Воин мира

Введение

Информация и идеи, изложенные в этой книге не должны рассматриваться как форма терапии или в качестве консультации, руководства, диагностики или лечения. Эта информация не заменяет медицинские, психологические консультации или другую профессиональную помощь. Все вопросы, касающиеся вашего индивидуального здоровья, должны контролироваться психологом или соответствующим врачом. Автор или издатель не гарантирует, что методы, описанные в этой книге, приведут к успешным результатам для любого человека в любое время. Они представлены только в информационных целях, за их практическое применение и поиск доказательств автор ответственности не несёт.

Для получения дополнительной информации: www.transcendencetoolbox.com.

1 | Упрямый ученик

Первая встреча Воина с Учителем

Учитель идёт по рынку со своим ближайшим учеником. Навстречу по дороге идёт Воин, его разум настроен на битву. Когда он встречается с Учителем и его учеником, Учитель спрашивает: «Сын мой, куда ты держишь путь с такой ожесточённой решимостью?»

Воин отвечает: «Враг напал на нашу нацию. Он разрушил два из наших самых высоких здания и лишил нас мира. Я иду, чтобы уничтожить врага и вернуть мир!»

Учитель: «Сын мой, если враг лишил нас мира с помощью насилия, как приумножение насилия может вернуть мир?»

Воин: «Другого пути нет. Когда враг будет уничтожен, мир вернётся!»

Учитель: «Сын мой, я понимаю, что на сердце у тебя тревожно. Оно наполнено гневом и ненавистью к врагу. Может быть, это гнев и ненависть забрали мир?»

Воин: «Враг породил гнев. Как только враг будет уничтожен, ненависть исчезнет, мир восстановится!»

Учитель делает ещё одну попытку: «Сын мой, если враг вызвал твой гнев, значит, враг может управлять твоим внутренним миром. Возможно, ты сможешь победить врага, прежде чем сражаться с ним? Возможно, ты мог бы обрести мир в своём сердце, прежде чем пытаться принести мир на эту планету?

Воин: «Я не могу обрести покой, пока враг не будет уничтожен!» Затем он уходит, не оглядываясь.

Учитель мягко улыбается и идёт дальше. Его ученик восклицает: «Учитель, он не понял твоей мудрости и направился к своему собственному разрушению. Почему ты выглядишь таким беззаботным? Надо бежать за ним и спасти его от самого себя!»

Учитель: «Мой дорогой ученик, если я проповедую внутренний покой, как я могу позволить своему миру беспокоиться из-за того, что кто-то отверг моё послание? Кроме того, если даже его тело может быть разрушено, его душа и дух будут жить. Однажды душа утомится в попытках принести мир, сражаясь с внешними врагами. И он откроет врага внутри себя, и в конечном итоге он откроет внутренний источник мира».

«Хотя мы можем стремиться помочь другим выучить их уроки, мы никогда не должны пытаться их принуждать. В конце концов, мы не можем выучить их уроки за них. Они должны выучить их, используя свой собственный внутренний опыт».

«Мир нельзя принести силой. Конфликт – это отсутствие мира. Мира невозможно достичь устранением конфликта. Внешний мир может быть достигнут только через мир внутренний. Это единственный способ принести мир туда, где мира нет. Начинать нужно с себя, мой дорогой ученик!

Вторая встреча Воина с Учителем

Времена года сменяются, облака проплывают по небу, цветы распускаются и увядают, много воды утекло через великие реки в океаны.

Учитель идёт по рынку с несколькими учениками. Они натыкаются на заросшего человека, длинные волосы и борода, попрошайка сидит на тротуаре, перед ним стоит чашка для подаяний. У него нет одной ноги ниже колена. Лицо изуродовано сердитым выражением, и он посылает проклятия вслед тем, кто проходит мимо, не оставляя ничего в его чашке. Он сердито смотрит даже на тех, кто оставляет ему монету. Ученики хотят отвернуться от нищего, но Учитель подходит к нему: «Сын мой, я вижу, ты вернулся. Были ли успешны твои попытки уничтожить врага и вернуть мир?»

