Вернуть дракону крылья. Книга 2
- -
- 100%
- +
Домой…
Чертог давно перестал быть домом для Эрика. Сараи на окраинах, которые, благодаря магии, появлялись ради невест, и те значили больше, чем королевская крепость. В последний раз он покинул ее на рассвете, еще чувствуя на губах поцелуи Этель. Ушел, стараясь не оглядываться.
А теперь возвращался. Без истинной, которую все-таки не смог уберечь.
Все его могущество, которое внушало ужас целому миру, не помогло уберечь Рин. Теперь Эрик хорошо знал, что чувствовали драконы, которые убивали истинных на Алтаре в обмен на крылья. Отныне у любой еды был вкус пепла, огонь не давал тепла, а ночи приносили только кошмары.
Был только один шанс вернуть Рин к жизни, и для этого нужно было уничтожить Сердце, чтобы передать осколки артефакта шаманам Жизни. Вайс сказал, что это обязательно сработает.
Эрик перестал видеть будущее Рин еще тогда, когда сидел на драконе в небе над крепостью Рейл-Мортон. С тех пор будущее Рин так и оставалось окутанным плотным густым туманом, которое Вайс прозвал Пустотой. Туда попадали души погибших, и там сейчас была его Рин.
Ради нее Эрик собрался победить саму Смерть. Но на пути к этому лежал Чертог.
А еще была Этель.
Треск пламени в жаровне снова отвлек его от мыслей, и Эрик с раздражением повернулся к железной чаше в центре походного шатра. Сквозь зубы ругнулся мастер доспехов. Все три свечи в канделябре внезапно потухли.
– На сегодня хватит, – произнес Эрик.
Не сводя взгляда с подрагивающих языков пламени, он сделал несколько шагов к жаровне. Повел над огнем рукой, ожидая ответа стихии…
Но тогда же в шатер влетел случайный сквозняк и окончательно затушил ослабевшее пламя.
Эрик обернулся. Откинув полог, на пороге стоял Вайс.
Темнота в шатре, должно быть, мало его волновала. То, что требовалось, Вайс видел, даже будучи слепым.
– Ваше величество, – сказал он. – Лидер песчаных драконов уже прибыл и ждет вас. Когда будут готовы доспехи? – обратился он к мастеру.
– Сделаю все, что возможно, Повелитель, – отозвался тот, собирая инструменты.
Эрик кинул последний взгляд на жаровню, и Вайс заметил это.
– Шатер обязательно прогреют к вашему возвращению, – отозвался он.
– Нет, – вдруг произнес Эрик. – Пусть никто не касается жаровни. Я разожгу пламя сам, когда вернусь.
– Как прикажете. Ваш плащ, – напомнил Вайс.
Красный, как стяги его новой армии, с черными молниями. Эрик по-прежнему отказывался носить его. Хватит с Вайса того, что теперь он носит черный шелк, а вскоре наденет доспехи с символами королевской власти.
– Обойдусь, – отрезал буревестник и покинул темный шатер.
Лагерь освещали факелы и костры. Вокруг походных палаток шумели голоса. Звенел смех, который всегда стихал, стоило ему пройти мимо.
Эрик шел через лагерь быстро, несмотря на то, что ему очень хотелось остановиться и оглядеться. Впрочем, странному ощущению, что за ним следят, было разумное объяснение – здесь тысячи последователей Культа. И их взгляды всегда устремлены на него, стоит ему покинуть шатер.
Ветер донес хриплые рык стихийных драконов, которых держали чуть поодаль от лагеря. Уже на следующий день после атаки Макона и королевских гвардейцев они покинули разрушенный Рейл-Мортон.
Вайс успел вывести драконов до того, как крепость обрушилась. И обещал, что ко времени, когда они возьмут Чертог, каждый драконий всадник в их армии сядет в седло. Шаман взялся за эксперименты по созданию стихийных драконов с удвоенной силой, его не остановило даже то, что все его лаборатории остались в разрушенных подземных переходах.
Эрик вошел в другой шатер, где его ждали представители песчаной стаи. Именно на их земле сейчас Культ стоял лагерем. Вайс говорил, что Сандтеры всегда благоволили Культу. Однако это было раньше, когда Культ представлял из себя скорее посмешище, чем силу, с которой нужно считать.
Но на носу была война, и для драконьих стай Гийлира пришло время окончательно определиться, на чьей же они стороне.
