Купи меня

Глава 1

Что меня возбуждает?

Такие моменты, как этот. Ставки аукциона подбираются к пятизначной сумме, и часть мужчин в зале уже вне игры.

Каждый гость, что приходит в эскорт-клуб, мечтает заполучить меня, но я достаюсь только тем, кто готов расстаться с круглой суммой.

Мужчины соревнуются на еженедельном аукционе за право провести со мной этот вечер, пока я стою на сцене. Лакомый подарок в коротком платье.

Улыбаюсь то одному, то второму, и моя кожа блестит от масла, блесток и конфетти, которые летят с потолка. Блестящая жизнь здесь и сейчас в буквальном смысле.

Ничего личного.

Ты можешь быть крутым бизнесменом, политиком или звездой, но если ты скряга – нам не по пути.

Никаких чувств с моей стороны.

Любовь – вот что портит жизнь девочкам из эскорт-агентства.

А я не буду устраивать истерик, не буду требовать верности… Главное правило моей работы – не влюбляться. Мне без разницы, как и почему завершатся наши отношения. Я все равно не верю в счастливое будущее и никогда не строю планов наперед.

Здесь и сейчас. Я живу на полную катушку.

Дерзко? Знаю. Именно поэтому я сейчас стою на этой сцене. Не каждая способна продержаться в эскорте. Не каждая может держать сердце на замке и не терять голову перед принцами, готовыми осыпать ее золотом с головы до ног. Особенно тяжело продержаться тем, у кого голова забита романтической чушью. Они мечтают о будущем и пытаются удержать принца случайными детьми и собственной растоптанной гордостью.

Больше я эту ошибку не повторю.

Уж лучше пусть за меня ведется борьба, как эта.

Скажете, нечестно?

Те, кто клянутся в вечной любви, а потом бросают через полгода, потому что влюбились заново, поступают куда хуже тех, кто готов заплатить за твое внимание. Так что хватит с меня.

Больше я не верю мужчинам на слово. Сначала они подписывают контракт, и тогда нет необходимости в глупых обещаниях и уверениях вечном счастье, которого не бывает в жизни.

Только деньги не умеют предавать. Их можно растратить, но это практически невозможно, учитывая то, что мои рабочие дни в ежедневнике Ланы расписаны на полгода вперед. Я очень востребованная модель из эскорта.

Мужчины любят соперничество, любят быть победителями. Они любят соревноваться, чтобы доказать другим, что именно они могут позволить себе обладать мной. Я дорогой трофей, идеальная спутница, незабываемая любовница.

Мне никогда не надоест каждую среду подниматься на сцену и произносить в микрофон:

– Купи меня… Если сможешь.

Сегодня борьба ведется между двумя конкурентами. Один из них рыжий именинник, чей столик стоит в первых рядах возле стены.

Но его ставку только что перебили, поэтому я сочувственно улыбаюсь ему и шепчу ярко накрашенными губами:

– Мне так жаль, малыш…

И тут же поворачиваюсь к другому. Мое внимание стоит денег, а мужчин манит запретный плод.

Ахаю и смеюсь.

Ставка снова бита. Рыжий держит хватку.

Сегодня он самый достойный соперник на аукционе, и если все пойдет как надо, то я достанусь именно ему.

Но ставку снова перебивают.

На этот раз кто-то другой. Неизвестный. Он еще не вступал в борьбу, а сделал это только теперь, когда сумма уже достигла пяти нулей.

Я повидала таких мужчин и могу легко раскусить их тактику. Они делают несколько решительных ставок на пределе своих возможностей, но не могут поддерживать конкурентную борьбу долго. Иногда им везет, когда конкуренты теряют запал. Чаще везет другим.

Софиты слепят меня, но я все равно улыбаюсь невидимому мужчине, который перебил ставку рыжего.

Решил, что сможет одержать верх. И глупый, если отважится сделать это снова.

Краем глаза вижу, как хмурится рыжий именинник. Решаю помочь ему – и немного приподнимаю юбку, обнажая кружево чулок.

Первобытное желание завоевать и заклеймить так и рвется наружу. Нас разделяют только несколько метров сцены, но единственное его оружие – это деньги.

Ничем другим меня не удивишь.

– Ну давай, давай… – шепчет Лана в беспроводной гарнитуре.