Воин смотрит с сердитым выражением, делает паузу, и в его глазах появляются огоньки – он узнал. Он смотрит вниз и через некоторое время отвечает: «Я помню тебя, старик. Ты сказал, что мне не надо идти туда. Я должен был послушать, тогда ни моё тело, ни моя душа не были бы разрушены…»

Воин тихо заплакал и через некоторое время снова заговорил: «Враг атаковал нас. Наш лидер призвал тех, кто готов был пойти на врага. Я вызвался добровольцем, думал, что смогу изменить ситуацию. Я готовился много месяцев, но когда меня отправили в бой, я оказался не готов к тому, что надо убивать или можно самому оказаться убитым.

Тем не менее, я торопился. Я убил свой страх. Я убил свои эмоции. Я убил свою собственную человечность. Я стал совершенной Машиной убийства, влекомый ненавистью к врагу и желанием одолеть любые препятствия. Я стал настолько хорош в убийстве, что чувствовал себя непобедимым и никогда не позволял никому нанести мне рану. Но убийства продолжались, я видел вещи, которые никто не должен видеть. Я видел, что убийство не всегда может быть оправдано. Я видел, что в тумане войны мы убивали даже тех, кто не собирался нападать на нас, тех, кто не испытывал к нам никакой ненависти. Мы убивали тех, кто просто хотел жить своей жизнью по своему собственному усмотрению, а наша страна гордится именно тем, что позволяет своим гражданам жить именно так.

Я начал чувствовать, что меня обманули, отправили на войну, и я не понимал, что являюсь просто маленькой шестерёнкой в огромной Машине. Я начал понимать, что эта «политическая Машина» нацелена на контроль над миром и совершенно не заботится о том, что в перемалывающих жерновах этой Машины погибают и калечатся люди.

Однажды я пытался помочь раненому солдату, но разорвавшимся рядом снарядом мне оторвало ногу. Когда я лежал там, думая, что истеку кровью, я почувствовал, что меня покинула жизнь, оставила удача, моя страна и Бог. Я проклял их всех. Я проклял жизнь, я проклял Госпожу Удачу, я проклял Машину, я проклял свою страну, я даже проклял Бога.

Затем я почувствовал внутренний покой, и с нетерпением ждал смерти. Я почувствовал, как жизненные силы покидают моё тело, и с нетерпением ожидал, как растворяюсь в Небытие. Дальше не помню, как потерял сознание, медицинский персонал нашёл меня, а через два дня я проснулся в полевом госпитале без ноги и без будущего.

Меня отправили обратно в страну, где я родился, но у меня не было больше дома. Мне предложили помощь, но никто не понимал, что я пережил. Никто не мог помочь мне справиться с гневом на всю жизнь, когда я хотел умереть. Я знаю, что, поскольку я проклинал Бога, он решил наказать меня, оставив меня живым, чтобы я прожил много лет в этом жалком состоянии, представляя собой то ли человека, то ли ползающее животное.

Да, я был зол, и я попытался заставить всех, с кем я встречался, быть таким же несчастным, как и я сам. Я отвергал каждую протянутую мне руку, и теперь сижу здесь на улице, прося денег на еду, чтобы как-то поддержать это жалкое тело, которое превратилось в самую жестокую тюрьму. И это всё потому, что никому нет никакого дела.

Моя страна управляется Машиной, и она не заботится о человеке. Мои соотечественники просто хотят жить в своей комфортной жизни и отправляют нас бороться за их свободу. Никому нет дела до меня, никто не заботится … никто, никому, чёрт возьми, нет до меня дела!». Воин прокричал это проезжающему мимо бизнесмену в безликом костюме.

Учитель: «Сын мой, ты сказал, что должен был прислушаться ко мне, когда мы впервые встретились. Возможно, ты понял теперь, почему ты не прислушался?». Воин отвечает: «Я понятия не имею, старик. Почему бы тебе не объяснить мне, похоже, у тебя есть все ответы».

«Когда мы впервые встретились, – отвечает Учитель, – твой ум был твёрдо настроен на иную точку зрения, что тебе нужно восстановить мир, уничтожив врага. Ты не был открыт ни к чему, что я тогда сказал. Теперь твой разум так же твёрдо верит в то, что никто не желает позаботиться о тебе. Мой вопрос: готов ли ты подвергнуть этот свой вывод сомнению?».