Сандтеры – их было трое – при виде Эрика тут же склонили головы. Пусть в человечьем облике они были ниже его ростом, это не умаляло их магических способностей. Они направляли на противника песочные бури, ослепляя и дезориентируя. Но их главным умением было превращать в песок любого, кто отвечал на их взгляд, также как Макон умел превращать людей в камень. Это был очень редкий, уникальный дар даже в прежние времена, но теперь особенно, когда единицы из песчаников возвращали себе крылья.
Веками не меняя облика, драконы вырождались, а их магия слабела. Это Эрик знал и без Культа. И хорошо понимал, почему именно этот факт Культ использовал, как главный аргумент в своих агитациях.
Когда Эрик примкнул к их рядам, эта весть моментально разнеслась по всему Гийлиру. У Культа была развита сеть последователей, и то, над чем смеялись раньше, теперь шуткой быть перестало. Число желающих вступить в их ряды взлетело до небес. И Эрик догадывался, что Сандтеры лишь первая драконья семья из тех, которые еще примкнут к ним по дороге к Чертогу.
– Ваше величество… – выдохнул глава семьи. – Так это правда. Вы примкнули к Кровавой Молнии. Мы так долго ждали того, кто остановит эти убийства… Кто сделает так, что мы больше не будем бояться за наших детей. Прошу вас.
Остальные два песчаника последовали примеру главы семьи, когда тот опустился на одно колено перед Эриком, чьи чувства были далеки от торжества в этот миг. Он думал о том, что Этель своими же руками добилась того, что подданные скорее бежали под стяги Культа, чем шли на защиту Чертога.
Врытый в земляной пол, факел в этот же момент заискрил, как самая настоящая шаровая молния.
И также внезапно погас, стоило Эрику перевести на него взгляд.
Что-то неладное происходит со стихией.
Теперь он был в этом уверен.
Глава 5
Стоило мне приласкать пламя, как в тот же миг на голову обрушился настоящий тропический ливень. Капли лупили по голове и плечам, жаля кожу ледяными укусами.
Кто бы сомневался! Ревность между стихиями никто не отменял.
Дождь лил сплошной стеной. Казалось, я нырнула в бассейн. Держать глаза открытыми было невозможно. Приставила козырьком, нагнулась и побежала вперед. Всего несколько шагов, и снова тихо. Только серое безжизненное пространство.
Не успела отдышаться, как все началось по новой: только на этот раз с градом.
Да ладно?! И все из-за моей дружбы с огнем?
«Враг», – полыхнуло в сознании. Я окаменела. Это сейчас дождь со мной разговаривал? Серьезно?
Для долгих монологов было слишком холодно. От моего дыхания уже валил пар. Зубы тряслись. Я мокрая до нитки, а температура стремительно падала. Спасало только то, что здесь заболеть нельзя. Но ощущается все как взаправду!
– Нет, – произнесла я, обнимая себя руками. – Я тебе не враг!
Хотелось убежать, убраться как можно дальше из-под града, но я понимала – это не решит проблемы. Тогда стихия воды придумает что-то еще, как добраться до меня.
Оставалось только одно – стоять на своем.
– Я тебе не враг!
Градинки падали за шиворот, а с волос текли ледяные реки. Меня колотило крупной дрожью, но дождь не унимался. Сколько человек может прожить в холодной воде? Не много, да?
Я не умру здесь. Вроде бы. Но как это вытерпеть?
Я рухнула на колени, обхватив себя руками. Сжалась в комок, глотая воду, стекающую по лицу.
Как. Же. Холодно.
Вода пытала меня холодом, наверное, рассчитывала, что я сдамся и призову на помощь огонь.
– Не враг… – пробормотала я онемевшими от холода губами. – Друг.
Воду потянуло от меня внезапным течением, как будто кто-то вытащил затычку из ванны. В мгновение ока глубокие лужи вокруг исчезли, но что-то впереди загудело, как старые добрые водопроводные трубы.
Полная нехороших предчувствий, я медленно подняла глаза.
Впереди росла волна. Пенная шапка поднималась все выше и выше, оглашая окрестности утробным рычанием.
И перед ней стояла я, на коленях и окоченевшая. Бежать? Бессмысленно.
Я закрыла глаза и прошептала:
– Я твой друг.
Заставила себя расслабиться. Вспомнить из прошлой жизни моменты, которые могли разжалобить такую обидчивую и переменчивую стихию.