И рыжий делает еще одну попытку.

Офигенную попытку, от которой мои трусики становятся влажными.

Вот и настал момент, ради которого я здесь. Мои любимые цифры с пятью нулями. Я снова смогла побить рекорд. Очередной блестящий аукцион.

Стоя на сцене, гляжу на рыжего и обмахиваясь ладонью, показываю, как мне жарко. Это так. Теперь я могу даже отвернуться от соперника, которого не разглядела.

Ты все равно проиграл, смирись. Сегодня не твой вечер.

– Кто-нибудь еще? Посмотрите на эту куколку! – заводит толпу Ким. – Ставка раз!

Зал молчит.

А я хорошо вижу именинника, ведь его специально посадили так близко к сцене, чтобы он мог увидеть, даже как торчат мои соски. Сегодня я уйду вместе с ним. Он хорошо заплатил за это.

Томительно прикусываю губу. Пусть думает, что мне совсем невтерпеж броситься в его объятия.

Позволяю лямке платья соскользнуть с плеча, оголив верхнюю часть моей груди. Теперь рыжий может увидеть часть того, за что столько заплатил. И похвастаться мною перед друзьями уже сейчас.

Вижу, как рыжий ерзает на месте. Его взгляд прикован к моим ногам, и я отвечаю, еще немного приподнимаю юбку, обнажая кружево чулок.

Зал одобряюще гудит, когда я легко верчу задницей от нетерпения, которое перекатывается в теле, как кубик льда в стакане.

– Ставка два!

– Миллион.

Я так и замираю на полусогнутых, пялясь в пустоту. Кровь приливает к щекам, а во рту пересыхает.

Сколько?

Глава 2

Зал тоже немеет, а значит, это не слуховая галлюцинация.

Моргаю, и к глазам наконец-то возвращается зрение. Рыжий именинник вскакивает с места. Голос снова прозвучал с самых дальних столиков.

Прикрываю глаза от софитов ладонью, но в этом уже нет надобности.

Весь свет, направленный на сцену, осветители теперь стремительно разворачивают в обратную сторону. Причина такой расторопности выясняется быстро.

–  Миллион! – кричит Лана в гарнитуре. – А вам лень свет на него направить?!

И уже через мгновение весь свет бьет в сторону покупателя, так нагло перебившего ставку.

Забывают даже про меня. Меня освещает только один-единственный луч старого софита, который давным-давно заклинило.

Но больше никто и не хочет смотреть на мою задницу и чулки. Все хотят увидеть мужчину, который только что решился купить меня за миллион долларов.

Я его не вижу.

От меня его скрывает чертова толпа. Первые ряды следом за именинником тоже вскакивают со своих мест, потому что зрелище неожиданно оказывается позади.

Кто он такой, если не выкупил ложу у сцены? Откуда у него вообще такие деньги?

Касаюсь гарнитуры, но в наушнике никаких распоряжений. Только шорох и тишина. Лана не знает, кто наш неожиданный щедрый гость.

Ким толкается среди зрителей, надеясь прорваться вглубь зала. Как вдруг рыжий именинник вырывает микрофон из рук ведущего и орет не своим голосом:

– Два миллиона!

Ты мой хороший, не подвел. Настоящий мужчина!

Мне будет искренне тебя жаль, когда ты узнаешь об остальных пунктах контракта, а еще протрезвеешь и увидишь баланс на счету.

– Жаклин? – откашливается наушник. – Ты там жива вообще? Подмигни ему хотя бы.

Ах ты ж, Лана, меркантильная сучка, напомнила о себе сейчас, когда сумма стала вдвое больше.

Софиты возвращаются ко мне, забывая про мистера «Это была моя минута славы». Хорошая попытка, но нет. Это всего лишь случайный игрок, хотя впору заподозрить в нем даже подставного участника. На месте рыжего я бы так и поступила, но в имениннике сейчас слишком много виски.

Мужчина пышет жаром возбуждения, злости и ярости. Его эмоции передаются даже мне, особенно если учесть озвученные суммы.

Два миллиона.

Это абсолютный рекорд.

Мужчины обожают быть победителями.

А победители меня возбуждают.

К столу рыжего подносят еще шампанского. Пробка бахает в потолок. Пена изрыгается в подставленные бокалы, а рыжий не сводит с меня глаз, поедая заживо.