«О каком выводе ты говоришь, – воин начинает сердиться, – это не просто какой-то долбанный вывод. Это факт! Никто ни о ком не заботится. Мир управляется этой огромной Машиной, которая заставляет всех делать что-то, потому что они думают, что получат что-то для себя. Никто ничего не делает без эгоистичного мотива. И какой твой мотив, старик?».

«Сын мой, за многие годы своей жизни я понял одну вещь, что то, что кажется фактом с одной перспективы, может оказаться нереальным с более высокой точки зрения. Я снова спрашиваю: готов ли ты подвергнуть сомнению свой «факт»?»

«И как мне это сделать?»

«Мои ученики и я живем в скромном ашраме недалеко отсюда. Я предложу тебе крышу над головой, кровать для сна и питание три раза в день на то время, пока ты захочешь остаться».

«И в чём твоя выгода, что ты хочешь взамен, что ты получаешь от меня за это? Я не собираюсь слушать ни одно из твоих учений. Я уже общался с психологами, которые только вываливали на меня собственные проблемы, и никто из них ничего не делал, чтобы помочь мне. «Я не могу ничем помочь», говорили они мне, так что не думай, что ты можешь помочь мне, потому что я не хочу меняться, старик. Я просто хочу прожить свою жалкую жизнь, пока Бог не решит, что я достаточно страдал и прекратит это всё».

«Возможно, – отвечает Учитель с огоньком в глазах, – выгода для меня в том, чтобы услышать, как ты кричишь на моих учеников».

«Хорошо, – отвечает Воин, – давай попробуем. Держу пари, ты всё равно выкинешь меня через неделю».

Учитель и его ученики помогли воину забраться в его инвалидное кресло и возвратились с ним в ашрам, где разместили его в маленькой комнате.

Ученики жалуются Учителю

Проходит несколько недель. Воин отказывается покидать свою комнату. Когда ученики приносят ему еду, он кричит и проклинает их. Он сам ходит в уборную, но отказывается принимать душ или убирать в своей комнате. Однажды ученики собираются вокруг Учителя, и старший спрашивает:

«Учитель, мы хотим спросить, почему ты оставил Воина здесь. Кажется, он не собирается меняться. Он злится и оскорбляет нас, несмотря на то, что мы пытаемся сделать для него. Он не интересуется ни твоим учением, ни целью, с которой мы живём в этом ашраме. Почему он остаётся здесь, когда он только нарушает мир, который сохранялся здесь до того как он пришел?»

Учитель смотрит на учеников с любящим выражением и отвечает: «Мои ученики, Воин здесь отчасти для его испытания и отчасти для нашего испытания».

«Учитель, что ты имеешь в виду?» – спрашивает один из учеников.

Учитель: «Воин здесь отчасти потому, что, хотя мы пребывали в мире до того, как он пришёл, это был не высший мир. Воин – главный учитель, который находится здесь, чтобы научить вас кое-чему о мире, что вы не можете узнать от меня».

«Но Учитель, – вступает другой ученик, – ты достиг внутреннего мира, чтобы стать высшим учителем мира. У Воина нет этого внутреннего покоя, так как он может научить нас достигать того, чего у него нет? Мы смущены, Учитель».

Учитель спрашивает: «Чему я хочу научить вас?»

«Ты пытаешься научить нас, как достигать внутреннего покоя, чтобы мы могли помочь принести мир окружающим».

«Нет, – отвечает Учитель, – внутренний мир – это всего лишь следствие, равно как и мир во всем мире. В чём заключается причина внутреннего мира?»

Ученики смущены, и Учитель продолжает: «Индивидуальный мир – это следствие самообладания. Мир во всем мире – это следствие присутствия критической массы людей, достигших самообладания.

Я не стремлюсь учить вас достижению внутреннего мира. Я стремлюсь научить вас, как овладеть внутренним миром в своём собственном уме, чтобы ничто изнутри или извне не могло нарушить ваш мир.

Чтобы достичь этого, вы должны овладеть своими реакциями на мир и других людей. Воин живёт здесь, чтобы помочь вам справиться с его реакцией на него. Когда вы овладеете своими реакциями, чтобы Воин не мог их контролировать, тогда вы достигнете самообладания. Только тогда ваш мир будет настоящим.