Моя иная жизнь. В мире, который больше никогда не будет для меня единственным. Например, когда бежала со школы, держа обувь в одной руке. Прыгала по лужам и хохотала, танцуя под ливнем. Как переливались капли на листьях после того, как дождь закончился. И как выросла в небе двойная радуга.
А еше… Людей. Человек на восемьдесят процентов состоит из воды, в конце-то концов. Суша на нашей планете это только двадцать девять процентов от ее поверхности, все остальное вода. Это не может ничего не значить. Мы не можем без воды!
«Разве друг?» – ворвалось в мое сознание.
И тут же перед глазами замелькали картинки, как в калейдоскопе. Обмелевшие из-за возведенных дамб и ГЭС устья рек. Пустыни, возникшие вместо вырубленных лесов. Умирающие от жажды страны, в которых чистая вода едва ли не на вес золота.
И гигантский водоворот из мусора в центре океана, погубивший многих животных и птиц. Размером с небольшой остров.
«Разве?!»
Конечно, вода не видела разницы. Для нее я была всего лишь представительница целого человечества. И именно мне пришлось отвечать за всех перед разгневанной стихией.
Когда волна сорвалась с места, я почувствовала, как завибрировал подо мной пол. Зажмурилась сильнее. Что толку смотреть, как на меня сейчас рухнет цунами?
Знаю, ответила я. Знаю об этом. Но если в том мире я никак не могу помочь, то в этом – да. Помоги мне заключить новый союз со стихиями. Помоги остановить Культ, чтобы не вышло так же.
И чтобы прислужники оставались живы.
Мне сразу припомнились те крохотные водяные прислужники, жившие в лесу, на которых я едва не наступила.
Вспомнила, как Эрик перехватил мою руку и ткнул прислужника пальцем. Он не убил его. Только напугал. А уж как они искрились после дождя… Как осколки разлетевшейся стеклянной радуги, рассыпавшиеся между листьев.
Этот мир был пропитан магией стихией, куда сильнее, чем наш. Но и здесь стихии терпели молча.
А теперь их терпение подошло к концу.
Меня обдало брызгами, и от грохота я вздрогнула всем телом. Не удержалась, все-таки распахнула глаза. И уставилась на отвесную стену темной воды, украшенную белой шапкой.
– Друг, – выдохнула я.
И огромная мощная волна передо мной разлетелась на сотни невесомых снежинок.
В безмолвном танце в тишине они порхали, как бабочки, пока не превратили бескрайний серый мир вокруг меня в сплошной чистый лист.
Вода согласилась начать все сначала.
Глава 6
После встречи с Сандтерами Эрик вернулся в шатер, но, к своему неудовольствию, нащел потухшую жаровню ярко пылающей.
Слуги, приставленные Вайсом, рухнув на колени, клялись, что не нарушали приказ не касаться жаровни, и что в шатер вообще не входил никто, кроме буревестника.
Так ничего и не добившись от услуг, Эрик вернулся обратно.
Внимательно оглядел жаровню и канделябр, зажженный для мастера. Он точно помнил, как свечи потухли, теперь же они тоже горели. Слуги не стали бы оставлять зажженный канделябр на неровном полу, это было небезопасно, а значит, в шатер действительно никто не входил и не зажигал огня после того, как Эрик его покинул.
Выходило, что огонь вспыхнул сам.
И теперь, при взгляде на него, Эрик не ощущал тех странных чувств, какие испытал во время примерки доспехов. Кто бы ни наблюдал за ним в тот раз с помощью стихии, теперь он исчез.
Опустившись в деревянное кресло перед жаровней, Эрик долго вглядывался в пламя. И даже позволил себе улыбнуться воспоминаниям о том, как удивлялась Рин его долгому взгляду. Для него немигающий взгляд не был чем-то сверхъестественным, все драконы смотрели именно так.
Эрик и сам удивлялся тому, как часто моргала Рин. Особенно в тот момент, когда впервые увидела тень драконьих крыльев на земле. Тогда ему казалось, Рин вообще моргала куда чаще других смертных женщин, что Эрик приводил в Гранатовый лес.
Еще той первой ночью он поймал себя на мысли, что вглядывается в спящую Рин. Изучает черты ее лица и изгибы тела. Ему всего-то и нужно было отметить ее рунами, и если раньше он приступал к этому сразу же, равнодушно и отстраненно, то теперь понял, что впервые нервничает. Он не сразу нашел объяснение тревоге, а после списал на то, что руны необъяснимо не желали держаться на ее коже.