Да, милый, ты имеешь на это полное право.

– Ким, закрывай балаган, – шипит Лана, уже для ведущего. – Без своих вступлений, – обрывает она его возражения. – Объявляй сразу победителя! А то сейчас наш именинник одумается и даст заднюю…

Лана тоже не верит, что залетный игрок будет идти до конца. У него была возможность перебить ставку, но он этого не сделал.

– Что ж, дамы и господа, похоже, ставок больше нет… – все-таки произносит Ким.

– Три, – доносится с дальнего столика. – Даю три миллиона.

Глава 3

Сердце взмывает к горлу и падает обратно в желудок, где лежит не шелохнувшись. А волоски на руках встают дыбом от звучания уже знакомого и упрямого голоса.

Фужер с шампанским падает из рук именинника.

Капли летят во все стороны, а он сам, резко разворачиваясь, сбивает ведерко с шампанским. Кубики льда летят на пол, и во всем заполненном до отказа зале слышен только звон пустого ведра, которое закатывается под стол.

Жестокое крушение надежд. Прости, рыжик, оказалось, что ты здесь не самый опасный хищник.

– Что он сказал? – орет в наушнике Лана. – Кто это, мать вашу, и как он вообще оказался на нашем аукционе? Охрана, кто это такой?! Как это, не знаете?

Гости могут воспользоваться правом анонимности, в этом нет ничего удивительного. Особенно для мужчины, готового заплатить три миллиона за эскорт. Так что служба безопасности Лане сейчас не поможет.

Вынимаю наушник из уха дрожащими пальцами. Гарнитура мне тоже больше не понадобится.

На рыжем лица нет.

Понимаю, неприятно чувствовать себя мелкочленным. Но такова жизнь. Жаль, что тебе довелось узнать об этом в свой день рождения, приятель. Но ты хотя бы старался.

В оглушающей тишине спускаюсь со сцены.

Ким даже забывает подать мне руку.

– Ставок больше нет? – спрашивает он сам себя, но голос дает петуха.

Ставок действительно больше нет.

Даже проходя мимо, я слышу, как в гарнитуре Кима продолжает материться Лана. Наверняка боится, что нас всех обведут вокруг пальца. Или что этот парень один из тех, кого разыскивают по всему миру, и вовсе не за добрые дела.

Что ж, сегодня у многих из нас все пошло не по плану.

Но одно правило всегда нерушимо.

Я достаюсь тому, кто заплатит больше всех. И сегодня именно он купил меня.

Мои руки подрагивают, когда я делаю первые шаги в его сторону. Столько за меня еще никогда не платили. Это новое чувство – знать, что меня оценили так высоко.

Толпа шарахается при виде меня в разные стороны.

Им страшно даже случайно коснуться меня. Будто я какая-то античная хрустальная ваза с аукциона «Сотбис». Разбей меня, и придется выплачивать неустойку хозяину.

Мне и самой страшно. Впервые.

Сегодня меня купили за три миллиона долларов.

И сейчас моя продажная киска пульсирует от восторга и каждого шага, с которым я становлюсь все ближе к своему покупателю. Я плохая девочка, я уже говорила?

Шесть нулей.

Это охренеть, как заводит.

До столика остается несколько шагов, когда я вдруг опускаю глаза в пол. Нет, я не думаю о том, что я ему не понравлюсь. Впервые я думаю о том, что он может не понравиться мне.

Вот о чем я говорила раньше. Вера в Очаровательного Принца до сих пор неискоренима. Романтические корни обвивают сердце колючим терновником. Вырвать их из сердца было больно, так что не надо повторять ошибок прошлого.

Брось, Джеки.

Не будь наивной дурой.

Такие деньги могут быть только у толстозадого сенатора-импотента. Такова реальность, в которой я чертова Золушка, а моя сутенерша пусть и не волшебница, но моя реальная тетя-крестная.

Или у закутанного с головы до ног мужчины с той стороны земного шара, где жара, автоматы и черное золото. И тогда это будет опасно, непонятно и чем-то напоминать одну из арабских сказок.

Только в ее худшем варианте, как это и бывает в реальности.

– Ставок больше нет! – орет за моей спиной не своим голосом Ким, и я вздрагиваю. – И мы поздравляем победителя-я-я-я-я!

Вот и все.