Мои ученики, опасность для любого учителя и любого ашрама заключается в том, что он становится средой, в которой легко поддерживать внешнюю видимость того, что все пребывают в мире. Всё здесь подчинено определённым правилам, и большинство из вас редко испытывали то, что нарушало бы ваше ощущение контроля над своей жизнью.

Я не говорю, что вы не достигли прогресса. Большинство людей в мире не смогут жить так, как живёте вы. Внутри у них столько беспокойства и тревоги, что они не в состоянии поддерживать внутренний покой даже в мирной обстановке. Вы, благодаря своей добросовестной работе и практике, поднялись до такого уровня, что можете сохранять мир в мирной обстановке.

Я не тот Учитель, который хочет, чтобы его ученики остановились на полпути к самообладанию. Я не хочу, чтобы вы владели собой только в идеальных условиях. Я хочу, чтобы вы владели собой независимо от условий. Я хочу, чтобы вы достигли безусловного мастерства на этом пути. Чтобы вы достигли этого высшего мастерства, вам нужно научиться поддерживать свой внутренний мир, даже когда вы сталкиваетесь с человеком, который не может сохранять свой внутренний покой и при этом обвиняет вас во всём, что на самом деле неверно.

Я не могу научить вас этому, потому что я не хочу обвинять вас в чём-то. Поэтому Воин – это учитель, посланный всем нам, чтобы проверить нашу внутреннюю решимость пройти весь путь к безусловному самоовладению над всеми обстоятельствами. Как я уже говорил вам много раз, ваша главная забота заключается в том, отклоните ли вы испытание или примете его».

Ученики смотрят друг на друга, и старший говорит: «Учитель, мы понимаем, что наше видение ограниченно, и мы будем стремиться следовать твоим указаниям. Теперь я вижу, что все твои учения говорили об этом внутреннем самоовладении, но я до последнего момента не был готов осознать это».

«Мои возлюбленные ученики, – говорит Учитель, – когда ученик готов, появляется учитель. Появление Воина означает, что вы готовы к испытанию, которое он представляет. Это также означает, что вы можете пройти тест, потому что никто не получает испытание, пока он не будет готов его пройти, т. е. если он сможет превзойти свой нынешний уровень сознания, если он будет готов отпустить своё нынешнее чувство собственного «я».

«Последний вопрос, Учитель. Ты сказал, что Воин также проходит испытание. Каково его испытание?»

Учитель: «Когда я впервые встретил Воина какое-то время назад, он был готов к моим учениям на внутренних уровнях своего существа. Но, как это часто бывает, его внешний разум, или его «я», не были готовы признать эту внутреннюю реальность. Хотя он и признал меня значимым человеком, он не хотел нарушать течение своей жизни, чтобы учиться у меня.

Это касается многих людей в этом возрасте. Во внутренних закоулках своего существа они готовы идти по пути самоовладения. Но их внешний ум не может принять это, отчасти потому, что их никогда не учили универсальному пути. Такие люди должны пройти в Школу Суровых Ударов. Вопрос лишь в том, насколько тяжелы будут удары, прежде чем они будут готовы изменить курс своей жизни и признать внутреннее желание контролировать свой ум.

У большинства людей их ум движется как-бы по наезженной колее. У них есть определённое чувство того, кто они есть и как они должны проживать свою жизнь. Только когда этой внешней, искусственной идентичности будет брошен вызов, люди будут готовы признать внутренний путь. У большинства людей только очень тяжелые удары могут разрушить искусственную идентичность и сделать их открытыми для внутреннего пути.

Воин прошёл через суровые испытания, и его старая идентичность разрушилась. Как это часто бывает, это привело к психологической травме. Теперь вопрос заключается в том, можем ли мы помочь ему подойти к тому моменту, когда он будет готов посмотреть на то, что стоит за его ранами и признать самое сокровенное желание своего существа. Чтобы добиться успеха, мы должны показать ему то, с чем он никогда и нигде не встречался. Мы должны бросить вызов его израненной идентичности, которую он выстроил, чтобы справиться с потерей своей искусственной идентичности. Мы должны помочь ему увидеть потенциал для создания изнутри подлинной идентичности.