Эрик отказывался видеть в ней свою истинную и опасался, что услышит это от Макона, к которому пришлось съездить за советом о рунах. Но Макон только и предложил, что передать ему эту невесту, если Эрик не справляется.
Эрик отказался.
Ее звали Мариной в другом мире. И также ее звал Вайс. Но когда Эрик увидел ее, он понял, что будет звать ее иначе. Только для него она будет Рин, потому что создана только для него.
Он давно перестал надеяться в то, что вообще встретит свою истинную. Прошло три столетия с тех пор, как он, благодаря Этель, покинул Чертог. Поначалу ему было любопытно, кем же теперь была его пара, но со временем даже любопытство сошло на «нет». Ему стало плевать.
Не могло быть иначе, учитывая, скольких истинных он привел на смерть в Чертог ради крыльев.
За эти годы его не раз пытались убить, потому что не все оказались согласны с решением королевы отпустить его. Но им пришлось смириться, особенно после того, как Этель сделала его драконом самой низшей касты во всем Гийлире.
Проводником.
Это было огромной насмешкой судьбы. Лишенный собственной истинной пары, Эрик теперь обрекал на гибель чужих истинных. Он часто думал о том, что, если бы Этель не лишилась пары, возможно, она никогда не согласилась бы проводить подобные ритуалы в Чертоге. Но она дала согласие шаманам, и, наверное, никто, кроме него, во всем Гийлире не знал, какие чувства королевы подтолкнули ее к этому решению.
Все эти годы, держась окраин Гийлира, Эрик надеялся однажды услышать, что Этель все-таки нашла свою вторую половинку.
И оказался не готов, что именно он станет тем, кто первым встретит свою пару.
Конечно, он не хотел отводить ее в Чертог. Он мог обманывать самого себя, но не смог обмануть магию. Шаманка Маим сразу это увидела.
А теперь Рин была для него потеряна.
Вайс говорил, что осколки Сердца позволят обернуть Время вспять и вернуть Рин живой и невредимой. Они могли оживить ее, если бы нашли тело, тоже с помощью Сердца. Но после падения с такой высоты и, учитывая то, что трагедия произошла над горными перевалами… Никто не удивился тому, что тело так и не нашли.
В Гийлире ничего не знали о Пустоте, в которую переносились после смерти. Даже шаманы, служащие стихии Жизни и которые считались лучшими лекарями, ничего не смогли ответить Эрику, когда он попытался выяснить, в каком месте сейчас оказалась Рин.
– Ваше величество? – раздался голос Вайса за пологом шатра. – Могу ли я войти?
– Войди.
Как только Эрик примкнул к Культу, Вайс перестал обращаться к нему, как к наследному принцу. Эрик устал повторять, что королева драконов это Этель, а у него самого нет притязаний на Трон.
Наверное, он слишком часто соглашался с шаманом, который, так или иначе, все равно добивался своего.
Вайс вошел в шатер не один. С ним оказались две полуодетых женщины. Те с кошачьей грацией опустились у ног Эрика, и сверху вниз открывался шикарный вид на их выдающиеся достоинства, стянутые узкими нагрудными повязками. Такие же были на бедрах и почти ничего не скрывали.
– Вы слишком напряжены, ваше величество, – протянул Вайс. – Позвольте помочь вам расслабиться.
Эрик медленно поднялся на ноги, стряхнув с себя женские ладони.
– Расслабиться? – процедил он. – Моя истинная пара погибла, а я должен сбросить напряжение вот с ними? Так ты считаешь?
– Жизнь продолжается, – развел руками Вайс. – Как только мы возьмем Чертог, я сделаю все, чтобы вернуть ее к жизни, но зачем вам отказывать себе в удовольствии все это время?
– Вон.
Девицы замерли с открытыми ртами, переводя взгляд на Вайс.
– Я не повторяю дважды, – процедил Эрик.
Вайс кивнул, и девиц как ветром сдуло. Вайс сцепил руки на груди и продолжил:
– Вы мужчина и у вас есть потребности. Истинная пара в Гийлире уже давно не значит так много, как вам кажется.