Имени Ким не знает.

Очень может быть, что я сама его не узнаю. Ни сейчас. Ни после. Хотя дотошная Лана наверняка уже сейчас пробивает его по всем своим каналам. Она делает это ради собственной безопасности, чтобы быть уверенной в том, что получит деньги.

Даже не в том, что этот мужчина доставит меня обратно живой и со всеми пальцами, руками и ногами на месте. Какая фея-крестная пожелала бы такого принца своей Золушке?

О присутствии таких крупных игроков на аукционе Лану обычно заранее предупреждают, но сегодня я досталась неизвестному хищнику, который умеет ставить остальных конкурентов на место по щелчку пальцев.

Это действительно пугает.

Пряная смесь страха и возбуждения блуждает по телу. А голос Кима, возвещающий о завершении аукциона, тонет в рычащей музыке, битах и редких аплодисментах, которые точно не доносятся сюда со стола именинника. Там вечеринка превратилась в поминки. Теперь крайне сложно произносить тосты за «Самого славного парня», потому что оказалось, что другие мужчины могут его просто проглотить и не заметить.

Все софиты в зале направлены назад, на этот столик на одного, где в центре ютится нетронутый набор фруктов и дешевая бутылка шампанского в подарок от заведения.

И перед которым я замерла так, будто снова пришла в спальню к неизвестному мужчине в свою самую первую ночь, не зная, что ждать дальше.

Джеки, не будь дурой.

Здесь и сейчас он смотрит на тебя. И все еще может пожалеть о своей покупке.

Поднимаю глаза.

И первыми нахожу его пальцы.

Ненавижу уродливые мужские руки с обкусанными или грязными ногтями. Но сегодня мне повезло.

Второй джекпот за вечер.

Длинные мужские пальцы, при виде которых тут же сглатываю ком в горле, потому что такие пальцы хочется облизывать и позволять им делать все то, от чего между ног становится так влажно.

Музыкальные пальцы, так говорят в детстве мамы этих хороших мальчиков, которых обязательно заставляют брать уроки фортепиано. А когда эти мальчики превращаются в мужчин, именно эти пальцы и уроки музыки позволяют им играют на женском теле без фальшивых нот.

Итак, у него красивые руки, а еще он богатый.

А еще я не вижу простынь или других тряпок на его теле, хотя это не отменяет того, что он все еще может быть одним из знойных шейхов, которые не привыкли считать деньги.

При виде длинных красивых пальцев, в которых мужчина держит стакан с виски, тяжесть внизу моего живота усиливается. Дыхание сбивается.

Вены на его ладонях напоминают о тех, что могут оплетать другие выдающиеся части его тела. По которым я тоже могу провести языком, ощущая губами его потребность во мне и голодную пульсацию.

Интересно, этот аукцион его возбудил так же сильно, как и меня?

Что вообще чувствует мужчина, который может потратить вот так три миллиона, не моргнув взглядом? Надеюсь, списанные со счета средства возбуждают его не меньше моего.

Надеюсь, он вообще способен радоваться женщине.

Иначе придется попотеть…

Впрочем, наверняка еще у него окажется полный мешок других недостатков. Вселенная, сука, любит баланс черного и белого.

Пять секунд, Джеки. Ты можешь помечтать еще пять секунд о том, что будет, когда он коснется тебя этими красивыми пальцами, и как ты будешь захлебываться стонами, если он заставит их облизывать.

А теперь будь добра, посмотри правде в глаза.

Время вышло. Прочь розовые сказки, арабских скакунов и принцев. Посмотри в глаза своему реальному покупателю.

Сделав легкий вдох, я поднимаю глаза.

Как только я встречаюсь с жестким изучающим взглядом, пол моментально уходит из-под моих ног.

Слишком много света. Слишком четкая картинка, которая моментально выжигается на сетчатке. Я больше не слышу голосов, музыки или слов ведущего. Я оглушена и ослеплена, но не софитами, которые теперь освещают каждый сантиметр этого столика в углу.

Его внешним видом.

Цепкие, темно-синие глаза внимательно изучают меня с головы до ног. У меня же ощущение, что я тону. В его глазах. Темно-синих и холодных, как глубины океана.