До сих пор я не трогал его. Теперь мы готовы перейти на новый уровень, показывая ему более непосредственную доброту. Как говорил Учитель, который намного выше меня, если ты продолжаете подставлять другую щеку, мало кто может снова ударить вас. Большинство в конечном итоге окажется преображено вашей добротой и перестает отвечать враждебно. Вы готовы войти в эту фазу, мои ученики?»

Ученики кивают, и один из них спрашивает: «Учитель, ты сказал, что когда ты обращаешь другую щеку, то не все люди изменятся?»

«Нет, как показал сам Великий Учитель, некоторые действительно будут продолжать нападать на вас без всяких причин, вплоть до того, что попытаются убить, распять или уничтожить вас психологически. Воин к таким не относится, иначе я бы не пригласил его сюда. Нам действительно нужно проявить доброту до того момента, когда он либо изменится, либо примет решение уйти, чтобы избежать изменений. Мы оставим этот выбор ему».

2 | Главная человеческая дилемма

Воин задаёт Учителю вопрос

Проходит несколько недель, ученики стараются превзойти свои реакции на Воина. Воин замечает изменения в них и перестаёт сыпать оскорблениями. Когда ему удаётся заставить других людей отреагировать на его ругань, он испытывает определённое чувство власти над ними, и это смягчает его чувство бессилия. Когда он не чувствует ответной реакции, его оскорбления больше не дают ему чувства власти, а оставляют только ощущение бессмысленности. Он ещё сильнее чувствует своё бессилие.

В то время как ученики учатся не реагировать, Учитель начинает приносить Воину его ужин. Положив еду на маленький стол, Учитель подходит к двери, поворачивается и несколько секунд смотрит на Воина.

В течение нескольких недель Воин никогда не смотрел на Учителя, избегая его взгляда. Однажды Воин поднял глаза, встретился с глазами Учителя и замер на несколько секунд. Наконец, он опустил свой взгляд и произнёс:

«Я наблюдал за тобой, старик. Ты первый человек, с которым я когда-либо встречался, который вообще никак не реагировал на меня. Я пробовал кричать на тебя, но я никогда не видел ответной реакции, которую я видел у твоих учеников.

Вначале я думал, что ты не реагируешь, потому что тебе всё равно. Но я видел, что ты смотришь на меня, и такое выражение я видел только у женщины, смотрящей на новорожденного. Но ребёнок чист и невинен, как я понимаю.

Но посмотри на меня. Я – развалина с искалеченным телом и душой. Как ты можешь смотреть на меня так, будто я невинен и чист, словно ребёнок?»

Учитель смотрит на Воина несколько секунд, затем отвечает:

«Когда ты смотришь на себя, ты видишь только тело и внешний разум. Я вижу то, что стоит за ними. Я вижу то Я, которое скрывается за внешним обликом. Независимо от того, что с тобой произошло здесь, на Земле, это Я так же чисто и невинно, как когда оно впервые было создано в Безмолвии Духа.

Когда ты будешь готов посмотреть за пределы внешнего «я» и узнать, кто ты на самом деле, дай мне знать, и я помогу тебе».

Прежде чем Воин успел ответить, Учитель вышел.

Учитель задает Воину вопрос

Прошло несколько недель. Однажды Учитель принёс Воину его еду.

И, остановившись в дверях, глядя на Воина, спросил: «Сын мой, расскажи мне о том, что ты называешь «Машиной».

Воин удивлённо взглянул на него, задумался на несколько минут и произнёс: «Когда я лежал в пустыне, наблюдая, как моя кровь впитывается в песок, у меня было ощущение, как будто мои глаза открылись. Я понял то, что ты сказал мне на рынке: «Стремление уничтожить кого-то другого, подпитываясь своим гневом, никогда не может принести мир».

Тогда я понял, что, втянув в войну, меня обманули. Мне дали пустое обещание, что, принося себя в жертву своей стране, я помогу принести мир. Я понял, что это обещание было обманом, что это всегда было обманом, и что это всегда будет обманом.