– Конечно, ведь жизнь истинных ни во что не ставили. И все ради крыльев. Гийлир стал миром драконов, которые убили тех, кто был им дороже всех на свете, ради того, чтобы подняться в небо!
– Раньше вас это не волновало, ваше величество.
– Теперь волнует, – Эрик снова отвернулся к огню. – Уходи, Вайс. И не приводи ко мне никого, если тебе дорога твоя жизнь.
Вайс вскинул в удивлении брови.
– Вы угрожаете мне, ваше величество?
– Я возглавил твою армию и иду вместе с тобой в Чертог, шаман, но я не позволю подкладывать в мою постель других женщин. Как и убеждать меня в том, что истинные пары больше ничего не значат.
– Они и не значат, – холодно отозвался Вайс. – Сейчас, по крайней мере. Разве вы не знаете, что ни одна смертная женщина не может выносить ребенка дракона? Наша магия просто убьет ее раньше срока. Ведь у смертных нет способностей к магии, только защитные руны, а их хватает, чтобы дойти до Чертога, но недостаточно, чтобы выносить новую жизнь. Истинные пары со смертными для драконов практически бесполезны, ваше величество. Это ошибка природы. Вот почему шаманы решили использовать их ради крыльев и при этом не убивать жительниц Гийлира, которые единственные могут дать вам потомство. Многие драконы теперь именно так и поступают.
Эрик медленно обернулся.
– Что?… Я слышал истории, что драконы сбегали со своими истинными, желая уберечь их от гибели на Алтаре, но никак не о том, что они изменяли истинным и заводили детей с другими!…
– Верно, некоторые сбегали. Но у них либо никогда не было потомства, либо те женщины погибали после, уже в бегах, когда беременели. К вашему сведению, все драконы в нашем мире рождены только в связке между драконами. Неужели об этом вам никогда не рассказывали?…
– Нет, – глухо отозвался Эрик.
– Что ж… Теперь вы это знаете, – Вайс поклонился и вышел, оставив его одного.
Глава 7
Я снова шла вдоль каменной стены, рукой касаясь шершавых плит. Может быть, на этот раз я угодила в нужное время? В ту самую ночь. Всем сердцем я верила, что мужчиной в моих видениях был Эрик. Иначе Времени не было никакого смысла показывать мне это.
То видение подбадривало меня даже сильнее, чем все наши ночи, что были между нами. Я верила, что все мои видения были про Эрика, поскольку должна была сыграть не последнюю роль в его жизни.
Я снова и снова вспоминала ту жаркую ночь, но, к сожалению, не видела лица мужчины. Я сидела спиной к нему, пока его руки творили что-то невообразимое с моим телом. Даже легкие воспоминания о той ночи разжигали пожар в моей крови, настолько горячей она была.
И я не хотела верить в то, что она ничего не значила для нас двоих или была какой-то ошибкой. Но сферы, которые я призывала, как нужные документы в архиве, снова и снова приводили меня не в те крепости и не к тем мужчинам.
Помнится, Гийлир сказал, что я не увижу будущее, пока не одержу победу над Пустотой. И после всех тщетных попыток я понимала, что это действительно так.
Кстати, о нем. Куда это вдруг запропастился Создатель мира?
То не отпускал меня ни на шаг, постоянно требуя: «Попробуй еще раз», а теперь пропал с концами. Может, дело в том, что я подчинила себе две стихии из трех и теперь могу справляться без его тренировок?
Бесконечный каменный коридор все больше напоминал лабиринт. Не покидало ощущение, что я хожу кругами, поэтому вместо того, чтобы продолжать бессмысленный путь, я остановилась, решив вернуться в Безвременье.
И тогда же услышала стон.
Так стонали каменные прислужники в крепости Рейл-Мортон или нет? Кажется, да.
Эхо исказило звук, заставив мое сердце биться чаще. А если я все-таки не ошиблась и очутилась, где надо?
Терять мне было нечего. Узнаю, что меня ждет впереди, и только тогда вернусь в Безвременье.
Я увидела алый кусок ткани на стене – красный флаг с черной молнией.
Проход расширился, и я вышла на лестницу. Взбежала по ступеням, преодолев несколько пролетов, и замерла. Лестница заканчивалась приоткрытой дверью, из-под которой бил свет.
Я снова услышала стон. Никакие это не прислужники. Те выли от боли, а не стонали от удовольствия так, как может стонать только женщина в шаге от оргазма.