Делаю рваный неглубокий вдох, и его взгляд тут же останавливается на моих губах. Он позволяет себе мимолетную кривую усмешку, которая обещает все те порочные варианты, что он мог бы совершить с моим ртом. И совершит, как только мы останемся одни.

У него квадратный, мужественный подбородок, прямой нос и узкие твердые губы. Я тщетно ищу в его внешности недостатки – но подмечаю только жесткую линию челюсти, острые скулы, неброскую седину на висках.

Он не выглядит старым, а значит, просто ранняя седина. Такая особенность.

Его темные волосы взъерошены, а легкая щетина уже отзывается покалыванием в моем теле. Представляю, как он будет покрывать мои бедра дразнящими нежными поцелуями, царапая щетиной, поднимаясь все выше, а я запущу пальцы в его жесткие волосы, чтобы прижать его порочный рот еще ближе к себе…

Мое сердцебиение делает кульбит, когда он перехватывает мой взгляд в этот момент.

Как будто он может узнать, о чем я думаю. Как будто видит насквозь своим пронизывающим насмешливым темно-синим взглядом.

А я снова тону, тону в обжигающей аквамариновой бездне, растерявшись от внезапного эффекта, которое на меня оказывает одна только его внешность, и меня спасает только подоспевший Ким. За ним я вижу Лану. Глаза моей тети распахиваются от удивления при виде мистера «Даю Три Миллиона».

И это неудивительно.

На нем дорогая рубашка, которая оттеняет загорелую кожу. Верхние пуговицы расстегнуты, галстука нет. Зато есть пиджак, а на манжетах запонки с ярко-синими драгоценными камнями, подобранные под цвет его глаз. И это не какие-то стекляшки, в этом я уверена.

Я знаю много видов драгоценных камней, но никогда не видела камней такого цвета. Здесь много света и весь он преломляется на ограненных гранях, из-за чего сами камни будто источают легкое туманное сияние.

Я тщетно ищу изъяны в его внешности, но губы, руки, глаза, плечи и даже чертовы уши – у него той идеальной формы, о которой раньше я мечтала только по отдельности, но никогда не видела у одного мужчины разом.

Ни одного, сука, недостатка.

Так не бывает!

У него окажется маленький и кривой член. Ха. Точно! Настолько кривой, что можно заглянуть за угол, не поворачиваясь всем телом.

Вот зачем я ему нужна. Просто все остальные любовницы покатываются со смеху, стоит ему снять штаны.

Стоит подумать об этом, и магия аквамариновой бездны теряет свою силу. Я даже могу набрать полные легкие, и ощущение, что меня затягивает его взгляд, как магнит, ослабевает. Я не позволю этому мужчине так легко добиться власти надо мной.

Не для того я прошла весь этот путь, чтобы один взгляд каких-то темно-синих глаз, и я забыла свои принципы. Их не так много, чтобы запутаться.

Всего один. Главный принцип, который помогает выжить в этом бизнесе. И не рвать на себе волосы из-за мужиков.

Не влюбляться.

Никогда.

Ни в кого.

Ни за что на свете.

Гремит музыка, для всех вечеринка продолжается. Но этот столик обступают организаторы аукциона, а при виде амбалов из охраны мой покупатель скептически задирает одну бровь.

Прости, парень, но сначала мы должны убедиться в твоей платежеспособности.

Лана тоже здесь. Перехватывает мой взгляд, и я легко качаю головой.

Впервые вижу этого мужчину.

В голове проносятся варианты, кем он может быть? Видела ли я его лицо на билбордах, фильмах, журналах? Где? Не может быть, чтобы он нигде не мелькал. Или может?

Обычно я загодя просматриваю списки гостей и готова к любым неожиданностям. Таким, как этот красавчик, почти два метра ростом, с широкими плечами и подогнанным под его фигуру костюмом, явно сшитым на заказ.

Тетушка Лана покинула свой пост и спустилась в зал, и сейчас она, а не Ким показывает незнакомцу дорогу в кабинет, где он подпишет все необходимые документы. Я иду последняя, хотя – эй, ребята! Вообще-то, это за меня вывалили просто огроменную кучу денег.

В кабинете первым делом перед мужчиной оказывается контракт. Никому из нас не нужны неприятности и судебные иски. Пусть подпишет, если согласен заплатить, а еще если сделал это по собственному желанию и без принуждения.

Хотя лично я сомневаюсь в его адекватности.