Я видел, что, если вспомнить далёкую историю, всегда существовала эта сила, которая побуждала людей идти на войну. Так много людей верили в необходимость использования насилия для установления мира. Многие из них использовали это в качестве оправдания своих разрушительных действий. Многие верят, что, хотя они знают в своих сердцах, что использование насилия неправильно, исходящее от врага зло требует и оправдывает их собственный гнев и собственное использование силы.

Я внезапно увидел, что всё это ложь. Я видел, и я на себе испытал, что насилие и сила никогда не могут быть оправданны, вне зависимости от того, что делают другие.

Я увидел тогда, что в мире существует целая система, своего рода огромная Машина контроля над разумом, которая заставляет нас поверить в эту ложь, что цель может оправдать средства. Я видел, как эта Машина прикрывается институтами общества, прячется за идеями, которые составляют основу общества. Я видел, как нас программируют с детства, чтобы мы приняли ложь и поддерживали продолжающуюся борьбу, порождаемую Машиной.

Я увидел, что борьба бессмысленна, что она не приводит ни к какому результату. Я видел, что она никогда не приведёт к миру и не поможет достичь никакой другой позитивной цели. Борьба будет поддерживать только выживание и рост Машины. Я понял, что мои усилия были напрасны, и я почувствовал бессмысленность всего этого и тщеславие. Я чувствовал себя опустошённым. Это был момент, когда я сдался и просто хотел раствориться в небытие. Я не видел никакой цели для продолжения жизни ради поддержания Машины. Я просто хотел быть подальше от всего этого. Когда я выжил и был отправлен домой, они попытались предложить мне обычную помощь в возвращении к гражданской жизни. Я видел, что всё, что они делали, контролировалось Машиной и имело целью держать меня рабом Машины. Весь аппарат отправки солдат на войну и оказания им помощи по возвращении, направлен на поддержку существования Машины. Даже то, что мы называем «нормальной жизнью», контролируется Машиной. Мы утверждаем, что живём в свободной стране, но мы все порабощены Машиной.

«Когда я лежал там, на песке, я знал, что Машина не заботится ни о ком. Отдельный человек совершенно не важен для Машины. Она использует людей для достижения своих целей, и когда им больше нечего предложить, она хочет, чтобы они молчали или оставались в ловушке, страдая от того, что они не могут бросить вызов контролю Машины над людьми.

Я решил, что я не хочу больше иметь дело с Машиной, ни на войне, ни в том, что должно было быть нормальной жизнью. Я восстал против их попыток реинтегрировать меня в общество, потому что я больше не хотел участвовать в обществе, управляемом Машиной. Я протестовал против всего, и именно поэтому я оказался на улице. Но, по крайней мере, я был самостоятельным и больше не контролировался Машиной».

Покорность или протест

Учитель нескольких секунд смотрел на Воина, затем спросил: «Сын мой, ты когда-нибудь задумывался над тем, что и когда ты подчиняешься Машине и когда протестуешь против неё, твоя жизнь по-прежнему контролируется Машиной?»

Воин смотрит с ошеломленным выражением лица. Его ум судорожно работает, но он пытается выиграть время: «Что ты имеешь в виду? Конечно, когда я был в армии, моя жизнь контролировалась Машиной, но с тех пор я восстал против всего того, что хочет от меня Машина, и она больше не может контролировать меня, как это было раньше».

Учитель: «Как Машина контролирует тебя? Где тот механизм, который позволяет ему контролировать тебя?

Воин: «Машина контролирует общество и до тех пор, пока я являюсь частью общества, она может контролировать меня. Чтобы избежать контроля, я вынужден был уйти из общества. Я протестую против всего, что поддерживает Машина, чтобы не подчиняться ей».

Учитель: «Сын мой, у тебя были важные прозрения относительно существования Машины и о том, как она пытается контролировать нас всех. Тем не менее, я прошу тебя подумать о том, что возможно что-то ускользнуло от тебя.

В конце концов, ты сам сказал, что эта Машина контролирует сознание. Она контролирует тебя, контролируя твой ум. Механизм, который контролирует тебя, не снаружи, он здесь, в твоём собственном разуме. Здесь ты должен обрести свою свободу от Машины. В пустыне ты понял, что борьба с внешним врагом не принесёт всем мира. Но ты ещё не понял, что борьба с врагом в уме не принесёт тебе внутреннего покоя.