Неужели я все-таки увижу ту ночь, события которой до сих пор в голове не укладываются?
Последний шаг, и я уже у приоткрытой двери. Заглянула в щель…
И тут же скатилась по лестнице обратно, только внизу пролета осознав, что это видение! Всего лишь проклятое видение.
Сердце билось в горле, а руки тряслись, когда я снова вернулась в Безвременье. Хотелось выцарапать себе глаза из-за того, что я только что увидела.
Там действительно занимались сексом.
И там был Эрик.
Вот только женщиной была Этель.
Глава 8
– Ваше величество!
Резкий крик заставил Эрика натянуть поводья, чтобы дождаться культиста, который не поспевал за ним даже бегом.
Чтобы не мешать обозам и остальным, Эрик съехал с тропы. Из земель Сандтеров, чьей поддержкой они заручились, они медленно продвигались к Гранатовому лесу. Разведка докладывала, что силы Чертога уже стянуты и ждут их, чтобы принять бой. Вести переговоры с узурпаторами королева категорически отказалась.
Эрик надеялся обойтись без кровопролития, но видел, с какой суровой решимостью к ним примкнула даже огненная стая, самая древняя из тех, что стояли на стороне королевы. Они превращались в фениксов, сгорая заживо вместе с противником. Их решение примкнуть к Культу напоминало Эрику такое же отчаянное поведение.
Оказалось, что глава стаи умер, оставив руководить своего сына. И теперь, как часть семьи огненных драконов и дракон без крыльев, Омталь должен был присутствовать на ритуале, ради которого Рин и попала в Гийлир, как и Лиза. Вот только Омталь всю жизнь жил с отцом, который убил свою истинную, а родил сына действительно от другой. И если отец не дожил до этого часа, когда можно было отменить ритуал, то теперь сын поклялся, что сделает это за него. Ритуал в Чертоге сильно изменил его отца. Драконы огненной стаи крылья получили почти все. Этель рассчитывала на их преданность, но не все оказались готовы заплатить такую цену за небо.
Эрик сбился со счета, сколько беглых драконов, которые должны были участвовать в грядущем Ритуале, добровольно надели красные плащи. Невероятно, насколько твердой была их вера в него. В то, что он действительно тот, кто может изменить ход трехсотлетних традиций. Таких драконов не пугал даже конец мира, которым теперь страшили королевские шаманы, всеми силами пытаясь заставить одуматься тех, кто был не против того, чтобы Эрик разбил Сердце Стихий.
Еще совсем недавно драконы Гийлира поднимали на смех Культ. Теперь же они забрасывали гнилыми овощами представителей власти и примыкали к мятежникам.
– Ваше величество! – выдохнул запыхавшийся гонец, наконец, поравнявшись с ним, отвлекая его от мыслей. – Вас хочет видеть Повелитель.
Эрик поблагодарил его и пустил коня по обочине, но перед ним и так расступались. На вороном коне в доспехах из темного металла, которые были закончены в рекордно короткие сроки, Эрик действительно выглядел устрашающе. Он все еще отказывался от красного плаща, хотя и понимал, что эта тряпка на его плечах уже ничего не изменит.
В глазах целого мира именно он возглавлял армию мятежников и вел их в Чертог.
Еще один культист указал ему на тропу, сворачивающую с основного тракта в лес, и Эрик повел коня туда. Вайсу необходимо было продолжать эксперименты с драконами, и это оказалось не простой задачей в походных условиях.
Сейчас они разбили лабораторию на землях Омталя и надеялись, что ее больше не придется переносить. К тому же, все равно не было никакого смысла разбивать ее в непосредственной близости к Чертогу. Драконы и так долетят.
Вайс был одержим драконьей армией. Он мечтал о том, чтобы его армия превысила численность королевской, а потому почти все время уделял экспериментам. Его всегда окружали шаманы и даже те спали очень редко, а спал ли сам Вайс, Эрик не знал. Судя по его виду, нет.
Его кожа отливала нездоровой синевой, вокруг глаз пролегли глубокие тени. Теперь он даже опирался на посох, который тяжело вбивал в землю, пока шел. Далеко от лаборатории Вайс старался не уходить, поэтому Эрик всегда приезжал к нему сам.
В лаборатории кипела жизнь. Каменные прислужники рождались один за другим, и тут же шаманы, обступив их, ритуальными песнями добивались того, чтобы заполучить их Жизни.