Такому, как он, не нужно покупать женщину на вечер. Даже Лана, показывая, в каких местах он должен поставить свою подпись, наклоняется ниже, чем должна. Есть в его взгляде такое, отчего ты начинаешь пульсировать в нужных местах, а к щекам моментально приливает кровь.

Незнакомец обхватывает своими длинными пальцами шариковую ручку и изящно и легкомысленно расписывается, даже не проглядев все пункты контракта.

А ведь я помню, как однажды мы просидели несколько часов, когда наш победитель вызвал адвоката, чтобы тот прочитал контракт, и только потом он дал свое разрешение.

Даже очень богатые мужчины не готовы так легко расставаться с деньгами.

А наш победитель слишком самоуверенный, горячий, порывистый, отчаянный. Надеюсь, эти деньги у него действительно есть?

Вижу, как Лана пытается его разговорить, но он отделывается только несерьезными и односложными ответами. Самой длинной его фразой были слова про «три миллиона». Не спорю, это хорошая фраза. Всегда хочу слышать только такие.

– Теперь мы вас оставим, – щебечет Лана. – Чтобы сделать заказ, если вам что-то понадобится, достаточно просто позвонить. Мы тут же вам все доставим. Обсудите пока дальнейшие действия на эту неделю. Как только нам переведут первую часть суммы, вы сможете покинуть наше гостеприимное заведение.

Лана делает паузу.

Надеется, что мужчина все-таки назовет свое имя, и она пробьет его хотя бы в гугле, пока я останусь запертой с ним в этой комнате.

Один на один с мужчиной, о котором я знаю только то, что мои коленки превращаются в желе рядом с ним. Так себе перспектива.

Но щедрый незнакомец молчит.

Лана не настаивает. Не в ее праве давить. Любой клиент эскорт-агентства может сохранять анонимность, если он этого хочет.

Ким подмигивает мне, вздернув большие пальцы к потолку, а после они все покидают кабинет.

Я знаю, что должна делать дальше – первым делом нужно разрушить эту гнетущую тишину, за которую ни один мужчина точно не даст ни цента. Натягиваю дежурную улыбку и подхожу к бару.

– Еще виски?

Он кивает.

Может, он немой?

Или не говорит по-английски, а единственные слова, которые он знает, это «три миллиона». Тогда понятно, почему он не стал читать контракт.

Тогда первого транша на счета агентства просто не будет, потому что нас обдурил какой-то залетный лягушатник из Франции.

Набираю виски на два пальца и добавляю два кубика льда. Ровно столько было в том стакане, что остался у него на столе в зале, а моя работа – подмечать такие детали.

Протягиваю ему напиток, и прикосновение идеальных пальцев бьет меня током.

Градус в теле поднимается, а его касание отзывается истомой, так что даже тонкое платье кажется лишним.

Он принимает от меня виски с благосклонной легкой улыбкой. Как должное. Так ведут себя люди, которые привыкли к обслуживанию.

Он делает глоток, откидывается на спинку бархатного дивана и смотрит на меня снизу вверх. Я все еще стою перед ним, хотя он сидит, и это нормально – на следующие семь дней я принадлежу ему. Но я из эскорта, а не шлюха с панели. Для кого-то нет разницы, но для меня – она огромна.

– Что еще я могу для вас сделать?

Он не просил переходить на «ты», а я не имею право делать это первой.

– На колени.

Это первые слова, которые я от него слышу. Не могу сдержать кривой улыбки, которую тут же стираю со своего лица. Нельзя играть с хищниками, если хочешь выжить.

Что ж. Его словарный запас на английском куда шире, чем я думала.

– Секс со мной не входит в ту стоимость, что вы заплатили, сэр. Перечень цен за услуги интимного характера входят в отдельный тариф, но прежде всего, вам нужно мое личное согласие на этот шаг.

И именно этим я отличаюсь от обычной шлюхи, у которой никто не спрашивает, хочет ли она отсосать в подворотне или нет. Секс со мной стоит отдельных денег, а еще я должна дать на него свое согласие.

Он не выглядит шокированным. Уже хорошо.

Не каждый мужчина может стойко принять тот факт, что три миллиона только что были заплачены за мою компанию. Я видела всякое. Этот стойко сносит удар. Либо он заранее знал, либо просто играет со мной.