спокойнее. Там, в бараке Альваро, я не чувствовала себя в безопасности. Это было в первый раз…
До этого, даже если мы пересекались с друзьями Матео, мне они казались обыкновенными парнями. Живут, как я, в полузаброшенном городке, работают. Небогатые, но честные и добродушные. Но сегодня открылась еще одна сторона их обличия, и теперь я боялась, что Матео тоже мог пристраститься ко всему происходящему.
– Моника…
Я приоткрыла глаза, выныривая из сонного забытья.
Матео стоял рядом с дверью внедорожника и показывал на замок.
– Прости, немного задержался, – он сел за руль и завел двигатель.
Усталость навалилась на меня невыносимым грузом, и разговаривать о вредных привычках, спрашивать, как относиться к ним Матео, не было никакого желания.
– Ничего, отвези меня домой. Я сильно устала, –
Как только мы подъехали к моему дому, я собралась выходить, но Матео остановил.
– Моника, поехали завтра в новый клуб? – его рука легла на мою талию, а лицо стало ближе. Легкий аромат мужского парфюма ветерком охватил сознание.
– Я не могу, Матео. Завтра много работы, ты же знаешь мои причины, почему я не могу встречаться каждый вечер.
Посмотрела прямо ему в лицо и увидела немую мольбу. Сегодняшние неприятные моменты на вечеринке заставляли сравнивать поведение моего молодого человека и его друзей. Возможно, это моя судьба, и я должна чуть подчиниться, попробовать быть ближе к Матео.
Потянулась к его губам, и он с жаром откликнулся. Но поцелуй так и остался нежным, несмелым, полным трепета.
– Если вдруг у тебя получится, я буду очень рад, Моника, – прошептал он мне в губы и еще раз прикоснулся в прощальном поцелуе.
На утро я проснулась совершенно разбитой и чувствовала невыносимую усталость. Голова трещала, будто от хорошего похмелья. Кое-как дошла до кухни и залпом выпила стакан воды.
– Моника, милая, что у тебя случилось? – тихий голос матери раздался из спальни.
– Мам, все хорошо, просто самочувствие не очень, – я взглянула на часы и обомлела.
Уже одиннадцатый час, а я дома!
Схватила мобильник – три пропущенных от Элисы, напарницы, и два звонка от хозяйки кафе – Ноэлии.
Я проспала!
Никогда в жизни не опаздывала, но в этот раз не могла понять, почему не сработал будильник, или я не слышала звонков.
– Ноэлия, я прошу прощения, сейчас буду… – протараторила в ответ, когда моя работодательница взяла трубку.
– Ты хоть бы предупредила, – недовольно отозвалась она – Оставайся сегодня дома, у тебя больше трех недель не было выходных. Отдохни, – тон Ноэлии стал мягче.
– Спасибо! – горячо поблагодарила и нажала на дисплее «отбой».
Я и правда редко брала выходные. Каждый день по двенадцать часов в кафе, чтобы мои родные не нуждались в самых необходимых вещах. Ноэлия относилась строго ко всему персоналу, и для меня поблажек тоже не было. Несмотря на мою непростую семейную обстановку, спрос одинаковый.
– Ты себя плохо чувствуешь? – обратилась мама, как только я зашла к ней в комнату.
Ее бледное лицо и разметанные русые волосы на подушке вызвали у меня укор. Как я могла сегодня пропустить день, ведь состояние мамы только ухудшается, а я решила сладко поспать вместо того, чтобы заработать денег!
– Мам, все хорошо, не волнуйся, – и краем глаза заметила, как она болезненно поморщилась. – А ты? Как ты себя чувствуешь?
– Все нормально, – мама вымученно улыбнулась – Присядь лучше, расскажи, как твои дела. Я не видела тебя уже три дня. Ты все работаешь, а я…
Она поджала губы, чтобы сдержать набегающие слезы. Отвела взгляд, который моментально стал влажным. Боль, отчаяние и досада отразились в ее темно-карих глазах. Она хотела помочь, снять часть обязанностей с моих плеч, но не могла. Я – молодая девушка вынуждена была тащить на себе всю семью.
– Мам, ты тоже скоро поправишься, и будешь заниматься своими делами. Прекрати себя казнить, – я дотронулась до ее руки и ласково погладила.
Разговоры, полные самобичевания и отверженности, случались частенько. Я успокаивала маму, но ее стойкость духа и упрямство не сломить. Чтобы перевести тему, начала рассказывать о своей работе и последних новостях в городе.